Все свои семнадцать лет я боялась огорчить или обидеть маму. Она вложила в меня буквально все – бросила работу, чтобы ухаживать за мной, чтобы я росла нормальной, не ущемленной девочкой, она воспитывала во мне характер, она переубеждала меня, если я сомневалась, и поднимала, если я падала. Но кто знает, каково было в эти моменты ей видеть мои слезы, мои сомненья, мои печали, она ведь тоже не могла знать будущего и могла упасть вместе со мной. Мама, обычно тихая, робкая и несмелая, яростно защищала мои интересы и меня. Однажды она везла меня, семилетнюю, на санках в больницу рано утром. Так как больница была далеко, а идти так долго мне было не под силу, она тащила меня на детских саночках. И по дороге мы встретили старушку, посмеявшуюся надо мной : «Не стыдно, такая большая девочка, и мама на санках везет!». Всегда молчаливая, мама мигом превратилась в разъяренную фурию, и послала эту старушку на все четыре стороны, обругав её при этом самыми непристойными словами. Послав к черту приличия, уважение к старости, и прочие принципы, защищая своего ребенка. Пусть неполноценного, пусть инвалида, но СВОЕГО. Кто знает, каково ей приходилось, когда она вела меня за руку по улице, и вместе со мной мужественно встречала эти удивленные взгляды. Кто знает, что творилось в её душе, когда им с папой приходилось тратить столько денег на мое лечение, тогда как моя семья была отнюдь не из богатых. Кто знает, каково ей было обделять вниманием и любовью второго своего ребенка, когда мы месяцами лежали в больницах. И ведь все это нужно было держать в себе, не показав своего отчаяния, чтобы не отчаялась я…

Поэтому я старалась отплатить ей тем же. Пободрее шагать по жизни, лишь бы не упасть духом. Иначе все то, что вложила в меня моя мама, напрасно.

Я дописала более-менее нормальную строчку и, вздохнув, отложила ручку. Перелистала шуршащие странички, густо исписанные ровным почерком. Кажется, близится счастливый конец. А, может быть, и начало новой истории.

Завибрировал мобильный. Я улыбнулась - наверняка Ксюша.

- Алло?

- Настя! Привет!!!

- Привет, Ксюхенций! - рассмеялась я. Интуиция меня еще ни разу не подводила.

- Ты где???

- Дома.

- Быстро вылетай в наш парк. У меня для тебя грандиозные новости!!! - голос подруги звенел колокольчиком. Значит, и вправду случилось что-то особенное.

- Хорошо, через двадцать минут буду. - улыбнулась я, и повесила трубку.

На улице стоял теплый июнь. Легкий ветерок трепал выбившиеся из косы волосы, солнце ласкало щеки, и день был, в общем-то, прекрасен. Я дошла до парка в конце улицы, прошлась по аллее в поисках Ксюши, но её нигде не было видно. «Пойду к фонтану и позову её туда» - решила я. Я обогнула по тропинке многочисленные клумбы с анютиными глазками и пионами, и направилась к фонтану, все еще бегая глазами по силуэтам прохожих в поисках подруги.

И тут взгляд зацепился за что-то. Тим. Тим и Ксюша. Она смеялась, брызгая водой из фонтана ему в лицо. Он улыбался ей в ответ, и обнимал её за тонкую талию. Стройная, с растрепанными кудрявыми волосами, в светлом платье, счастливая, она была очаровательна.

Как?! Как это могло произойти?!! Тим… Тим же… Он же мой, с головы до пяток! Меня прошиб озноб. Больше всего мне хотелось развернуться и уйти. И я уже почти сделала это, как…

- Насть! Настя, мы здесь! – они хором окликнули меня.

Я натянула на лицо самую доброжелательнейшую из своих улыбок и повернулась обратно к ним:

- Привеееет! - боже, Настя, не так фальшиво.

- Привет! – Тимур подошел ко мне и обнял за плечи, - Давно не виделись, Настюшкин.

- Ага, - процедила я, - Целых пять дней.

- Это вечность, - подмигнул мне он.

