Starper7

Мы осенью идём, пинаем листья

Они шуршат красиво под ногами.

Зимой пинаем свежий белый снег,

И этот снег пинают дети с нами.

Весной пинаем свежую траву,

Она нежна и солнышком согрета.

Песок пинаем летом мы на пляже,

На речке, море, за границей где то.

Но можно круглый год пинать х@и,

Над ними ведь не властно время года.

Пинайте х@й, и пох@й на погоду,

Пинайте чаще х@й друзья мои.

Ведь в этом есть немножечко релакса,

И даже есть немножечко добра.

Я сам его по графику пинаю завтра.

Ведь должен отдыхать я иногда.

Летают, ещё как. Но сейчас не часто. Стоит и ждёт своего часа.

Мы дождались лета и решили, ну раз клуб летом закрыт, ехать на кордодром в город далеко, будем запускать свои самолеты где-нибудь рядом с домом на поляне.

Поляна, где до этого запускали модели наши старшие товарищи, была уже  переоборудована для выпаса коров и коз. Ребята отошли от моделей и  подсели плотно на дельтапланы.

Будем искать свою поляну, выхода нет. Так как кругом был лес с высокими соснами, это была ещё та задача. В этом лесу, недалеко от домов, мы поляну всё таки нашли. Почти правильной формы, прямо вот как нам нужно. Но была одна проблема, на поляне была пара пней.

Рубить пни топором нам быстро надоело. Было принято решение взорвать их. Тогда очень много фильмов про войну показывали. Там очень мощные красивые взрывы были. Чем не вариант расправиться с пнями.

Так как интернета тогда не было, а в книгах особо не писали, как изготовить взрывчатое вещество, обратились за советом к старшим друзьям.

Самым простым вариантом нам показалось использованием магния. А где взять магний, когда рядом целый город авиационной отрасли. Конечно на свалке, там много запчастей от самолётов.

Снарядили целую экспедицию за колесом из магния. Взяли мешок, ножовку по металлу и поехали на автобусе в город. Доехали до города, пересели на другой автобус, и отправились за аэродром на конечную остановку. Там немного пешком и мы на месте.

Нашли здоровенные колесо от самолёта. Поняли, что в мешок мы его не запихнем. Зря ножовку что-ли брали. Пилите Шура она золотая. Сменяя друг друга мы с остервенением пилили диск колеса. Пилили плоские  спицы отделяя диск от ступицы. Отпилили  наверное  треть. Пилить пришлось очень долго. Засунули в мешок и отправились на остановку.

Даже третья часть колеса была довольно большая. Мы залезли в стоявший на конечной остановке автобус и пристроили мешок рядом с запасным колесом автобуса на задней площадке. Водитель вылез из-за руля и зашёл в салон. А чего весь самолёт в автобус не засунули? Давайте ещё провоз багажа оплачиваете. Пришлось оплатить, что мы будем с мужиком спорить, хорошо ещё не высадил.

В общем с пересадками, уставшие, с куском колеса мы добрались до дома. Второй компонент, марганцовку, нам спокойно продали в аптеке. Расстелив на полу терраски газеты мы положили сверху колесо и принялись точить его напильником. Долго и упорно мы с перерывами шкрябали напильником это колесо. Устали знатно, но получили много магниевых опилок.

В качестве корпуса для своей мины мы взяли баллончики из-под дихлофоса.  Спилили верхушку с балкончика,, смешали магний с марганцовкой в секретной пропорции, нам её поведали старшие друзья. Засыпали смесь в корпус баллончика. В качестве детонатора была взята лампочка от которой аккуратно была срезана стекляшка, чтобы не повредить спираль. К лампочке были припаяны провода и выведены из корпуса.  Верхушка корпуса завальцовывалась.

Сделали несколько таких  мин. На  чердаке сарая я взял телефонный провод и динамо машину от полевого телефонного аппарата. Откуда оно там появилось понятия не имею. Лежало всегда сколько себя помню с детства. Очевидно меня ждало. Представив себя маленьким партизанским отрядом мы отправились в лес.

