Причины депрессии котиков
Показать полностью
13
0 просмотренных постов скрыто
как я провела 1,5 месяца в психбольнице.
Знаю, что на Пикабу уже были подобные посты, но, возможно, кому-то моя история покажется интересной. Пишу для самых любопытных и не предвзятых ;) а также, не стоит акцентировать внимание на грамматике с пунктуацией и прошу не пытаться ставить мне диагноз или писать осуждающие комментарии.
Последние пару лет выдались довольно-таки напряженными из-за семейных сложностей, личных и проблем с работой. Затем, переезд в другой город и соответственно тоже былнебольшой стресс. Все самое нелепое началось в марте 2014 года. Незадолго до этого я рассталась с мужчиной, в которого была влюблена. Отношениями это назвать было нельзя, но разлука давалась тяжело. Тогда же и устроилась на новую работу, менеджером, где одной из моих обязанностей было постоянное общение с разными людьми; целью было заключение договора о продаже продукции компании. Естественно, на подобной должности необходимо постоянно улыбаться клиентам, производить хорошее впечатление. Если прежде с этим проблем не возникало, то в виду последних малоприятных для меня событий, сохранять хорошее настроение или даже делать вид, Что все хорошо, было тяжело. Напряжение росло. Однажды даже был нервный срыв на работе, при начальнице. Но руководство закрыло на это глаза, и я продолжила работу.
Тогда же я и совершила первую ошибку: начала принимать антидепрессанты. Само собой, без согласования с врачом, без рецепта и т.д, однако с покупкой препарата проблем не возникало ни разу. Начала сразу с большой дозировки, эффект наступил очень быстро, буквально через несколько дней. Хотя эффектом это назвать было бы ошибкой. Просто в голове пропали все мои внутренние диалоги и мысли, пропали прежние желания, прежние цели казались пустыми и бессмысленными, пропал аппетит. Некоторое время спустя я решила бросить работу. Абсолютно ничего не хотелось - целыми днями я лежала на диване, почти ничего не ела, либо спала, либо слушала музыку.
Дни незаметно пролетали. Тогда в моей, на тот момент пустой, голове поселились мысли о суициде. Я стала думать о том, как лучше это сделать, чтобы меня наверняка не успели спасти. Приближался мой день рождения, и я решила провести его с родными, так как долго с ними не виделась, хотела просто попрощаться, а после принять большую дозу тех самых антидепрессантов с алкоголем и другими препаратами, о несовместимости которых я узнала из интернета (прочитала о зафиксированных случаях самоубийства с помощью них).
До встречи с семьей я приняла одну треть запланированного, после чего отправилась на свой день рождения. Там я почувствовала, что препарат начал действовать - перестала чувствовать свое тело, ужасно тряслись руки, что было заметно со стороны. Попросила брата отвезти меня на автовокзал (хотела там сесть на автобус и уехать за город для завершения начатого). Через пару минут после того, как мы отъехали от дома, я на секунду закрыла глаза, а открыв их, была уже возле больницы. Брат говорил мне выйти из машины, я отказывалась, в голове была только мысль, что если выйду, то он поймет, что мне плохо и мне помогут. Как мне рассказали позже, в машине у меня начался эпилептический припадок, я перестала дышать и билась в судорогах. Брат знал, как в таких ситуациях оказать первую помощь и как только заставил меня дышать, повез в больницу для оказания дальнейшей помощи. Мы чудом не разбились, учитывая, что неслись по встречке с огромной скоростью.
Придя в себя возле больницы, я отказывалась идти к врачам, брат взял меня на руки и отнес внутрь.. Там я наплела всем, что это побочное действие от успокоительного препарата (Когда принимала таблетки, то пересыпала их все в одну коробочку, наверное поэтому никого не насторожило наличие у меня такого большого количества этих таблеток, когда мою сумку обыскивали,ведь в эту коробочку наверное не заглянули), зачем-то еще на вопросы врачей соврала, якобы я учусь, а не работаю. Мне вкололи какой-то препарат и вскоре отпустили, направив на МРТ, которое я благополучно прошла на следующий день под присмотром мамы и сестры.
Мысли о суициде оставались у меня в голове, но я решила выждать некоторое время для того, чтобы за мной прекратили присматривать, и я смогла бы спокойно все завершить. Сестра уговорила меня сходить к «психотерапевту» (позже оказалось, что это был психиатр). На приеме я 2 часа сидела в одной позе, подшучивала над врачом (потом он сказал, что это, а также мое сдерживание эмоций, есть симптомы депрессии), но при этом всем, я честно отвечала на задаваемые вопросы. Я призналась о том, что это была неудачная попытка суицида, а на вопрос повторю ли я ее, ответила, что при первой же возможности. Он выписал направление на госпитализацию и рассказал обо всем моей сестре, пока я недоумевала о разглашении врачебной тайны (на тот момент очень туго соображала).
Сестра отвезла меня в лечебницу, где другие врачи стали задавать все те же вопросы. Я отказалась отвечать, стала грубить. У меня спросили, согласна ли я остаться у них на некоторое время для лечения. Поняв, что если откажусь, будет только хуже, я подписала согласие. Тогда же меня раздели, выдали какой-то халат и тапки, забрали телефон и все мои вещи, и с санитаркой отправили меня в палату.
Теперь непосредственно о нахождении в этом месте.
Зайдя туда, мне сразу в глаза бросилось то, что половина пациентов лежала не на кроватях, а на матрацах в коридоре. Большинство больных были возраста примерно от 40 до 60 лет. Как только меня завели, навстречу вышла крупная женщина лет 35, в одних трусах и просвечивающейся рубашке, представилась и протянула руку, чтобы поздороваться (в дальнейшем она не раз защищала меня от местных сумасшедших; ее там, мягко говоря, побаивались). Мы познакомились, затем санитарка повела меня в палату. Выгнав оттуда какую-то пациентку (ее разместили в коридоре), она поселила меня там. В этой палате лежало чуть больше двадцати человек, в основном пожилого возраста. Запах стоял ужасный, хотя окно было открыто. Санитарка сказала своей коллеге присматривать за мной и ушла. На смене там всегда находилось от двух до 4 санитарок. Все в возрасте от 50 до 60 лет. Занимались тем, что «присматривали» за пациентами, параллельно смотря сериалы по Первому и России (боже, это сводило меня с ума куда больше, нежели мои соседи по палате:) ).
Я вышла из палаты, осмотрелась: 5 палат без дверей, коридор, дверь в столовую, небольшая комнатка со скамейками, из которой выходило 4 двери. Выход на свободу, откуда потом приходили посетители, дверь в кабинет медсестры, в кабинет врачей и дверь в туалет с душем. Заходя в последнюю дверь, перед глазами представал такой вид: по левую руку 3 раковины, затем небольшая перегородка и три стоящих рядом унитаза, в правом углу душ. А на полу всегда сидело от пяти до пятнадцати человек с сигаретами или подобранными окурками.