- Насть, мы тут хотели сказать тебе… - Ксюшка не скрывала своего счастья, - В общем, мы с Тимкой встречаемся.

Тим встревоженно на меня посмотрел. Воцарилась напряженная тишина. Казалось, я слышу даже муху, летевшую с противоположного конца парка к нам. Улыбка медленно сползла с Ксюшиного лица. Она взяла меня за руку:

- Насть… Что-то не так?

-Ты не рада?- Тимур сжал челюсть так, что я услышала скрежет его зубов. Нет, эти двое меня точно побьют. Надо спасаться.

- Да что вы, ребят?!!! Конечно рада!!! Ураааааа! - завопила я, обняла их обоих за шею и повисла на них.

Эти двое предателей мигом заулыбались, и начали подбрасывать меня в воздух. Потом мы все вместе искупались в фонтане, и мокрые с ног до головы, устроили праздничный обед в «Макдоналдсе». Ксюша полтора часа трещала об особенностях их начала отношений (как оказалось, они встречаются уже полтора месяца! – «Конспираторы фиговы», - подумала я.), а я угрюмо поедала огромную порцию картошки фри.

Нет, вы не думайте, я не ревновала. Я не была влюблена в Тима, и конечно, я желала ему счастья, и предполагала, что скоро у него появится девушка всей его жизни, и мы будем гулять у них на свадьбе, и я буду покупать их ребенку самые классные игрушки… но не так же скоро?!!

А то, что Ксюша идеально ему подходит, было видно сразу. Он просто глаз с неё не сводил, и держал за руку так, как будто боялся, что она вот-вот исчезнет. И она просто лучилась, вся переливалась от счастья, вокруг неё словно бы разливался солнечный свет. Я была рада за них. Правда, я была рада. Но это был еще один шаг к разлуке. Еще одно подтверждение тому, что детство закончилось.

Я вздохнула, положила гитару на пол, и сама села рядом, сложив ноги по-турецки. Теперь придется ждать этих озорников. Завтра будет Последний Звонок. И меня классный руководитель попросил выступить с речью от имени всех выпускников. А я, в свою очередь, подбила ребят выступить с песней. Даже притащила Ксюху, хотя она из другой школы. Тим согласился аккомпанировать на барабанах, я играла на гитаре, а Ксюшка пела. Аккомпанемент у нас был небогатый, но все звучало довольно гармонично.

Было грустно расставаться со школой. Все-таки учеба – это все, чем я жила. Да еще и в ВУЗ я поступала не в столичный, что был недалеко от моего городка, а за три сотни километров, в городе, где жила бабушка. Родители решили, что мне так будет легче, все-таки буду под присмотром родной бабушки. Как бы они мне ни доверяли, но оставить на полную самостоятельность – боялись. Вдруг что со мной случится, а никого не будет рядом. Я согласилась с ними. В столицу поступать мне не очень-то и хотелось, потому что по новостям от Ксюшки я узнала, что Ваня собирается в тот же ВУЗ, что и я. А сердце по нему еще совсем не отболело.

А тут еще на голову неожиданно свалились экзамены в форме ЕГЭ. Буквально за два месяца до окончания учебы. Преподаватели были в панике – как за столь короткое время успеть подготовить детей к такому экзамену? Уровень ЕГЭ по заданиям был на порядок выше, даже для нас, лицейских. Я экзамена не боялась, потому что на подготовку ходила уже с сентября, так как знала, что в моем ВУЗе мне все равно придется сдавать его по математике и русскому. Поступать мы с родителями решили на факультет прикладной математики и информатики, раз уж у меня с детства была к этому тяга.

Вот такие глобальные перемены ожидали меня в моем маленьком мире. Я, казалось, была к этому готова, и даже с нетерпением ждала их. От размышлений меня отвлекли прибежавшие Ксюха с Тимом. Тим прихрамывал на левую ногу, а Ксюшка была вся растрепанная, но довольная.

- Ты что с ним сделала? – удивилась я, поднимаясь с пола.

- Он просто получил по заслугам, - рассмеялась Ксюшка. – Давай, чертов барабанщик, поднимайся на сцену.

- Коза, - огрызнулся Тим, но послушался.