Подкоп под пень, пару мин, провода скрутить и заизолировать синей изолентой. Размотали провод, подключили к динамомашине. Ну что, вражеский пень, как вражеский поезд, под откос. Крутанул ручку. И тут как бабахнет. Земля разлетелась как в кино. Пень раскололся и и кусками торчал над землёй на оголившихся корнях. Второй пень рванули также. Обрубили топором корни и уволокли с поляны куски пней. Расчистили поляну, закопали ямы. Траву вытоптали. Короче, подготовили. Устали и извозились в земле.

На следующей день приволокли мой самолёт, залили топливо и запустили. Я сделал несколько кругов, дёрнул ручку и взмыл вверх. Самолёт бодро пошёл и воткнулся в сосновую ветку. Мотор заглох, корды зацепились и он повис высоко над головой. Ёшкин кот, про ветки мы не подумали. Высокие ровные сосны, хоть мачты на корабли делай, а ветки высоко и далеко раскинулись. Внизу чисто всё, а наверху засада.

Пошли к Лёхе домой за лестницей. Это сейчас они алюминиевые и лёгкие. А тогда они были деревянные, сделанные из смолистой ёлки, чтобы не гнить, так как стояла всегда у дома на улице. Какая же она тяжёлая. Нести лестницу через лес идея так себе, но надо спасать самолёт. Дотащили лестницу и упали на траву отдыхать.

Пришли в себя, подняли её, облокотили на сосну. До нижних веток она не достала. Притащили верёвку, пилу. Из верёвки сделал петлю вокруг ствола, взялся руками за концы. Что подобное видел в Клубе кинопутешествий.  Полез дальше, хорошо что немного до нижней ветки не доставал с лестницы. На улице жара, сосна в смоле, и я соответственно тоже. Залез на ветку, прополз по ней до самолёта. Распутал корды, отцепил самолёт и скинул вниз. Он спланировал как мог и приземлился, все самолёты приземляются, но по разному.

Скинул конец веревки, Лёха привязал пилу, затянул её на верх и отпилил ветку. Самое противное, что она единственная мешалась, и мы это не заметили. Слез вниз, собрали самолёт, пилу, верёвку и всякую мелочь, отнесли домой. Вернулись за лестницей, и попёрли её домой. Донесли, уставшие, замученные, все в смоле, но спасшие самолёт. Он то меньше всего пострадал. Посмотрели друг на друга, поражали и пошли в гараж за бензином.

Что то отмыли, что то размазали. Дико провоняли. Получили от родителей моральный разнос и разошлись по домам отмалчиваться в ванной. Налетались в тот день, надо и отдохнуть.

Неделю мы учились, а по воскресеньям запускали самолёт. Процесс покупки эфира в аптеке был отработан и не давал сбоя. Только модель была не с лучшими пилотажными качествами. Не кирпич конечно, но до юрких бойцовских моделей ей было далеко.

Я рассматривал чертежи в книге и описание более сложных моделей. Изучил и много раз перечитал все описания. Нужно строить полноценную модель, с правильным профилем крыла, с нервюрами. Да и фюзеляж тоже желательно сделать легче. Но материалов, инструмента и знаний не было.

Не помню через кого я узнал, что в городе есть авиамодельный кружок в клубе юных техников. К слову этого клуба там больше нет, на его месте зелёный банк. Ну вернёмся в те далёкие времена. Я рассказал родителям, что хочу ходить в кружок и мне надо срочно туда записаться. Родители были не против. Я подбил Лёху на то, чтобы пойти вместе, и мы в один прекрасный день отправились записываться в кружок.

Город авиации, и в нём клуб юных техников, где преподавали и занимались по вечерам с детьми сотрудники из научного института, находящегося через дорогу. В стенах клуба были огромные стеклянные витрины, за стёклами висели разнообразные модели и стояли кубки. Безумной красоты копии самолётов, просто бойцовские модели, планеры. Мы замерли напротив, разглядывали и изучали. Немного придя в себя вошли в здание.

Бабушка вахтёр спросила, куда мы и чего хотим. Мы сказали, что хотим записаться в авиамодельный кружок, сами же стали разглядывать внутри холла весящие по стенам и под потолком модели. Нам сказали, что группа занимается с 1 сентября, но она узнает.

Через какое то время вышел руководитель кружка. В сером халате, в очках, сейчас я бы сказал интеллигентный человек. Это был не трудовик из школы с лицом измученным портвейном. Всё таки научные сотрудники занимались там с детьми. Он задавал вопросы, мы рассказывали про свой самолёт, и про то что мы уже запускали его. Он согласился принять нас и пригласил в класс-мастерскую.

Это был рай для мальчишек. Там были и парты, и верстаки, и доска как в школе, и маленькие станочки. Был разложен разный инструмент и приспособления. А запах, запах дерева, клея. Мы разглядывали, трогали инструмент. Мальчишки что то точили, пилили, одним словом все трудились.

Нам в общих чертах рассказали про технику безопасности, про инструмент, показали где и что и сказали принести общие тетради и ручки. Это конечно немного удивило, мы чего, в школе что-ли, но не спорили, надо, значит надо.

На следующем занятии мы сидели как в школе, а на доске нам рисовали профиль крыла, рассказывали про подъёмную силу, про разницу давлений сверху и снизу, про угол атаки крыла, про векторы сил. Мы старательно записывали всё это в тетради.

Так мы узнали про физику, в школе до неё было ещё далеко. А тут простыми словами, с формулами конечно, нам преподавали теорию. И только после теории мы приступали к изготовлению чего либо. Всё по чертежам, эти чертежи мы и сами потом чертили и дорабатывали.

Только спустя годы понимаешь, это была начальная инженерная школа. Практически все выпускники этого клуба после школы шли учиться дальше в профильные вузы и связывали свою жизнь с авиацией.

Нам с Лёхой приглянулись бойцовские модели самолётов, мы представляли, как будем рубить винтом привязанные к хвосту ленты друг у друга. Мы сразимся и поймём, кто круче.

Получив чертежи принялись к изготовлению нервюр. Между алюминиевых пластинок - шаблонов винтами стягивались тонкие пластинки шпона. Это была бальза. Потом этот набор зажимался в тиски и напильниками и надфилями разной формы и зернистости обтачивался. На микроциркулярной пиле нарезались тоненькие рейки. Резали сами по присмотром руководителя.

Сборка, склейка крыла. Законцовки делали из плотного пенопласта. Фюзеляж тоже был из реечек и пенопласта. Всё шкурилось, подгонялось. Плоскости обтягивали лавсановой плёнкой. В качестве клея был эмалит и эпоксидная смола. Запах казался даже сладким и приятным. Это не передаваемые впечатления и воспоминания. Вообщем, к лету мы построили по первой бойцовской модели.

Встал вопрос двигателя. Старый МК 12 был загнан и уже всё труднее заводился. Нужно покупать новый. В клубе были двигатели, но его нельзя брать домой. Мы попробовали в парке на кордодроме свои модели, но была очередь на полетать и долго летать не выходило. Мотор же сдавался обратно в сейф руководителю.

Впереди было лето, занятий в клубе летом не было. Поэтому собрав накопленные деньги я из школы прям в форме с пионерским галстуком и портфелем за спиной отправился в Москву, в центральный Детский мир.

Десятилетний я больше часа ехал на пригородной электричке, конечно зайцем. Потом метро и я у памятника Дзержинскому между КГБ и Детским миром. Я облазил все этажи в Детском мире, но ничего не нашел. Кто то из продавцов посоветовал съездить в магазин Пионер. Он был на улице Горького недалеко от Белорусского вокзала. Теперь это Тверская. Я добрался до магазина и обомлел, там было всё. И моторы, и даже корды. Шпон, бальза, рейки. Радиодетали и много всякого и разного. Я купил новый МК 17, положил его в портфель и рванул домой, пока меня не начали искать.