Вернувшись в палату, я поняла, что не могу там находиться, подошла к санитарке и стала просить ее отвести меня к врачу. Естественно она меня «вежливо» обломала, сказав, что врачи будут только завтра. Я села у стены в коридоре, ко мне подошла девушка (сначала я подумала, что это мальчик), познакомилась, я попросила у нее сигарету. Мы пошли в туалет-курилку, где я чуть ближе познакомилась с остальными обитателями этой богодельни. Совсем неконтролируемых больных здесь не было, их размещали в других отделениях. Практически все были с диагнозом шизофрения. Обстановка нереально угнетала, хотелось буквально сбежать от этого. Спустя пол часа нахождения там, нервы начали потихоньку сдавать – я села в коридоре у стенки и непроизвольно начала плакать (в палату возвращаться не хотелось, там было еще хуже). Тут же подбежала одна из пациенток, стала говорить, чтобы я быстро прекратила, иначе меня могут привязать к кровати или чем-нибудь обколоть. В дальнейшем я поняла, что чем более позитивным ты будешь, тем быстрее тебя выпишут. Однако в первый день я не оставляла надежду на то, что меня закрыли буквально на пару дней, чтобы не делала больше таких глупостей.
В общем, приехав туда в 16.00, я просидела до вечера в коридоре. В 19.00 начали раздавать таблетки, оказывается, мне, на тот момент, тоже уже что-то прописали. Ну ок, выпила. Промаялась еще до 22.00 (отбой) и уснула, с большим трудом…
p.s. пилю продолжение. там будет больше об окружении и обстановке в целом. Так как прошло с тех событий несколько месяцев, детали вспоминаются постепенно. Сейчас жалею, что не делала там никаких записей о том, что происходит. В комментариях могу ответить на ваши вопросы (если они есть, конечно).
Последние пару лет выдались довольно-таки напряженными из-за семейных сложностей, личных и проблем с работой. Затем, переезд в другой город и соответственно тоже былнебольшой стресс. Все самое нелепое началось в марте 2014 года. Незадолго до этого я рассталась с мужчиной, в которого была влюблена. Отношениями это назвать было нельзя, но разлука давалась тяжело. Тогда же и устроилась на новую работу, менеджером, где одной из моих обязанностей было постоянное общение с разными людьми; целью было заключение договора о продаже продукции компании. Естественно, на подобной должности необходимо постоянно улыбаться клиентам, производить хорошее впечатление. Если прежде с этим проблем не возникало, то в виду последних малоприятных для меня событий, сохранять хорошее настроение или даже делать вид, Что все хорошо, было тяжело. Напряжение росло. Однажды даже был нервный срыв на работе, при начальнице. Но руководство закрыло на это глаза, и я продолжила работу.
Тогда же я и совершила первую ошибку: начала принимать антидепрессанты. Само собой, без согласования с врачом, без рецепта и т.д, однако с покупкой препарата проблем не возникало ни разу. Начала сразу с большой дозировки, эффект наступил очень быстро, буквально через несколько дней. Хотя эффектом это назвать было бы ошибкой. Просто в голове пропали все мои внутренние диалоги и мысли, пропали прежние желания, прежние цели казались пустыми и бессмысленными, пропал аппетит. Некоторое время спустя я решила бросить работу. Абсолютно ничего не хотелось - целыми днями я лежала на диване, почти ничего не ела, либо спала, либо слушала музыку.
Дни незаметно пролетали. Тогда в моей, на тот момент пустой, голове поселились мысли о суициде. Я стала думать о том, как лучше это сделать, чтобы меня наверняка не успели спасти. Приближался мой день рождения, и я решила провести его с родными, так как долго с ними не виделась, хотела просто попрощаться, а после принять большую дозу тех самых антидепрессантов с алкоголем и другими препаратами, о несовместимости которых я узнала из интернета (прочитала о зафиксированных случаях самоубийства с помощью них).
До встречи с семьей я приняла одну треть запланированного, после чего отправилась на свой день рождения. Там я почувствовала, что препарат начал действовать - перестала чувствовать свое тело, ужасно тряслись руки, что было заметно со стороны. Попросила брата отвезти меня на автовокзал (хотела там сесть на автобус и уехать за город для завершения начатого). Через пару минут после того, как мы отъехали от дома, я на секунду закрыла глаза, а открыв их, была уже возле больницы. Брат говорил мне выйти из машины, я отказывалась, в голове была только мысль, что если выйду, то он поймет, что мне плохо и мне помогут. Как мне рассказали позже, в машине у меня начался эпилептический припадок, я перестала дышать и билась в судорогах. Брат знал, как в таких ситуациях оказать первую помощь и как только заставил меня дышать, повез в больницу для оказания дальнейшей помощи. Мы чудом не разбились, учитывая, что неслись по встречке с огромной скоростью.
Придя в себя возле больницы, я отказывалась идти к врачам, брат взял меня на руки и отнес внутрь.. Там я наплела всем, что это побочное действие от успокоительного препарата (Когда принимала таблетки, то пересыпала их все в одну коробочку, наверное поэтому никого не насторожило наличие у меня такого большого количества этих таблеток, когда мою сумку обыскивали,ведь в эту коробочку наверное не заглянули), зачем-то еще на вопросы врачей соврала, якобы я учусь, а не работаю. Мне вкололи какой-то препарат и вскоре отпустили, направив на МРТ, которое я благополучно прошла на следующий день под присмотром мамы и сестры.
Мысли о суициде оставались у меня в голове, но я решила выждать некоторое время для того, чтобы за мной прекратили присматривать, и я смогла бы спокойно все завершить. Сестра уговорила меня сходить к «психотерапевту» (позже оказалось, что это был психиатр). На приеме я 2 часа сидела в одной позе, подшучивала над врачом (потом он сказал, что это, а также мое сдерживание эмоций, есть симптомы депрессии), но при этом всем, я честно отвечала на задаваемые вопросы. Я призналась о том, что это была неудачная попытка суицида, а на вопрос повторю ли я ее, ответила, что при первой же возможности. Он выписал направление на госпитализацию и рассказал обо всем моей сестре, пока я недоумевала о разглашении врачебной тайны (на тот момент очень туго соображала).
Сестра отвезла меня в лечебницу, где другие врачи стали задавать все те же вопросы. Я отказалась отвечать, стала грубить. У меня спросили, согласна ли я остаться у них на некоторое время для лечения. Поняв, что если откажусь, будет только хуже, я подписала согласие. Тогда же меня раздели, выдали какой-то халат и тапки, забрали телефон и все мои вещи, и с санитаркой отправили меня в палату.
Теперь непосредственно о нахождении в этом месте.
