Осознанные сны
11 постов
11 постов
6 постов
3 поста
В этой статье я хочу рассмотреть два вида, которые на самом деле являются одним и тем же, одним целым. Но специально, в целях обучения, я разобью их на два куска.
Первый кусок — это оконченность, окончательность.
Второй — это бесконечность.
Их связь становится понятна из очень простого наблюдения.
Наступает момент, когда кажется: ну всё, я уже всё понял. Дальше понимать нечего.
И обязательно наступает следующий момент, когда вдруг открывается новый горизонт.
Я сейчас говорю об этом в общем виде. Дальше приведу примеры.
За тридцать лет опыта я много раз это испытывал.
Когда я увидел свой первый осознанный сон, я уже тогда подумал: ну всё, дальше уже некуда.
Почему?
Потому что в этом осознанном сне я наблюдал само вхождение в сон — засыпание — и просыпание уже в новом сне. Я полностью пронаблюдал, как это происходит, без потери сознания.
Я проследил эту цепочку, и у меня получился замкнутый цикл.
Есть реальная жизнь. Есть реальные сны. Я могу в них ходить. Что ещё можно сюда добавить?
Например, говорят о рае после смерти. Меня это вообще не волнует, потому что у меня уже есть непосредственно наблюдаемое: жизнь плюс осознанные сны.
Казалось, что это замкнутый цикл и дальше уже ничего поместиться не может.
Но оказалось, что может.
Потом выяснилось, что сны тоже делятся на разные виды, а само засыпание происходит не всегда одинаково.
Например, существуют противоположные сны.
Здесь я трезвенник, а в противоположном сне могу проживать жизнь алкоголика.
Есть сны во снах — целые цепочки.
Ты живёшь, потом умираешь, потом рождаешься кем-то ещё. При этом помнишь, кем был раньше. Потом опять умираешь, опять рождаешься и снова помнишь предыдущие жизни.
А потом оказывается, что всё это был просто один сон, потому что в итоге ты просыпаешься на подушке и вспоминаешь всю эту цепочку.
То есть это снова сон.
Есть ещё пространственные сны.
Например, ты находишься в маленькой комнате, которую знаешь сто лет. Подходишь к шкафу и вдруг обнаруживаешь за ним маленькую дверь.
Открываешь её — а там огромное пространство.
Лестницы, комнаты, переходы.
Ты идёшь по этим лестницам и вдруг понимаешь, что уже сто раз здесь был. Ты знаешь это пространство. Заходишь в комнату и заранее знаешь, какая там мебель, какой стол, что там находится.
Это огромная территория, которую ты каким-то образом очень хорошо знаешь.
И самое интересное, что всё начинается с маленькой комнаты.
Вот как сейчас я сижу в комнате. Если я подойду к шкафу, за ним может оказаться дверь.
Но сейчас её нет.
Потому что сейчас не тот сон.
Есть и другие виды снов. Я сейчас не буду их все перечислять.
И в итоге то, что раньше казалось мне окончательным — просто видеть осознанный сон и не терять осознанность при переходе в него, — оказалось всего лишь очередным этапом.
Есть ещё много разновидностей.
Много разных модификаций.
Кроме того, существует ещё то, что я называю глубоким сном.
Это когда ничего нет.
Но после такого сна, когда просыпаешься, ты совершенно точно можешь сказать:
«Я там был».
Не в том смысле, что ты можешь рассказать, что именно там происходило.
Скорее моё существование не прерывалось, оно просто не комментировалось.
Что-то там было — без комментариев описателя.
И вот здесь появляется главный смысл этой статьи.
Всё это открывается не сразу.
Не так:
раз — понял всё — конец.
Нет.
Все эти открытия происходят в течение тридцати лет.
Постепенно.
Одно открытие за другим.
Шаг за шагом.
И главным методом здесь оказывается замечание.
Например, обычный человек ложится головой на подушку и через несколько минут уже спит.
А если наблюдать сам процесс засыпания, можно начать замечать вещи, которые обычно просто проходят мимо внимания.
Сначала, например, можно заметить окукливание тела. По крайней мере у меня это происходит именно так.
Потом, через несколько месяцев наблюдений, можно заметить следующее:
оказывается, начинает уходить память.
Ты уже не можешь вспомнить, кто ты.
Это следующий этап.
Потом появляется ещё один этап — исчезает понимание, где ты находишься.
Исчезает пространство как ориентир.
Ты не можешь уйти на сантиметр вправо или на сантиметр влево, потому что уже нет следующего места, куда можно было бы переместиться.
Как будто всё доступное пространство уже заполнено тобой.
И так далее.
То есть всегда есть что-то следующее, хотя кажется, что всё уже окончательно.
Открывается что-то следующее — маленькое или огромное.
И теперь главная мысль.
Есть такие сны, в которых ты вообще не осознаёшь, что спишь.
Я называю их снами по памяти.
И сколько бы опыта ты ни накопил, это ничего не гарантирует.
Я могу сейчас заснуть и оказаться в таком сне, где вообще не буду знать, что сплю.
Я могу быть совершенно другим человеком.
У меня будет другое детство, другая юность, другая семья.
Я буду чем-то заниматься, куда-то ходить, с кем-то разговаривать.
И я даже не буду догадываться, что это сон.
