Разговор, озвученный пешедральскими операми происходил между нашим клиентом, Николаем Михалычем Трофимовым (далее «Т») и одним из довольно известных в области братьев-адвокатов, спортсменов-пауэрлифтеров, а в недалёком прошлом бандитов, удачно выживших в девяностые (далее «П», ибо в моей личной вселенной буква «П» означает нехорошего человека).
Т: Здорово, бла-бла бла. Чё звонишь?
П: Привет бла бла бла. Как дела, там и всякая хрень…
( это авторы креатива пропустили первую, не несущую информации часть сводки. Далее пошло, как божился Рома, слово в слово)
П: Слышишь, Михалыч, ты же с лесом работаешь плотно?
Т: Нуу, бывает! У меня много направлений.
Т: Местные тут петушатся. Областные пока не встревали. Хотя суетится тут по мне парочка, они с областью работают. Да, впрочем, говно-вопрос.
П: Ну всё равно смотри. Есть такой отел по лесу в области, знаешь? У нас с братом есть малец… возможность освещать выезды их, в том числе и к тебе. Можем договориться на информационный обмен?
Т (подозрительно): менту платите? Не очень надёжно…
П: неет (посмеялся демоническим смехом), тут другое. Работает друг наш…Надёжно.
Т: Слушай, мне не очень надо. Я от скурвленных ментов и комитетчиков стараюсь подальше держаться. От них такие головняки прилетают, в жизни не расчистишь. Мне проще юристу хорошему денежку заплатить, он все вопросы решит. Только хорошему, не как…
Т (крайне ехидным тоном): Да нет, я вообще…
П: Ну ну. Мы с нашей…нерусью по пяти районам работаем. Корчевского знаешь? А Заозерских? Помогли им уже не раз! Да и денег с тебя попросим малёха!
Т: Нерусь? Ещё и чурка што ли?
П(протяжно ржёт): Не твой вопрос так то. Погремуха просто.
Т: Спасибо братан, но пока твой малец мне не нужен. Да и вообще. Я свои головняки сам выгребаю.
П: Ну как знаешь! Старорежимно живёшь, Михалыч!
Запись завершилась. В машине настала тишина. Первым нарушил её Сырников.
- Вот ведь, блин! Я всегда говорил, что каждый опер может в театре играть, но что-бы так!
- Но полезная ведь инфа?- Рома заподозрил, что привёз какую то ерунду и погрустнел
- Да нет, ты что, сводка сама по себе полезная и нужная, спасибо! – исправился Алексеич и хихикнул – но, бля, актёры из вас с Калько просто пиздец! Я вас так и звать теперь буду.
- Не ну, а что? Бумажка в руки попасть может не тому. А так хрен что докажешь! – отбивался Рома.
- Не ищи себе оправданий, тебе в Щепкинское надо! – веселился Алексеич.
- Что думаешь? – обратился он ко мне, когда мы распрощались с Ромкой, вышли из машины и направились к отделу.
- Любопытная вещь. Думаю, братцев этих надо Виталику или мне в дело как то ввести.
- Не получится, у них статус адвокатский. Нельзя
- А как неизвестные номера?
- Нет, Арсеньев не подпишет, это точно… Короче, надо активизироваться по делам и тебе и Виталику. И блин за каждой бумажкой следить, чтоб никто не посмотрел. Вообще молчать всегда в кабинетах! Интересно, «нерусь» это тот, про кого сразу все и подумают?- Сырников скривил выражение лица, не обещавшее ничего хорошего тому, про кого в отделе и я сразу подумал.
-Не уверен. Слишком просто это…- я действительно остерегался вот так стразу объявлять Джамалова предателем.
- Думаешь? – немного странно посмотрел Сырников на меня – ну ладно. Зато теперь на сто процентов знаем что дятел у нас в отделе. Надо тебе будет ещё и по братцам этим справки навести. Вообще, тебе не кажется что вокруг уж много братцев-бандюков нарисовывется? У Корчевского силовики, которые братья-бандюки, теперь эти…
- Не думаю…(Эх, знали бы мы, что выдали тогда популярнейший соловьиный мем!)
Но активизация активизацией, а текущее дела никто не отменял. На дворе стоял май, а значит неумолимо подходила весенняя часть марлезонского балета, та самая операция «Лес». В отличие от осенней, сентябрьско-октябрьской, весной она объявлялась короче, всего на две недели, но рассылаемые из главка шэтешки требовали, чтоб показателей по её завершению было не меньше, а лучше больше. Ебучий АППГ, это вам не это!
( АППГ – «аналогичный период прошлого года», квинтэссенция палочной ментовской системы, при которой показатели подразделения должны быть такими же или большими (в случае косяков меньшими) чем в прошлом году. Если показатели меньше, то подразделение анально карается проверяльщиками всех мастей. И не ебёт, что в прошлом году ты раскрыл пять фуфельных мошенничеств, а в этом одну ебаническую кражу с возмещённым ущербом на охулиард. Сейчас АППГ убрали, заменив на «рейтинги», которые, впрочем, ненамного лучше).
