Серия «А знали ли вы...»

Но кто это такие и почему они лезут из-под земли? А это всего лишь термиты – вот только крылатые, и крылаты они потому, что являются молодыми репродуктивными особями.

Это обычным термитам крылья без надобности, ведь большую часть жизни эти древоточцы проводят в узких туннелях, под землёй или внутри древесины, и в замкнутом пространстве крылья бы им только помешали передвигаться по узким ходам, не говоря уже о том, чтобы их рыть.

В среднестатистической колонии термитов размножаться способны обычно только король и королева. Когда-то они тоже были лёгкими и способными к полёту, но давным-давно утратили крылья, а зачастую и глаза. Достигшая зрелости королева огромна, и это позволяет ей откладывать по несколько тысяч яиц в день. Но разросшееся до колоссальных размеров брюшко лишает её возможности двигаться, и если необходимо, например, переместиться из одной камеры колонии в другую, то сотням рабочих термитов приходится тащить её на себе.

Королю же до таких объёмов увеличиваться никакой необходимости нет, но всё же по габаритам он заметно превышает обычного рабочего термита. Однако работать физически ему не приходится: всю жизнь он находится в камере подле своей благоверной и занимается исключительно её оплодотворением.

В отличие от муравьёв или пчёл, у термитов и самцы, и самки развиваются из оплодотворенных яиц, и все яйца, откладываемые королевой, одинаковы. А вот судьба у них может быть разная, и в первую очередь это зависит от того, насколько велика в данный момент колония. Действующая королевская пара выделяет особые феромоны, которые передаются от особи к особи при кормлении и уходе, и эти феромоны блокируют развитие половой системы у личинок, что приводит к тому, что после метаморфоза они превращаются в рабочих или солдат.

Однако если колония слишком разрослась, то выделяемых феромонов перестаёт на всех хватать. Рабочие термиты, почуяв это изменение, начинают интенсивнее кормить часть личинок, и усиленное питание запускает выработку ювенильного гормона, который стимулирует развитие половой системы и крыльев. Пойдя через дополнительную стадию нимфы, эти обжорки поневоле превращаются во взрослых крылатых термитов тёмного цвета с развитыми глазами, таких непохожих на слепых и бесцветных рабочих.

Они уже готовы лететь, но нужно ещё чуток подождать. Перед вылетом рабочие термиты должны прогрызть в прочных стенах термитника специальные выходные отверстия, а солдаты выстроиться вокруг них живым щитом, чтобы защитить крылатых особей от хищников хотя бы в первые секунды. Но берут они всё же количеством: одномоментно вылетает такое количество репродуктивных особей, что хищники просто не успевают поймать всех – хоть какая-то часть да выживает.

Крылья позволяют молодым самцам и самкам вылетать из родного термитника и преодолевать значительные расстояния, чтобы по запаху феромонов найти партнёров из чужих колоний, а значит сохранить генетическое разнообразие вида. Долетев до подходящего места, пара сбрасывает крылья, которые отламываются по специальной линии шва у основания и образует новую колонию, в которой становится королём и королевой. Вот такая вот нехитрая сказочка.

Ещё больше интересного о живой природе на канале ЗУБ: записки учителя биологии: в Телеграм | в Макс

Но ещё сильнее поражает воображение, когда этот смешной и довольно неловкий на вид зверёк растопыривает лапы и совершает прыжок в пропасть. Ну куда? Он же тяжёлый, неужели полетит? И он летит, а точнее, планирует, превращаясь в невероятно манёвренный шерстяной воздушный змей, потому что зверь – летяга!

Этот рыжий пледик с лапками и очаровательной мордахой зовётся красно-белой гигантской летягой и гордо несёт звание самой крупной летяги в мире, поскольку вполне способен наесть тушку в 4 килограмма веса, не теряя при этом способности к планированию. Это наши родные летяги весят максимум 170 граммов при длине тела до 23 сантиметров – неудивительно, что они без проблем ложатся на ветровые потоки и преодолевают таким образом расстояния до 50-60 метров.

Однако китайская парящая белка ничуть не уступает ей в дальности «полёта», а при прыжках с высоких точек и вовсе способна совершать рекордные затяжные прыжки на расстояние до 400 метров! Как же ей это удаётся?

Большой вес красно-белой гигантской летяги, безусловно, увеличивает нагрузку на «крыло», однако пропорционально увеличивается и площадь её летательного аппарата. Китайская летяга не просто тяжёлая, она огромная – длина тела зверя вместе с хвостом может превышать 1 метр – и из-за этого площадь её кожной складки колоссальна по сравнению с обычными белками-летягами.

Перепонка, называемая патагиумом, натягивается между передними и задними лапами, превращая животинку в полноценное живое крыло. Однако держать этот патагиум расправленным при весе в 3-4 килограмма только за счёт силы пальцев невозможно, и природа предусмотрела решение этой задачки.

На запястьях гигантских летяг есть длинный и очень жёсткий серповидный хрящ, который в момент прыжка летяга выдвигает вбок под углом. Подобный хрящ есть и у обычных летяг, но он намного короче и мягче. А если внимательно рассмотреть саму кожную складку, то можно увидеть, что у обыкновенной летяги она натягивается только между лапок, а у гигантской – в образовании патагиума задействован и длинный хвост.

