LeonidFirstov

___Итак.

У моих студентов с примерно одинаковыми способностями почему-то получался разный результат, хотя вроде бы все вовлечены, все работают.

Штука была вот в чём. Очень часто люди только внешне занимаются одним и тем же делом, работают на один и тот же результат, изучают одну и ту же тему. На самом деле они занимаются разными вещами, и это не всегда легко отследить. Занимаясь «одним и тем же», люди концентрируют больше внимания на совершенно разных моментах.

Например, класс пишет диктант, времени отвлекаться нет. Но Маша максимально старательно выводит буквы: в её системе ценностей красивый почерк – это важно. У Димы в приоритете орфография: почерк – чёрт с ним, а вот писать с ошибками – это зашквар. У Кати «врождённая грамотность», но с запятыми проблемы – она сконцентрирована на пунктуации. Вася обдумывает сюжет текста. Петя сам начинающий писатель, вот тут он бы использовал другой синоним, да и вообще текст слащавый какой-то. Формально все заняты диктантом, вовлечены полностью. Но они отрабатывают разные навыки – исходя из того, что считают важным. (К вопросу о том, как состоявшиеся журналисты с профильным образованием, отлично владея языком, путают -тся/-ться, не/ни и т.п.).

Второклассник очень смутно представляет себе смысл школьной программы. Для того, чтобы этот смысл осознать, надо более-менее представлять, как устроен мир, своё место в этом мире, как бывает и как не бывает. Но к этой информации он пока не готов, а готовит к ней как раз таки школьная программа. Так что ходим в школу и делаем дз. Потомучто.

В некоторых странах нет школьной программы. Экономики тоже нет. Не потому, что им так нравится, а потому что нет понимания того, как устроен мир. Потому что нет школьной программы.

Похожую модель в миниатюре воспроизводят и вполне развитые люди в цивилизованных обществах. Когда человек сталкивается с незнакомой ему системой знаний, он не понимает, что там первично (на чём нужно сконцентрироваться) и что вторично. Например, почти 100% изучающих языки считают, что им надо как-то выучить побольше слов. На этом заблуждении отлично зарабатывают авторы многочисленных курсов и приложений. На самом деле, необходимый минимум слов изучается сам собой в процессе освоения первичных навыков, и эти навыки намного ценнее, чем слова. А когда этот минимум усвоен, включаются уже более мощные механизмы для запоминания прочих слов. Но чтобы эти механизмы включились, к необходимому минимуму слов должны прилагаться упомянутые навыки.

В общем, до меня дошло, почему, при прочих равных, у студентов получается разный результат.

Например, мы изучаем конкретную грамматическую тему. Объяснить её невозможно: человек должен пройти через систему упражнений – и не только на этом занятии, но и на предыдущих, которые аккуратно подводят к этой теме. Процесс выверен до мелочей, рассчитан по секундам – отвлекаться никак нельзя! Но половина студентов заняты чем-то своим: кто-то старается запомнить слова в разбираемом задании, даже выписывает их (хотя на это нет времени!), кто-то заметил интересную фразу и думает, как он её красиво ввернёт в разговорном клубе, куда ходит по выходным. Или как её лучше перевести на русский. Кто-то думает о говорении и как изучаемое поможет ему «заговорить». Кто-то прикидывает, насколько эта грамматическая тема актуальна в реальной жизни и даже (прерывая занятие!) задаёт вопрос «А насколько часто носители это используют?». Вариантов того, на что именно обращают внимание люди изучая «одну и ту же» тему – миллион.

Когда-то мне казалось, что если студенты смотрят на меня с открытым ртом, то значит, они меня слушают и понимают. Если я рассказал, на чём нужно сконцентрироваться, значит, они так и поступят! На самом деле это означает только то, что они заинтересованы, ну и до какой-то степени тебе доверяют. Так-то вроде бы уже кое-что…

Но с каждым годом становилась очевиднее глубина трагедии: студенты не понимают с каким объёмом информации имеют дело. Не понимают принципы, организующие этот массив данных в систему: что первично/что вторично, что из чего и каким образом вытекает, взаимозависимость знаний и навыков в этой системе. Не понимают, на какой стадии мы находимся, какой результат должен быть на каждой стадии и в итоге.

А самое страшное – они уверены, что всё это понимают. В результате неправильно распределяют внимание при выполнении заданий.

Человек делает 10 повторений со штангой 100 кг не для того, чтобы поднять тонну железа на полметра вверх, а для того, чтобы запустить в своих мышцах определённые процессы. И то, что происходит у меня на занятии, делается часто не для того, для чего кажется студентам, а чтобы запустить в их голове определённые процессы, которые потом, через месяц, облегчат ввод другой темы. Всего того, что упомянуто в предыдущем абзаце, они не понимают не потому, что глупые, а потому что просто не готовы к этой информации, как тот второклассник, не понимающий смысла школьной программы. Как взрослые боевики в Сомали с кругозором второклассника, искренне не понимающие, зачем учиться.