Трудами отдела и собаку съевшего на статистике Курлыги, мы имели некоторый «палочный жир» в части наличия ряда непереданных сводок и карточек по лесным материалам. Их как раз консервировали, чтоб активировать во время пресловутой операции. Исходя из этого, Сырников принял решение выехать на две недели и проработать парочку не охваченных нами районов между Мордором и Пешедралово. Там рубок было куда меньше, но народ был непуганый, а ещё там располагался каскад очень популярных у москвичей озёр, на котором было легко затеряться среди понаехов из столиц.
Поэтому, в один прекрасный понедельник, служивший не только началом рабочей недели, но и началом операции «Лес» мы, всем коллективом выстроили весь наш разношёрстный автопарк перед зданием РОВД, в котором обитал отдел, и, на глазах у исходившей завистью милицейской публики стали загружать автомобили всевозможной туристической всячиной. Здесь были и пара надувных лодок к одной из которых прилагался даже двухсильный мотор, и удочки, и чехлы с ружьями, и предательски выглядывающая из тюка сетка, и неменее предательски позвякивающие пакеты со спиртным, и котелки, и палатки в количестве более семи штук. К одному из рюкзаков был приторочен арбалет с дорогущим льюпольдовским прицелом, привлекший всеобщее внимание и ангажированные взгляды. Это Павел побаловал себя новой игрушкой и собирался её опробовать в диких условиях.
Отдельной строкой шли раскладушки и туристические кресла, многие, в том числе и я, предпочитали кемперить в комфорте.
Наконец, под завистливые вздохи, ахи, смехуёчки и пиздохаханьки всё это богатство было загружено в «Соболь», «Бухантер» и четырку (гаишники на своей умотали уже с утра пораньше) и мы, в ярком свете почти летнего солнышка отбыли восвояси.
Вслед нам махал ручкой остающийся на связи в кабинетах довольный Курлыга и утирал слезу душевной боли замученный отказными материалами случайный участковый.
К трём часам этого же дня мы, всем отделом выгрузились на берегу Чадского озера. Вокруг дышал смолой светлый сосновый бор, прямо перед лагерем находился песчаный пляжик, а к нему примыкала приличных размеров лужайка, позволяющая разместить все наши палатки. Было очевидно, что в выходные здесь находились другие туристы, причём вполне себе правильные. Место было оборудовано сбитым из досок столиком, лавочками и самодельным рукомойником из бутылки. И мусора, который зачастую оставляют за собой всевозможные уроды, видно не было. Шикарное местечко.
После того как палатки были установлены, Алексеич распределил обязанности: мы втроём (опера то есть) вместе с ним должны были на легковушке ехать на разведку а трое оопазников оставались создавать жилой вид и готовить праздничный ужин на девять человек. Меню тоже было установлено Алексеичем: картофан на костре с тушёнкой и солёными огурчиками.
Мы планировали приехать к вечеру, а часов в десять должны были подтянуться и гайцы. Чтоб не особо светить патрулькой.
С четырёх часов мы катались по району, выбирали места возможных рубок, изучали заезды в лес, а так же ловили подвеской ямы на расползшейся после зимы дороге. В общем и целом развлекались как могли и завтра планировали заниматься тем же самым.
Потом, в сумерках, нас ждал отличный ужин, приготовленный шеф-поваром операции Баичко, умеренные алкогольные возлияния к нему, костёр и восхитительный закат, отражавшийся в спокойной воде здоровенного озера. Я лично успел даже и спиннинг покидать на по северному долгом закате.
Утром пораньше, мы, опять же вчетвером, упылили уже на двух машинах в разные стороны района продолжать рекогносцировку. Я с Пашей порулили на «Соболе», а Виталик с Алексеичем на четырке. Время провели опять же здорово. Мы с Глыбиным, например, зарулили в красивейший монастырь, что на другом берегу озера, посетили тамошние катакомбы и отведали монастырских расстегаев. А когда ещё, если не за государственный счёт? Тем более Родине нужно, чтоб мы легендировали свои поиски.
Но и дело делали тоже. Присмотрели пару перспективных мест, куда по-любому катались местные, попиздить кругляка. Можно было завтра-послезавтра там и поработать.
На исходе дня мы пригнали запылившийся «Соболь» в лагерь. Алексеич и Виталик уже приехали и пили за столом на берегу чай с печеньками. Дымов с Толиком где то в озере пытались троллингом добыть судака, а Джамалов дрых в палатке.
- Тут нами интересовались – сообщил Сырников, когда мы налили себе чаюй и рассказали о наших экзерсисах в области охоты на людей - Толя рассказывал, что днём приезжала машина, десятка тонированная, а в ней какое-то тело. Спрашивало кто тут у нас главный. Тело сказало, что вечером приедет.
