OrdinaryDreamer

Почему вопрос минусов и плюсов столь чувствителен?

Я полагаю, изначально роль этих параметров была в том, чтобы показать количество согласных или не согласных с высказанным мнением. Эдакий своего рода "индекс согласия". Однако этот индекс помимо оценки взял на себя функцию, которая не должна быть ему свойственна - регламентирование возможности высказывания мнения. А этого уже, с моей точки зрения, быть не должно.

Проведём простую аналогию с государством. Человек может нести откровенную ахинею, однако же ему не запрещают этого делать, пока он не переступит черту закона. Над ним будут смеяться, насочиняют анекдотов, от его имени могут вообще сделать глагол (например, "петросянить") и так далее, - но государство не закроет ему рот до тех пор, пока он не начнёт призывать к геноциду, к резне или к иным вещам, к которым законом призывать запрещено.

Если говорить про Пикабу, то эта аналогия вполне могла бы сработать и тут. У человека может быть хоть сто тысяч минусов, однако это не значит, что ему нужно запретить высказывать своё мнение. Это лишь означает, что большинство читателей с ним не согласны. И всё. Но пока он не переступает запреты сайта и законы страны - не заводит множественных аккаунтов, не занимается мошенничеством, не пропагандирует крайне нехорошие вещи и так далее, - то пусть говорит.

Заминусованная мысль - не означает ложная или плохая мысль. Отрицательный рейтинг - всего лишь субъективная оценка многих пикабушников. Это своего рода предупреждение, информация к сведению.

Посему, как мне кажется, надо чётко разграничить бан пользователя и оценку его суждений; нужно вернуть плюсам и минусам их роль "индекса согласия", при этом забрать несвойственную функцию фактического удаления пользователя с сайта.

В продолжение предыдущего поста про конфликты в школе: на сей раз про оплату работы учителя. Сразу скажу, что букв будет много.

Отмечу, что в комментариях к предыдущему посту был поднят вопрос, который возникает почти во всех темах подобного рода - откуда взять столько Макаренко и Сухомлинских? Конечно же, вопрос крайне здравый. Представим себе человека, который прекрасно ладит с детьми, умеет доносить до них знания по своему предмету, способен разрешать и, что даже важнее, - не допускать конфликтных ситуаций, готового нести ответственность за вверенных ему детей (как минимум, на время урока). Представить такого человека вполне возможно, но вот вообразить его в школе - уже значительно труднее, если не считать нечастых исключений. И оплата труда - существенная причина, хоть и не единственная.

Думаю, что многие назовут уровень оплаты труда школьного педагога недостаточным, однако же какой уровень будет более-менее соответствовать реальности? Попробуем посчитать, причём посчитать, опираясь не на оплату труда педагога в Европе или США.

В качестве отправной точки я взял рыночный аналог школьного учителя - репетитора. Цены буду указывать в долларах, чтобы не путаться с рублями/гривнами. Сам проживаю на Украине, работаю частным репетитором (математика) уже несколько лет; о ситуации с данной сферой в России осведомлён от русских коллег.

Разумеется, работу репетитора и школьного учителя трудно сравнивать лишь по оплате. Например, немалая доля репетиторов работают неофициально, в то время как учителя отдают значительную долю своей зарплаты в качестве налогов. Впрочем, есть и легально работающие специалисты - частные предприниматели (украинский вариант) или, например, самозанятые (русский вариант). Соответственно, если репетитор работает как частный предприниматель, то цены у него в среднем выше, нежели у работающего нелегально. Зачастую такие репетиторы предпочитают групповые занятия (до 5 человек в группе, обычно 3-4). Сразу отмечу, что всякого рода интернет-агрегаторы я не рассматриваю - те же tutoronline и подобные. Цены для преподавателя у них низки, поэтому работать там репетитору, имеющему свою клиентуру, бессмысленно. Например, менеджер Skysmart предлагала мне вести индивидуальные занятия в онлайне за чуть более чем 4 у.е. в час, а групповые - немногим менее 6,5 у.е.

Итак, приступим. В среднем за 60 минут занятия с одним учеником украинский репетитор берёт около 7,5-9,5 долларов. Я рассматриваю не целенаправленную подготовку к ВНО (украинский аналог русского ЕГЭ) или олимпиадам - там, конечно, расценки повыше. Речь о банальном изучении текущего материала и повышении успеваемости. Насколько я могу судить, коллеги из России в среднем работают примерно в этом же ценовом диапазоне. Конечно, есть варианты и подешевле (часто от начинающих репетиторов или студентов, ищущих подработку) или подороже, однако я сейчас говорю о некоей "средней температуре по больнице".