Но не весь! Часть хвоста обязательно должна быть свободна, поскольку работает в полёте стабилизатором и помогает тормозить перед посадкой на ствол дерева. Ну а рулит летяга, меняя натяжение перепонки и положение передних лап. Да, не полёт, но управляемое планирование – и этот навык невероятно облегчает белке жизнь среди вековых деревьев и горных ущелий!

Ещё больше интересного о живой природе на канале ЗУБ: записки учителя биологии: в Телеграм | в Макс

А это не пух. И даже не плесневые грибки – это буковые шерстяные тли (Grylloprociphilus imbricator), также известные как буги-вуги-тля. Эти крошечные североамериканские насекомины большими группами собираются на ветвях американского бука и самым наглым образом питаются его соками.

Тело тли имеет голубоватый оттенок, но его почти не видно, так как насекомое выделяет из брюшка длинные, густые нити из белого воска. Когда сотни, а порой и тысячи особей облепляют ветви бука, то образуют сплошной пушистый ковёр, и со стороны кажется, будто часть дерева посреди лета засыпало снегом или кто-то в шутку облепил её сладкой ватой.

Для самих тлей эта «вата» служит щитом: хищник, попытавшийся закусить насекомым, быстро уходит не солоно хлебавши, в лучшем случае набрав лишь полный рот безвкусного воска. Но главная фишка этих тлей – даже не сомнительная пригодность в пищу, а их реакция на опасность, так что до забивания чьих-то жадных ротков «ватой» дело обычно и не доходит.

Когда к колонии приближается хищник или ветку задевает человек, огромные группы насекомых одновременно поднимают свои покрытые белым пухом пятые точки и начинают синхронно раскачиваться из стороны в сторону. Этакая членистоногая дискотека или лесной флешмоб. Специалисты полагают, что такой массовый «танец» сбивает с толку хищников и мешает им «навести прицел» на конкретную жертву. Да и вообще, ни черта не понятно, что оно такое, а значит лучше и не трогать.

Для своих несерьёзных размеров буковая тля поглощает очень серьёзное количество древесного сока. Гораздо больше, чем может в ней поместиться. Но зачем? А дело в том, что сахаров в соке гораздо больше, чем других питательных веществ, без которых насекомым не выжить, вот и приходится добирать количеством. Излишки сахара тля выделяет в виде липкой медвяной пади, которая капает с конца брюшка и скапливается на листья и ветках буков.

Но в природе ничего не пропадает зазря, и на этой сладкой подложке вырастает уникальный сажистый гриб Scorias spongiosa. Он разрастается до размеров крупных черных губок, покрывая нижние ветви и землю под деревом, напоминая куски угля или мокрой золы.

Можно подумать, что из-за действия тлей буки должны сильно страдать, но это не совсем так. То количество сока, которое способна вытянуть даже крупная колония тлей для большого дерева не является существенной потерей, да и растущий на его нижних ветвях грибок не является паразитом и не проникает в ткани растения, питаясь исключительно медвяной падью. Впрочем, справедливости ради стоит сказать, что если массивная сажистая «шуба» покроет молодую буковую поросль, развивающуюся под взрослым деревом, то ей навредить она вполне способна.

Зато пока гриб ещё не затвердел и выглядит как золотисто-жёлтые игольчатые кристаллы, то он сам может послужить источником пищи для многих насекомых. Свежие скопления гриба буквально пропитаны сахарным сиропом, что привлекает кучу летающих и ползающих букашек, которые используют поверхность гриба как «столовую». Ну до чего же круто всё в природе взаимосвязано!

Ещё больше интересного о живой природе на канале ЗУБ: записки учителя биологии: в Телеграм | в Макс

После 16 месяцев лечения и восстановления этого андского кондора по кличке Сайани наконец-то выпустили в дикую природу, после того как в 2012 году в аргентинской провинции Катамарка Сайани подобрали волонтёры. Он находился в критическом состоянии из-за сильнейшего отравления ядохимикатами, и, к сожалению, такие случаи – не редкость.

Туши павшего скота, начинённые ядом, раскладывают в Андах местные фермеры, пытающиеся таким незаконным образом защитить свои стада от нападений хищных млекопитающих. Хотя приманки нацелены на пум и лис, сильнее всего от этого варварского метода страдают андские кондоры – священные для региона и находящиеся под угрозой исчезновения птицы, поскольку именно туши погибших животных составляют основу их рациона.

Лысые головушки кондоров – это как раз одно из важнейших свидетельств их падалепоклонничества. В процессе питания кондоры засовывают голову и шею прямо внутрь туши, и если бы на их головах были перья, то они испачкались бы в крови и разлагающихся тканях, что привело бы к размножению бактерий и вероятной гибели птицы. Голую же кожу гораздо проще содержать в чистоте. А вот мясистый лысый гребень на черепушке имеется только у самцов и является элементом полового диморфизма.

