Холодный берег (Часть 5)⁠⁠

Он

Осень. Тысяча девятьсот шестьдесят третий год. Быстрые и темные воды Енисея. Вверх по течению пробивается теплоход, надсадно гудит перегретый двигатель. Над рекой висит серый и тяжелый туман, крупные капли оседают на блестящем брезенте. С мокрой и скользкой палубы корабля окружающий мир кажется безжизненным и серым.

На нижней палубе под бревенчатым козырьком, потемневшем от дождей и холодного ветра, курят трое невзрачных мужчин. Дым струится клубами, окутывает их, но тут же рассеивается под порывами ветра. Мимо, кренясь под тяжестью объемного тюка, протискиваются двое молодых матросов. Один на ходу что-то кричит, но слова теряются в глухом реве ветра.

На верхней палубе Анна прячется от брызг, вжавшись спиной в леерную стойку. Ледяные капли хлещут по лицу, колючей проволокой обдирают кожу. На ней промокшее шерстяное пальто, в спину врезаются жестяные заклепки. Девушка стискивает зубы плотней, но не спускает глаз с молодых матросов.

Ребята удаляются, издалека слышен мат, фигуры сливаются с серой пеленой тумана. Анна дожидается, пока они уйдут, и быстро спускается по узкому трапу. Промокшее пальто хлопает по ногам, рука скользит по мокрому поручню. Возле машинного отделения она нагоняет молодых людей, сдерживая кашель от паров мазута.

Им по семнадцать, служат в звании юнг, темно-синяя форма не прибавляет возраст. Разглядывают Анну с ног до головы, в глазах недоумение, усталость и тревога. Тот, что повыше, хмурится, открывает рот, но говорит невысокий и коренастый. Голос грубый, прокуренный, будто годами глотал угольную пыль, совсем не сочетается с мальчишескими веснушками.

- Чего надо? – со злостью спрашивает он, пытаясь отдышаться и одновременно сплюнуть.

В душе у Анны рушится внутренний мир, она гадает – «хватит ли смелости?». Девушка представляет, как выглядит со стороны - молодая, красивая, со вздымающейся грудью. Она давно решилась на этот шаг, но решиться и сделать две разные вещи.

- У меня дверь заклинило, - вытянув губы, говорит она, а потом примеряет обворожительную улыбку. – Ключ застрял, - Анна опускает взгляд и тихо добавляет, - вы такие сильные…

Коренастый хмурится еще сильней, наклоняется к тюку, нащупывает лямку. Скользкий брезент стал еще тяжелей, ткань блестит, словно мокрая шкура. Он отворачивается, смотрит в открытый трюм, ища спасение от дождя и ветра. А высокий не спускает с Анны глаз, длинные пальцы теребят ворот куртки.

- Одна плывешь? – спрашивает он, и быстро оглядывает пустую палубу.

Анна кивает, закусывает губу, вспоминая про кольцо на безымянном пальце. К счастью, матрос смотрит на вздымающуюся грудь и новая волна сотрясает корабль.

- Пошли, посмотрим на твою дверь, - бросает он, и идет за Анной.

В тесном коридоре пахнет сыростью и табаком, под ногами шуршит ковровая дорожка. Под потолком тянутся нити тонких труб, по левую руку деревянные двери. Анна, не оглядываясь, идет впереди, сзади плечом к плечу шагают двое молодых матросов. На лицах улыбки, колени дрожат, взгляды щупают мокрую одежду.

Девушка останавливается у дальней двери, из замочной скважины торчит металлическая головка. Высокий подходит вплотную к двери, тянется к ключу, сжимает головку. Пальцы пытаются его провернуть, от легкого нажатия дверь открывается.

Матросы оборачиваются к Анне и открывают рты. Промокшее пальто сброшено на пол. На девушке платье и тонкая ткань, подчеркивая контуры, липнет к мокрому телу. Под платьем не видно нижнего белья, лишь только упругое девичье тело.

Анна входит в каюту, склоняется к замку, округлые ягодицы призывно раздвинуты.  – Мне так неловко, - шепчет она, - значит, я крутила в другую сторону. Вокруг полумрак, матросы молчат, мокрые ноги раздвигаются шире. Этого оказывается достаточно, и высокий рывком задирает платье, обнажая ягодицы.

Влажные бедра ощупывает мозолистая ладонь, другая ладонь давит на поясницу. Она чувствует горячее и твердое между ног, несвежее дыхание обжигает плечи. Грубые толчки доставляют боль, корабль качает в такт его движениям.

Боль становится сильной, но эта боль подчеркивает и обостряет факт измены. Анна стискивает зубы, взгляд скользит в полумрак, находит лицо второго матроса. Коренастый замер с открытым ртом, в темноте он выглядит совсем мальчишкой.  «Был ли он с женщиной?» - думает она, хватаясь рукой за край его робы.