Спустя годы я рассказал матери, как катался в Москву за мотором. Это был для неё шок. Мы были намного самостоятельнее наших детей.

Лёхе мотор купил отец, он бывал в Москве по работе, таким образом мы подготовились к лету.

Корды, где же их взять то?

Эта мысль сидела в голове как заноза. Парни, втянувшие меня в авиамоделизм, кордами не поделились. У самих в обрез. Спасибо что разобранные старые моторы подарили.

Уже и мотор прикрутил к фюзеляжу, и топливо есть. Ручку управления, сделанную из фанеры, аж заполировал и подогнал по руке. Мыслей не было. Отец сразу сказал, у него нет такой проволоки и где взять он не знает. Уж если отец не знает где взять, это провал. Тупик.

Помощь пришла откуда не ждали. В выходные батя дома пил пиво со своим другом, соседом по улице. Решили мужики отдохнуть, дядя Толя притащил воблу, привёз откуда то из командировки. Я таскал у них воблу и запивал дюшесом.

Толь, мой авиамоделизмом увлёкся, посмотри какую модель построил, может как и ты, в авиацию пойдет - отец рассказывал про моё увлечение. Дядя Толя работал как раз в испытательном институте, был связан с Мигами. О, молодец, а звёзды какие, чего не запускаешь самолёт? - спросил дядя Толя. Так мне корды нужны - ответил я. А это что такое? Я соответственно рассказал с искрой в глазах, как управляется модель и как она летать должна, как настоящий самолёт!

Это же просто стальная проволока, я кажется знаю где взять - изрёк дядя Толя. Дальше был монолог про контровку, разъёмы, трубки гидравлики. Мне это было не знакомо. Теперь надо будет только дождаться.

В понедельник вечером я ждал дядю Толю с работы. Тьфу, забыл я, ну ты и настырный, завтра давай - сказал он. Я начал брать дядю Толю измором, он же обещал. Я каждый вечер встречал его с работы. Во вторник он опять отмахнулся, но более нервно. В среду начал подёргиваться глаз. В четверг он сунул мне катушку с проволокой в руки со словами - на, ведь измором возьмёшь.

Так я испытал очередной приступ счастья. Много ли нам было надо, детям в СССР.. Проволока была что надо, меня по крайней мере устроила. Другой то всё равно не было. Процесс был в финальной стадии.

Свил петли на концах, долго думал, как зафиксировать. Пропаять не вышло. Отец посмотрел на мучения, и предложил надеть кусочек медной трубки и обжать. Это было спасение. И вот момент настал, всё готово. Можно в полёт.

Как же билось сердце. Оно готово было выпрыгнуть из груди. Было одновременно и страшно и хотелось запустить самолёт. Теорию я знал, ручкой рулём поуправлял натянутыми кордами и понял, нужен сообщник для запуска.

Проблема, лучшие друзья приезжали только летом и иногда на выходные к бабушкам и дедушкам или на дачи. В школе друзей практически не было. Вот если одноклассников позвать бить стёкла, лампочки то они будут первые. А для нормального увлечения их разума  не хватало. Такой был, к сожалению, класс. А сейчас и не каникулы, конец зимы, но все ещё учатся.

Пошёл к соседям, у них был телефон, позвонил другу Лёхе в квартиру, он жил в соседнем городе. Лёха был ближе всех и по расстоянию и по духу.

Трубку взял Лёхин батя. Дядя Федя, приезжайте в выходные, я хотел с Лёхой самолёт запустить. Дядя Федя хмыкнул - дело хорошее, приедем, сейчас его к телефону позову. Я с упоением рассказал Лёхе, что самолёт я достроил, пора запускать, и вообще его давно не было у деда. Лёха получил от меня вирус авиамоделизма. Процесс заражения пошёл.

В воскресение с утра мы во всеоружии отправились на поляну у леса. Подготовили площадку для запуска, протоптали снег в центре, чтобы можно было свободно крутиться и управлять. Взлетать решено с рук, а садиться просто в снег. Так даже целее будет.