На следующее утро я все не могла усидеть на месте. Мне казалось, что я не так накрасилась, не так сидит новая рубашка, и совсем не идет короткая клетчатая юбка в складку. Мама пыталась заплести мне «корзинку» из косичек, и в конце концов ей все же это удалось. Скрепив последний узел белоснежного банта на моей дурной голове, она с облегчением вздохнула:

- Все, наконец.

- Мама! - взвыла я, критически оглядев себя в зеркало, - Ноги слишком худыыые!

- Настя! Перестань! Все отлично, белые гольфы все скрывают, зрительно полнят твои ножки. Со сцены все будет хорошо смотреться, хватит себя съедать! В конце концов, это твои ноги, и никуда ты от них не денешься, - попыталась пошутить мама, но безуспешно.

Я расплакалась. Вот почему, почему все так?! Почему я даже на праздник не могу надеть юбку, не смотря с отвращением в зеркало? Я уж молчу про выпускной…

- Я никуда не пойду. Нафиг. – Я скрестила руки на груди и села с независимым видом на диван.

- Насть, - вздохнула мама, и села рядышком, приобняв меня за плечи, - Мы с тобой проделали уже такой огромный путь, столько всего преодолели, и что, теперь ты сломаешься на этой ступеньке? - Я угрюмо молчала, - Ведь мы с папой так ждали этого дня, чтобы гордиться тобой. Посмотри, какая ты стала сильная, красивая, такая взрослая… Такая большая умница, Настя, никто не будет над тобой смеяться только из-за того, что тебе не идет юбка, или у тебя худые ножки. Между прочим, юбка тебе очень даже идет.

Я покосилась в зеркало. И вправду, было не так уж и страшно. Кеды, белые гольфы до колен, и коротенькая юбка. Ноги, хоть и были тоньше нормального, но были стройными.

- Ладно, - буркнула я. – Мне пора.

- Давай, удачи, - улыбнулась мама, и отвернулась. Но я заметила, что в глазах у неё блеснули слезы.

- Мам…

- Насть, иди. Мы с папой придем к десяти. Ты у нас молодец.

Я вздохнула, взяла гитару, и пошла к выходу…

- …Никогда нам с вами, ребят, не забыть эти стены, эти лица, эти минуты. Мы всю жизнь будем помнить наших любимых учителей, наших школьных друзей, и порой, уже взрослыми, возвращаться к ним. И кем бы мы ни стали – космонавтами, банкирами, врачами, учеными, и просто мамами и папами – все равно в душе навсегда мы останемся такими же маленькими школьниками, вечно списывающими, веселыми проказниками для наших учителей! – звонко отдавался мой голос во всех уголках актового зала. Я жутко волновалась. Хотелось плакать, но я привыкла сдерживаться. И последние слова «…мы бы хотели посвятить вам песню!» я уже произнесла без дрожи в голосе. На сцену поднялась Ксюша, Тим вытаскивал из-за кулис барабаны. Когда все было готово, я закинула на плечо ремень гитары и ударила по струнам.

…Все острова давным-давно открыты,

И даже те, где тесно и вдвоем,

Но все то, что мы знаем, ничего не значит,

Все то, что мы знаем, ничего не значит

Для нас – мы новый найдем!...

Детство убегало от нас куда-то вместе с этими строками, отдаваясь эхом в ушах. И с каждым ударом пальцев по струнам я понимала, что дальше – будет еще сложнее.

Когда мы перешли в начальную школу, я помню уже был класс третий. Когда учительница тебя ругала, я краснел вместе с тобой. Я не знаю что это за чувство, но я ощущал связь. Хотя я сидел за другой партой.

Я помню, что в детстве твоя мама подарила тебе игрушечный микрофон и ты мечтала стать певицей.

За пределами школы мы почти никогда не встречались. Но последнее воспоминание было таким. Я проезжал мимо школы на велосипеде, а ты гуляла там по улице возле школы с одной из наших одноклассниц.

«Осень. Падают жёлтые листья

и птицы летят в другие края.

сон… жизнь лишь нам снится

где над рекой сияет Луна».

9 октября 2003 года