Ricotta

Был у меня на 1 курсе такой случай. Экзамен по истории. Препод классный, но строгий. Перед экзаменом, естественно консультация. Садимся, а за парты, а за учительским столом сидит какой-то незнакомый мужик. По комплекции похож на нашего, но лицо совсем другое. Наш выглядел примерно как Гордон Фримен с бородкой и усами:

А тот был без растительности на лице. И я вообще не могу понять, он это или не он. Думал-думал, как спросить, подобрал вопрос: "а у нас экзамен Вы будете принимать?" Он удивился и ответил: "Конечно, помощники мне не нужны". Так я понял, что просто наш препод впервые за весь семестр побрился. А теперь сам экзамен:

Заходим, тут же указание: "Сдать все телефоны. Кого замечу с телефоном - уйдёт неаттестованным". Ну никуда не денешься - сдаю. Следующая вводная: после получения билета можно его сменить, но оценка на балл ниже. Мои вопросы в билете следующие:

1) Россия в начале 19 века.
2) СССР в 60-х годах.

Историю я тогда не особо знал, но надеялся, что достанется что-то более мною изученное. Тут же, как говорится, "смотрю в книгу - вижу фигу". Приуныл, но думаю, что смысла менять билет нет, ибо неизвестность, да и максимум четвёрка. Сижу, думаю. Вдруг понимаю, что начало 19-го века - это война с Наполеоном и восстание декабристов. Что-то про восстание вспомнил из документалок, а про Отечественную войну в некотором роде что-то писал Толстой. Короче говоря, вспоминаю исторические события романа "Война и Мир" - так вошел в кураж, что даже дополнительный листок попросил. В порыве мысли вспомнил, как французы в Москве пожрали всех кошек и ворон.

По второму вопросу вообще засада - по сути, на уроках мы прошли историю СССР до смерти Сталина (1953), а остальное нам давалось на самостоятельное изучение. Короче по документалкам что-то вспомнил про оттепель, про Хрущева и про гимн СССР: я знал, что ранее в Гимне была строчка "Нас вырастил Сталин...", которую впоследствии заменили на "На правое дело он поднял народы...". Короче, собрал всё, что мог.

Ну и что в итоге: большинство из группы заменяли свои билеты, получили максимум 4. Единственная пятёрка у меня. И комментарий, что не надо было так подробно описывать все страдания французов под Москвой.

Иван Петрович был большой
Любитель курочки с лапшой
И жил с женою в Пролетарском переулке.
Но вот, господь не уберёг,
Прочёл в журнале "Огонёк"
Про вальсы Шуберта и хруст французской булки.

Там говорилось на беду,
Что, мол, в семнадцатом году
Страну разрушили большевики (евреи!),
А раньше было - боже мой! -
Не жизнь, а просто рай земной:
Балы, мазурки, фраки и ливреи...

В итоге, получилось так,
Что этот вопиющий факт
Пронзил насквозь его ранимую натуру,
И с той поры Петрович мог
Часами, глядя в потолок,
Переживать за разорённую культуру.

В мозгу кружился мыслей рой -
Он проклинал советский строй
За уравниловку, позор и униженье,
И в даль, где славная пора,
Мадмуазели, юнкера,
Влекло Петровича его воображенье.

Он грезил, будто было так:
Он облачается во фрак...
Ах, нет - в мундир, ведь он лейб-гвардии поручик!
Надев на палец бриллиант
И поправляя аксельбант,
Садится в бричку, приказав: "Вези, голубчик!"

И вот, уже к исходу дня,
Петрович, шпорами звеня,
Учтиво руку подаёт княжне-невесте,
Чей папенька устроил бал...
Но тут Петрович задремал
И очутился во весьма престранном месте.

Не то сарай, не то подвал...
И кто-то вдруг его позвал,
Пихая в бок ногой настойчиво и твёрдо:
"Эй, Ванька, чёрт тебя дери,
Ступай, в конюшне прибери!
Ишь, развалился! Пшёл работать, сучья морда!"

Петрович, не умыв лица,
Бежит и падает с крыльца,
Успев отметить неприятную картину -
Вокруг него, туда-сюда,
Степенно ходят господа
И на Петровича глядят, как на скотину.

Одна из дамочек брюзжит:
"Ах, до чего же груб мужик.
Представьте, если власть они получат!"
"Вы правы, милая княжна,
Им порка добрая нужна!" -
Твердит в ответ лейб-гвардии поручик.

Петрович утирает пот,
Петрович открывает рот,
Чтоб выкрикнуть, что думает об этом,
Но застревает крик во рту...
Он просыпается в поту,
А с губ срывается само: "Вся власть Советам!.."

(Андрей Шигин)