Групповые занятия (а именно они более приближены к школьному уроку) в пересчёте на одного учащегося стоят дешевле: для группы из трёх учеников (с более крупными группами работают зачастую уже частные фирмы, специализирующиеся на подготовке к ВНО) примерно 5,5-5,7 долларов с ученика, т.е. около 16,8 долларов за 60 минут. Если вести речь о 45 минутах, то приблизительно имеем 12,6 долларов за урок.

Минимальное количество часов на ставку школьного учителя равно 18, однако этот показатель может варьироваться. Обычно он начинается от 20 часов и выше. Принимая за базу 20 уроков в неделю, т.е. 80 уроков в месяц, имеем 80*12,6 - приблизительно 1000 долларов на руки.

Конечно же, кроме уровня оплат и налогов, в работе репетитора и учителя есть существеннейшие различия. Репетитор редко работает с более чем тремя учениками, а учитель редко работает с менее чем пятнадцатью. Репетитор может отказаться от ученика, учитель - фактически нет. Репетитор не имеет соцпакета и ищет себе клиентов сам, а учителю клиентов даёт школа. Репетитор вполне может работать из дому, ведя занятия дистанционно, а учителю этот вариант не подойдёт (разве что на карантине). Репетитор работает сам по себе, а над учителем нависает начальство. Репетитор не должен писать бумаги к каждому уроку, а учитель пишет план-конспекты и кучу иной документации (сейчас, вроде, поутихло с этим, но не везде). Репетитор, в отличие от учителя, не должен воспитывать, - лишь учить. Репетитор, особенно в онлайне, вообще далеко не столь ответственен за ученика, как учитель. К слову, именно в первую очередь осознание этой ответственности привело меня, тогда ещё студента четвёртого курса, к точному пониманию, что в школу идти не надо, ибо брать на себя ответственность за деяния учеников за такие суммы неразумно :)

Различия, которые я написал выше, очевидны. Одни говорят в пользу работы учителя, иные - репетитора. И сумма, которая была выведена ранее, может (и даже должна) быть пересмотрена в связи с данной разницей. Однако в моём понимании 1000 у.е. чистыми - это сумма, которая позволяет рассмотреть работу в школе как минимально приемлемую. Это не верхняя граница, это нижняя грань, для которой специалисту можно хотя бы задуматься о работе в школе - не более 20 уроков в неделю и не более 12-14 учеников в классе.

К слову, вышеизложенное вовсе не означает, что репетитор получает не менее тысячи условных единиц в месяц. Это сумма, начиная с которой можно серьёзно подумать: а не сменить ли нестабильный доход репетитора в, скажем, 800 условных единиц, на постоянный доход в школе. При этом, конечно, потерять определённые плюшки своего текущего статуса и работать больше обычного, однако за высшую оплату и с социальным пакетом.

И немного о реальности: да, я знаю, что работа учителя оценивается нынче значительно ниже данной суммы. На одном из сайтов по поиску работы висит моё резюме, так как там периодически размещают вакансии частные фирмы, специализирующиеся на подготовке к школьным экзаменам, и если они предлагают нормальную плату, то их клиентами вполне можно закрыть некоторые дыры в расписании :) Однако несмотря на то, что в резюме открыто написано - вакансии от школ я не рассматриваю, периодически звонят и предлагают работу за 400-500 у.е. на 25 и более часов в неделю. Помню, одна из звонивших даже несколько обиделась отказу - ведь предлагали цельных 800 долларов за 35 часов в неделю :)

Проблема, с моей точки зрения, ещё и в том, что даже некоторые частные фирмы, вообще не связанные с образованием, опираются на размеры школьной зарплаты, предлагая свои вакансии. Например, относительно недавно ко мне обратилась фирма, которая собиралась заниматься разработкой приложения для изучения математики - начиная с 6 класса. Соответственно, от меня требовалось писать контент и описывать интерактивное взаимодействие с учеником, а уж их разработчики будут написанное реализовывать. Оплата - 500 условных единиц в месяц, при этом нужно выдавать по одному уроку в день. Сумма плюс-минус приемлема, однако - следим за руками - чтобы её выплатили, надо стать частным предпринимателем, получив из 500 условных единиц на руки около 430. К слову, кто оформлял ЧП на Украине, полагаю, в курсе, какие проблемы несёт в себе данное решение, однако большинство кодеров оформляются именно таким образом. Оформить, как разработчика, но платить, как школьному учителю - отменный вариант :) И, что самое печальное, их кадровик, скорее всего, даже не поняла, почему я отказываюсь - ведь оплата для школьного учителя вполне норм, а разработчиков они так всех оформляют. Впрочем, на моё уточнение, что разработчикам они и платят-то поболее, мне был дан ответ, мол, вы же не разработчик :) Т.е. для нормальной оплаты, с точки зрения подобных фирм, надо таки быть кодером, - иных вариантов как бы не предвидится.