Зайдя туда, мне сразу в глаза бросилось то, что половина пациентов лежала не на кроватях, а на матрацах в коридоре. Большинство больных были возраста примерно от 40 до 60 лет. Как только меня завели, навстречу вышла крупная женщина лет 35, в одних трусах и просвечивающейся рубашке, представилась и протянула руку, чтобы поздороваться (в дальнейшем она не раз защищала меня от местных сумасшедших; ее там, мягко говоря, побаивались). Мы познакомились, затем санитарка повела меня в палату. Выгнав оттуда какую-то пациентку (ее разместили в коридоре), она поселила меня там. В этой палате лежало чуть больше двадцати человек, в основном пожилого возраста. Запах стоял ужасный, хотя окно было открыто. Санитарка сказала своей коллеге присматривать за мной и ушла. На смене там всегда находилось от двух до 4 санитарок. Все в возрасте от 50 до 60 лет. Занимались тем, что «присматривали» за пациентами, параллельно смотря сериалы по Первому и России (боже, это сводило меня с ума куда больше, нежели мои соседи по палате:) ).
Я вышла из палаты, осмотрелась: 5 палат без дверей, коридор, дверь в столовую, небольшая комнатка со скамейками, из которой выходило 4 двери. Выход на свободу, откуда потом приходили посетители, дверь в кабинет медсестры, в кабинет врачей и дверь в туалет с душем. Заходя в последнюю дверь, перед глазами представал такой вид: по левую руку 3 раковины, затем небольшая перегородка и три стоящих рядом унитаза, в правом углу душ. А на полу всегда сидело от пяти до пятнадцати человек с сигаретами или подобранными окурками.
Вернувшись в палату, я поняла, что не могу там находиться, подошла к санитарке и стала просить ее отвести меня к врачу. Естественно она меня «вежливо» обломала, сказав, что врачи будут только завтра. Я села у стены в коридоре, ко мне подошла девушка (сначала я подумала, что это мальчик), познакомилась, я попросила у нее сигарету. Мы пошли в туалет-курилку, где я чуть ближе познакомилась с остальными обитателями этой богодельни. Совсем неконтролируемых больных здесь не было, их размещали в других отделениях. Практически все были с диагнозом шизофрения. Обстановка нереально угнетала, хотелось буквально сбежать от этого. Спустя пол часа нахождения там, нервы начали потихоньку сдавать – я села в коридоре у стенки и непроизвольно начала плакать (в палату возвращаться не хотелось, там было еще хуже). Тут же подбежала одна из пациенток, стала говорить, чтобы я быстро прекратила, иначе меня могут привязать к кровати или чем-нибудь обколоть. В дальнейшем я поняла, что чем более позитивным ты будешь, тем быстрее тебя выпишут. Однако в первый день я не оставляла надежду на то, что меня закрыли буквально на пару дней, чтобы не делала больше таких глупостей.
В общем, приехав туда в 16.00, я просидела до вечера в коридоре. В 19.00 начали раздавать таблетки, оказывается, мне, на тот момент, тоже уже что-то прописали. Ну ок, выпила. Промаялась еще до 22.00 (отбой) и уснула, с большим трудом…
p.s. пилю продолжение. там будет больше об окружении и обстановке в целом. Так как прошло с тех событий несколько месяцев, детали вспоминаются постепенно. Сейчас жалею, что не делала там никаких записей о том, что происходит. В комментариях могу ответить на ваши вопросы (если они есть, конечно).
О тете Маше, чистоте и грязи, измене и смерти
Привет, товарищи. Я тут ночью хуй пойми зачем начиталась Лиги разбитых сердец, и все эти пиздострадания всколыхнули во мне воспоминания о тете Маше. Это будет не совсем типичная для меня история, но рассказать необходимо.
Это сейчас я могу говорить «тетя Маша», а на заре событий это была прекрасная, очень эффектная 24-летняя Мария. Светлая кожа, густющие черные волосы – такие, что аж коса толщиной с кулак, при всем этом – голубые глаза. Она была плотная, кровь с молоком, но совершенно не толстая, ввиду длинных конечностей и роста около 173 см. Прекрасные упругие сиськи 3 размера и широченная улыбка. В целом, выглядела она очень благородно и породисто, была женственна и красива на лицо, одно только НО – жила она в Камышине с родителями очень и очень бедно.
За ней бегали парни, но как-то все не вязалось, потому что Маша была скромна и очень занята, считала свиданки чем-то неважным и побочным, на что особо нет времени. Да и родители строгие. Но однажды в их городок приехало несколько летчиков из далекого Североморска и случилось им отобедать в столовой, где Маша подрабатывала на побегушках.
Петя – один из них, влюбился в Марию сразу и, не откладывая в долгий ящик, позвал ее на свидание в тот же день. Маша, опешив от такого предложения, согласилась, но до последнего не верила, что он за ней придет. В отличие от местного дворового контингента с их «хи-хи ха-ха», Петя выглядел лощеным, высоким, статусным молодым мужчиной в форме, вежливым, богатым и с отличными манерами. Маша не могла поверить, что такому человеку нужна какая-то Маруся в передничке. Но Петя действительно пришел. С цветами, с подарком и с предложением поехать с ним жить в Североморск. Ее родители были на 7-м небе от счастья, увидев такого жениха, на все дали добро и выпроводили дочурку к нему, пока не соскочил.
О том, что такое Североморск, Маша не знала вовсе. Однако, переехав из жаркой Волгоградской области в холодную Мурманскую, она знатно охуела. Все эти полярные дни и ночи, холод, влажность и прочее, привели к ее бесконечным простудам, гайморитам и легочным заболеваниям. Но все невзгоды перекрывало отношение к ней Петра. Он сразу заявил ей, что работает на военном аэродроме, что у него погоны там…чины, что-то еще, что денег у него море и, что самое важное, он влюбился в Марию без памяти. Он обещал полностью обеспечить ее и ее родителей до конца их дней, сказал, что она ни в чем не будет нуждаться, но от нее требуется только одно – нормально вести хозяйство и всегда хорошо выглядеть. Свадьба тоже намечалась где-то в обозримом будущем. И Маша погрузилась в богатую жизнь. Довольно скоро она поняла, зачем нужен идеальный порядок и красота с утра до ночи – к ним с Петей постоянно заходили в гости какие-то товарищи, офицеры и их жены со своими шубами в пол, со своим дорогим парфюмом и денежными привычками. Это могло случиться в любую минуту. Всё должно было быть идеально – непревзойденная чистота, еда из хороших продуктов, дорогие приборы, светло, свежо и хорошо. Маша довольно быстро к этому придрочилась.
Я не слукавлю, если скажу, что за всю жизнь не видывала большего порядка, чем у тети Маши. Ни одна женщина, даже самая лютая ОКРщица или тошный эпилептоид, часами расставляющий кружки и книжки в определенном порядке, все равно не может переплюнуть трудов тети Маши. Я до сих не знаю никого, кто бы мыл окна через день, стирал шторы раз в 3 дня, мыл полы 2-3 раза в день, протирал пыль каждый день, менял постельное белье каждый 2й день, а наволочки – каждый день, и полировал приборы до состояния зеркала каждый ебаный раз. С ее пола можно было есть, я говорю серьезно, причем в любое время суток. То, что для нас – генеральная уборка, на которую еще нужно решиться и заставить себя, для Маши – обычная повседневная уборка, и этого даже мало. Видя старания Маши, постоянно шмыгающей носом от простуд, а также желая, чтобы его дама соответствовала другим богатым женщинам города, Петя задарил ее подарками. У нее было всё лучшее: шубы, украшения, любая одежда, духи, белье и прочие примочки. Всегда ухоженный вид – бровки, причесочки и тому подобное, а вечный движ по дому не давал ей разжиреть.
Вот чего у нее не было, так это хорошего секса. Пете она досталась девственницей и была не в курсе, как оно должно бы быть. Сам же Петя обделил ее ласками чуть менее, чем полностью. Она рассказывала, что он постоянно приходит уставший, потолкает ее минутку-две в миссионерке, кончит, а затем ложится рядом и засыпает. В первые разы она по наивности спросила его в этот момент – «а это нормально, что я ничего не чувствую?» Он лишь похлопал ее по голой пизде и ответил – «Ну конечно. Женщины и не должны» и отвернулся спать. И она, как ни странно, верила в это и ничего не предпринимала. Ну вот такой он секс, ну .. и ладно. Подруги говорили ей – Маша, ты многое теряешь. Но у нее был один ответ – «Петенька так любит, ой, не выдумывайте».
Этот ебаный Петенька был всегда чист, накормлен, наглажен и доволен, Маша сдувала с него пылинки, кружила вокруг него как пчелка, и все ждала свадьбу. И тут вдруг она забеременела. Уж не знаю почему, но радости эта новость никому не принесла, ни ей, ни Пете. Никто вокруг не светился радостью, обсуждать это тоже никто не хотел, Маша ходила смурная и грустная, и никто не понимал причин. Петя был раздражителен. Живот ее рос, пока не вырос до невероятных размеров. В конце срока Мария исчезла на 2 недели, а потом вернулась домой…без ребенка.
Всем вопрошающим она отвечала с грустным лицом, что, мол, родились двойняшки – уроды и их забрали для опытов. Без каких либо подробностей и нюансов. Конечно, ей никто не поверил. Соседки сплетничали, что по ней было видно, что детей она не хочет, и она просто отказалась от них в роддоме, потому что сука бессердечная и просто испугалась, что Петенька ее бросит с двумя ноющими детьми и передумает на ней жениться. Но правды никто не знает и уже никогда не узнает. Маша с Петей зажили как прежде, будто и не было никакой беременности.
В указанном ритме прошло 20 долгих лет.
И вот пришла пора Петеньке уходить в отставку или как там это правильно называется, и дали им с Марией квартиру в Московской области, в новом доме на 6 этаже. К каждой квартире прилагался небольшой участочек, на котором можно было обустроить, например, огород, если хочется. При выходе на лоджию ты как раз мог лицезреть эти участки. При переезде Петю с Машей встретила Лилия - девушка – управдом, главная активистка, которая всех куда-то записывала, собирала подписи, деньги и занималась прочими делами подъезда. Лилии было 34 года, она нещадно гЭкала, ржала как конь, имела неприятный дребезжащий громкий голос, говорила без умолку и лезла ко всем с неуместными личными вопросами. Эдакая хабалистая провинциалка под прикрытием вечной идиотской радости и простодушия. Хотя ее манеры, а точнее их отсутствие, и смутили тетю Машу, но она была человек душевный и давно приученный, поэтому при знакомстве традиционно позвала Лилию у них отобедать через недельку. Хотя, по сути, могла спокойно мимо пройти, просто поздоровавшись, потому что орущая и слегка быдловатая размалеванная бабенка в копеечном платье в ромашку была им с Петенькой не чета и не ровня. Но тетя Маша всегда держала лицо и осанку и никогда не выказывала недовольств – этому ее научило время и ее статус. Кое-как обустроившись, тетя Маша как обычно принялась намывать полы и окна, создавая привычные стерильные условия. Лилия все это время, как только завидит их в окне или у подъезда, орала на всю улицу «шо про обед она помнит и будет дюже рада познакомиться с ними поближе».
В день обеда тетя Маша начистила приборы и тарелки, поставила цветочки в вазу, запекла индейку, сделала салаты, а Петя принес красной икры, водки и шампанского. Как только стрелка настенных часов перевалила за 12, на пороге появилась Лилия, будто все это время стояла под дверью и ждала. Тетя Маша вышла к ней в приталенном платье и предложила переобуться, однако с горечью увидела, что босоножки Лилии все в земле, а вместе с ними и пальцы ее ног. «Не, мне так удобна! Чаво я буду переобуваться, они ж к сарафану идут!» - ответила Лилия и протопала в зал в земляных культяпках по чистейшим полам. Тетя Маша вздохнула «Да, конечно». Лилия была одета в очередной сарафанчик в цветок, который, тем не менее, подчеркивал ее большую задорную жопку.
Во время обеда Лилия ела как не в себя, не меняя приборов и не притрагиваясь к ножам, отрывая мясо руками, гоготала во весь рот и пила исключительно водку. Дядя Петя с тетей Машей были гораздо старше ее, но одергивать не спешили, даже когда уже изрядно пьяная Лилия начала сыпать подробности своей интимной жизни – «Он меня ябёть, а я пержу! Ахахаха!», - от этой фразы у тети Маши зашевелились волосы на голове, и она помнила ее до конца своих дней, как ярчайший пример душевной организации Лилии. Ушла она только под вечер, тетя Маша переоделась и принялась убираться, комментируя «Ай да управдом у нас, Петь. Сколько выпила, а! Девушка, конечно, не сказать, что скромная». «А по-моему она очень забавная!», - улыбнулся поддатый возрастной Петенька. Тетя Маша посмотрела на него подозрительно, но значения этому не придала.
И принялась Лилия захаживать к ним регулярно с приглашения и без. Постепенно выяснилось, что у нее 2 дочери - подростка, мужа нет, денег тоже мало, зато секса – пооолно. И сосет то она, и выдрачивает, и хуи зигзагами заворачивает. Видя, что дяде Пете очень нравятся подобные истории, несмотря на их грязную подачу, Лилия изобиловала сочными подробностями, очень смущая тетю Машу. Параллельно дядя Петя сказал, что ему скучно сидеть без дела, он умеет чинить телевизоры и разную другую технику, поэтому теперь, на старости лет, планирует таким образом подрабатывать. У Лилии от этих слов тут же сломался телевизор. И после его починки Петя вернулся очень довольным, но правда без денег. «В долг починил», - пожал он плечами. «Ай, бог с ней», - махнула рукой тетя Маша.
Шли месяцы. Все шло хорошо, мило, потихонечку, Петя с Машей планировали съездить на море отдохнуть, а перед этим поменять стенку в квартире на более крутую. «Давай старую твоим родственникам переправим в Камышин», - предложил Петя, - «вот они обрадуются». «Давай конечно», - разулыбалась тетя Маша и позвонила родне, сообщить, что им мебель новую привезут, чтоб место освобождали. Мебель они отправляли вроде как ж/д транспортом, хотя я точно не помню, однако план был таков, чтобы не только переправить мебель, а еще и погостить в Камышине пару дней, а оттуда ебануть на море уже в отпуск.
Буквально за день до этого дядя Петя вдруг сказал, что у него образовалось срочное дело, и чтобы Мария ехала в Камышин одна, а он подъедет буквально через 2 дня. Она, не привыкшая ничего выспрашивать у мужа, с легкостью согласилась и уехала. Однако ни через 2 дня, ни через 2 недели Петя в Камышине не появился. Сначала еще он отвечал на звонки и что-то врал, а потом и вовсе перестал. На 16-й день измученная волнениями тетя Маша открывала дверь своей подмосковной квартиры дрожащими в руке ключами. Пол был грязным, стояла тишина. В раковине валялись бокалы, на столе засохшая банка из-под икры и черствый хлеб с растекшимся маслом, а в кровати, на белых простынях, тщательно ею выглаженных, спал голый Петенька в обнимку с голой Лилией в обуви. Вся ее жизнь, потраченная на прислуживание ебанному Петеньке, рухнула разом.
У нее был шок и все, что ей оставалось – просто смотреть на них спящих. Проснувшийся Петя охуел от ее присутствия, но отпираться не стал, а, собрав волю в кулак, заявил, что любит Лилию и уходит к ней жить на 2 этажа ниже. Маша просто смотрела на него, не ответив ни слова. Проснувшаяся Лилия забрехала на Машу «ты ешо и полхаты нам отдашь, и украшенья, шо мой Петя тебе подарил! Старуха пустобрюхая!». «Вон отсюда», - прошептала тетя Маша и потеряла сознание.
Более 9 месяцев тетя Маша пребывала на грани жизни и смерти. Она почти перестала разговаривать, принимать пищу, с ней постоянно кто-то находился, ее мыли – она сама ничего этого не могла. Моя мама всеми силами пыталась развлечь ее разговорами и историями, кормить ее. Почти год потребовался на то, чтобы она хоть как-то оправилась, стала себя обслуживать и потихоньку убираться, как раньше. Но как раньше уже ничего быть не могло. Петя устроился на какую-то подработку и каждый день после 4 часов дня выходил ухаживать за лилиным огородом. В это же время на балкон выходила тетя Маша, ставила стульчик, чтобы сидеть пониже, и он ее не видел, и смотрела, как ее любимый муж ковыряется в грядках разлучницы. Неизвестно о чем она думала в этот момент и зачем себя так мучила, но съезжать не спешила – видимо, как многие бабы, надеялась, что он одумается. Но нет.
Однажды, когда Лилия встретилась ей у подъезда, она громко поржала над ней «Шо, думаешь вернется? Ха! Посмотрите на нее, хоооодить она, хоодить-ждет! Родить ему не смогла, дык на кой ты ему сдалася, уродина больная? Знаешь как он меня ебет? Во как!», - Лилия сделала несколько звонких хлопков в ладоши. «Неумеха, иди отсюда и на глаза нам не попадайся!». «Теть Маш, ну давай я ее отпиздошу – это проще простого!!!», - умоляла тетю Машу моя мама, успокаивая ее слезы. «Не надо, Светочка, не надо, это мое дело», - плакала Маша.
Мама не находила себе места, но когда к мужику, у которого она снимала квартиру в этом же доме, приехал старший брат-командировочный выпивоха Юрик, она мгновенно выцепила его и привела к тете Маше, чтобы он ее выеб. Юрка-выпивоха был румян и глуп, старше тети Маши года на 3-5. Мама велела ему купить цветов и выпивки, вкратце обрисовала ситуацию. Он сказал «Оооо, знаю таких. Ща разберемся, Светуль», - ответил он, и они пришли к Марии под видом случайности. И действительно, она со своими манерами не смогла сдержать напор Юрика, и они переспали в тот же день. И в следующий. И снова.
Тетя Маша пришла к маме и говорит – «Свет. Как-то всё иначе, не знаю что и думать. Он меня и так повернет, и так. И держит еще так крепко, слова всякие стыдные шепчет. Странное чувство, но приятное». «Что значит приятное, теть Маш? Ты кончила?». «Неееет-нет, ты что», - раскраснелась Маша, - «куда кончать, тем более теперь, в моем возрасте». «Что? Ты никогда не кончала?». «Да как то… ». «Тебе лизали там? От этого все почти все кончают». «Свет, да что ты говоришь такое, ну разве можно?! Стыдно то как». «Конечно, господи, попроси его, Юрик будет не против, я уверена».
И тетя Маша попросила. «Не мог бы ты, Юр, поцеловать меня там, внизу?». «Полизать тебя чтоли? А че ты раньше молчала? Иди сюда». Тетя Маша прибежала к маме в 7-30 и стала захлебываясь делиться эмоциями. Сложно в это поверить, но она сказала, что кончила с мужчиной первый раз в жизни и чуть не умерла от нахлынувших чувств. «Охуеть», - подытожила мама.
К сожалению, Юрик, побыв 2-3 недельки, уехал себе дальше, и тетя Маша вновь села на балкон смотреть, как Петя копает чужой огород. Спустя время ее нашли там мертвой. Это был обширный инсульт.
Петя с Лилией своих детей не завел, несмотря на все её выебоны о "пустобрюхости" тети Маши.
Показать полностью
Как я от депрессии лечился
Вам знакомо чувство когда утром вы просыпаетесь а вас уже все заипало? Даже вставать не хочется. Если бы никуда не надо было то и не вставали бы, но и лежать тоже совсем неохота, и продолжается уже довольно долго.
Я даже вспоминать и думать не хочу о том как я дошел до такой жизни. К депрессии все приходят своим путем. Мне было 28 лет, но мне кажется что в вечное уныние я впал несколькими годами ранее. В армии отслужил, спортом занимаюсь (восточное боевые искусства), так что большинство рецептов диванных лекарей отпадают. друзей немного да и те как-то отдалились. Скука, даже выпить не с кем. Работу недавно сменил на ответственную но неинтересную, груз ответственности только усугубил положение. Зп была 45-50 килоруб (это в 2016 году), живу с родителями.
Заведи девушку, че ты как лох
Не заводятся. Пытаться завести отношения когда твой внутренний мир в разладе это все равно что ходить на свидания с кашлем и температурой по 40. Люди чувствуют твое состояние, и лечить тебя не будут.
Часто стал лезть в бутылку, а за сексом ходил к платным женщинам, денег же море было, не знал куда девать. Хорошо что не додумался дарить золото и айфоны в надежде на интим, встречал я и таких имбецилов.
В какой-то момент коллеги (которые были много старше меня и семейными) намекнули мне, что так жить нельзя и я должен что-то сделать со своей жизнью. Вспомнился мне разговор с одним товарищем который посоветовал мне хорошего психолога. Я тогда подумал то же что и вы. Сейчас же взял номер, глубоко вздохнул и пошел в платную клинику.