В щель из коридора тянет сквозняком, дверь в каюту осталась не запертой. В любую минуту может войти муж, эта мысль заводит и одновременно пугает. Она представляет округлившиеся глаза, когда Игорь застукает с поличным, и страстно желает, чтобы он увидел ее, все происходит ради этой минуты.

Липкие брюки пахнут потом, соляркой и кислой мочой, Анне противно, но она продолжает. Молодой издает короткий вздох, когда его орган обхватывают женские губы. Девушка делает движение головой, и в горло хлещет горячая жидкость. Высокий со стоном наваливается на нее, а через минуту оба выбегают из каюты.

Анна медленно оседает на пол, ноги дрожат, шершавые доски впиваются в голые ягодицы. На лице улыбка, у горла спазм, девушка встает и выбегает в уборную. Склоняясь над узкой раковиной, она старается не стонать, когда внутренности выворачиваются наизнанку. За спазмом следует новый спазм, но губы при этом продолжают улыбаться.

Анна возвращается, по дороге поднимает промокшее пальто, в каюте чувствуется запах измены. Она смеется, резким движением раздергивает парусину штор, садится за стол, берет бумагу и карандаш. Письмо лежит со вчерашнего дня – красивые, ровные, но злые строчки.

Муж ужаснулся бы, если б в него заглянул, но Анна уверена, что Игорь не станет. Он слишком порядочный, чтобы рыться в чужих вещах, слишком воспитанный, чтобы нарушать границы. На то, чтобы описать мужа, хватило бы пары строк – безупречный показушник, а это раздражает.

Он все делает правильно, решает за нее, с последним Анна не могла мириться. «Зоя, продолжаю свое письмо, ты не поверишь, на что я решилась». Красивый почерк с изящными завитками букв, в письмо ложатся новые строки.

«Я все решила» - пишет она – «когда прибудем в Ворогово, сообщу о разводе». Анна задумывается, грызет карандаш, во рту появляется горький привкус. Улыбка сползает с ее лица, а ненависть и злоба сжимают зубы. «Ты знаешь, я не любила его, просто он оказался рядом».

«Я думала» - Анна смотрит в окно, за мутным стеклом пелена из тумана. Рука зачеркивает, пишет с новой строки – «надеялась, что полюблю, но стала ненавидеть. И ненавижу настолько, что готова на все, лишь бы не чувствовать себя рядом с ним неполноценной».

Она кладет на стол письмо и карандаш, когда в каюту заходит Игорь. Он шаркает по полу, двигается с трудом, под глазами круги, плечи опущены. Через каюту от них молодая учительница везет четырех мальчишек в интернат, младшему семь, обострение бронхита. И муж, конечно, вызвался помочь, хотя его об этом не просили.

Несколько секунд Игорь молча стоит в дверях, смотрит на жену, широко зевает. В каюте мускусный запах от двух юных мужчин, ей кажется, что он его замечает. Но, если и замечает, то виду не подает, закрывает дверь, снимает обувь. Анна знает, что муж не обнимет ее – смешно, но для таких вещей он просит разрешения.

Игорь проходит дальше и падает на кровать, под худощавым телом поскрипывают пружины. Глаза закрываются сами собой, усилием воли он их открывает. С сонной улыбкой смотрит на жену, и ничего странного не замечает. Платье успело высохнуть за полчаса, но нижнего белья не появилось.

- Представляешь, - сонно говори он, - у Артема температура и сильный кашель. Пришлось сидеть рядом с ним всю ночь, чтобы Тамара немного отдохнула.

Анна кивает и улыбается ему. В глазах насмешка, в улыбке презрение. «Какой же ты показушник, и какой же тюфяк» - в эту секунду она ненавидит еще сильнее. Она улыбается и нежно говорит, - тогда и ты отдохни, вместе с Тамарой!

Ей интересно, чтобы подумал другой, окажись он на месте Игоря. Но муж кивает и проваливается в сон, не замечая ни сарказма, ни следов преступления. За окном снова моросит дождь, в тесной каюте становится неуютно. Анна ложится рядом с ним, секунду думает, потом обнимает.

Эти объятия лишены любви - в каюте сыро, ей нужно согреться. И в эту минуту, как никогда, она понимает, зачем вышла замуж. Интернат окончен, впереди взрослая жизнь, пугающая пустотой и неопределённостью. Просто не хотела ехать одна на другой конец страны по распределению.

А Игорь – это знакомая живая душа, напоминающая о размеренной жизни в интернате. Анна улыбается, эти мысли не пугают ее, на душе легко, тело согрелось. А за окном размеренно течет Енисей, на грязном стекле оседают дождевые капли.

Холодный Берег. Бесплатно для скачивания.