Насколько реальна описанная выше сумма, т.е. сможет ли государство предложить её в качестве минимальной оплаты школьному педагогу, - трудно сказать, я не экономист. Однако с моей точки зрения, это является необходимым условием (точнее, одним из условий) для того, чтобы в школу начали массово идти настоящие специалисты своего дела.

Вдогонку к посту про конфликт ученицы с учительницей. В таких постах нередко упоминается Антон Семёнович Макаренко, про которого незнакомые с педагогикой читатели знают лишь то, что он "бил детей". Хотелось бы слегка поправить это впечатление, да и вообще отчасти затронуть тему методов "влияния на ученика", которые, по мнению многих комментаторов, есть некая панацея, изучаемая в педагогических университетах. Сразу предупреждаю - букв и цитат много, читаем на свой страх и риск :)

Тема физического насилия в педагогике отчасти табуирована, хотя в художественной литературе можно встретить описание того, как наши предки обучали молодое поколение. Вот, например, из "Отважных мореплавателей" Киплинга:

- Хорошо, что ты вспомнил, Дэнни! - воскликнул Длинный Джек, который только и искал, чем бы развлечься. - Я начисто забыл, что у нас на борту пассажир. Тому, кто не знает корабельной оснастки, всегда работенка найдется. Ну-ка давай его сюда, Том Плэтт. Мы его поучим.
- Ну, я умываю руки, - усмехнулся Дэн, - в этом я тебе не помощник. Меня отец концами учил.
Целый час Длинный Джек водил свою жертву по палубе, обучая Гарви тому, что, по его словам, "на море должен знать всякий, будь он слеп, пьян или во сне". У семидесятитонной шхуны с короткой фок-мачтой не бог весть какая оснастка, но Длинный Джек обладал особым даром вразумлять своего подопечного: когда он хотел обратить внимание Гарви на дирик-фалы, он задирал ему голову и полминуты заставлял его смотреть вверх; объясняя разницу между баком и ютом, он проводил носом Гарви по рею, а назначение каждой снасти запечатлевал ударом веревочного конца.
...
Он назвал какую-то снасть, и Гарви, уже изрядно уставший, медленно поплелся к ней. От удара концом по ребрам у него перехватило дыхание.
- Когда у тебя будет свое судно, - сурово сказал Том Плэтт, - тогда и будешь по нему разгуливать. А до той поры выполняй приказы бегом. Еще раз, да пошевеливайся!
Гарви и так был вне себя от такого обучения, а этот последний урок еще больше подстегнул его. Но он был очень сметливый мальчишка, с очень решительным характером и довольно упрямый. Он оглядел всех и увидел, что теперь не улыбается даже Дэн. Значит, такая учеба здесь дело обычное, хоть и мучительное. Он молча со вздохом проглотил пилюлю и даже усмехнулся. Та же сметливость, что позволяла ему помыкать матерью, помогла ему понять, что никто на судне, кроме разве что Пенна, не станет потакать его прихотям.

Однако вернёмся к Макаренко, - к его "Педагогической поэме". К слову, это не скучная "книга для учителей", а интригующее повествование, полное внезапмных поворотов сюжета и динамики (это же верно и для книги "Флаги на башнях"). Есть, конечно, и эпизоды с насилием, которые столь часто упоминаются разными комментаторами.

Сразу стоит сделать оговорку: Макаренко был не просто учителем, а воспитателем. Заведующим колонии малолетних преступников. Двадцатые годы, беспризорщина, голод и холод. Это "слегка" отличается от современных реалий обучения, не так ли? Впрочем, несмотря на сто лет, прошедшие с момента описываемых событий, состояние дел в педагогической науке описано в книге как нельзя более точно:

Первые месяцы нашей колонии для меня и моих товарищей были не только месяцами отчаяния и бессильного напряжения, — они были еще и месяцами поисков истины. Я за всю жизнь не прочитал столько педагогической литературы, сколько зимою 1920 года.
...
У меня главным результатом этого чтения была крепкая и почему-то вдруг основательная уверенность, что в моих руках никакой науки нет и никакой теории нет, что теорию нужно извлечь из всей суммы реальных явлений, происходящих на моих глазах. Я сначала даже не понял, а просто увидел, что мне нужны не книжные формулы, которые я все равно не мог привязать к делу, а немедленный анализ и немедленное действие.
...
Меня возмущали безобразно организованная педагогическая техника и мое техническое бессилие. И я с отвращением и злостью думал о педагогической науке:
«Сколько тысяч лет она существует! Какие имена, какие блестящие мысли: Песталоцци, Руссо, Наторп, Блонский! Сколько книг, сколько бумаги, сколько славы! А в то же время пустое место, ничего нет, с одним хулиганом нельзя управиться, нет ни метода, ни инструмента, ни логики, просто ничего нет. Какое-то шарлатанство».