- Пробивают? – деловито жуя «топлёное молоко» спросил Павел
- Да нет, не похоже… Местные какие то. Вроде как намекают что тут место для кемпинга.
- Да пошли они нахуй!- заржал Паша – тут земля государственная вообще, я кадастровую карту недавно смотрел.
- Ладно, приедут – разберёмся. Ты со мной и пойдёшь – резюмировал Сырников.
Я взял кресло, червей и пятиметровку и пошёл искать место на берегу, чтоб провести время до ужина. И провёл. Рыба, правда, клевала поскольку-постольку, но пяток плотвиц на уху, планируемую завтра я наловил.
Когда я вернулся в лагерь, в нём добавилось интересного. Нагло перекрыв выезд, стояла белая десятка. Перед ней стояла парочка заросших буйными бородами кавказцев, одетых настолько карикатурно по-бандитски, что хотелось их унести в музей как эталон долбоёба, безосновательно полагающего себя значащим хоть что-то.
Алексеич и Глыбин общались с ними и уже на повышенных тонах.
- Забирайте свой почихет, свои жопы и валите туда, откуда вылезли! – закончил разговор Алексеич.
- Ну смотри тогда! Тебя предупредили! – кавказцы видели меня, видели и Виталика в лагере, что явно в меньшинстве и не особо выёбывались. Как обычно.
- Что хотели? – поинтересовался я у Глыбина, когда он подошёл ко мне.
- Денег хотели! Ингуши. Говорят, берег в аренду взяли, тут кемпинг обустроили, и услуги оказывают. По писярику с рыла в день собирают. И немножко намекают, что ночью проблемы могут быть.
- Сказали, что берег тут государственный, и вообще, частных берегов не бывает, так что пошли они нахуй.
- Вечером, я так понимаю, проблемы ожидаются? Не раскроемся?
- Алексеич сказал: похуй! Ему вожжа под хвоста попала. Ты ж знаешь он в трёх командировках был, всяких беспредельщиков на дух не выносит.
- Ага, как говорится, сегодня наносим удар по пирогам противника!
- По берегам! – я тоже помнил этот диалог из «Горячих голов»
- Ну, тогда надо подготовиться серьёзнее – улыбнулся Паша и полез в свою палатку. Ну, ну адмирал Бенсон хуев.
Вечер прошёл томно, в ожидании разборок, и, уже в темноте, палатки лагеря озарились светом фар. На импровизированную парковку перед полянкой, где уже стояли три наших автомобиля заехали две набитые людьми «Лады» одна, уже знакомая, десятка и вторая, снежно-белая с наглухо тонированными стёклами «Приора».
Из машин посыпались люди в спортивных костюмах и с мощными фонарями. Лучи фонарей метались по палаткам, создавая тревожную, нервозную обстановку.
- Э! – с несомненно кавказским акцентом раздался зычный голос – кто тут охуевал днеём, а?
Один из приехавших шибанул ногой по ближайшей к нему палатке, той, в которой обитали Толик и Джамалов.
- Я охуевал! – сбоку раздался голос Сырникова и тут же полыхнул совместный залп шести дробовиков. В воздух, но так, что бы постараться зацепить вымогателей осыпью дроби. За приорой и десяткой тут же замигала дискотека подкравшегося со стороны гаишного экипажа.
В рядах приехавших мигом началась паника. Всё же это были не подготовленные бойки, а всего лишь шпана, собиравшая копеечку с неподготовленных москвичей. Тени и фонари метались по площадке, получали законные, хоть и не совсем организованные, пиздюли и, в итоге, успокаивались один за одним в траве перед машинами, в классической позе «мордой в пол».
Когда всё было кончено, силами оперативного состава был определен ответственный за организацию кавказского налёта и Сырников прочитал ему целую лекцию на предмет того, как они попали, что им светит и насколько серьёзно их ингушсткие задницы пострадают там, куда мы их закроем. Так же Алексеич довёл до них информацию, что сейчас им неописуемо повезло, нам не до них и мы ищем настолько страшных и опасных людей, о которых и подумать то нельзя, поэтому мы их отпускаем. Но обязательно, прямо таки всенепременно проверим эти берега в будущем, и если здесь появиться хоть одна морда, требующая денег за пользование берегом, то этой морды родные горы не увидят и десятки лет. А морда эта будет использоваться в качестве суррогата ослиной задницы в суровых магаданских пустошах злыми северными сидельцами-пидорасами.
Пояснения так сильно подействовали на пассажиров двух белых исчадий АвтоВАЗа, что, после того как их отпустили, они не оглядываясь, хлопнули дверцами и умчали в лес.
Не знаю, работали ли они там ещё, но о фактах подобного вымогалова на берегах Чадского озера я больше не слышал.
Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало
Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий
