Полярное сияние на берегу Белого моря
Фото: Павел Карасев отсюда
Знаете, что самое замечательное в моей жизни? Я живу прямо у Белого моря! Это невероятное вдохновение каждый день!
Белое море — словно живая палитра для художника. Лед сверкает под солнечными лучами, небо удивительно красиво и всегда разнообразно, а снежинки танцуют танго над прибрежными соснами, елями и березками. Даже простая прогулка по берегу вызывает желание творить!
Я часто беру с собой этюдник и отправляюсь на пленэр. Каждый раз меня поражает, насколько прекрасна природа именно здесь, рядом со мной. Не нужно уезжать далеко, чтобы ощутить магию зимнего пейзажа.
А где вы находите своё вдохновение? Возможно, у вас есть свой особенный уголок. Напишите, мне интересно. Я составлю для себя список мест, которые хотела бы посетить.
Художник Ксения Ползикова бумага/ акварель 38×54 см https://t.me/ksupolzikova_art
Я обожаю это место! Каждый раз, когда выхожу прогуляться вдоль берега Белого моря зимой, сердце замирает от восторга.
Вокруг тишина, снег скрипит под ногами, а воздух такой свежий, что кажется, будто можно вдохнуть всю Северную природу разом!❄️
Когда гуляешь здесь, чувствуешь себя частью чего-то большего, чем просто прогулка по лесу или набережной. Это место заряжает энергией, успокаивает душу и дарит ощущение счастья 🩷.
Возможно, заголовок мог быть и таким: где заканчивается Россия и начинается вечность...
Или, где ветер выдувает всё лишнее.
Знаете, есть на карте России такие точки, где цивилизация не заканчивается, а просто плавно перетекает в нечто более вечное и основательное. Одно из таких мест — далёкое северное село Кашкаранцы. Я побывала там второй раз и хочу рассказать вам о ней без лишних прикрас, а как есть на самом деле. Здесь время течет иначе.
Кашкаранцы скромно расположились на Терском берегу Кольского полуострова, это Мурманская область. В 100 км от районного центра — посёлка Умба. Дорога сюда уже часть большого приключения.
Есть места, которые не умеют и не хотят быть удобными. Они как строгие, но мудрые учителя. Приезжаешь к ним, чтобы проверить себя и понять, что в жизни действительно важно. Для меня таким местом стали Кашкаранцы. Древнее поморское село на самом краю Терского берега, у кромки сурового моря. Штормило его, кстати, в тот день знатно.
Берег был накрыт густой белой пеной. Небо свинцовое с редкими проблесками, картинка максимально живописная. Тревожная даже. Присела на камень, уставилась далеко в море и таааак меня там пробрало. Но не от пронизывающего ледяного ветра, от ощущения мира, природы, её могущества и власти над нами.
Мы добрались сюда из Умбы, оставив позади даже её в чём-то суровую, но обжитую атмосферу. И попали в абсолютно другое измерение. Время и историю пишут здесь волны и ветер.
Кашкаранцы известны с 1470 года. Эта дата здесь не в учебнике, она в каждом камне, в скрипе рыбацких лодок на берегу и старых домиков. Когда-то этими землями владела та самая Марфа-посадница, а потом они отошли Соловецкому монастырю.
Мы вышли из машины, нас встретил ветер. Не просто порыв, а постоянный, пронизывающий поток, который, кажется, дует здесь всегда. Он выбивает из головы всю шелуху, все эти «надо» и «срочно»... Остаешься только ты, хмурое небо и бесконечное Белое море, которое в сильный шторм доходит прямо до домов.
Два символа одной деревни. В Кашкаранцах есть две ключевые точки, которые рассказывают всю его историю.
Первый — это старый маяк.
Не какой-нибудь старинный и романтичный, а суровый функциональный объект 1978 года постройки, принадлежащий Минобороны, кажется, или метеорологам. Он стоит как страж, молчаливый и непререкаемый. Подойти к нему, ощутить эту мощь — это уже путешествие. Первый маяк был построен здесь в 1938 году в виде навигационного знака, но из-за ветхости поставили этот. С тех пор и служит он безопасности судов, идущих из Белого моря в Кандалакшский залив.
