На любой, даже самой интересной работе надо давать себе передых, я так считаю. Иначе глаз замыливается, жопа засиживается, а то, что ты делал с удовольствием, превращается в отвратительное мероприятие. Вот поэтому вчера, после длительной операции «Лес», как всегда сбившей все планы на долгий месяц, когда я выехал на документирование последней, оставшейся неохваченной мной бригады Корчевского (той самой, с Чингачгуком во главе) и столкнулся с неожиданным сливом меня со всеми потрохами (походу началось опять, и Алексеич тут «случайностью» не отмажется), я решил «догулять» командировку у Коли Тяглова, в его доме на озере. И вчера вечером была баня, шашлыки из бобра и умеренное распитие, а сегодня организовалась рыбалка.
Николай, теперь главный рыбинспектор трёх районов, нагло воспользовался административным ресурсом и провёл служебный катер по протокам в одно совсем безлюдное, непроходимое и, поэтому, рыбное озеро. Тут мы расчехлили спиннинги, подыскали подходящее место и мгновенно стали участниками весьма активной ловли. Настолько активной, что она требовала всего внимания и не оставляла времени на сторонние мысли. Да и не хотелось сейчас, кристально ярким осенним утром грузиться тем, как Дымов (а я был уже абсолютно уверен) опять узнал о моих планах, куда пропал мой непутёвый агент, какие документы надо ещё нарыть для документирования москвичами налоговых «палок», что в последнее время, не связанное с лесом судя по сводкам, «мутят» братья Курки и прочее, прочее… Было только спокойное, как зеркало, озеро, здоровенные полосатые рыбины, солнце, небо и жёлтый по краям осенний бор. Медленное, неторопливое общение с Колей ни о чём. Красота.
В таком неожиданном и очень своевременном релаксе прошло больше часа. Уже с десяток хороших окуней был пойман, когда рыба вдруг исчезла. Как-то резко, сразу и вся. Вот только что, там, у кувшинок, отчётливо виднелись следы охоты стайки полосатых, а теперь была тишь да гладь. А я как раз закинул туда в очередной раз блесну.
Я медленно подводил серебристую вертушку к лодке, когда, метрах в трёхс половиной клюнуло!. И клюнуло так, что я чуть не выронил Колин дорогой шимановский спиннинг, а лодка покачнулась. Щука и приличная, рванула, отмотала солидный кусок лески и стала бороться за свою рыбью жизнь так, что Николай отложил свой спиннинг, подхватил подсачек и прискакал с кормы катера помогать.
В самый разгар борьбы, когда щуку удалось подвести почти туда, где она клюнула, у меня в кармане зажужжал телефон. Я пытался забить, но сегодня решил со мной связаться кто-то очень настойчивый. Алексеич. Раскачиваясь на плоском носу моторки, с телефоном в руках и со спиннингом , на другом конце которого пыталось вырваться лучепёрое, я совершил один из самых эпичных акробатических номеров, свидетелем которого стал, увы, только Тяглов.
- Сергеич, ты в районе? – то, что Алексеич не поздоровался и назвал меня по отчеству, свидетельствовало, что дело серьёзное, касается лично его и он о чём-то хочет меня попросить.
- Да!!! (да ёпте, разродись уже скорей!).
- Там в Феновском районе сегодня совещание в администрации по лесу. Зам губера, Снегирёв уже едет. Артемьев поручил поприсутствовать, а у меня тут геморы случились. Сможешь подъехать?
- Блин, а во сколько? – я чуть не упал в воду от резкого рывка – я сейчас далековато…
- Очень надо. К двенадцати.
- Блядь! – спиннинг в руке треснул и сломался. Николай ринулся за верхушкой чуть не в воду
– Ладно, я буду! - крикнул я и выронил зажатый скрюченной шеей и ухом телефон. Хорошо, что на дно лодки.
Потом мы тянули рыбину за леску, обрезая руки до крови. Орали матом. Тяглов хватался то за остатки спиннинга, то за подсак, то за весло. Не знаю, кого он хотел уебать веслом больше: рыбину или меня за сломанную снасть. Наконец два теплокровных прямоходящих победили одну хладнокровную пресноводную. Это был здоровенный пятнистый экземпляр, каких я не ловил ни до, ни после. Это было круто.