Насколько я помню педагогику, основы педагогического мастерства и иные предметы моего именно педагогического (к сожалению) образования, этих инструментов нет до сих пор. Судя по учебникам и материалам конференций, педагогические теории – это, в большинстве своем, набор простых и незамысловатых истин, построенных по алгоритму «быть хорошим – хорошо». А чтобы их доказать, надо просто повторить само условие, только другими словами. Впрочем, Макаренко пишет и об этом:

На небесах и поближе к ним, на вершинах педагогического «Олимпа», всякая педагогическая техника в области собственно воспитания считалась ересью.
На «небесах» ребенок рассматривался как существо, наполненное особого состава газом, название которому даже не успели придумать.
...
Главный догмат этого вероучения состоял в том, что в условиях такого благоговения и предупредительности перед природой из вышеуказанного газа обязательно должна вырасти коммунистическая личность. На самом деле в условиях чистой природы вырастало только то, что естественно могло вырасти, то есть обыкновенный полевой бурьян, но это никого не смущало — для небожителей были дороги принципы и идеи.

Если кого-то смущает словосочетание "коммунистическая личность", можете заменить его словами "достойный гражданин" или чем-то подобным. Крайне советую прочесть главу "У подошвы Олимпа" полностью, так как именно в ней делается основной разбор педагогического "вероучения". Основная идея, пожалуй, вот:

А я, чем больше думал, тем больше находил сходства между процессами воспитания и обычными процессами на материальном производстве, и никакой особенно страшной механистичности в этом сходстве не было. Человеческая личность в моем представлении продолжала оставаться человеческой личностью со всей ее сложностью, богатством и красотой, но мне казалось, что именно потому к ней нужно подходить с более точными измерителями, с большей ответственностью и с большей наукой, а не в порядке простого темного кликушества. Очень глубокая аналогия между производством и воспитанием не только не оскорбляла моего представления о человеке, но, напротив, заражала меня особенным уважением к нему, потому что нельзя относиться без уважения и к хорошей сложной машине.
Во всяком случае для меня было ясно, что очень многие детали в человеческой личности и в человеческом поведении можно было сделать на прессах, просто штамповать в стандартном порядке, но для этого нужна особенно тонкая работа самих штампов, требующих скрупулезной осторожности и точности. Другие детали требовали, напротив, индивидуальной обработки в руках высококвалифицированного мастера, человека с золотыми руками и острым глазом. Для многих деталей необходимы были сложные специальные приспособления, требующие большой изобретательности и полета человеческого гения. А для всех деталей и для всей работы воспитателя нужна особая наука. Почему в технических вузах мы изучаем сопротивление металлов, а в педагогических не изучаем сопротивление личности, когда ее начинают воспитывать? А ведь для всех не секрет, что такое сопротивление имеет место. Почему, наконец, у нас нет отдела контроля, который мог бы сказать разным педагогическим портачам:
— У вас, голубчики, девяносто процентов брака. У вас получилась не коммунистическая личность, а прямая дрянь, пьянчужка, лежебока и шкурник. Уплатите, будьте добры, из вашего жалованья.

Впрочем, по высоким теоретикам Макаренко тоже прошёлся:

«Кому ума недоставало» решать любые воспитательные вопросы? Стоит человеку залезть за письменный стол, и он уже вещает, связывает и развязывает. Какой книжкой можно его обуздать? Зачем книжка, раз у него у самого есть ребенок? А в это время профессор педагогики, специалист по вопросам воспитания, пишет записку в ГПУ или НКВД:
«Мой мальчик несколько раз меня обкрадывал, дома не ночует, обращаюсь к вам с горячей просьбой…»
Спрашивается: почему чекисты должны быть более высокими педагогическими техниками, чем профессора педагогики?

Если кто-то полагает, что в нынешнее время ситуация кардинально изменилась, то вынужден огорчить. И это бессилие, пожалуй, одна из причин, которые приводят к подобным конфликтам, каковые описаны в изначальном посте. Нет некоего рабочего отлаженного механизма для их предотвращения и разрешения. Материальный вопрос оплаты труда учителя, который затрагивается в публичном разборе подобного рода конфликтов, конечно же, имеет место быть (пожалуй, стоит коснуться этого вопроса в отдельном посте), однако это не единственная причина.