Для того, чтобы студенты лучше понимали логику учебного процесса, или хотя бы лучше распределяли внимание – чтобы на уроке все занимались плюс-минус одним и тем же – мне, собственно, и приходится писать статьи.

Когда я раньше смотрел фильмы и сериалы, то, конечно, часто не понимал какие-то отсылки, игру слов. Люди обычно пропускают такие вещи и смотрят дальше. Я все непонятности фиксировал, а потом звонил по Скайпу знакомой образованной американке и буквально по списку задавал вопросы. До ИИ гуглить все эти her name is G. я бы задолбался: ты часто даже не знаешь, что именно нужно искать, потому что там игра слов с отсылкой к пословице/анекдоту/фразе из известного фильма. Сейчас на любые такие вопросы про английский ответит Grammarly. Выше всяких похвал.

___Обучающие рилсы. Одна из главных ценностей языковой среды в том, что там ты можешь пережить все типичные бытовые ситуации и подхватить весь спектр устойчивых фраз: собрать волосы в хвостик, влезть без очереди и т.п.

Не так давно в запрещённой социальной сети появились короткие ролики, которые дают такие неочевидные устойчивые фразы сплошняком. В цвете, в объёме, максимально наглядно, весело, всё структурировано по темам – т.е. сразу закладывается ассоциативная связь между устойчивыми фразами по конкретной теме. В языковой среде это происходит НАМНОГО дольше! Приходится переспрашивать, уточнять правильно ли ты понял, а носители обычно ленятся давать исчерпывающие формулировки, да и вообще формулируют криво. Бывает, что ты за неделю не попал ни в одну новую для себя ситуацию и разговоры сводились, по большей части, к how-are-you-I’m-fine-and-you. А тут – максимально концентрированно, понятно, эмоционально, можно пересмотреть любое количество раз. Я лайкнул 3 таких ролика, и теперь они идут ко мне косяком. Это настолько ускоряет учебный процесс, что языковая среда просто отдохнёт.

Есть, конечно, подводные камни. В роликах с переводом на русский часто встречаются вредные двусмысленности, да и просто ошибки. Но зато какую-то сложную мысль они иногда доносят до русскоязычной аудитории лучше, чем носители.

В сочетании с ИИ-консультантом это без всяких преувеличений революция. Не, не так. РЕВОЛЮЦИЯ. То, что произошло, стоило бы отметить салютами во всех крупных городах, фейерверками в каждом дворе. Я не преувеличиваю – эти 2 вещи уже выводят изучение языков на качественно новый уровень. Просто многие пока не осознали масштаб происходящего: выпускники московских (!) вузов, со сносным разговорным английским, до сих пор меня спрашивают, не могу ли посоветовать репетитора-носителя. Он вам зачем, ребят… Не говоря уже о том, что стоит в час как хороший ИИ в месяц.

Но главная-то проблема никуда не ушла. Каждый второй изучающий английский be like: «Времена я знаю. Мне практика нужна». Перворазрядник по борьбе/боксу знает и использует те же приёмы/удары, что и мастер спорта международного класса. Если кто не в курсе, МСМК постоянно повторяет (под руководством тренера!) базовые движения, приёмы, удары. Спокойно, медленно повторяет, тренер комментирует.

Через преподавательскую оптику почти каждый, кто «знает времена», выглядит как перворазрядник, который «приёмы знает», тренер ему «не нужен», а «надо больше практики».

Проблема многих, изучающих язык, – неуважение к недооценка этой области знания. Да-да, всё типа просто, наглядно, «понимать нечего». В середине 60-х битломанам по всему миру вот так же показалось, что они смогут писать песни не хуже ранних Beatles. Их сбили с толку простецкие манеры и вид битлов. Ощущение кажущейся «простоты» битловских гармоний усиливалось реальной простотой текстов в духе The sky is blue, I love you. Сотни тысяч ребят взяли в руки гитары и цель, вроде бы, была совсем рядом – на расстоянии вытянутой руки. Однако попытки создать что-то подобное закончились для них только химической зависимостью, а то и несколькими. Некоторые до сих пор не понимают, что пошло не так.

Революция, о которой даже и не мечтали большевики, произошла, ура, но перешагнуть через вот это вот не получится: https://habr.com/ru/articles/875120/

3. США, Канада, Австралия и Великобритания – уже очень давно самостоятельные цивилизации, к тому же удалённые друг от друга географически.

Причём речь в этих странах различается и от региона к региону. Нам кажется естественным говорить на совершенно одном языке в Питере, Владивостоке и уральских деревнях, а жители других стран удивляются. И дело тут не в них, а в нас.

