Отец почти насильно заставлял меня читать викторианскую прозу и Шекспира, и теперь я не могу не признать, что влияние, которое оказали на меня те книги, не сравнимо ни с чем, узнанным впоследствии.
Люциус Шепард

Его творчество во многом сформировал американский Юг. Люциус Шепард родился 21 августа 1943 года в небольшом городке Линчбурге (штат Вирджиния), примостившемся на отрогах Аппалачских гор. От столичного Вашингтона городок отделяло километров двести, но. все равно это была глухая американская провинция.

Зато детство Шепард провел в месте известном и пользующемся репутацией «шикарного»: морской курорт в штате Флорида, прославленный своими дюнами и песчаными пляжами, а также знаменитыми собачьими бегами и автогонками. Когда мальчик переехал с родителями в Дейтона-Бич, совсем неподалеку, на мысе Канаверал, как раз начали переделывать местный испытательный центр ВВС под космодром, откуда спустя десять лет взлетели первые американские космические корабли. Для будущего писателя-фантаста обстановка самая что ни на есть располагающая…

Формального высшего образования Люциус не получил, ограничившись знаниями, почерпнутыми в школе, да книжками, к которым сызмальства приучил его отец. Значительно позже, в 1992 году, давая пространное интервью журналу «Локус», Шепард неожиданно заявил, что задумал большой нефантастический роман — и первое, что сделал, это привел в порядок воспоминания детства:

Забавно, что многие писатели начинают как раз с них, пытаясь именно из воспоминаний о школьных годах выкопать необходимый материал для первых рассказов и романов. Я же начинаю задумываться о собственном детстве только сейчас… В некотором смысле те годы оставили в душе еще более уродливое впечатление, чем Вьетнам. Если вам когда-нибудь довелось побывать в Дейтона-Биче, вы поймете: это совсем не то место, где следует доверять всему, что видишь. Словно цирк, где каждые две-три недели перед тобой открываются все новые и новые арены и потайные помещения.

Вьетнам был упомянут не случайно: как и для большинства сверстников Шепарда, война в джунглях что-то надломила в нем. Для того поколения определяющим стало знакомое нам слово «шестидесятники», только означало оно несколько иное: «дети цветов», психоделика, марихуана, расовые столкновения, Че и Мао, убитые один за другим братья Кеннеди и Мартин Лютер Кинг. И конечно, доминировал Вьетнам.

Два десятилетия, начиная с середины 1960-х, Шепард вёл жизнь весьма беспорядочную. Болтался по свету, «бродяжничал», побывав в Латинской Америке, Европе и Юго-Восточной Азии, перепробовал множество профессий — был дворником, возглавлял компанию по продаже маек, организовал джаз-ансамбль, преподавал испанский язык и работал вышибалой в борделе в Малаге. И даже, по собственному признанию писателя, был косвенно вовлечён в международный наркобизнес. Случилось это по неопытности или кто-то его подставил, сейчас уже не разобрать; некоторым оправданием Шепарду служит то, что сей неприятный факт биографии имел место в Латинской Америке, а там этим кто только не занимается.

Кстати сказать, местные джунгли будущий писатель исходил вдоль и поперек, сделав впоследствии местом действия большинства своих фантастических произведений. Хотя начал он литературную карьеру вовсе не как писатель-фантаст, его первой опубликованной книгой стал тоненький томик поэзии под любопытным названием «Cantata of Death, Weakmind & Generation» («Кантата на смерть, слабоумие и поколение», 1967).

Первой же научно-фантастической публикации (рассказ «Перестройка в Тэйлорсвилле») пришлось ждать еще долгих 16 лет, пока рукопись дебютанта не попалась на глаза знаменитому антологисту и редактору Терри Карру, включившему рассказ Шепарда в 13-й выпуск антологии «Вселенная». И уже в 1985 году Люциус Шепард был удостоен престижной премии имени Джона Кэмпбелла, присуждаемой самому многообещающему молодому автору.