Процесс запуска двигателя был уже отработан, мотор весело завыл. Лёха охренел от его воя и напора воздуха от винта.

Я встал в центр, натянул корды крепко сжав ручку, Лёха подкинул самолёт, вперёд и вверх, как бумажный самолётик. Миг полетел.

Я держал ручку и боялся маневрировать. Сердце дико билось, самолёт нарезал круги, бодро воя мотором. После десятка кругов я попробовал пошевелить ручкой. Немного выше и по кругу, ниже и по кругу. Страшно, страшно и круто.

Сколько прошло времени я не знаю, я был сосредоточен только на полёте. Топливо стало заканчиваться, пошли перебои и мотор встал. Я как мог выдерживал высоту и попытался сесть плавно. Но конструкция самолёта была не самая лёгкая, и планировать вышло не очень. Самолёт плюхнулся в снег. Я сел!!! Мы рванули к самолёту. Цел!!! Круто, зекинско - Лёха тоже был в восторге!  Мы счастливые пошли домой, надо было обсудить первый полёт, навести топлива и попробовать ещё раз.

У всех советских детей был металлический конструктор, ну пусть даже и не у всех, но точно у большинства. И это вам не лего, лего курит в сторонке. Зачем спрашивается был создан этот гений среди конструкторов? Для подготовки к реалиям жизни. Чтобы мог потом выросший в мужика мальчик самостоятельно починить машину, мотоцикл, стиральную машинку, да мало ли чего. Со всей техникой шли схемы, упрощённые чертежи, видно чтобы самостоятельно не начали дома  выпускать копии советской техники, но починить её могли. И даже винты и гайки в том конструкторе иногда попадались с плохо нарезанной резьбой, но каждая была ценна, поэтому нарезать резьбу я умел с детства, плашки, метчики и мини тиски, крепящиеся к письменному столу, тоже имелись.

Этот опыт мне был нужен для сборки моторчика к своему первому самолёту. Ничего во вселенной не происходит просто так, получил опыт с конструктором, получай ящик запчастей. Самолёт же стоял на гардеробе, покрашенный в зелёный цвет и конечно с большими красными звёздами на крыльях и киле.

Я перебрал кучу картеров, выбрал, как мне казалось, самый хороший. Коленвал выбирался по принципу, чтобы не болтались запрессованные подшипники. А вот самое сложное было подобрать пару поршень-цилиндр, от этого зависило, будет мотор работать или нет. Ведь компрессионные моторы, это был кстати МК-12, не имели зажигания или свечи накала, топливо воспламенялось от сжатия, как у дизеля. Только топливо было смесью эфира, керосина и касторового масла. Эфир же и вспыхивал от сжатия, зажигая смесь.

Подбирал долго и упорно, все моторы были уже сильно изношенные. Комната превратились в мастерскую, тиски со стола убирались только на время уроков, которые скорее делались, чтобы вернуться к ковырянию с мотором. Уложиться в постройку самолёта в каникулы удалось, а вот мотор выпал из графика. Параллельно покупал ингредиенты к топливу, вернее доставал. Касторку легко продали в аптеке, керосин в хозяйственном магазине. А вот эфир мне не продали, аптекарша пытала меня вопросами, как заправский сотрудник КГБ, для каких целей я хочу купить эфир, и не собрался ли я кого усыпить, притупить так сказать социалистическую бдительность, и совершить преступление, с похищением  социалистической собственности. В совершении надругательства сексуального характера над телом без сознания меня не заподозрили по причине возраста, уже это хорошо. Я попытался оправдываться, покраснел и не мог вставить слово в монолог допроса. Хорошо хоть касторку я купил вначале, и только потом спросил про эфир.