А утром могу проснуться и вспомнить:
«Ничего себе! Как же так? Я ведь вообще не понимал, кто я. Я жил там, у меня была семья, я чем-то занимался...»
То есть всё моё прежнее знание там исчезает.
Я как будто начинаю с нуля.
И вот это уже намёк на главный смысл всей статьи.
Получается своеобразный круговорот.
Локацией я называю мои сны и себя, мою жизнь — всё в рамках моего восприятия.
Всё, что я воспринимаю, — это моя локация.
Что находится за пределами этих рамок?
Следующая локация.
Я её сейчас не воспринимаю.
Но она может открыться.
И эта локация может бесконечно развиваться и одновременно тупеть.
Вот это «тупеть» я использую не как оценку человека.
Я имею в виду потерю знания и памяти.
Сейчас я могу помнить множество цепочек своих снов, разные виды снов, разные наблюдения.
Я как бы умный — в смысле, я много чего знаю и помню.
А ночью я усну и опять окажусь «тупым».
То есть ничего не помнящим.
И увлечённым жизнью в том сне, который мне снится.
Я не буду знать, что это сон.
Потом утром, может быть, я вспомню, что мне снилось.
А может, и нет.
Если вспомню, я буду охуевать:
«Как же так можно было?»
Но это будет не разочарование.
Это будет дикий интерес.
Это будет вечный кайф.
Потому что я буду вспоминать, как был совершенно ничего не знающим человеком — каким-нибудь горным жителем, который тридцать лет своей жизни доил козу.
И одновременно буду знать, что всё это время существовал я, который потом проснулся и всё это вспомнил.
Итак, самый главный вывод статьи:
всё, что ты знаешь, может исчезнуть.
Но не в том смысле, что кто-то это стёр.
Оно может исчезнуть на время следующего сна.
Например, ты засыпаешь в сон, где ничего не знаешь о себе, о своей жизни, о том, что вообще существует сон.
А потом просыпаешься и вдруг вспоминаешь всё.
В полном объёме.
Абсолютно всё.
Это не похоже на уничтожение знания.
Скорее знание на какое-то время становится недоступным, а потом возвращается.
Это как если бы человек сказал:
«Я всё понял».
Потом внезапно всё забыл.
Потом внезапно всё вспомнил.
Но самое интересное — он ещё и зафиксировал весь путь.
Он знает, каково было, когда он всё помнил.
Знает, каково было, когда он ничего не помнил.
И знает, каково было снова всё вспомнить.
Вот это, по-моему, самое интересное, что вообще может случиться.
Именно поэтому я сейчас могу сказать:
«Я всё понял».
Но всегда с одной оговоркой.
Я могу всё забыть.
И более того — всё, что я сейчас помню, вообще не обязательно является чем-то, что безусловно относится ко мне.
Потому что это описание.
Знания — это описание.
Опыт — это описание.
Память — это описание.
И если эти описания по какой-то причине становятся недоступными, например во сне, то я могу ничего о них не помнить.
Но я останусь с собой.
А потом, если проснусь и вспомню, я могу вспомнить себя именно таким — ничего не знающим.
Поэтому любое «окончательно» происходит только до следующего раза.
Любое:
«Всё, теперь окончательно».
на самом деле означает:
«Окончательно — до следующего раза».
А следующий раз есть.
И снова появляется новое.
И снова что-то заканчивается.
И снова оказывается, что это не конец.
Это не страшно.
Это прекрасно.
В этом и есть весь кайф.
И за свою жизнь я много раз это испытывал.
Например, существует такой вид сна, где тебя убивают.
Если сон осознанный, ты понимаешь, что спишь.
Ты знаешь, откуда пришёл в этот сон.
Поэтому ты не особенно волнуешься за самого себя.
Тело может дёргаться, когда тебе, например, отрубают голову.
Но ты знаешь:
как только это произойдёт, я проснусь на подушке.
Откуда я это знаю?
Потому что это уже происходило тысячу раз.
Тысячу раз тебя убивали, и тысячу раз ты просыпался на подушке и вспоминал сон.
А если сон неосознанный, всё совсем иначе.
Ты не понимаешь, что спишь.
Тебя ведут на казнь.
Ты боишься.
Тело трясётся от страха.
Ты орёшь.
Тебе отрубают голову, и ты умираешь в полном отчаянии, потому что не знаешь, чем это закончится и что будет после смерти.
А потом внезапно:
подушка.
Ты просыпаешься.
И просто охуеваешь.
Потому что только что ты был человеком, который не знал, что будет после смерти.
Ты реально боялся.
Ты реально не знал.
А теперь ты лежишь на подушке и вспоминаешь всё это состояние.
И вот это для меня — высший кайф.
Потому что я получаю не только знание о страхе.
Я получаю опыт того, каково было не знать.
И тут снова возникает тот самый эффект, который я вынес в заголовок.
Кажется:
вот теперь окончательно.
Потом это оказывается бесконечностью.
Потом опять что-то заканчивается.
А на самом деле это снова бесконечность.
И эта бесконечность всегда длится до следующего раза.
Кажется, что следующего раза уже не будет.
Но он есть.
И иногда он оказывается совсем маленьким новым открытием.
А иногда — огромным новым миром.
Иногда исчезает тело.
Иногда исчезает пространство.
Иногда исчезает память.