Мало того, эта рыба даже не пострадала. Мы, конечно, с ней пофотались в разных ракурсах, на фоне лодки, леса и озера, да и отпустили. Как оказалось, Коля был согласен со мной в том, что такая здоровенная щука не очень вкусная и воняет тиной, поэтому легко согласился её отпустить. На копчение мы наловили достаточно и окуней.
На моё позднее раскаяние в поломке спиннинга и предложение купить такой же, даже получше, Коля сказал:
- Не вникай! Оно того стоило!
Мокрые, грязные, воняющие рыбой, но счастливые, мы повернули к Колиному дому. Надо было доехать быстро, нарисовались срочные дела по общению с чиновниками. Правда, боюсь, я произведу фурор. В доме у Николая душа не было, баню топить было некогда, одёжку я хоть и сменю, но всех последствий рыбалки удалить не получится. Времени нет, да и средств тоже. Кое как приведя себя в порядок, я помчал на служебке в администрацию, а Коля остался коптить окуней, обещая управиться меня к обеду.
В тесном зале Феновской администрации было полно людей. Все с неискренним интересом слушали толстого и лысого заместителя губернатора, которой читал длинные и скучные цифры по бумажке. Сразу было видно, что мероприятие дежурное, ни решений, ни выводов не принесёт, и резкое увеличение незаконных рубок в Феновском районе, никого особо не ебёт. Пока. Но это ж только начало, думал я глядя в честные глаза майора, начальника Феновского РОВД, который уже не раз засветился в моих сводках прослушки, общаясь с креатурами Корчевского.
Как представитель Управления я сидел справа от большого областного босса, своим джинсовым пиджаком и клетчатой рубахой прямо оттеняя его дорогой серый костюм. А скажите спасибо, что я вообще не в футболке припёрся, и тягловский дезик всё же отбил густой запах рыбалки. С умным видом я перебирал пустые бумажки, что-то записывал, а когда мне предложили высказаться, я молчать не стал и напугал, в первую очередь, майора планируемыми силами области профилактическими мероприятиями в районе. Пусть очкует. В общем бесполезно и бездарно провёл битые три часа.
Выходя из кулуаров я, с мыслями о копчёных окуньках вышел на крыльцо. Отбился от настойчивых майоровских предложений «пообедать» и «переговорить», сделав крайне загадочный вид. Закурил, глядя на то, как он разочарованно уходит, считая меня, со своей колокольни, полным мудаком. Насрать.
Снова в кармане зажужжал коммуникатор. Надо бы мелодию сменить, поставить что-нибудь этакое. Звонили из дежурной части областного УВД.
- Валерьян Сергеевич? Подполковник Лебедев, оперативный дежурный.
- Мне Вячеслав Алексеевич Ваш телефон подсказал, вы ведь сейчас в Феновском районе?
- Точно. В администрации.
- Там в соседнем, Мошенском, утопленника выловили. Артемьев поручил СОГ отправить областную, а у нас сейчас грабёж крупный, выехать у них не получится. А руководство требует участия на трупах кого-то с области, ну Вы знаете (действительно, была такая указуха, одна из новых). Вот, подсказали, что Вы рядом. Не могли бы Вы закрыть? Из района СОГ уже выехала, они как раз будут осмотром заниматься. Просто как сотрудник розыска расписаться в протоколах…
- Отлично, спасибо. Я в отдел позвоню, предупредить, что Вы будете. Спасибо.
Дежурке надо помогать, они полезные. Сводку там нужную или ориентировку выцыганить. Дело непыльное, просто походить и хлебалом посветить.
Пришлось забыть про окуньков, заехать в местную столовку и поесть не очень вкусного хрючева. Пока ел, ещё и погода испортилась, набежали тучи и полетели редкие капли мелкого дождика. Нет, я уже к Коле не поеду, сгоняю по просьбе и домой.