В СССР проводилась сознательная политика унификации речи. Абсолютно одинаковая школьная программа по всей стране, одни учебники. Одинаковый язык всех СМИ – от местной газеты до центрального радио и телевидения. Одни и те же фильмы, их мало, все пересмотрены по сто раз и растасканы на цитаты. До 30-40-х местные диалекты ещё абсолютно господствовали в деревнях, а потом подросло первое советское поколение. На самом деле, у нас до сих пор почти в каждом поселении есть старики, которые эти диалекты помнят, просто говорить на них уже не с кем.

В других странах местные диалекты повсюду. В Англии вообще сумасшедший дом. Она ведь только для нас Англия, а так в Ирландии, Шотландии и Уэльсе собственная национальная идентичность и отдельные языки, которые на английский даже не похожи. Эти языки и повлияли на образование огромного количества региональных диалектов английского: отъехал на 100 км – и ты уже не «свой».

Конечно, английский для делового взаимодействия везде плюс-минус одинаковый и носители нормально себя чувствуют на любой англоязычной территории. Проблемы с местными выражениями бывают, но не больше, чем у пенсионера с внуками, обсуждающими бан за аву или факапы в интерфейсе: в любую секунду все переключаются на общепонятный язык.

Почему носители так могут, а для нас американский и шотландский английский – практически разные языки? За тоннами просторечных, сленговых выражений прячется более простая, компактная система. Носители её видят, а мы нет.

Возьмём фразовый глагол pop over. Pop – это слово, образованное от звука: с таким звуком лопается шарик или открывается бутылка вина. В многочисленных фразовых глаголах pop заменяет исходный глагол, чтобы придать речи неформальное звучание, хлёсткость. Собственной внутренней логики у pop over нет – она есть у come over (заходить [в гости]). Если её понять, то pop over и drop over уже не вызывают затруднений: Сome over next Friday! = Drop over next Friday! = Pop over next Friday! Точно так же русский ребёнок, если на уровне понятия усвоил «приделать», без проблем интуитивно понимает «присобачить», «пришпандорить», и остальные производные.

Ну или вот есть базовое выражение take a look (посмотреть). И вариации: have a look, cast a look, give a look. Суть одна и та же, небольшая разница есть только для носителя. Далее есть просторечные take a gander, take a peep, take a shufty. Стилистически они НЕ взаимозаменяемы, но передают одно и то же физическое действие (посмотреть). Есть ещё масса похожих: take a glance, have a glance, cast a glance, catch a glance (тоже означают «посмотреть»). После этих выражений почти всегда идёт предлог at (это важно).

Если англичанина спросить, что такое take a shufty, он не скажет take a gander. Он скажет take a look, потому что это самое базовое, стилистически нейтральное выражение, которое лежит в основе всех перечисленных и не перечисленных. Мы в этом море тонем, а носитель чувствует себя уверенно, потому что для него это всё не огромный набор похожих по смыслу оборотов – для него это одно ПОНЯТИЕ, через которое он воспринимает все частные случаи.

Это понятие он в контексте может разглядеть даже за выражением, которое слышит впервые. Например, take a butcher’s. Как это работает?

В своей речи носитель не формулирует каждую мысль с нуля. Он использует десятки тысяч устойчивых сочетаний и шаблонов, которые существуют в его сознании на уровне понятий. У этих устойчивых сочетаний есть внутренняя ритмика, которая является частью понятия. Вы слышите «резинка дубиновая» или «сопатка лапёрная», но мгновенно понимаете, что на самом деле имеется в виду, потому что структура словосочетания, его ритмика сохранены.

Американец/канадец слышит take a butcher’s. Если понимать буквально, это практически бессмысленное на английском языке сочетание (внутренняя логика есть, но даже для носителя она не очевидна). Но! Take a butcher’s точно будет произнесено с британским акцентом – американцы это выражение даже не знают. Зато все носители знают, что в Англии очень много странных выражений и надо смотреть, на что оно может быть похоже. После take a butcher’s однозначно идёт предлог at. На этом этапе для носителя всё становится ясно: узор take a … at + контекст = take a look (с вероятностью около 100%).

Решение, казалось бы, очевидно: надо формировать понятия – как у носителей. Но, как обычно, есть нюансы. Мне есть что сказать по этому поводу, но пока не чувствую в себе сил сформулировать так, чтоб и коротко, и понятно, и аргументированно. Помимо ссылок в теле статьи рекомендую вот это.

Нет и не было никогда у спецслужб никаких суперэффективных методик. Уровень среднего выпускника ВИИЯ подразумевал вполне легальную работу военного переводчика, которому до носителя как до луны.