Так как отец был на работе до вечера, я стал приставать в матери, работающей на полставки и в обед уже всегда бывающей дома, с просьбой, купить мне эфир. Мать включила агента КГБ версия 2. Но ей я показал в книге по авиамоделизму описание процесса приготовления топлива для моторчика, состав и пропорции компонентов. Она перепроверила, подумала и дала согласие. В аптеку мы пошли вместе и с книгой подмышкой. Была другая аптекарша, видно другая смена. Только удостоверившись, что эфир мне нужен в топливо, прочитав в книге, что это один из компонентов, в руки была выдана заветная бутылочка. Сколько он тогда стоил я не вспомню, но как то не дорого. Счастливый я шёл домой, мама еле поспевала следом, так меня влекло желание попробовать завести моторчик.

Строго по инструкции я навёл немного топлива. Плотно закрыл эфир, чтобы не  выдохся. Мотор был зажат в маленькие тиски на столе, через фанерный переходник. Бак закреплен там же. Сейчас я бы назвал это стенд, тогда мне было всё равно, главное пробовать. Почитал в книге подробную инструкцию, сложил два пальца вместе и, ударяя и проворачивая воздушный винт,  стал пытаться завести мотор, подкручивая винт контрпоршня, эта такая штука вверху цилиндра, поджимая винт увеличивается степень сжатия, и смесь должна вспыхнуть. Пальцы стало больно почти сразу, а когда мотор пнул винтом сверху, стало очень больно. Засунул пальцы под холодную воду, боль отпустила, а в голове родилась идея. Чтобы не лишиться пальцев, а жить без них я не знал как, да и жертва велика для запуска мотора, решил дубасить по винту палкой. Идея оказалась так себе, мотор не заводился, а сломать винт, или мотор не входило в планы. В книге конечно был рисунок, где при помощи внешнего электромотора с захватом винта заводят моторчик, но такой конструкции у меня не было, а сделать это целая история. Родился ещё один план. На холодной террасе был гардероб с вещами для работы в огороде, и в общем на участке. Те вещи, которые становились старыми, попадали доживать своё в гардероб. Там я нашел старые отцовские кожаные перчатки. Плотная задубевшая кожа, это то что надо. Посмотрел, подумал ещё, и обмотал два пальца тряпочной изолентой, мы ею клюшки для хоккея обматывали. Получилась защита.

Тут уже во всеоружии я начал пытать моторчик. Неистово наяривая по воздушному винту я запускал мотор. Он пинался, схватывал, делал несколько оборотов и глох. Даже коту стало интересно, какой хернёй я занят. Он лениво смотрел, не зная что это, я же покрутил ещё винт топлива, видно угадал с положением иглы и качеством, крутанул воздушный винт и мотор завыл. Реакция кота бесценна, он рванул бегом прятаться, сметая и сшибая всё на своём пути. Листы со стола разлетелись по комнате. Мотор выл, орал, но для меня он пел. Я покрутил винты сжатия и топлива, добившись на слух самого сильного и высокого тона воя, обороты были максимальные, мотор жил!

Мать появилась на пороге комнаты с криком : Выключай! Я пережал шланг, заткнул пальцем отверстие забора воздуха на моторе, и он остановился.

Ты что, офанорел, почему так громко, зачем дома? И много других ещё слов мне было высказано. Я же улыбался от радости. Получилось, у меня получилось! Я скоро запущу самолёт, надо срочно ставить мотор!!! И только тихо на заднем плане скреблась мысль - корды, а корды у тебя есть? Блиииин. Где их брать то?

Примерно лет так в 8-9 я гулял с компанией ребят сильно старше. У них в компании уже были мотоциклы, а я мелкий оболтус таскался с ними. Какие спрашивается общие интересы? Мы жили на одной улице в посёлке. Посёлок был наполовину дачный. В основном дома были частные, местами так совсем почти деревня. Кто держал коз, кто коров, кто свиней, кто кроликов или кур. Кто всё практически сразу. Старшие ребята увлекались техникой, это были мотоциклы конечно и авиамоделизм. А как было не строить модели самолётов, если каждый день они летали над нами в небе. И это были порой ещё не известные нам типы самолётов, ведь испытательный институт был всего в нескольких километрах.

