Авито незаконно удерживает персональные данные в старом аккаунте, профиль: (https://www.avito.ru/brands/9a5b4d4cee3cd013b8ec949735b5c062...). Поддержка издевается задавая одни и те же вопросы про телефон и почту, к которым у меня нет доступа. Это прямое нарушение закона о персональных данных!
После прошлого поста про Михалыча и его бессмертный Excel я понял, что тема производственного ИИ людям зашла.
В комментариях народ делился своими историями.
Сегодня история из той же серии.
Только здесь уже не смешно.
Есть на одном машиностроительном предприятии конструкторское бюро.
Пришёл туда молодой инженер. Назовём его Владик.
Толковый парень. Не лентяй, не раздолбай. Наоборот — старается делать работу быстрее и постоянно ищет инструменты, которые могут убрать ручную рутину.
И вот приходит ему задача.
Есть сборочный чертёж гидравлического узла высокого давления. Ничего необычного для КБ: штамп по ГОСТу, таблица параметров, допуски, шероховатость, материал, термообработка, примечания.
Нужно перевести часть документации на английский и перенести параметры в корпоративную систему, чтобы технологи дальше подготовили маршрут.
Ручками это несколько часов.
Причём самая интеллектуальная часть работы занимает от силы полчаса. Остальное — посмотреть в чертёж, найти цифру, перепроверить цифру, поставить цифру в нужное поле.
Владик посмотрел на это безобразие и подумал примерно следующее:
«Зачем я буду четыре часа перепечатывать таблицу, если сейчас нейросеть это распознает за минуту?»
И вот тут он совершил ошибку, которую, судя по всему, совершают сейчас очень многие.
Он взял скан чертежа и загрузил его во внешний ИИ-сервис. Попросил распознать таблицу, перевести примечания на технический английский и привести всё к нормальному виду.
Нейросеть действительно справилась быстро. Владик скопировал результат, внёс данные дальше и пошёл заниматься следующей задачей.
С точки зрения производительности — красавчик.
С точки зрения информационной безопасности — совсем наоборот.
Через некоторое время служба информационной безопасности начала разбирать, какие внешние сервисы используются сотрудниками.
И обнаружился тот самый файл.
Не где-то на флешке.
Не в письме конкуренту.
Не на подозрительном форуме.
В обычном внешнем ИИ-сервисе.
И вот здесь начался неприятный разговор. Потому что для предприятия вопрос уже не звучал как:
«А утёк ли этот чертёж конкуренту?»
Вопрос звучал иначе:
«Почему конструкторская документация вообще покинула защищённый контур?»
И на него у Владика ответа не было.
Он ведь действительно не хотел ничего украсть. Не продавал чертёж. Не отправлял его конкурентам. Не пытался заработать.
Он просто хотел распознать таблицу.
Здесь есть важный нюанс.
Нельзя представить дело так, будто нейросеть получила чертёж и на следующий день показала его китайскому конкуренту по запросу: «Дай мне чертёж гидравлического узла Владика».
Так современные ИИ-сервисы не работают. Но от этого проблема никуда не исчезает.
Когда сотрудник отправляет техническую документацию во внешний сервис, предприятие теряет контроль над тем:
где эти данные обрабатываются;
как долго они хранятся;
какие настройки обработки к ним применяются;
и кто персонально отвечает за их защиту.
А если внутри документа есть коммерческая тайна, конструкторская документация или сведения, которые нельзя передавать третьим лицам, то одного этого факта уже достаточно, чтобы получить серьёзную проблему с безопасностью.
Причём обнаружить утечку постфактум может быть практически невозможно.
После истории с Владиком руководство первым делом захотело сделать то, что обычно делает любое руководство:
Запретить.
Заблокировать.
Отрезать.
В результате сотрудники действительно перестали пользоваться внешними нейросетями. На пару недель.
А потом началось старое доброе:
сфотографировать документ телефоном;
переслать себе на личную почту;
распознать дома;
попросить знакомого программиста написать маленький скрипт;
скачать какую-нибудь сомнительную программу с первого найденного сайта.
Потому что исходная проблема никуда не делась: у человека по-прежнему есть 200 параметров, которые нужно руками перенести из одного документа в другой.
Запретить нейросеть легко. Убрать бессмысленную ручную работу — гораздо сложнее.
Вместо того чтобы просто запрещать ИИ, решили сделать его частью внутреннего контура.
Принцип получился довольно скучный и надежный: если документ нельзя отправить наружу — нейросеть должна работать внутри предприятия.
Развернули локальную систему распознавания документов с компьютерным зрением (VLM).
Чертёж остаётся внутри сети, модель работает на внутреннем сервере завода.
Интернет ей для обработки документов физически не нужен.
На входе — нормальный скан (от 300 DPI), на выходе — распознанные параметры и черновик данных для дальнейшей работы в 1С.
Но есть принципиальный момент. Нейросеть не получает права сказать: «Я всё поняла, запускайте станок».
Она делает черновую работу. Человек проверяет результат. Особенно критичные параметры — размеры, материал, допуски, термообработку — проверяют отдельно.
И только после электронной подписи специалиста информация уходит дальше в производство.
Проблема была не в том, что Владик воспользовался ИИ. Проблема была в том, что у предприятия не было безопасного способа воспользоваться ИИ.
Если единственный удобный инструмент для сотрудника находится в интернете, рано или поздно кто-нибудь загрузит туда рабочий документ.
Не потому, что он хочет украсть данные. А потому, что у него горит срок сдачи. И потому что три часа перепечатки таблицы — это не работа инженера. Это просто работа, которую вовремя не автоматизировали.