Начиная с самых первых публикаций, он ясно очертил место действия, темы и самое главное — настроения большинства своих произведений. Обычно это мир дремучих, навевающих галлюцинации джунглей и заброшенных горных долин, где причудливо мешаются явь и сон, «твёрдая» научная фантастика и фэнтези, реализм и мифология. А любимый герой Шепарда — отчуждённый аутсайдер, страдающий раздвоением личности и зачастую живущий вне времени (разумеется, не без влияния наркотиков, а также различных экстрасенсорных способностей), но в результате трансцендентального «путешествия» обретающий свой звездный миг.

Проза Шепарда густа и вязка, а его мифопоэтика тщательно завуалирована «крутым» сюжетом, так что иной недостаточно подкованный читатель и переводчик может запросто «проскочить» мимо, не заметив скрытой метафоры или символа, как неопытный охотник в джунглях — таящуюся за ближайшим деревом опасность.

Не случайно среди авторов, оказавших на него особенное влияние, критики выделяют, во-первых, представителей латиноамериканской школы «магического реализма» во главе с Габриэлем Гарсиа Маркесом, а во-вторых — Джозефа Конрада. С последним Шепарда сравнивают чаще всего, читавшие Конрада, а также посмотревшие знаменитую вольную экранизацию его романа «Сердце тьмы» (фильм Фрэнсиса Форда Копполы «Апокалипсис наших дней») легко согласятся с таким сравнением, стоит только раскрыть томик произведений американского фантаста.

Назвать его однозначно «писателем-фантастом» довольно сложно. его однозначно «писателем-фантастом» довольно сложно. Удачнее всего Шепард работает на скрещении нескольких жанров: тут в равной мере присутствуют и «твердая» НФ, и фэнтези, и хоррор, и упомянутый «магический реализм»; все это, как принято в южноамериканской кухне, выложено на одно большое блюдо и заправлено жгучим соусом, роль которого играет вполне выигрышный фон — экзотические джунгли, острова Карибского моря, полные тайн и загадок высокогорья Непала и тому подобные литературные пряности.

Шепард заявил о себе в сентябре 1983 года рассказом «Solitario’s Eyes» (журнал «Fantasy & Science Fiction») и в короткое время снискал признание НФ-критики (рассказы и повести «Black Coral», «A Traveler’s Tale», «Человек, который раскрасил дракона Гриауля», «Reaper», «The End of Life as We Know It», «Охотник на ягуаров», роман «Green Eyes»).

По сей день одной из лучших книг писателя остается жесткий и даже жестокий роман «Жизнь во время войны» (1987 г.), первая часть которого, повесть «R & R», вышла годом раньше и тогда же завоевала премию «Небьюла». Это мастерски сделанная, провокационно болезненная проекция вьетнамского опыта на Латинскую Америку XXI века, раздираемую очередной «герильей» (дело происходит на территории Свободной Оккупированной Гватемалы). А герой Дэвид Миньола — вполне традиционный для произведений такого рода «пес войны» с безнадежно искалеченной психикой, постоянно пребывающий в галлюцинаторном «сердце тьмы».

К лучшим произведениям Шепарда можно отнести и роман-дебют «Зеленые глаза» (1984 г.). Речь идет о некоей исследовательской организации в США, которая научилась воскрешать покойников и превращать их в зомби. Дабы придать этой популярной миленькой теме научную достоверность, автор упоминает некие особые бактерии, обнаруженные на кладбищах: им движет не стремление испечь очередной коммерческий «ужастик», а желание поставить проблемы нравственные — для их решения куда больше подходит научная фантастика. Успешным оказалось обращение Шепарда к короткой форме. Многие его повести и рассказы, среди которых особенно выделяются «Сальвадор» (1984 г.), «Охотник на ягуаров» (1985 г.), «Человек, нарисовавший дракона Гризауля» (1984 г.), «Отец камней» (1988 г.) и «Последнее время» (1994 г.), — неизменно занимали первые строчки в ежегодных опросах читателей, проводимых журналом «Локус». Любопытно, что два из четырех сборников Шепарда — «Охотник на ягуаров» (1987 г.) и «Концы Земли» (1991 г.) — получили по Всемирной премии фэнтези.