Уже знакомые до боли дорожки Мордора, привели меня к небольшому лесному озеру, с такой же по цвету водой, как и утром. Было ещё тепло, безветренно, да и дождик срываться перестал. Только теперь на фоне свинцового неба вода выглядела не радостной, а угрожающей, этакой чёрной могильной плитой, с налипшими на ней жёлтыми пятнами листьев. А лес был не радостным красивым и шумным а тихим и тёмным. На торфяном берегу, резко, без всяких прелюдий в виде камыша там или песочка, обрывающегося в воду, стояла буханка из Мошенского РОВД и такая же буханка эмчеэсников. Спасатели как раз сдували пэвэхашную лодку. Между автомобилями лежало длинное, накрытое брезентом тело утопленника. Над телом на стульчике сидела следачка из СОГ, заполняющая бумажки. Рядом же на берегу виднелась старенькая зелёная резиновая лодка-калоша, принадлежавшая судя по всему покойнику.
Я подъехал (дорога к озеру была сухая и высокая и четырка прошла по ней совсем без проблем), остановился. Вылез, подошёл к бездельничающим участковому и эксперту. Пожал руку, одному, другому.
- Да вон - участковый ткнул сигаретой в сторону брезента – грибники к озеру вышли и лодку увидели. В ней барахло какое-то, бутылка перцовки. Грибники въедливые оказались, москвичи-дачники, пошли искать вокруг озера и на него и наткнулись. Давно болтался, там зрелище не очень. Позвонили, мы приехали.
- Ну и что? Криминальный? Или…
- Браконьер скорей всего – эксперт плюнул в озеро - Он наполовину в сетке запутан был. Сетка путанка китайская, с мелкой ячейкой. Такое бывает. Ставил сетку, с лодки свалился и запутался. А если бухой был, то тут быстро кранты приходят. Вот и крякнул. У меня свояк почти так же помер.
- Ну да, бывает…- поддакнул я. Подобных случаев полно по сводкам проходит.
- Не, документов такие не возят – расслабленно хмыкнул участковый – но по-любому местный, установим.
- Ну ок, пойду поговорю со следачкой - кивнул я им.
Подошёл к дежурному следователю, с ней я уже как то работал по порубке. Кивнул. Она оторвалась от писанины, тоже кивнула:
- Здравствуйте. Меня пригнали от Управления в качестве ответственного. Меня в протокол включите, распишусь.
- А, хорошо. Труп пока некриминальный, но будем устанавливать личность.
-Да мне уж рассказали. А сетку изъяли?
- Ага – она махнула ручкой за спину, в сторону буханки. Там, в открытой двери виднелись опечатанные чёрные мусорные пакеты.
- И даже какие-то пальцы с лодки нашли. Плохие правда. Времени многовато прошло судя по состоянию.
- А. Ну и ладно – я исчерпал перечень дежурных вопросов, которые мне потом могло задать руководство – я гляну?
- Смотрите сколько влезет – бледно улыбнулась следователь – то ещё зрелище.
Я подошёл, поднял брезент. Потом откинул его совсем. Да уж, видок не из приятных. Практически всем в милиции, рано или поздно приходится с такими картинками встречаться. Все реагируют по разному, но постепенно привыкают.
Мне лично не один раз приходилось уже такое видеть. То, что остается после человека будто теряет суть. Труп, причём неважно как он выглядит, совершенно пустая оболочка. Это чувствуешь сразу когда к нему подходишь. А потом, отчего то мне представляется, что с исчезновением человека образовался локальный разрыв реальности и ты стоишь на краю этого разрыва. Какое то время. Недолгое. Не то чтобы как раньше больше не будет, просто ощущаешь нечто похожее на скорбь и не важно, знал ты человека или не знал. Я думаю, это происходит потому, что жизнь всё же дорога, и бессознательно идентифицируясь с мёртвым человеком, нам становится жалко себя и боязно за близких.
Вот то же самое я и чувствовал сейчас, глядя на разбухшее, бесформенное и сильно изменившееся тело. Думаю все, как бы не профдеформировались, чувствуют нечто подобное. Ну ещё может небольшой профессиональный интерес к установлению личности покойного и обстоятельств его смерти.
Обстоятельства смерти были интересны и мне. А вот личность…
Тело, что лежало под брезентом ещё недавно было моим конфидентом, Лёшенькой.
И он принципиально, до отвращения, не ловил сетью рыбу.
Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало
Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий
