Умер дед. А на работе мне сказали, что я «нефрендли»
В понедельник у меня умер дед. Он всю жизнь говорил, что чужое мнение о тебе — это чужие проблемы.
С утра на работе мне говорят: у нас новенькая, покажи ей, что и как. Я в клинике самая младшая, 1996 года выпуска. И вот приходит человек возраста Курта Кобейна. Миленькая, из тех, с кем люди сами начинают говорить помягче. Я конвенционально некрасивая. Это не комплекс, а факт: людям выдают разный кредит доверия, и мой в то утро был на нуле.
Я обучала. Объясняла, показывала, отвечала на вопросы. Без «ой, как тебе у нас? А какие фильмы ты любишь?» и без улыбки в тридцать два зуба. На улыбки у меня в тот день ничего не было, я просто делала свою работу.
К обеду меня вызывает руководитель. «Ты почему такая нефрендли? Надо общаться с людьми, мы же коллектив». Оказывается, новенькая сидела на кухне и расстраивалась. Дошло до HR: «У неё теперь плохое настроение и плохое впечатление о нашем коллективе! Ну что ж Вы так?!..» О коллективе, в котором, зная о случившемся, никто даже не подумал, что у человека может быть горе потяжелее, чем отсутствие «подружки» на новом месте.
Объяснять я не стала. Мне казалось диким что-либо доказывать, чтобы получить право не улыбаться. Я просто молча доработала смену.
Дед был прав насчёт чужого мнения. Просто никто не предупредил, что всё равно будет больно.