в 1990-х Шепард писал художественную литературу. Он вернулся к ней ближе к концу десятилетия, выпустив такие произведения, как повесть "Сияющая зеленая звезда", которая получила премию Locus за лучшую новеллу в 2001 году. Хотя он по-прежнему писал художественную литературу Центральной Америки, интерес Шепарда, казалось, переместился на север: он опубликовал два коротких романа "Руководство по американской молитве" и "Виатор", действие обоих происходит в Северной Америке. На этой же ноте он опубликовал много работ, в которых культура и география были второстепенными (его повесть "Тюремщик" является ярким примером), предпочитая сосредоточиться на более широких вопросах, таких как роль правосудия в обществе.

Большая часть более поздних работ Шепарда была нехудожественной. Он изучал работу машинистов грузовых поездов Америки и много времени провёл, разъезжая по железной дороге, результатом этих изысканий стали научно-популярные книги, впрочем и художественным произведениям "перепало" его ж/д опыта.

Вместе с кинорежиссером Джо Данте Шепард был членом жюри Невшательского международного фестиваля фантастических фильмов (NIFFF). Кроме того, на протяжении многих лет он был постоянным кинорецензентом журнала The Magazine of Fantasy & Science Fiction и сайта electricstory.com. Его рецензии были переполнены презрением к текущему состоянию американского кино. Но не только о кино, размышляя вообще о культуре своей страны, он приходил к печальным выводам:

Наша культура тяжело больна — болезнью сердца, становящейся порой непереносимой. Не знаю, синдром ли это вьетнамской войны, или, наоборот, война стала просто очередной фазой смертельного недуга, но симптомы болезни налицо. Она прежде всего поражает способность людей реагировать на проблемы, касающиеся других…

5 августа 2013 г., находясь в больнице по поводу многочисленных проблем со здоровьем, Люциус Шепард перенёс удар. От последствий этого удара и спинномозговой инфекции 18 марта 2014 г. он скончался.

Источник: статья Вл. Гакова «Путешествие в сердце тьмы» дополнена материалами с англоязычной страницы Википедии о писателе.

Первого сентября мой сын идёт в первый класс. Ещё сегодня утром вступая в родительский чат я и не подозревал...хотя подозревал,но не думал,что всё настолько.
Начну,пожалуй,с начала. Утро началось спокойно. На повестке дня в чате стояло два пункта:
1. Сдаем деньги на шарики.
2. Сдаем деньги на шевроны.
Бонусом шёл номер телефона- куда сдавать.
Казалось бы,что может пойти не так?
В группе состоят три папы,которые кратко и чётко отписались:"такой-то деньги сдал" Далее кто-то бросил гранату в курятник,упс,то-есть разбудил древнее зло(опять упс) -женскую часть группы. И,еййееехууууу,понеслась-а кому,а зачем,а сколько сдавать,а может быть купим всем подарки,а может да ну его нахуй,ты тупая пизда,сама ты тупая пизда,мой ребенок хочет танцевать на линейке,а будет ли песня,а почему не будет,а давайте ее сочиним,а вдруг шарики сдуются,мой сын талантлив на генетическом уровне,он рисует как бог,давайте он директора нарисует,а на что деньги сдаем,я пропустила....АААААААА!!!!!
Не обижайтесь дамы,если кто-то узнал себя. Просто знайте-это пиздец. Обсуждение началось часов в 9 утра,сейчас 9 вечера. Гребанный вайбер не затыкается. Посрались уже все кто мог. Что ждать от человечества в целом,если даже школьный чат напоминает обезьянью стаю. А мне как-то придётся привыкнуть что вайбер всегда рядом.