Че ты баба чтоли чтоб к у психологов плакаться
Психологом оказалась добрая тетенька в годах, лечь на диван не предлагали, да и не хотелось. "Ну рассказывай, че беспокоит".
Что может беспокоить молодого здорового (условно) человека, который не переживал серьезных потрясений? Вот и я толком не знал что ответить, не испытываю радости от жизни и все тут.
Ок.
В течении часа с помощью тестов и коротких вопросов я был вывернут наизнанку, разобран и разложен по полочкам. Из того что я понял, это то что организм в силу каких-то причин перестал вырабатывать гормон радости и счастья и чтобы он снова научился это делать ему нужна помощь. Таблетками. Мне выписали "Паксил", написали график приема таблеток и строго запретили его нарушать. Потом был еще один сеанс психотерапии, проходить какой-то курс не навязывали, больше я к психологам не ходил, дорого че-то, да и стремно.
Далее дело за таблетками, курс - месяц. С первых дней я заметил значительное улучшение, негативные мысли просто исчезли, а позитивные остались. Было немного ощущение что меня "накрыло" и было тяжело водить машину. Один день уехал в деревню, забыл таблетки дома. Вот это была жесть, весь день тряслись руки нападала паника. На следущий день добрался до колес и снова полегчало. Как же с них слезать когда курс кончится, думал я. В интернете полно историй людей которые так и живут на этих на этих колесах годами. Пока пил таблетки мысли пришли в порядок, познакомился с будущей женой и удалось сменить работу на интересную. Дальше лечение не потребовалось, так что слез с колес относительно легко.
Сейчас прошло два года. я конечно не скачу как Крош из смешариков, но хотябы перестал быть унылым алкашом, женился, ребенка завел. С детьми унывать точно не получится. Если бы знал что есть такое решение проблем то пошел бы к психологам намного раньше, может сейчас гораздо большего добился бы. А если бы не пошел то так бы и тух где-нибудь на нелюбимой работе, и единственной отрадой была бы бутылка пивасандры и сериальчик вечером.
Так вот. Будьте счастливы. Котик как полагается.
Показать полностью
1
Книга о депрессии (Саша Скочиленко)
координаты автора в конце поста
Знак качества
Антон давно уже поглядывал на турник, на котором так ни разу и не оставил своих отпечатков. Снаряд висел крепко, притянутый четырьмя анкерными болтами к стене, — чего не скажешь о разболтанном по жизни Антоне.
Но сегодня мужчина был тверд. В руке он крепко сжимал ремень — надежный, из кожи испанского буйвола. На такой можно положиться. Антон сам его сделал, как и бумажники, картхолдеры, обложки на паспорт и кучу других изделий, покоящихся на полках и в чревах пакетов из-под продуктов.
Все это теперь достанется неизвестно кому, но Антону было плевать. Несколько неудачных поворотов на склоне под названием «жизнь», и вот ты уже катишься вниз снежным комом. Как оказалось, микрокредиты приводят к микроинфарктам и макродепрессиям. Мечтами и надеждами на чудо не наполнишь холодильник и не заставишь течь воду из крана, а еще ими мало кого удержишь рядом. Работать на нелюбимой работе ради бесконечного погашения долгов не было никакого желания. Выход казался очевидным.
Взобравшись на табурет, Антон почувствовал, как сильно любит дышать.
«Мне нужен знак. Всего один знак…» — мысли проносились в его голове по кругу, как болиды «Формулы-1».
Знаков не было уже давно и ничто их не предвещало. Антон продел конец ремня через пряжку, сделав петлю, и поднял взгляд на турник. Так он простоял несколько минут в звенящей тишине. В комнате что-то щелкнуло. Антон отвлекся и обвел взглядом бездушные вещи. Решив, что ему почудилось, он начал просовывать голову в свой последний и единственный в жизни «галстук».
Щёлк.
«Нет, не почудилось», — Антон осторожно вылез из «вагона поезда, следующего в один конец», и мысленно попросил контролера придержать состав.
Щелкало со стороны ноутбука. Мужчина подошел к столу, тронул мышку, и экран ожил.
— «Жюль Верн оценил вашу запись», — прочитал вслух Антон.
Какой-то человек лайкнул его кожаный ремень коньячного цвета, тот самый, что болтался сейчас на турнике и ждал своего применения. Под фото ремня человек оставил комментарий:
«Ремень хороший?»
Антон несколько раз перечитал эти два слова, будто не понимая их смысла.
«Если бы таким ремнем пороли детей, они просили бы добавки», — ответил мужчина в своей излюбленной манере.
«Класс! Хочу заказать!»
За три года, что Антон посвятил своему хобби, у него не было ни одного заказа. С онлайн-досок объявлений звонили только мошенники, а еще любители халявы, требующие скидку в половину стоимости изделия. Антон совершенно не умел рекламировать себя и ограничился скромной личной страничкой в социальной сети, куда выкладывал свои поделки. Он и не рассчитывал этим заработать —просто убивал таким образом время.
«Эта модель закончилась», — написал Антон и уже хотел закрыть ноутбук, но не успел. Снова раздался щелчок, и под его комментарием возник новый:
«Можете сделать еще? Мне очень нужен именно такой. Пожалуйста».
— Надо же, какой настырный Жюль Верн», — произнес Антон и взглянул на свой ремень, висящий на турнике, словно заснувший гимнаст.
«По стоимости будет восемь тысяч».
«Ок. Куда перевести деньги?»
К такому Антон не был готов. Цену он взял с потолка, и она явно была в два раза выше рыночной. Специально, чтобы его оставили в покое. Исключительно ради любопытства он написал номер карты и стал ждать.
«Минуту», — появился новый комментарий.
— Откуда он вообще взялся? — Антон кусал сухие губы, изучая совершенно пустую страницу таинственного заказчика: ни фотографии, ни друзей, ни одной записи в профиле. Только фальшивое имя.
Телефон пиликнул. На экране загорелось сообщение: «Перевод 8000 от Андрея Константиновича В.»
— Вот ты и попался, Жюль Константинович Верн, — усмехнулся Антон.
Зайдя в приложение, он с тоской взглянул на свой счёт: –695000 рублей. Эти восемь тысяч не сильно исправили положение, но Антон не мог отказаться от работы. Это ведь его первый заказ — нельзя уйти из жизни мошенником. Хорошо, что заготовки были в наличии.
«Через неделю будет готово», — написал Антон и сразу принялся за работу. Хотелось закончить как можно скорее и вернуться к тому моменту, на котором его прервали.
Через пятнадцать минут в динамике ноутбука снова щелкнуло. Антон прочел сообщение уже с телефона:
«Скажите, а вы где-то этому учились?»
«В интернете», — коротко ответил Антон.
«А почему решили именно кожей заняться?» — продолжился допрос.
«Это вам для новой книги, что ли, сюжет?»
«Вы меня раскусили! Шучу. Нет, я не пишу. Жюль Верн просто любимый автор моего сына».
