Как Ом Омыч эго убивал
Жил-был однажды Ом Омыч.
Как обычно, вечером он лёг спать.
Закрыл глаза — и ему приснился удивительно яркий сон.
Ом Омыч оказался маленьким подвижником, живущим где-то высоко в Гималаях.
Вокруг — горы, снег, тишина.
Никакой квартиры.
Никакого телевизора.
Никакой привычной жизни.
Маленький Ом Омыч решил посвятить всю свою жизнь великой аскезе.
Он стал медитировать.
День проходил за днём.
Месяц за месяцем.
Год за годом.
Во сне время шло совершенно иначе.
Маленький Ом Омыч переходил из одной аскезы в другую, всё глубже погружался в медитацию. Он подолгу сидел неподвижно, иногда неделями не вылезал из пещеры.
Голодал.
Терпел холод.
Молчал.
Медитировал.
И постепенно достигал всё более необычных состояний.
В конце концов он уже постоянно пребывал в своей знаменитой нирвикальпа самадхи.
И всё это было абсолютно реально.
Он действительно чувствовал голод.
Действительно чувствовал холод.
Действительно сидел в пещере.
Действительно годами занимался аскезой.
Действительно стремился к высшему состоянию.
Никакого ощущения:
«Да ладно, это же сон».
Для маленького Ом Омыча это была его настоящая жизнь.
Однажды его учитель — ещё более великий мудрец — сказал ему:
— Если хочешь просветлеть, твоё эго должно умереть. Только тогда ты станешь великим и всемогущим аскетом.
Маленький Ом Омыч задумался.
«Вот оно что! Значит, мне нужно убить своё эго».
И он начал ещё усерднее медитировать.
Ещё больше поститься.
Ещё дольше сидеть неподвижно.
Ещё глубже погружаться в аскезу.
Он пытался избавиться от своего «я».
Пытался уничтожить то, что считал своим эго.
И всё это продолжалось во сне.
По-настоящему.
Он действительно старался.
Действительно страдал.
Действительно верил, что от этого зависит его просветление.
И наконец...
Однажды он достиг высшего состояния.
Что именно там произошло, словами описать было практически невозможно.
Маленький Ом Омыч понял:
«Вот оно!»
И в этот самый момент...
проснулся.
Он открыл глаза.
Посмотрел вокруг.
Своя квартира.
Своя кровать.
Своя подушка.
Никаких Гималаев.
Никакой пещеры.
Никакого великого учителя.
Никакого маленького аскета.
Ом Омыч немного полежал и начал вспоминать сон.
И вдруг понял одну совершенно простую вещь.
А ведь эго действительно умерло.
Только не здесь.
Оно осталось там.
В том сне.
Там был маленький Ом Омыч.
Он считал себя настоящим.
У него была своя жизнь.
Своя история.
Своя память.
Свои цели.
Он боялся.
Стремился.
Медитировал.
Пытался уничтожить своё эго.
А потом сон закончился.
И вместе с ним закончился тот Ом Омыч.
А этот Ом Омыч просто проснулся.
Никого убивать не пришлось.
Никакой сущности уничтожать не пришлось.
Не понадобилось становиться каким-то новым всемогущим существом.
Просто произошло пробуждение.
И вдруг стало совершенно очевидно:
тот Ом Омыч был персонажем сна.
И всё, что он считал своей жизнью, было частью этого сна.
Ом Омыч ещё долго лежал на своей подушке и смеялся.
— Ну и дурак же я был во сне! Столько лет медитировал, голодал, пытался убить эго, а надо было всего лишь проснуться!
И тут он понял главное.
Эго не умирает от аскезы.
Не умирает от голодания.
Не умирает от остановки внутреннего диалога.
Не умирает от того, что ты специально пытаешься его уничтожить.
Оно вообще не нуждается в убийстве.
Оно просто заканчивается вместе со сном.
Ты просыпаешься — и обнаруживаешь, что тот, кем ты был во сне, остался там.
И ты вспоминаешь его уже снаружи.
Ом Омыч даже сел на кровати от восторга.
— Так вот как это работает!
Он был очень доволен собой.
Потом снова лёг.
Подумал ещё немного.
Улыбнулся.
И заснул.
И тут же открыл глаза.
Но уже не в своей квартире.
Он оказался в совершенно другом месте.
