kblc9l

Наспех выгулянная собака, остывающие макароны в пластиковом контейнере и рюкзак с ноутбуком. Все было готово к тому, чтобы начать путь к трудовому дню. Погода обещала быть радостной и солнечной. Теплый пух, подобно пушистым белым мушкам был везде. А воздух пах воспоминаниями детского лагеря, бесконечными зарядками и подростковой беззаботностью.

Весь путь до метро он прошел, как всегда слушая громко музыку и не отвлекаясь на мелькающие лица работяг. Привычка. В ответ на эту мысль он пожал плечами. Он часто философствовал на тему того, что люди не ценят жизнь. И вот они идут плотным потоком. Каменные лица, стандартная одежда, работа, которая приносит деньги, а не удовольствие. И светлые мечты о полетах в космос, о карьере в балете, о многомиллионных проектах засунуты в икеевские стандартные ящики таких же обыденных офисных мест.

Внезапно его внимание привлекли часы прохожей девушки. Он не мог понять, почему появился этот интерес, но он решил хотя бы на несколько секунд остановить маятник руки этой девушки и осмотреть их.

- Извините, который час? – спросил он поравнявшись с ней.

Из наушников выбивалась музыка. Громкая. Что-то вроде жизнерадостного панка.

- Что? Вы мне? – девушка обернулась, и он не смог не заметить изумрудных глаз, которые, казалось, видели его насквозь. Ему стало крайне неловко.

- Я просто хотел узнать время, - от неловкости улыбка, которой он хотел сгладить ситуацию, вышла кривоватой, мягко говоря.

- А, конечно, - девушка вскинула тонкую руку с белыми часами: «Семьдесят три минуты восьмого».

Его глаза были буквально прикованы к часам. Но в них не было ничего необычного. Ответ на свой вопрос он услышал, но не придал ему значения. Девушка, мило улыбнувшись и сверкнув на прощание глазами, растаяла в потоке входа в метро.

«Она сказала 73 минуты?! Нет, показалось. Спать надо больше». Надвинув наушники обратно, он вошел в метро. Нежная летняя утренняя прохлада сменилась прохладой жесткой с металлическим привкусом. Эскалатор уныло полз вниз. Посмотрев на часы, он понял, что времени доехать до работы без опоздания ему хватает, и встал справа, уступив опаздывающим левую часть ступенек.

В погружении в музыку он рассматривал людей поднимающихся из недр метро. Чего им не хватает для счастья? Денег? Власти? Но стоит отнять у них, то к чему они привыкли (зрение, возможность двигаться), как они сменят свои ценности и будут считать счастьем возможность вернуть свое здоровье. Почему они не могут ценить то, что у них есть?

И лица. У немногих из поднимающихся на лице были эмоции. Дети, влюбленные или старики. Одни еще не перегружены бытом, вторым на него плевать, а третьи уже выше этого. Эскалатор дополз и он, погрузившись в мысли, едва не налетел на спину впередиидущего.

Таймер отсчитывал время до следующего поезда. Прикинув, он понял, что успеет дойти до нужного ему места, где останавливается третий вагон.

Характерный свист раздался в тоннеле и, громыхая, из темноты появился луч света железной многовагонной гусеницы. Третий вагон остановился прямо напротив него. Пропустив молодую мамочку и пару пенсионеров, он вошел в вагон. Его любимое место в конце вагона было занято, и он встал у дверей напротив, считая в уме: через сколько станций выход будет на правую сторону. Пришло время достать мобильник и продолжить читать книгу. Ближайшие сорок минут его ничто не должно отвлекать.

Поезд тронулся. Люди в вагонах были привычного утреннего сбора: пенсионеры с рюкзаками, бесконечно ездящие на дачу, влюбленные пары, вяло бредущие с беспокойной ночи, не успев толком проснуться. Мамочки с детьми, студенты и стареющие интеллигенты. Он к этому давно привык и не обращал на окружающих никакого внимания.

Поезд тащился по темным туннелям, то и дело обновляя состав пассажиров. Он нехотя отвлекался от книги, оглядываясь по сторонам, когда в его поле зрения попадало какое-либо яркое пятно одежды человека или когда его задевали локтем. Обстановка была настолько привычной, что его стало клонить в сон. Наушники, сговорившись с плеером и мерной вибрацией колес вагона, наигрывали что-то крайне мелодичное. Он прикрыл глаза. Внезапно звук оборвался. Он подумал, что, наверняка, сел плеер и уже начал мысленно, очередной раз, ругать себя за разгильдяйство, как понял, что пропали ВСЕ звуки. Была абсолютная тишина. Не было ни грохота вагона, ни разговоров людей, ни единого звука. Он открыл глаза.

На первый взгляд все было как и раньше – кто-то уткнулся в электрокнигу, кто-то в бесплатную газету, целующиеся в конце вагона. Но за окнами ни справа ни слева не было видно станции. «Наверно кого-то пропускаем, интересно долго стоять будем?», мелькнула мысль. Он продолжил осматривать вагон. Пара тройка людей, кроме него также недоуменно рассматривала вагон, вращая головами в разные стороны. И тут он замечает, что кроме этих нескольких людей люди в вагоне застыли. То есть совсем, то есть.. Как в сказке про Медузу Горгону, превращающую людей взглядом в камень, только здесь они не каменели. Просто застыли. «Какой к черту просто застыли?!!», в его голове зарождалась паника, от того что разум отказывался воспринимать видимое глазами. Уже в немом ужасе он продолжил рассматривать пассажиров. Кто-то застыл, оживленно рассказывая что-то соседу, и его жестикуляция, остановленная на самом интересном месте, была подобна дереву, которое неведомый скульптор изобразил в виде человека. Девушка, нагнувшаяся поправить босоножку, так и осталась стоять. От этого еще живого музея восковых фигур веяло страхом.