Второй — церковь Тихвинской иконы Божией Матери.
Его история вполне готовый сценарий для какого-нибудь фильма. Скромная часовня, превращенная соловецкими иноками в церковь, пережившая советские годы в шумном обличье клуба и вновь возрожденная в нулевых. Мы не зашли внутрь, но просто постоять рядом с этим зданием-воином, которое выстояло, как и сами поморы, уже ценно.
История храма интересна. Он был построен в 1895 году на месте старой церкви, которая сгорела. Пишут, средства на строительство пожертвовал польский купец Конрад Галтер, которого местные жители спасли после крушения корабля. Главная реликвия храма — Чудотворная Тихвинская икона Богородицы, которая, по легенде, спасла Кашкаранцы от природного катаклизма в 1888 году:
В ночь с 4 на 5 января с моря на берег надвигались ледяные глыбы высотой до 17 метров, сметающие дома, амбары и суда. Тогда жители устроили крестный ход с иконой, которая считается заступницей Кашкаранцев и всего Русского Севера, и благодаря этому остановили надвигающиеся ледники.
Люди здесь — отражение этой природы. Сдержанные, сильные, без лишней суеты. С ними не поговоришь о погоде просто так. Но в их немногословии и спокойной уверенности чувствуется та самая внутренняя сила, которой так не хватает в большом городе. От них уезжаешь не с парой милых сувениров, а с зарядом какой-то крепкой устойчивости.
Мы прогулялись по селу ещё немного. Не ради северной экзотики, а просто чтобы увидеть обычный северный быт. И он такой же, как все здесь. Без притворства, простой и настоящий.
Жизнь здесь традиционно и до сих пор крутится вокруг моря. Основное занятие жителей — рыболовство. Это не хобби, а суровая необходимость и многовековой уклад. Когда я смотрела на местные лодки, я понимала, что это не аттракцион для гостей и туристов, а главный инструмент жизни.
Наша прогулка длилась не больше часа. Лютый ветр не пощадил даже наши самые непродуваемые куртки.
Но эти минуты подарили ощущение, ради которого стоит проделывать этот долгий путь на край земли. Ощущение искренней подлинности.
Здесь ничего не придумано для туриста. Здесь просто живут. И разрешают тебе на несколько мгновений стать частью этой подлинности. Я очень рада, что снова здесь побывала. И, конечно, поеду снова.
Это путешествие для тех, кому надоели декорации и суета городов и кто хочет увидеть настоящую, не приукрашенную жизнь Русского Севера.




Снег на вершине сопки творит чудные фигуры из ёлок. В сумерках иногда они шевелятся под сильным ветром, и это всё напоминает сказочный зоопарк
Сотрудники Кандалакшского заповедника делятся кадрами, как хищница с аппетитом уплетает бруснику. По словам специалистов, это обычная ситуация — так лисы готовятся к зиме.
Лисы едят ягоды!
Октябрь. Кордон на заповедном острове Ряшков (крупный остров в Кандалакшском заливе Белого моря, Мурманская область). Лиса готовится к зиме самым приятным способом — с аппетитом лакомится брусникой.
За этим моментом подсмотрела ведущий научный сотрудник заповедника Наталия Геннадьевна Панарина. Она эту рыжую соседку знает уже давно и может рассказать много интересного о ней.
Вообще, ягоды для лис — не просто «десерт». Морошка, черника, вороника, голубика, брусника могут занимать до 17 процентов их летнего рациона. Кстати, едят лисы, по наблюдениям Наталии Геннадьевны, и шведский дёрен!
И, кстати, с июля-августа на ягодный стол переходят и медведи. Особенно они любят морошку! А что, недаром же её называют северной малиной) Ягоды отлично помогают животным накапливать жир перед холодами. Кто бы мог подумать: на ягодах тоже можно «зимний запас» собрать.