Иногда исчезает знание о том, кто ты вообще такой.
Иногда ты умираешь и просыпаешься на подушке.
А иногда просто открывается новая дверь за шкафом, которого раньше не существовало.
И каждый раз ты думаешь:
«Ну вот. Теперь-то всё».
А потом происходит следующее.
И именно поэтому никакое окончательное понимание не является окончательным.
Оно окончательно только до следующего раза.
А следующий раз — это и есть бесконечность.
Жил-был однажды Ом Омыч.
Как обычно, вечером он лёг спать.
Закрыл глаза — и ему приснился удивительно яркий сон.
Ом Омыч оказался маленьким подвижником, живущим где-то высоко в Гималаях.
Вокруг — горы, снег, тишина.
Никакой квартиры.
Никакого телевизора.
Никакой привычной жизни.
Маленький Ом Омыч решил посвятить всю свою жизнь великой аскезе.
Он стал медитировать.
День проходил за днём.
Месяц за месяцем.
Год за годом.
Во сне время шло совершенно иначе.
Маленький Ом Омыч переходил из одной аскезы в другую, всё глубже погружался в медитацию. Он подолгу сидел неподвижно, иногда неделями не вылезал из пещеры.
Голодал.
Терпел холод.
Молчал.
Медитировал.
И постепенно достигал всё более необычных состояний.
В конце концов он уже постоянно пребывал в своей знаменитой нирвикальпа самадхи.
И всё это было абсолютно реально.
Он действительно чувствовал голод.
Действительно чувствовал холод.
Действительно сидел в пещере.
Действительно годами занимался аскезой.
Действительно стремился к высшему состоянию.
Никакого ощущения:
«Да ладно, это же сон».
Для маленького Ом Омыча это была его настоящая жизнь.
Однажды его учитель — ещё более великий мудрец — сказал ему:
— Если хочешь просветлеть, твоё эго должно умереть. Только тогда ты станешь великим и всемогущим аскетом.
Маленький Ом Омыч задумался.
«Вот оно что! Значит, мне нужно убить своё эго».
И он начал ещё усерднее медитировать.
Ещё больше поститься.
Ещё дольше сидеть неподвижно.
Ещё глубже погружаться в аскезу.
Он пытался избавиться от своего «я».
Пытался уничтожить то, что считал своим эго.
И всё это продолжалось во сне.
По-настоящему.
Он действительно старался.
Действительно страдал.
Действительно верил, что от этого зависит его просветление.
И наконец...
Однажды он достиг высшего состояния.
Что именно там произошло, словами описать было практически невозможно.
Маленький Ом Омыч понял:
«Вот оно!»
И в этот самый момент...
проснулся.
Он открыл глаза.
Посмотрел вокруг.
Своя квартира.
Своя кровать.
Своя подушка.
Никаких Гималаев.
Никакой пещеры.
Никакого великого учителя.
Никакого маленького аскета.
Ом Омыч немного полежал и начал вспоминать сон.
И вдруг понял одну совершенно простую вещь.
А ведь эго действительно умерло.
Только не здесь.
Оно осталось там.
В том сне.
Там был маленький Ом Омыч.
Он считал себя настоящим.
У него была своя жизнь.
Своя история.
Своя память.
Свои цели.
Он боялся.
Стремился.
Медитировал.
Пытался уничтожить своё эго.
А потом сон закончился.
И вместе с ним закончился тот Ом Омыч.
А этот Ом Омыч просто проснулся.
Никого убивать не пришлось.
Никакой сущности уничтожать не пришлось.
Не понадобилось становиться каким-то новым всемогущим существом.
Просто произошло пробуждение.
И вдруг стало совершенно очевидно:
тот Ом Омыч был персонажем сна.
И всё, что он считал своей жизнью, было частью этого сна.
Ом Омыч ещё долго лежал на своей подушке и смеялся.
— Ну и дурак же я был во сне! Столько лет медитировал, голодал, пытался убить эго, а надо было всего лишь проснуться!
И тут он понял главное.
Эго не умирает от аскезы.
Не умирает от голодания.
Не умирает от остановки внутреннего диалога.
Не умирает от того, что ты специально пытаешься его уничтожить.
Оно вообще не нуждается в убийстве.
Оно просто заканчивается вместе со сном.
Ты просыпаешься — и обнаруживаешь, что тот, кем ты был во сне, остался там.
И ты вспоминаешь его уже снаружи.
Ом Омыч даже сел на кровати от восторга.
— Так вот как это работает!
Он был очень доволен собой.
Потом снова лёг.
Подумал ещё немного.
Улыбнулся.
И заснул.
И тут же открыл глаза.
Но уже не в своей квартире.
Он оказался в совершенно другом месте.
Другое тело.
Другой дом.
Другая жизнь.
Он был совершенно другим человеком.
Некоторое время он просто смотрел по сторонам.
Потом вдруг вспомнил.
Вспомнил Ом Омыча.
Вспомнил Гималаи.
Маленького аскета.
Великого мудреца.
Вспомнил, как Ом Омыч лежал на своей подушке и смеялся над тем, что наконец понял механизм смерти эго.
И новый человек тоже улыбнулся.
— Надо же, — подумал он. — Какой умный был этот Ом Омыч. Он наконец понял, как всё происходит.
Он вспомнил, как Ом Омыч восторгался:
«Теперь я понимаю, как умирает эго!»
И вдруг остановился.
— Подожди...
Он посмотрел вокруг.
Потом посмотрел на свои руки.
Потом снова вспомнил Ом Омыча.
И тихо спросил:
— А что именно я сейчас понимаю?
Если Ом Омыч понял, как умирает эго, а потом сам оказался сном...
Если его квартира оказалась сном...
Если его подушка оказалась сном...
Если его великое понимание оказалось частью сна...
То откуда мне знать, что это сейчас не очередной сон?
Он задумался.
И впервые ему стало немного смешно.
Потому что получалось очень странно.
Ом Омыч только что понял:
«Я знаю, как устроено всё происходящее».
А теперь другой человек вспоминает Ом Омыча и думает:
«А что ты вообще мог понимать, если сам оказался частью сна?»
Новый человек ещё долго сидел на кровати, пытаясь осознать произошедшее.
Получается, он был Ом Омычем.
Ом Омыч был аскетом во сне.
Потом Ом Омыч проснулся и понял, что аскет был сном.
Потом сам Ом Омыч заснул.
И теперь уже другой человек проснулся и вспомнил Ом Омыча.
Новый человек задумался ещё глубже.
— Значит, всё это просто сны...
Сон.
Ещё один сон.
Сон во сне.
А потом ещё один.
И так без конца.
Сегодня я один.
Завтра другой.
В одном сне я Ом Омыч.
В другом — алкаш.
В третьем — президент.
В четвёртом — вообще непонятно кто.
Можно быть кем угодно.
Можно прожить целую жизнь.
Можно родиться, вырасти, состариться и умереть.
Можно помнить своё детство.
Можно иметь родителей, друзей, врагов, работу, деньги, семью.
И всё это будет совершенно настоящим — пока ты там находишься.
А потом ты просыпаешься.
И обнаруживаешь:
это был сон.
И вспоминаешь, кем ты там был.
А потом выясняется, что и это воспоминание тоже происходило во сне.
Новый человек улыбнулся.
— Вот она... великая мудрость.
Он лёг на кровать.
Расслабился.
Почувствовал, как сон постепенно забирает его внимание.
Закрыл глаза.
И уснул.
Где-то далеко, в неизвестном созвездии Таго Кита, открыл глаза четырёхглазый, пятирукий, шерстоногий паук.
Он несколько секунд неподвижно смотрел перед собой.
Потом удивлённо покрутил головой.
— Какого чёрта мне приснилось?
Он только что видел совершенно невероятный сон.
Какая-то странная форма жизни.
Две руки.
Две ноги.
Одна голова.
И эта странная форма жизни почему-то видела бесконечные сны во снах.
Один сон.
Другой.
Третий.
Потом ещё какой-то Ом Омыч.
Потом человек.
Потом опять сон.
Паук даже передёрнул всеми пятью руками.
— Какое убожество...
Он немного подумал.
— Две руки... Две ноги... И после этого ещё пытаются понять устройство Вселенной.
Паук покачал головой.
— Ужас.
Об этом даже стыдно рассказывать.
Он пополз по своей паутине.
В другом конце уже была аккуратно приготовлена муха.
Завтрак.
Паук вспомнил странный сон ещё раз.
Посмотрел на муху.
Пожал плечами.
Съел её.
Потом растянул все свои лапки на паутине, устроился поудобнее и закрыл глаза.
И заснул.
А где-то в другом месте кто-то, возможно, уже просыпался.
И открывал глаза.
И смотрел вокруг.
И удивлялся:
— Какого чёрта мне приснился четырёхглазый пятирукий паук, который видел во сне человека, который видел во сне Ом Омыча?..
В прошлой статье я пришёл к простой мысли:
личность — это описание.
Не одно описание, а огромное количество описаний, которые постоянно переписывают сами себя.
Одни приходят извне.
Родители, друзья, учителя, знакомые, случайные люди.
Другие появляются из книг, фильмов, разговоров и чужих историй.
Третьи возникают внутри самого человека — из его собственных мыслей, воспоминаний, выводов и наблюдений.
Постепенно всё это складывается в то, что мы называем:
«Я».
Но тогда возникает следующая проблема.
Это, наверное, один из самых древних вопросов.
Кто я?
И если посмотреть на него через описания, возникает довольно забавная ситуация.
Одно описание говорит:
«Ты слесарь».
Другое:
«Ты дурак».
Третье:
«Ты гений».
Четвёртое:
«Ты хороший человек».
Пятое:
«Ты плохой человек».
Шестое:
«Ты такой же, как все».
Седьмое:
«Ты совершенно особенный».
И всё это может относиться к одному человеку.
Так какое описание настоящее?
Они не появляются из пустоты.
Кто-то когда-то назвал тебя умным.
Кто-то — глупым.
Кто-то увидел в тебе доброту.
Кто-то — эгоизм.
Ты прочитал книгу и узнал в её герое себя.
Потом прочитал другую книгу и обнаружил совершенно другой образ человека.
Ты сделал какой-то поступок и решил:
«Вот какой я».
Через несколько лет сделал противоположный поступок и решил:
«Нет, оказывается, я другой».
Одно описание накладывается на другое.
А потом они начинают конфликтовать.
Обычно человек говорит:
«Я сам с собой не могу разобраться».
Но если личность действительно состоит из множества описаний, то, возможно, никакого отдельного «Я», которое с кем-то спорит, вообще нет.
Спорят описания.
Одно говорит:
«Я умный».
Другое:
«Я ничего не понимаю».
Одно:
«Я сильный».
Другое:
«Я слабый».
Одно:
«Я хороший».
Другое:
«Я постоянно делаю людям плохо».
И всё это находится внутри одного человека.
Получается внутренний конфликт.
И тогда возникает вопрос:
как этот конфликт убрать?
На первый взгляд можно просто найти правильный ответ.
Кто я?
Почитать философию.
Пойти к учителю.
Найти религию.
Прочитать ещё десять книг.
Найти человека, который скажет:
«Вот кто ты на самом деле».
Но тогда к уже существующей куче описаний просто добавится ещё одно.
Поэтому первым шагом я вижу другое.
Нужно перестать доверять чужим описаниям как окончательному ответу.
Я говорю именно «не доверять», а не «вообще ничего не читать».
Книги можно читать.
С людьми можно разговаривать.
Можно узнавать чужие идеи.
Но не нужно принимать их описание себя за собственное знание.
Нужно переключиться на то, что непосредственно известно тебе самому.
Не искать ответ снаружи среди чужих описаний, а начать исследовать собственный опыт.
У меня был собственный пример такого процесса.
После инсульта у меня появилось много свободного времени, и я начал разбирать накопившиеся за жизнь описания.
Но они особенно не конфликтовали между собой.
Проблема была в другом:
их было очень много.
Стихи.
Рассказы.
Сновидения.
Осознанные сны.
Наблюдения.
Размышления.
Книги.
Различные произведения.
Один и тот же опыт мог быть описан много раз и с разных сторон.
Поэтому задача была не найти ответ на вопрос «кто я?».
Я его и так знал.
Нужно было упростить и привести в порядок огромное количество уже существующих описаний.
Так появилась «Дефрагментация 2.0».
В ней подробно остался сам процесс — диалоги, наблюдения, размышления и то, как всё это постепенно упрощалось.
Если кому-то интересно посмотреть, откуда вообще взялся этот способ наблюдения и как я к нему пришёл, я подробно описывал этот процесс в своих книгах:
Дефрагментация 1.0 — «Мюмюары Ом Омыча»
Дефрагментация 2.0
Корень этой работы оказался именно в упрощении.
Если раньше для описания происходящего требовались длинные философские конструкции, то постепенно они становились всё короче.
Даже слово «Брахман» в какой-то момент оказалось для меня лишним.
Осталось просто:
Жизнь.
Это не утверждение о том, как устроена Вселенная.
Это моё итоговое описание, которое оказалось достаточно простым и достаточно точным для моего собственного опыта.
Постепенно получилось следующее.
Жизнь проявляет себя во всех формах.
Она проявляет себя в других людях.
В моём теле.
В мыслях.
В сновидениях.
В воспоминаниях.
В личности.
В описании личности.
В позитивном и негативном.
Даже в конфликтующих описаниях.
Если одно описание говорит:
«Я такой»,
а другое:
«Нет, я другой»,
то оба они тоже являются частью происходящей жизни.
Получается:
жизнь сама себя описывает.
Она создаёт описание.
Потом создаёт другое описание, которое с первым конфликтует.
Потом создаёт третье, которое пытается их привести в порядок.
Потом переписывает все три.
И всё это происходит внутри одного и того же происходящего.
Для меня это оказалось достаточным.
Мне не нужно утверждать:
«Вот так на самом деле устроен весь мир».
Мне вообще не обязательно знать, как устроен весь мир.
Мне важно другое:
у меня внутри нет конфликта.
И вот здесь возникает вопрос:
а как самому прийти к такому описанию?
Я не придумал этот способ заранее.
Я увидел его на собственном опыте.
Первый пример — тело
Когда у меня случился инсульт, левая рука практически не работала.
Я лежал в больнице.
И однажды, примерно на третий-четвёртый день, я зевнул и вдруг заметил:
во время зевка мой парализованный локоть сам немного поднимается.
Я этого не читал в книге.
Мне этого не рассказывал врач.
Я просто заметил.
Тогда я стал ждать следующего зевка.
Зевнул.
Попробовал изо всех сил поднять руку вместе с этим движением.
Потом ещё раз.
И ещё.
Одно наблюдение потянуло за собой следующее.
Через несколько недель, когда меня выписали, рука уже поднималась в локте и могла удерживаться, двигаться влево и вправо.
Для меня это очень простой пример того, как работает исследование.
Сначала:
замечание.
Потом:
повторное замечание.
Потом:
новое описание происходящего.
А потом это новое описание позволяет увидеть ещё что-то.
Теперь тот же принцип можно применить не к телу, а к внутреннему миру.
Возьмём самое обычное событие:
засыпание.
Я наблюдаю процесс засыпания уже около тридцати лет.
Но если просто заснуть, то практически всё проходит автоматически.
А если начать наблюдать:
«Как именно я засыпаю?»
начинают обнаруживаться вещи, которые раньше вообще не замечались.
Сначала я заметил то, что назвал «окукливанием».
Перед засыпанием возникает ощущение, будто тело постепенно оказывается окутанным.
Раньше я этого не замечал.
Потом стал наблюдать дальше.
Через месяц, через два это уже стало хорошо различимым наблюдением.
А потом я заметил ещё одну вещь:
исчезает память.
В какой-то момент становится невозможно вспомнить:
кто ты,
где ты,
что происходит,
каким вообще является твоё обычное состояние.
Память просто выключается.
И это тоже можно никогда не заметить, если просто заснуть.
Но если наблюдать сам переход, одно наблюдение начинает тянуть за собой другое.
И это продолжается дальше.
Можно наблюдать не только вход в сон, но и то, что происходит после так называемой нулевой точки, и дальше — уже в осознанном сне.
Я сейчас не буду подробно разбирать этот опыт.
Здесь важен сам принцип.
И в теле, и во внутреннем мире работает один и тот же механизм:
неизвестное → замечание → новое описание → новое замечание → новое описание.
Я не знаю заранее, что именно обнаружу.
Именно поэтому это исследование.
Если я заранее взял готовую карту и просто ищу в себе то, что в ней написано, это уже совсем другой процесс.
А здесь происходит наоборот.
Наблюдение само ведёт дальше.
Одно замечание становится причиной следующего.
Новое описание переписывает старое.
Появляется ещё одно.
Потом они начинают связываться.
Постепенно огромная куча разрозненного опыта начинает упрощаться.
И в какой-то момент появляется возможность создать такое описание, которое приводит всё остальное в порядок.
Для меня результат оказался именно таким.
Теперь если появляется какая-нибудь новая информация, даже совершенно странная или пугающая, мне не обязательно сразу защищать своё старое описание.
Допустим, мне говорят:
«Существуют инопланетяне».
Хорошо.
Если существуют — значит, существуют.
Это не разрушает моё описание.
Это просто ещё одна форма жизни.
Ещё одно проявление происходящего.
Появилась новая информация — я смотрю на неё через своё описание и проверяю, возникает ли противоречие.
Если нет — она просто занимает своё место.
Если возникает — значит, появилось новое противоречивое описание, которое нужно исследовать.
И вот это для меня стало главным результатом.
Я не утверждаю, что теперь знаю, как устроен мир.
Мне это и не нужно.
Я нашёл описание, которое для меня лично приводит накопленный опыт в гармонию.
И, возможно, именно поэтому мне больше не приходится искать окончательный ответ на вопрос:
«Кто я?»
Потому что вопрос уже перестал быть борьбой между десятками описаний.
Они могут оставаться разными.
Могут даже противоречить друг другу.
Но теперь я вижу и их, и сам конфликт как части одного происходящего.
Жизнь проявляет себя во всём.
Жизнь сама себя описывает.
Жизнь сама создаёт конфликт описаний.
И жизнь сама создаёт описание, в котором этот конфликт перестаёт быть конфликтом.
А дальше остаётся только наблюдать.
Всё своё всемогущество употребя
Брахман создал свой ум, чтобы видеть себя
Брахман создал себя, чтобы видеть умом
Как ум крутиться вечно в себе же самом
И всё крутиться- вертиться в этом уме
Неслучайно-случайно, само по себе
День за днём, год за годом, следущим сном
Огроменным таким вечности колесом
И в себе наблюдая эти игры свои
Он не знает зачем они в общем нужны,
Они сами собой развиваются все
В огроменном таком вечности колесе
Две программы- счастья и драммы
В голограмме кудато бегут....
Как по воздуху телеграммы
Безконечен их путь и маршрут
Чу! задумалась эта программа
Осознавши себя бегуном
И ещё одна глупая драмма
Обнаружилась бегствием в нём
Обнаружилось что за чем то
Кто то вечно куда то бежит
Подгоняемый словно кем то
Кто как будто всё прояснит
Это зрелище про движение
Это поиск во всей красе
Как кино про самоспасение
В огроменном таком колесе
Это созданно силой сознанья
В временной бытовой полосе
Бега этого переживание
Да и радости, горести все
Не мешай, дрюг, оценкой- вниманием
Наблюдением этой фильмЫ
Не влезай со своим осознанием
Что понЯл ты смысл игры
А то всё брахмана могущество
Разлетиться, как утром туман
И не будет уже преемущества
И исчезнет всей майи обман...
И однажды остановившись
Тот бегун пропадёт навсегда
Бегуном сам себе приснившись
Он уже не заснёт никогда....
Будет жить-поживать и стариться
Кто есть поиск во всей красе,
Кто о чем то и как то париться
В огроменном таком колесе
Брахме нужно всё всемогущество
Чтоб запутать себя самого
Что бы стать сам себе как имущество
Как начало, конец всего
Как бегун и его дорога
Как желанье зачем то бежать
Как недобежать тревога
Как препятствия все избежать
И как видеть себя бегущим
И как знать что придёт тот день
Када станет он "всемогущим"
И подобная дребедень....
Все бегут в пространстве и времени
Ниоткудава, вникуда
Все собою нехило беременны
Было так и будет всегда...
Но однажды остановившись
Пропадёшь, мой дрюг, навсегда
Как бегун навеки забывшись
Не бежавший вообще никогда
21 Ноября 2022.
На самом краю Байтурсынъ
Недавно я случайно наткнулся на Льва Выготского — учёного, который много занимался тем, как у человека формируются мышление, речь и личность.