Поэтому история с Владиком для меня не про «Молодёжь опять всё слила в ChatGPT». Она про другое:
Если вы запрещаете сотрудникам использовать внешние ИИ, но не даёте им безопасной локальной альтернативы, проблема никуда не исчезает. Она просто становится теневой и менее заметной.
А нормальная автоматизация в промышленности — это не «давайте отправим чертёж в модную нейросеть».
Это простая и строгая цепочка:
Данные остаются внутри → ИИ делает рутину → Человек проверяет → Результат попадает в рабочую систему.
И вот тогда от нейросети действительно есть польза.
А Владик, кстати, не уволился. Теперь он первым делом спрашивает: «А это точно можно загружать наружу?» — и только потом открывает инструменты.
Пожалуй, уже неплохой результат цифровой трансформации.
Делюсь реальными историями с заводов, складов и таможни в своём Telegram-канале https://t.me/ainaumov
3:49 — 4:22.200
Рутинный досмотр перед вылетом превращается в полное обнажение личной жизни, где посторонний человек в форме прокручивает твои воспоминания за последние дни на огромном экране. Каждый шаг, случайный взгляд и сокровенный момент становятся доступны чужим глазам за считанные секунды. В мире, где память оцифрована и подконтрольна государству, понятие приватности полностью стирается, оставляя лишь холодный алгоритм проверки. Готов ли ты отдать свои мысли ради права просто сесть на самолет?
Готовим сделку. Покупатель решил делать нотариальную, выбрал нотариуса. С нотариусом все обсудили, нужно направить ему данные на почту. У нотариуса лимит входящих: 20М. Прикрепленные ссылками файлы не скачиваются, а у покупателя очень хороший телефон - каждое фото по 5М. Говорю, что нужно или фото уменьшить, или конвертировать в пдф и сжать или несколькими письмами отправить. "Несколько писем - сложно, запутаюсь., приезжайте, фотографируйте, сжимайте, отправляйте".
Предлагаю: пришлите мне, я сделаю. Нет, говорит человек, я не доверяю ни максу, ни телеграмму - там данные воруют.
Вздыхаю, начинаю собираться. Уже подошла к двери, раздаётся радостный звонок: "не надо ехать, я все сама сделала!"
Как выяснилось что сделала: нашла в интернете бесплатный конвертер типа ilovepdf , загрузила туда паспорт, конвертировала в пдф, объединила, сжала.
Молодец? Молодец!
Не стала уточнять: а как же безопасность?
То есть, отправить в мессенджере - опасно, а выгрузить в сеть на сайт, в котором безопасность даже не оббщается- это норм.
Удивительная логика.
Мне кажется, цифровую безопасность в школах на обж пора преподавать.
На недавнем форуме «Патриоты России» тюменская компания «ПрофВС» представила разработку, которая звучит как сценарий из антиутопии: антидроновые шторы для жилых помещений. Инженеры уверяют, что полотно способно уберечь обитателей квартиры не только от разлетающихся осколков стекла, но и выдержать прямое попадание БПЛА.
Технически решение выглядит логичным ответом на современные вызовы. Как поясняют создатели, любая взрывчатка несет поражающие элементы, и именно от них призвана защитить «бронированная» ткань. Сфера применения широка: от балконных блоков и оконных проемов в многоэтажках до частных домов и даже автомобилей. По сути, нам предлагают превратить привычное жилище в мини-блиндаж, где вместо плотных портьер — высокотехнологичный щит.
... Эта новость вызывает сложную гамму чувств. С одной стороны, нельзя не отдать должное инженерной мысли. В условиях, когда угроза с воздуха становится частью повседневности, появление подобных средств защиты — это попытка адаптироваться, сохранить жизнь и дать людям хоть какое-то чувство безопасности. Это прикладная наука, работающая «здесь и сейчас».
С другой стороны, сам факт появления такого продукта на гражданском рынке заставляет похолодеть. Когда антидроновые шторы становятся товаром первой необходимости, это означает, что «худшее» перестало быть гипотетическим сценарием и прочно вошло в нашу повестку. Мы наблюдаем, как границы между фронтом и тылом окончательно стираются, а безопасность дома начинает измеряться плотностью защитного полотна.
... Нельзя игнорировать и этический аспект. Массовое производство таких изделий неизбежно превратит защиту от угроз в прибыльный бизнес. Появление «военных капиталистов», зарабатывающих на страхе и необходимости выживать, — явление закономерное, но оттого не менее горькое. Когда безопасность становится рыночной нишей, возникает вопрос: где проходит грань между искренним желанием помочь и циничным использованием ситуации? Антидроновая штора — это символ времени. Она одновременно дает надежду на спасение и напоминает о том, насколько хрупким стал наш привычный мир. Остается лишь надеяться, что эти изделия останутся лишь «страховкой», которая никогда не пригодится по прямому назначению.
Разбитое окно издаёт не один звук, а два, и они очень разные. Сначала идёт низкий толчок — упругая волна в самой плите стекла, на десятках герц, ниже человеческого голоса. Затем, через миллисекунды, появляется высокий рассыпающийся звон осколков, который лежит выше пяти килогерц, там, где обычная комната практически молчит. Датчик разбития ждёт оба звука и именно в таком порядке: сначала удар, потом звон. Одного мало, и в этом весь смысл конструкции. Мяч, попавший в стекло, даёт удар без звона — окно цело, тревоги нет. Упавшая посуда даёт звон без предшествующего толчка по стеклу. Ложные срабатывания отсекаются не громкостью порога, а требованием совпадения двух независимых признаков.
——————————————————————
Проекты умных домов и физика вашего дома.
• t.me/House_IQ •
Контактное сопротивление и нагрев в слабом соединении.
——————————————————————
Проекты умных домов и физика вашего дома.
• t.me/House_IQ •