Когда я впервые увидел, как парни запускают кордовую модель на поляне, меня охватило оцепенение. Модель летит по кругу, и ей можно управлять. Правда всего лишь вверх или вниз, но можно делать мёртвую петлю. Я заболел авиамоделизмом. Моё желание построить свою авиамодель засело где-то в мозгу и не давало мне покоя. Начался процесс под названием "Хочу всё знать". Я как знатный дятел долбил мозг родителям и старшим товарищам. Мне нужна была вся информация. Парни в общих чертах рассказали что и как, заодно подарили разобранные старые компрессионные моторы для моделей, целый ящик из под посылки. Цель у них была одна, чтобы я отстал.

Родители где-то купили книгу про авиамоделизм, там было всё то тайное знание, которое я искал. Я читал запоем, иногда требуя пояснения от отца по непонятным мне темам. Когда отец был вне зоны доступа моего пытливого разума я шёл клевать мозг старшим друзьям. В какой то момент в моём детском мозгу созрел план, я явно представил, как и что надо делать. Начался поиск материалов.

Был выбран самый простой вариант проекта для первой модели, нужна была фанера, миллиметра 3-4 толщиной. Поиски среди ящиков от посылок результата не дали. Фанера была дерьмовая. На дворе была Советская действительность, фанеру просто так не продавали. Я начал клевать мозг отцу с новым энтузиазмом, теперь я клянчил фанеру. Батя, тебя уже давно нет, но я благодарен тебе за терпение и понимание, за всё то, что ты мне дал. В общем, отец притащил лист фанеры. Не большой, примерно метр на полметра, в самый раз. При этом лист был гладкий, шлифованный, и очень вкусно пах деревом вперемешку с клеем.

Это был Миг-3. Я тщательно переносил чертёж из книги по авиамоделизму, увеличивая пропорционально в размерах, на миллимитровку. Кропотливо вымерял линейкой все расстояния, сопел и пыхтел, разложившись на полу. Благо это была зима, не было ненавистного мне огорода, куда так любила загонять меня летом мать.

Самолёт должен быть лёгкий, это мне сразу объяснили старшие друзья. Я вычерчивал все те места, которые требовалось вырезать для облегчения. Везде должен быть радиус, никаких углов, иначе от напряжения может сломаться. Мне мелкому на пальцах рассказали основы сопромата, я понял, что ничего не понял, и надо просто делать как сказали. После расчерчивания были вырезаны шаблоны и приклеены к фанере. Настало время лобзика.

Очень долго выпиливались крыло, фюзеляж, стабилизатор. Потом всё шкурилось наждачной. Из кусочков алюминия делалась качалка и уголок на руль высоты. В качестве тяги были взяты спицы от велосипеда, топливный бак спаян из жести, жесть взята от консервных банок. Медные трубки для бака найдены в гараже.

Встал вопрос поиска листа папиросной бумаги, надо было обтянуть каркас крыла и фюзеляжа.

Поиск в магазинах ничего не давал, проект забуксовал. И вдруг, прибегая по привычке по магазинам всяких канцтоваров и спорткульттоваров я увидел пачку бумаги на прилавке. Я не знал, какая она на самом деле, папиросная бумага, но та была очень тонкая. Я пристал к продавщице с вопросом, сколько стоит лист, ведь ценника нет. Она сильно удивилась, сказала, что это для упаковки книг, и она бесплатная. Подарила мне несколько огромных листов, и я счастливый рванул домой, строить самолёт дальше.

И вот самолёт собран весь, остался только двигатель. А его то и нет. Я приступил к изучению конструкции двигателя по книжке, перебирая кучу запчастей в ящике и пытаясь собрать рабочий мотор. Свой первый мотор я собирал из запчастей. Эта участь потом долго преследовала меня. Первый мопед, первый мотоцикл. Каждый раз я собирал мотор из кучи запчастей сам. Каждый раз обкладываясь литературой, изучая устройство в теории, и тут же познавая его в практике.

Продолжение следует.