Смотреть длинное видео я не стал. В видео обычно много воды, а мне стало интереснее просто разобраться в нескольких его идеях.
И тут я неожиданно увидел кое-что знакомое.
Выготский говорил о том, что многие наши внутренние психические процессы первоначально возникают во взаимодействии с другими людьми. То, что сначала происходит между людьми, постепенно становится внутренним.
Например, ребёнок сначала может воспринимать себя через речь окружающих:
«Вася хочет кашу».
А потом появляется:
«Я хочу кашу».
То есть происходит нечто очень интересное: описание человека постепенно становится его собственным описанием.
Но мне кажется, что здесь можно пойти ещё дальше.
Когда мы читаем книгу о каком-нибудь человеке, происходит странная вещь.
Мы читаем сотни страниц: что он делал, что думал, чего боялся, что любил, с кем разговаривал, какие решения принимал.
И постепенно у нас возникает совершенно реальное впечатление:
этот человек существует.
Хотя непосредственно самого человека перед нами нет.
Есть только множество описаний.
Но описаний становится так много, они связываются между собой, дополняют друг друга, исправляют друг друга — и из них возникает цельный образ.
И вот я подумал:
а не происходит ли с нами самими примерно то же самое?
О человеке с самого начала его жизни появляется огромное количество описаний.
Что о нём говорят родители.
Что говорят друзья.
Как его называют другие люди.
Что он сам о себе прочитал.
Что он сам о себе подумал.
Что с ним произошло.
Что он сделал.
Что он потом решил об этом поступке.
Что он вспомнил.
Что забыл.
Что снова вспомнил.
Одно описание накладывается на другое.
И постепенно возникает очень плотное впечатление:
«Это я».
Причём «Я» в этой конструкции — не обязательно какой-то отдельный внутренний наблюдатель, который сидит внутри и присваивает себе всё происходящее.
Возможно, наоборот.
Само «Я» возникает как эффект огромного количества описаний.
Сначала есть множество отдельных:
«Вася сделал».
«Вася хочет».
«Вася такой».
«Вася не такой».
«Вася умеет».
«Вася боится».
А затем появляется:
«Я сделал».
«Я хочу».
«Я такой».
И дальше начинается самое интересное.
Это главное описание начинает само себя переписывать.
Я сделал что-то — появилось новое описание меня.
Кто-то сказал мне что-то — появилось новое описание.
Я прочитал книгу — появилось новое описание.
Я вспомнил прошлое — изменилось старое описание.
Я сделал вывод из собственного вывода — описание снова изменилось.
Получается своеобразный круг:
описание создаёт «Я», а «Я» создаёт новые описания самого себя.
И поэтому личность одновременно постоянно меняется и остаётся собой.
Содержимое описания всё время другое.
А механизм остаётся тем же.
Вот здесь возникает следующий вопрос.
Нельзя ведь представить, что где-то в пустоте существуют готовые «описания», которые потом поступают в человека.
Нет.
Есть жизнь.
Происходит встреча с матерью.
С другом.
С незнакомым человеком.
С книгой.
С фильмом.
С собственным телом.
С собственными мыслями.
С каким-нибудь событием.
И каждое такое соприкосновение становится частью происходящего.
А потом это происходящее каким-то образом становится описанием.
Причём не только внутри одного человека.
Я описываю тебя, ты описываешь меня, мы оба описываем происходящее — и эти описания снова воздействуют на нас.
Получается, что нет отдельного человека, который сначала существует полностью готовым, а потом начинает составлять описание своей жизни.
Возможно, всё происходит одновременно.
Если посмотреть ещё шире, получается довольно странная картина.
Допустим, я встретил человека.
Я увидел его.
Он увидел меня.
Мы что-то сказали друг другу.
У каждого осталось какое-то впечатление.
Это впечатление стало частью дальнейшего поведения.
Поведение породило новые впечатления.
Новые впечатления изменили старые описания.
И так далее.
Тогда можно сказать:
жизнь сама встречается с собой во всём, что в ней происходит.
И сама себя описывает.
Не существует отдельно «меня», который смотрит на жизнь со стороны и составляет её описание.
Я сам являюсь частью этого происходящего.
И моё описание самого себя тоже является частью происходящего.
Получается почти замкнутый круг:
жизнь → описание → «Я» → новое описание → новая жизнь → новое описание.
И всё это происходит одновременно.
Тут для меня появляется ещё один интересный момент.
Если я принимаю своё описание за абсолютную реальность, начинаются проблемы.
Например:
«Я такой человек».
А жизнь происходит иначе.
Тогда приходится защищать старое описание.
Появляется конфликт.
Одно описание говорит:
«Я такой».
Другое:
«Нет, ты совсем другой».
Третье:
«Ты должен быть таким».
Четвёртое:
«Ты уже не такой, каким был раньше».
И все эти описания начинают сталкиваться внутри одного человека.
А если увидеть, что каждое из них — всего лишь описание происходящего, то необходимость защищать какое-то одно из них исчезает.
Описание можно изменить.
Дополнить.
Уточнить.
Выбросить.
Или просто оставить как есть.
Тогда описание становится более прозрачным.
Оно перестаёт выдавать себя за саму реальность.