«Ясно. Решил заняться кожей, потому что всегда хотел носить Луи Виттон, но то, что предлагали на нашем рынке, Луи бы не одобрил. Попробовал сделать себе зажим для денег, понравилось. Правда, пока не использовал ни разу, так как зажимать нечего».
«У вас хорошо получается, не отличишь от дизайнерских изделий».
«Спасибо. Можете меня не отвлекать? Я начал над вашим ремнем работать».
«Прошу прощения. Творите!»
Антон управился за четыре дня вместо заявленной недели. Пока он трудился, ноутбук продолжал издавать щелчки. Таинственный собеседник прошелся по всем изделиям кожевника и оценил каждое. Он расспросил обо всех нюансах промысла и задал еще с десяток вопросов, никак не связанных с кожей и заказом, вроде: «А кто вы по профессии?», «А нужно ли для такой работы специальное дорогое оборудование, мастерская, вдохновение?» и тому подобных.
Антон отвечал кратко, со свойственным ему сарказмом, мечтая скорее разобраться с новым долгом, тянущим его в яму ответственности. Но заказчику, кажется, нравились такие колкие отписки. Через четыре дня мастер сообщил об окончании работы и послал фото клиенту.
Но вместо своего адреса тот написал, что теперь хочет кошелек и обложку на паспорт. Но не из коллекции Антона, а выполненные по фотографии, найденной в интернете.
«Не дадут спокойно уйти», — чертыхался про себя кожевник-самоучка.
На кошелек и обложку ушло еще около недели. Потом дошло до картхолдера и чехла для телефона. Деньги исправно приходили на счет, потихоньку уменьшая отрицательный баланс. Питавшийся все это время пустыми макаронами, Антон даже осмелился расчехлить свой неприкосновенный запас и, купив мяса, приготовил целую сковороду жаркого.
Заказанные изделия копились. Жюль Верн продолжал писать на отвлеченные темы. Иногда рассказывал какие-то незначительные детали из собственной жизни, философствовал, делился предпочтениями в еде и музыке.
Антон отвечал сначала нехотя, затем ввязался в какой-то глупый спор, выиграл его, позлорадствовал, извинился, предложил новую тему для разговора. Работа растягивалась с утра и до ночи. Мужчина не был профессионалом, поэтому времени на каждое изделие уходило много. Часто получался брак. Горбясь по несколько часов над рабочим столом, мастер начал ощущать болезненное давление в спине и иногда подходил к турнику, чтобы просто повисеть. Ремень все еще был там: изображал твердый знак, намекая на совсем не мягкое окончание.
«А сумку вы сможете сделать?» — спросил Жюль Верн, когда Антон закончил с последним заказом.
«Простите, я никогда их не делал. Не могу брать с вас деньги, так как не уверен в результате», — честно ответил Антон.
«Ну вы попробуйте, а как получится, я у вас ее выкуплю», — не отставал Жюль.
«Простите, но у меня закончилась кожа, с себя срезать не смогу, а купить новый материал не на что».
«Скажите, где и что нужно заказать, и я пришлю».
«Зачем вам это? — не сдержался Антон, чувствуя какую-то внутреннюю злобу. Он не хотел быть кому-то обязанным. Это сильно давило, а он устал быть под давлением. — Есть куча мастерских, способных сделать сразу и хорошо, почему бы не обратиться к ним?»
«Я не хочу к ним. Я хочу, чтобы сделали именно вы. Если вопрос только в деньгах, то нет проблем, я заплачу. Деньги не главное, поверьте, я-то знаю…»
«Вопрос не в деньгах. Вопрос в том, что вы от меня хотите?!»
После этих слов Жюль Верн пропал и не появлялся до следующего утра. Всю ночь Антон места себе не находил, чувствуя стыд за то, что обидел человека. А еще у него жутко чесались руки: хотелось шить, резать, клепать, кантовать. Заказы Жюля вернули Антону чистые мысли, вернули желание существовать.
«Хочу общения, — появилось сообщение утром, а следом еще одно: — Простите, интернет вчера закончился. Мне нужно от вас общение, и я готов заказывать столько, сколько нужно, чтобы мы продолжили эти беседы. Мне очень понравилась ваша манера вести диалог, ваша решительность, преданность делу и жизни. Признаюсь честно, я хотел заказать ваш ремень совсем не для талии, если вы понимаете, о чем я…»
«Не понимаю», — ответил Антон, но, кажется, начал догадываться.
«Видите ли… Я лишился многого в жизни, очень многого… И мне начало казаться, что она потеряла всякую ценность. А тут я случайно попал к вам на страницу и увидел тот ремень. Мне он так понравился, и я решил, что он-то мне и поможет со всем покончить. А потом вы начали ерничать и отвечали на все мои вопросы идиотскими шутками. У вас замечательное чувство юмора! В общем, мне стало легче… немного. Думаю, что вы мне помогли, и помогаете до сих пор тем, что не игнорируете».
Мурашки оттоптали Антону всю спину, когда он читал это сообщение.
Он снова глянул на ремень, который должен был забрать одну жизнь, а вместо этого три недели удерживал на плаву две. Он встал, подошел к турнику и, сняв с него ремень, опоясал им джинсы. Затем повис сам и сделал несколько подтягиваний, на сколько хватило сил. Спрыгнув, он уселся за ноутбук.
«Вот тут можно заказать материалы», — отправил Антон ссылку на магазин, а затем написал свой адрес.
«О, а я в соседнем городе живу! — ответил Жюль Верн. — Может, я сам привезу вам сырье? Заодно и познакомимся лично».
Антон задумался. Вся эта ситуация до сих пор казалась странной, но тут снова пришло сообщение от Жюля:
«Вы знаете, мой хороший приятель занимается созданием и раскруткой сайтов. Могу в обмен на сумку предложить вот такую помощь для продвижения вашей мастерской. Не обещаю, что что-то выйдет, но попробовать можно».
«Спасибо большое, — пальцы Антона замерли над клавиатурой, он некоторое время собирался с духом, а потом решительно продолжил: — Я буду рад вас видеть у себя в гостях, меня Антон зовут».
«Очень приятно, а меня — Андрей».
Александр Райн
( мой тг канал https://t.me/RaynAlexandr)
Показать полностью
Личный опыт: как я лечила депрессию и почему важно это делать
Как стать на учет в государственный психоневрологический диспансер, перестать переживать и справиться с реакцией окружающих.
Психические расстройства, а в особенности депрессия — тема, обросшая мифами и стереотипами. С одной стороны, своеобразная «мода» на нервные расстройства и неуместная их романтизация, с другой — клише про буйных психопатов и паническая боязнь спецучреждений. И только прочувствовав все на собственной шкуре, понимаешь: реальность куда более прозаична.
Плохая новость: поэзии и романтики в депрессии примерно столько же, как в кариесе или гастрите. Хорошая новость: страшный доктор под замок вас не упрячет, сдались вы ему. Отметку в паспорт не поставят, машину водить не запретят и на работу не сообщат. Очень плохая новость, она же предостережение: если депрессию не лечить, можно запросто отбросить коньки. Лично знаю несколько печальных примеров.