Другое тело.
Другой дом.
Другая жизнь.
Он был совершенно другим человеком.
Некоторое время он просто смотрел по сторонам.
Потом вдруг вспомнил.
Вспомнил Ом Омыча.
Вспомнил Гималаи.
Маленького аскета.
Великого мудреца.
Вспомнил, как Ом Омыч лежал на своей подушке и смеялся над тем, что наконец понял механизм смерти эго.
И новый человек тоже улыбнулся.
— Надо же, — подумал он. — Какой умный был этот Ом Омыч. Он наконец понял, как всё происходит.
Он вспомнил, как Ом Омыч восторгался:
«Теперь я понимаю, как умирает эго!»
И вдруг остановился.
— Подожди...
Он посмотрел вокруг.
Потом посмотрел на свои руки.
Потом снова вспомнил Ом Омыча.
И тихо спросил:
— А что именно я сейчас понимаю?
Если Ом Омыч понял, как умирает эго, а потом сам оказался сном...
Если его квартира оказалась сном...
Если его подушка оказалась сном...
Если его великое понимание оказалось частью сна...
То откуда мне знать, что это сейчас не очередной сон?
Он задумался.
И впервые ему стало немного смешно.
Потому что получалось очень странно.
Ом Омыч только что понял:
«Я знаю, как устроено всё происходящее».
А теперь другой человек вспоминает Ом Омыча и думает:
«А что ты вообще мог понимать, если сам оказался частью сна?»
Новый человек ещё долго сидел на кровати, пытаясь осознать произошедшее.
Получается, он был Ом Омычем.
Ом Омыч был аскетом во сне.
Потом Ом Омыч проснулся и понял, что аскет был сном.
Потом сам Ом Омыч заснул.
И теперь уже другой человек проснулся и вспомнил Ом Омыча.
Новый человек задумался ещё глубже.
— Значит, всё это просто сны...
Сон.
Ещё один сон.
Сон во сне.
А потом ещё один.
И так без конца.
Сегодня я один.
Завтра другой.
В одном сне я Ом Омыч.
В другом — алкаш.
В третьем — президент.
В четвёртом — вообще непонятно кто.
Можно быть кем угодно.
Можно прожить целую жизнь.
Можно родиться, вырасти, состариться и умереть.
Можно помнить своё детство.
Можно иметь родителей, друзей, врагов, работу, деньги, семью.
И всё это будет совершенно настоящим — пока ты там находишься.
А потом ты просыпаешься.
И обнаруживаешь:
это был сон.
И вспоминаешь, кем ты там был.
А потом выясняется, что и это воспоминание тоже происходило во сне.
Новый человек улыбнулся.
— Вот она... великая мудрость.
Он лёг на кровать.
Расслабился.
Почувствовал, как сон постепенно забирает его внимание.
Закрыл глаза.
И уснул.
Где-то далеко, в неизвестном созвездии Таго Кита, открыл глаза четырёхглазый, пятирукий, шерстоногий паук.
Он несколько секунд неподвижно смотрел перед собой.
Потом удивлённо покрутил головой.
— Какого чёрта мне приснилось?
Он только что видел совершенно невероятный сон.
Какая-то странная форма жизни.
Две руки.
Две ноги.
Одна голова.
И эта странная форма жизни почему-то видела бесконечные сны во снах.
Один сон.
Другой.
Третий.
Потом ещё какой-то Ом Омыч.
Потом человек.
Потом опять сон.
Паук даже передёрнул всеми пятью руками.
— Какое убожество...
Он немного подумал.
— Две руки... Две ноги... И после этого ещё пытаются понять устройство Вселенной.
Паук покачал головой.
— Ужас.
Об этом даже стыдно рассказывать.
Он пополз по своей паутине.
В другом конце уже была аккуратно приготовлена муха.
Завтрак.
Паук вспомнил странный сон ещё раз.
Посмотрел на муху.
Пожал плечами.
Съел её.
Потом растянул все свои лапки на паутине, устроился поудобнее и закрыл глаза.
И заснул.
А где-то в другом месте кто-то, возможно, уже просыпался.
И открывал глаза.
И смотрел вокруг.
И удивлялся:
— Какого чёрта мне приснился четырёхглазый пятирукий паук, который видел во сне человека, который видел во сне Ом Омыча?..