И из всего богатства поднятых Антоном Семёновичем вопросов обыватель помнит лишь о избитом воспитаннике! Это крайне иронично Иронично потому, что за фактом удара оный обыватель не видит сути вопроса. Впрочем, обратимся к первоисточнику:

И вот свершилось: я не удержался на педагогическом канате. В одно зимнее утро я предложил Задорову пойти нарубить дров для кухни. Услышал обычный задорно веселый ответ:
— Иди сам наруби, много вас тут!
Это впервые ко мне обратились на «ты».
В состоянии гнева и обиды, доведенный до отчаяния и остервенения всеми предшествующими месяцами, я размахнулся и ударил Задорова по щеке. Ударил сильно, он не удержался на ногах и повалился на печку. Я ударил второй раз, схватил его за шиворот, приподнял и ударил третий раз.
Я вдруг увидел, что он страшно испугался. Бледный, с трясущимися руками, он поспешил надеть фуражку, потом снял ее и снова надел. Я, вероятно, еще бил бы его, но он тихо и со стоном прошептал:
— Простите, Антон Семенович…
Мой гнев был настолько дик и неумерен, что я чувствовал: скажи кто нибудь слово против меня — я брошусь на всех, буду стремиться к убийству, к уничтожению этой своры бандитов. У меня в руках очутилась железная кочерга. Все пять воспитанников молча стояли у своих кроватей, Бурун что то спешил поправить в костюме.
Я обернулся к ним и постучал кочергой по спинке кровати:
— Или всем немедленно отправляться в лес, на работу, или убираться из колонии к чертовой матери!
И вышел из спальни.

Вот такой эпизод. В разговорах с иными сотрудниками колонии Макаренко поясняет этот эпизод так:

Я подумал немного и сказал Екатерине Григорьевне:
— Нет, тут не в рабстве дело. Тут как то иначе. Вы проанализируйте хорошенько: ведь Задоров сильнее меня, он мог бы меня искалечить одним ударом. А ведь он ничего не боится, не боятся и Бурун и другие. Во всей этой истории они не видят побоев, они видят только гнев, человеческий взрыв. Они же прекрасно понимают, что я мог бы и не бить, мог бы возвратить Задорова, как неисправимого, в комиссию, мог причинить им много важных неприятностей. Но я этого не делаю, я пошел на опасный для себя, но человеческий, а не формальный поступок. А колония им, очевидно, все таки нужна. Тут сложнее. Кроме того, они видят, что мы много работаем для них. все таки они люди. Это важное обстоятельство.
— Может быть, — задумалась Екатерина Григорьевна.

Вот такой случай. Как относиться к нему - дело хозяйское, однако же сводить все педагогические идеи Макаренко к заурядному "избиению" как минимум некорректно. К слову, зачастую так поступают обе стороны в обсуждениях, только одни полагают насилие панацеей, а иные - абсолютным злом. Антон Семёнович расценивал этот эпизод именно как исключительный.

Саму же "Педагогическую поэму" крайне советую к прочтению. Идеи Макаренко ничуть не устарели, и проблемы, поднятые им всё ещё актуальны.

Всем привет!

Кто смотрел прекрасную короткометражку от Viva La Dirt League, в курсе, что там лишь два перевода субтитров: испанский и английский.

Так как фильм мне крайне понравился, решил сделать свой вариант русскоязычных субтитров и поделиться им с сообществом. На гуру переводов не претендую, но "улыбки Боромира" старался избегать :)

Субтитры легко добавляются в любом видеоплеере, а для скачки самого видео с youtube существуют готовые дополнения в браузерах.

Итак, ссылка на оригинальные англоязычные субтитры:

https://disk.yandex.ua/d/xivgq2DxSD-Ckw

Ссылка на русскоязычные субтитры, где переведены лишь реплики персонажей, т.е. опущены очевидные звуки типа "Ахаха" и детали вроде "Здесь герой откашливается":
https://disk.yandex.ua/d/N2Eg5vaVZoLT0Q

Ссылка на русскоязычные субтитры со всеми вставками и звуками:

https://disk.yandex.ua/d/c2gR5WKUOOnmxg

Если у кого-то будет желание исправить, дополнить и так далее - без проблем. Было бы крайне круто, чтобы наряду с испанскими субтитрами на канале Viva La Dirt League  появились и русские. Ну, и прикрепляю само видео, конечно же :)