Вот уже месяц, как я не пью антидепрессанты, принимать которые пришлось около полугода. Не то, чтобы они творят чудеса, но, оглядываясь назад, иногда кажется, что до этого я не жила нормальной жизнью вовсе.
А начиналось все вполне тривиально. Нет, мне не хотелось изрезать вены или выйти в окно. Рыдать, страдать и жалеть себя тоже особо не хотелось. Просто не хотелось ничего вообще. В принципе. Вставать с постели, выходить из дому, общаться с людьми, покупать новое платье. «Скажите, если котенок не радует, его можно считать бракованным?» — спросили как-то в Реутов-ТВ. Вот как-то так, в тебе как будто что-то ломается. Лежишь и смотришь в одну точку.
И это было бы еще полбеды. Собственно, к врачу пришлось обратиться из самых прагматичных соображений. Дело в том, что работа давалась все хуже и хуже. Тот самый случай, когда ты толком ничего не сделал, а уже задолбался. И так изо дня в день. И начинаешь бесконечно себя обвинять. Свинья ленивая, да помнишь как год, два, три назад ты пахала в пять раз больше на куда менее интересной работе, и ничего? Да половина друзей о таком месте мечтала бы — со свободным графиком, дружбой с начальством и полной свободой творчества! Не помогало. Вернее, было еще хуже, так как к апатии и низкой производительности прибавлялось постоянное чувство вины. В итоге где-то полгода я жила с ощущением, что вот проснусь завтра — и не то что текст не смогу написать, а просто ответить, как меня зовут. Просто пару слов не смогу связать в предложение. Потом этот знаменательный день таки настал, и пришлось уволиться. А понимание того, что ситуация ненормальна, и если я в ближайшее время не приведу себя в чувство — работать не смогу и жить будет не на что, — собственно, и привело меня в больничку.
Ключевая ошибка многих — считать депрессию блажью, ленью, капризом, позерством, в общем чем угодно, кроме болезни, которая требует лечения.
Я точно так же опасалась, что врач скажет мне «девочка, иди работай и не майся дурью». Не знала, как объяснить постороннему человеку свое состояние и боялась, что меня просто не поймут. В итоге приехала мама, посмотрела на меня и вытолкала к врачу буквально за шкирку. За что ей спасибо, конечно.
Дальше были блуждания по кабинетам в духе Кафки, куда уж без них. Постоять в очередях, походить с этажа на этаж, подписать кучу бумажек. Зато страхи быстро развеялись: рассказывать участковому психиатру всю историю жизни без надобности, он сам знает, что спросить. На работу меня не отправили, а вполне себе поставили на учет, услышав о симптомах и неблагополучной наследственности. Выдали карточку с диагнозом «депрессивный эпизод легкой степени тяжести» и направление в дневной стационар. «Можешь, конечно, и лечь в больницу, но я не советую. Случай у тебя сравнительно легкий, а тамошний антураж скорее усугубит, чем поможет» — добавила врач. Что есть то есть, такого жуткого запустения, как в психоневрологических диспансерах, я не встречала ни в одной из украинских больниц. Зато работники, в отличие от меня, были вполне жизнерадостны.
Дневной стационар оказался скорее поликлиникой. Лечение как таковое сводится к тому, что тебе выписывают антидепрессант, и на время привыкания к нему — еще пару препаратов, купирующих побочные эффекты. Спустя месяц ты просто пьешь таблетку по утрам и живешь как обычно. Спустя два месяца, если все идет по плану, ты — новый человек. Не резко, а постепенно, ясное дело. Еще пару месяцев продолжаешь прием для закрепления эффекта, и можно потихоньку отменять. Для кого-то это остается единичным эпизодом, у других депрессия рецидивирует раз в несколько лет, но есть и огромное количество людей, которые живут на антидепрессантах годами. И это тоже вполне нормально: кто-то вынужден всю жизнь колоть инсулин, кто-то мучается от варикоза, а у кого-то проблемы с выработкой серотонина и, как следствие, слабая психика.
Конечно, таблетка не решит всех жизненных проблем. Но с течением времени появляются силы и интерес к жизни. Уходит привычка видеть все в черном свете. Меньше сомнений и переживаний по пустякам, больше спокойной уверенности в себе. Ну и работоспособность восстанавливается. На привычный уклад жизни лечение никак не влияет, современные препараты совместимы даже с алкоголем (но боже упаси смешать выпивку с прозаком, например). Характер тоже кардинально не меняется, а вот проблем с социализацией становится ощутимо меньше.
Тем не менее, реакция знакомых на прием антидепрессантов была бурной. «Какая гадость», «зачем тебе это нужно», «попробуй просто поработать над собой».
Все в основном думают, что психические проблемы бывают двух сортов: или ты выпендриваешься и «соберись, тряпка», или ты законченный псих и лучше держаться подальше. Реальность такова, что в очереди к психиатру (не путать, кстати, с психологом и психотерапевтом) сидят вполне обычные люди. Не лают, не буянят, не воображают себя Наполеоном или Иисусом Христом. Такие же люди, как вы, ваш начальник, сосед, продавщица в магазине или водитель маршрутки. А расстройств существует великое множество, от обсессивно-компульсивных вроде синдрома невыключенного утюга, с которым многие живут годами, до различных маний. А итогом «помоги себе сам» в случае с депрессией часто является суицид, и я знаю не один такой пример в своем окружении. Уж лучше таблетку выпить, правда?
Кстати, на западе это давно не воспринимают как нечто из ряда вон. Вот, например, героиня сериала Happyish поет оду антидепрессантам в пародии на Frozen. Причем конкретно тому препарату, который мне прописали.
Вся эта история — в первую очередь о том, что если вы чувствуете неладное — нужно не доводить ситуацию до критической, а обращаться к врачу. С психикой это тем более важно: здесь легко переступить грань, когда вы больше не сможете собирать себя в кучу. И, что самое страшное, не сможете даже осознать, что с вами что-то не так.
Вы же идете в больницу, когда болит живот? Здесь то же самое. У врача вы не боитесь, что вам вырежут половину органов, если вы жалуетесь на простуду? Точно так же и у психиатра вас никто не упрячет под замок с легкой депрессией, и не поставит на учет, если не обнаружит и ее. Хотя бы потому, что лечить вас в государственной больнице придется бесплатно. Зато если надоело по десять раз проверять тот самый утюг или дверной замок — можно точно так же сходить к врачу, попить месяцок таблетки и успешно от этой надоедливой привычки избавиться.
Психические расстройства нельзя запускать, но в то же время нельзя жалеть себя или принимать антидепрессанты бесконтрольно. Отличить депрессию от плохого настроения легко: настроение переменчиво, а с депрессией вам перманентно уныло. Если все плохо неделю, две, три — нужно не строить из себя страдальца и с упоением предаваться скорби, а просто обратиться за помощью. Иначе в какой-то момент может стать поздно, увы.
Показать полностью
1
Чайные посиделки
Показать полностью
5