- Что происходит?! – истеричный возглас молодого парня разрушил гнетущую тишину. Тишина, обидевшись на него, разлетелась миллионами осколков, повторяя эхом его крик.

Теперь я сосчитал всех, кто не застыл в нашем вагоне. Всего их было шесть: он, парень-истерик, молодая девушка в военной форме, мужчина средних лет, похожий на инженера с характерным портфелем и залысиной, девушка лет 17 модельной внешности и девушка лет 20, судя по книге в руке, готовящаяся стать врачом.

Кроме истерика все молчали. Немая картина продолжалась минуты две. Он понимал, что только страх неопознанного и отсутствие логического объяснения удерживали истерика на месте. Он представил, как истерик срывается с места и начинает носиться по вагону, барабаня в двери. Улыбка осветила его. Он попытался ее скрыть, но она стала еще шире.

- Чо лыбишься? – голос у девушки в защитной форме был жестким, но очень приятным.

- Решил воспользоваться случаем и совратить тебя улыбкой, - безразличным тоном, дерзя автоматически, ответил он.

- Ребят, не ссорьтесь, вам еще предстоит вместе работать, - он оглянулся посмотреть откуда донесся женский голос, но остальные также недоуменно таращились по сторонам.

Истерик, практически не думая, выдал: «В смысле? А если мы не хотим работать?».

«А может смелость – это подвид истерики и паники?» - он взглянул в сторону истерика. Худощавый, внешне не очень приметный парень в очках.

- А тогда мы вас просто удалим. Хотя, что это я - о грустном сразу? Давайте расскажу, что происходит.

- Как это удалим, - не унимался истерик.

- Семён, успокойся, удаление – крайняя мера. Обычно люди соглашаются. Ну если речь зашла, то «удаление» - процедура стирания памяти всем, кто общался с человеком на протяжении всей его жизни. А сам человек «удаляется» в.. Кхм.. ну кому как повезет, кого куда распределят, - девушку или женщину говорившую было не видно, но чувствовалось, что она как-то нехорошо улыбнулась при этих словах.

Истерика заклинило, и он начал орать дуром: «Откуда Вы знаете мое имя?? Меня будут искать! Где Вы?!».

- Прошу прощения, действительно, невежливо с моей стороны.

В центре вагона появился белый светящийся шар. Он рос, наполняясь теплотой и светом. На него стало больно смотреть, и он закрыл глаза. Мысль о том, что это галлюцинации еще раз посетила его.

- Глаза можно открыть, меня зовут Сандра, начальник отдела обучения Северо-Западного Департамента Света.

В его голове почему то сразу родились ассоциации с ГорСветом из Ночного Дозора.

- Ну, в целом все верно, только уж очень упрощено, - сказала Сандра, повернувшись к нему. Он посмотрел на нее с недоумением.

- Извини, обычно я этого не делаю, но ваши мысли приходится читать постоянно. Вот, например, Семён уже придумывает третий способ оглушить меня портфелем Сергея Михайловича, подозревая, что там что-то тяжелое. Итак, хватит болтать! – она взглянула на руку, слепящее сияние отступило, и он увидел, что Сандра смотрит на.. стоп! Где-то он видел эти часы.. Но, как всегда бывает в такие моменты, эта информация казалось где-то рядом, но вспомнить он не мог.

- У меня еще несколько секунд.. Итак, друзья, так сложились звезды ваших судеб, а может просто каждый из вас понравился кому-то из Канцелярии, но поздравляю! Вы зачислены на первый курс академии Ангелов! Все вопросы позже, мне пора. Мы свяжемся с вами.

Вагон тряхнуло, и он перевел взгляд на девушку, которая нагнулась поправить босоножку. Она заметила его взгляд и улыбнулась.

«О чем я сейчас думал?», - у него было ощущение, что он только проснулся. Сон стал вспоминаться. «Светлая женщина, шестеро в вагоне.. Тишина.. Свет.. Часы.. А, да.. Еще школа какая-то.. надо же было уснуть при таком грохоте музыки и вагона..». Он осмотрелся. Вагон качало. Он заметил тех шестерых, которые были участниками его сна.

Ему показалось, что они тоже выглядели растерянно. «Хотя кто собран в 9 утра рабочего дня?» спросил он сам у себя и уже хотел ответить себе, что-то остроумное, как вибрация в кармане дала понять, что пришла смс. В вагоне была возня постоянная – кто-то уступал место, кто-то готовился к выходу, кто-то заходил, и если бы он был чуть внимательнее, он бы заметил, что к телефону в этот же миг, помимо него, потянулись еще пять пассажиров.

Он достал телефон, чтобы прочитать смс. «Хоть бы от нее..», - мелькнула мысль. Он представил лицо своей любимой девушки и улыбнулся.

«Уважаемый, А. Уведомляем Вас о зачислении на 1 курс Международной Академии Ангелов. Для следования к месту обучения Вы должны прибыть не позднее 9:00 17 августа 2017 года ко входу на ж.д. станцию Девяткино. При себе иметь ничего не обязательно. С уважением, Администрация Северо-Западного Департамента Света. В случае отказа Вы подвергнетесь процедуре деинсталляции личности».

Он перечитал сообщение раз двадцать. В его мозгу взрывались фейерверком мысли. Он не верил. Думал, что еще спит. Наконец, он закрыл смс.

«9:02 16 августа 2017 года» - высветилось на экране мобильника.