И, возможно, чем прозрачнее эти описания, тем меньше между ними ненужного конфликта.
Тогда не обязательно уничтожать личность.
Не обязательно искать какое-то «настоящее Я» за всеми описаниями.
Можно просто увидеть сам процесс:
жизнь происходит,
жизнь себя описывает,
описания переписывают друг друга,
и одно из этих описаний называет себя «Я».
А затем это «Я» снова начинает описывать жизнь.
И круг продолжается.
Такие громкие слова-
Рожденье, смерть
Такие высшие дела-
Всей жизни круговерть
А это просто в сам себе
Заметил ты движение
И понеслась твоя "как бэ"
Жизнь, времяпровождение
Такое наваждение
В самом себя движение
Из самого себя
Так появилось "я"
Которое заметил ты
Вот этим самым "я"
которое возникло
Движением себя
Оно потом пропало
И снова по любому
"Как бэ" существовало
Но "как бэ" по другому
И до сих пор такое
Все время происходит
Оно "как бэ" приходит
Потом "как бэ" уходит
Нет никаких рождений
И смерти не бывает
Нет мира сотворений
Слова тут не канают
Внутре и вне движение
Случайно начинается
Себя же наблюдение
Самсарой называется
А по простому сон
Который сниться сам
Понятий всяких гон
Херни иль чудесам
Тот кто себя заметил
Уже во сне он спит
В себе мир заприметил
Его не избежит
Так "создают" вселенные
Миры, жизнь и судьбу
Все это сновИденные
Понятия во лбу.....
Который появляется
Ну просто сам собой
И сам собой узнается
Что он ну вот такой
Великие вселенные
Творения существ
Всего лишь мысли бренные
Пока сознанье есть
2 Сентября 2000
Коклайсай.
Улыбка Будды отстранённая,
В ней нет не горя, не трагизма,
Она пуста, ненапряжённая
И в ней природа похуизма
Чего терять ему уже?
Чего желать его душе?
Чего надеяться и ждать?
Чему поверить и страдать?
И от чего ему бежать?
И что ещё ему узнать?
И смех и горе ему пох,
И адарайские ворота
С самсары смылся боголох,
Зачем ему хотеть чего то?
Своим чудным прикосновением,
Убрав ростки эгоцентризма
Спасла, накрыла просветленьем
Она, природа похуизма
Хладная у Будды улыбка,
И взгляд его глаз глубокий
Ему интересно не шибко,
От суеты он далёкий...
И только она спасает-
Предвестница катаклизма
Где ищущий погибает
Великая похуизма!
От куда она берётся?
Среди суеты самсары?
Кому она достаётся?
Во время базарной свары?
Тому, кто понять осмелиться
Что жизнь это долгий сон
Чьё мировозренье измениться
Оставит ума он загон...
И раз уж ты видишь сон
Какая разница как?
Про боль или счастье он?
Мудрец ты там иль дурак?
Когда понимается это
То сон не хорош и не плох
Блеснёт тогда лучь просвета-
И сон становиться пох!
29 Августа 2000г
Коклайсай.
Пока ещё писать могу
Хоть нахуй мне включать мозги
По смыслу мысли пробегу
Хоть смыслы стали и тонки
Сначала просто наблюдал
Как мыслей вихирь бушевал
Но без обдумки таял он
Как утром тает полусон
Патом в молчанье я впадал
Патом и вовсе я пропал
И наступала тишина
Как пропасть явия и сна
Я сам всё чаще исчезал
На час, на день на полугод
Теперь исчез кто понимал
Что всё кудато там идёт
Опоры нет, пустой весь лог
Исчезло я, исправлен баг
Весь внутренний мой диалог
Ненужен был вообще никак
Без коментариев идет
Оценок нет и размышлений
И чувствую что всё вот вот
Уйдёт в туман вобще без мнений
И блять так просто всё, и нахуй
Вообще мозги включать тогда?
Впадать в сомненье, впадать вахуй?
Тогда и как и никогда?
Исчез оценщик-наблюдон
Опоры нет в ночи и днём
Тут нет того кто смотрит сон
И что то думает о нём
А сон идёт и всё прекрасно
Или ужасно, да хоть как
Без разницы и беспристрастно
Висит на вешалке пиджак
Внимания не привлекая
Разрушенны васаны все
Нет смысла думать это зная
И суетиться в суете
Вниманьем правят убежденья
Когда их нет всё просто так
Без мыслей чувств и без волненья
Всегда ничто нигде никак
А хуле?
Это же самадхи
Тут так всегда, нигде, ничем
Окончились все непонятки
Когда и где и как зачем.....
Нет смысла в этом разбираться
И парится и думать кем?
И в чом и где кому остаться?
И самоглавное зачем?
Пошли все нахуй- это чувство
Как мысль последняя прошла
Нырнуть в себя это искуство
Сожьгя тенденции до тла
И фсё...
Фсе как обычно едет
Встаёт хуй как всегда с утра
Кошак деревья снова метит
И кофе пить уже пора...
Пока ещё писать могу
И смыслы связывать в слова
Я это брацы опишу
Хоть и не знаю нахуя?
Но суть не в этом, это просто
Итог, описанный в стихах
Как в хрониках Акаши хоста
На дисках байтах и томах
3 Ноября 2012
На самом краю Байтурсынъ.