Но почему падаль, а не охота? Казалось бы, такие возможности, а главное – такие габариты…

Андский кондор действительно входит в пятёрку самых крупных летающих птиц в мире и является самой тяжёлой летающей птицей. Вес взрослого самца достигает 15 кг, а размах крыльев – 3,3 м. Да, самцы некоторых дроф или лебедей-шипунов, живущие в парках, могут отъедаться до 18-20 кг, но в этом случае они уже неспособны подняться в воздух. А кондор летает! Однако такие габариты, а ещё строение когтей делают его совершенно никудышным охотником.

В отличие от подавляющего большинства Ястребообразных – отряда, к которому относятся андские кондоры – когти у этих громадин относительно прямые и не заостренные, а пальцы слабые, что не позволяет им эффективно хватать, удерживать и убивать добычу. А также переносить её по воздуху.

Но самое главное, что при такой огромной для птицы массе, взлёт и активный полёт требуют от кондора колоссальных усилий, поэтому погоня за живой жертвой если не невозможна, то энергетически невыгодна. Зато андские кондоры – настоящие боги парения.

О том, что кондоры преимущественно парящие птицы, говорят особенности их анатомии – относительно небольшой киль на грудине и, соответственно, слабые грудные мышцы, столь необходимые для активного полёта. Набрав высоту, кондоры очень редко делают взмахи крыльями, вместо этого используя энергию воздушных масс и тем самым экономя свою собственную.

И как экономя! Орнитологи из аргентинского Национального университета Комауэ выяснили, что андские кондоры входят в число позвоночных с наименьшими затратами на свое передвижение. В процессе исследования они навесили на восемь кондоров треккеры, фиксирующие все параметры полёта и даже частоту взмахов крыльев, и получили крайне любопытные данные: 75% взмахов крыльев у андского кондора приходится на момент взлёта.

А непосредственно во время полёта эти птицы практически не машут крыльями, используя восходящие потоки воздуха для планирования, и способны таким образом держаться в воздухе длительное время, не прилагая особых усилий. Рекорд, который был зафиксирован биологами в ходе этого исследования, составил 5 часов полёта на расстояние в 172 километра без единого взмаха крыльев. Впечатляет!

Ещё больше интересного о живой природе на канале ЗУБ: записки учителя биологии: в Телеграм | в Макс

Как не парадоксально, да. Во-первых, обитает это чудо с говорящим именем креветка-арлекин среди коралловых рифов Индо-Тихоокеанского региона, и на фоне пёстрых кораллов, ярких губок, актиний и морских звёзд этот хаотичный рисунок из ярких пятен и полос неплохо так размывает контуры тела креветки. Хищникам становится гораздо сложнее распознать в ней единый живой организм.

Но главная фишка креветки всё-таки не в маскировке. Главная фишка в том, что эта кроха – хищница, причём хищница специализированная. Креветкам-арлекинам по вкусу исключительно морские звёзды. Но как же креветка длиной от силы сантиметров пять может атаковать, убить и съесть иглокожее?

Да, креветки-арлекины – животинки медлительные, но их добыча ещё медлительнее. «Вынюхав» своими антеннами обед, креветка вцепляется в один из лучей морской звезды крупными клешнями, забирается под него и совершенно некреветочьим усилием переворачивает жертву кверху пузом. Да, звезда – штука нелёгкая, ну так она и сопротивляться толком не способна. Маленькому арлекину даже вполне по силам отволочь звезду в своё укрытие и там пару дней ей завтракать, обедать и ужинать.

Но атакуют эти креветки не только маленьких и безобидных звёзд – порой они покушаются на крупных и ядовитых. Этих в укрытие не оттащить, но можно медленно есть, не отходя от кассы, как говорится. А токсины их креветкам нипочём, устойчивы они к ним. И вот тут становится понятнее вторая причина их яркой окраски: хорошенько накопив токсинов из пищи, маленькие арлекины становятся ядовитыми сами, так что их цветастые узоры – ещё и предупреждение для хищников покрупнее.

Но самое очаровательное заключается в том, что все эти манипуляции креветки обычно производят вдвоём. В отличие от подавляющего большинства ракообразных, да и вообще беспозвоночных, арлекины – ребята моногамные. Встретив в юном возрасте свою пару, креветки остаются вместе на всю жизнь, а это, между прочим, от трёх до семи лет – не так-то и мало для столько миниатюрного существа.

Плотность арлекинов на коралловых рифах невелика, но это не значит, что им не приходится бороться за территорию – у них там на рифах тоже есть козырные и некозырные места, знаете ли. Когда парочка не терроризирует морских звёзд, то патрулирует территорию и атакует каждого неугодного, размахивая клешнями и сверкая пёстрыми «ядовитыми» боками. Этакие подводные Бонни и Клайд, хотя «мы с Тамарой ходим парой» тоже подходит, поскольку маленькие хищные креветки для кораллов – вполне себе толковые санитары, спасающие рифы от излишков морских звёзд, некоторые из которых очень сильно им вредят. Звёзд, кончено, жалко, но и кораллам расти нужно!

Ещё больше интересного о живой природе на канале ЗУБ: записки учителя биологии: в Телеграм | в Макс