___Про детей.

Никто не спорит с тем, что они круто усваивают языки. Миф заключается в том, что они якобы делают это «легко» и/или «быстро». Очень многим детям ставят диагноз «задержка развития речи», и причины далеко не всегда патологические. Дети даже без этого диагноза в 3-м классе пишут прошедшее время глагола «цвести»: «цвестил», «цвестила». Школьные учителя могут и пострашнее истории рассказать...

По поводу детей и ин.языков: 42 секунды и с 30:02 до 36:07

Обычно делятся ошибками выжившего историями успеха, а я вот поделюсь, как ребёнок практически на моих глазах НЕ выучил язык естественным путём.

В 2012-м в Лондоне рождается девочка. Отец и всё прочее окружение – англичане, мать – русская. Учит ребёнка русскому.

С 13-ти до 16-ти месяцев с девочкой full time нянчится русская бабушка, которая специально прикатила в Лондон и по-английски ни бельмеса. Мать разговаривает с дочкой сначала только по-русски, затем 50 на 50, когда ребёнок уже заговорил (внезапно на английском). Смотрят советские мультики.

Русские родственники души в девочке не чают, часто звонят по видеосвязи. Каждые 2 года её возят с ними «общаться» на 1-2 недели. Во второй приезд у нас истерика: Stop it, stop it, stop it!!! (реакция на непрерывную русскую речь) Ребёнок толковый, абсолютно нормальный. По-русски не говорит до сих пор. Иногда заучивает поздравления к восторгу русской родни, но произносит их с лютым акцентом, явно плохо понимая, что говорит. Вот вам и mother tongue.

___Американцы не понимают британцев…

… канадец в Австралии не понимал местных…
… русская учительница английского не могла понять лондонского таксиста, потому что он кокни – прохожим пришлось ей помогать…

Английский для делового взаимодействия везде плюс-минус одинаковый, и носители нормально себя чувствуют на любой англоязычной территории. Проблемы с местными выражениями бывают, но не больше, чем у пенсионера с внуками, обсуждающими бан за аву или факапы в интерфейсе: все переключаются на общепонятный язык за секунду.

Однажды в британском Уэртинге мои американские друзья общались по телефону с местным клиентским сервисом. Я очень конкретно и подробно их выспросил, испытывают ли они хоть какие-то языковые проблемы. Ноль. Zero. Никаких. Небольшие странности понятны из контекста. Да и не используют люди местные выражения, если слышат акцент. Опросы других носителей дали те же результаты.

Никогда. Вообще никогда носители английского не используют переводчика для переговоров с другими носителями английского. Сколь бы важные ни решались вопросы. Да, пожилые англичане любят ворчать, что не понимают «о чём они там говорят в Глазго» или в 100 км от Лондона. Пожилые англичане вообще любят ворчать.

___Тыжпереводчик!

Однажды в бюро переводов, где я работал, пришёл человек с просьбой перевести стихотворение на английский для публикации за рубежом. Ржал Хихикал весь отдел переводов (не в лицо, конечно).

От заказа, естественно, отказались. Наскоро объяснили, что русские переводчики, способные его выполнить, в природе почти не встречаются. Тут надо носителя английского, с литературным талантом и чтобы русский хорошо знал. И непонятно, как такую работу тарифицировать. Да даже чтобы просто найти такого переводчика, – уже нужен человек со специальными навыками.

Не то чтобы у многих возникает такая потребность. Просто если не понимаешь, что не так с этим заказом, это означает большие (отлично монетизируемые!) проблемы с пониманием того, что вообще происходит в этой области. Для начала рекомендовал бы вот эту статью.

___Языки у меня не идут – я технарь.

Гуманитарий или технарь к изучению языков не имеет никакого отношения вообще. Дело там совершенно в другом.

Некоторые безобидные химические элементы лучше не смешивать. Так же и с фактами. Бывает, годами их знаешь, но знаешь как-то по отдельности. А потом кааак сопоставишь… и то ли чай пойти выпить, то ли повеситься.

Иностранный язык (особенно английский) – самый изучаемый предмет в РФ: сотни часов в школе, на всех факультетах вузов + очень многие интересуются дополнительно: ролики, приложения, паблики, самоучители. Ни по одному другому предмету не существует столько курсов и репетиторов. А на выходе, в основном, жалобы и непонимание что делать.

А что, собственно, удивительного? Большая, сложноструктурированная область. Любой распространённый язык – это комбинация знаний и навыков, не уступающая по сложности и объёму полноценным профессиям.

Одновременно с этим (чудны дела Твои, Господи!) в общественном сознании набирают силу два потрясающих тренда:

1.  Для языков преподаватель не нужен! (для всего остального по-прежнему нужен).

2.  Все кому не лень походя «ставят на место» профессионалов (чаще всего коронным хуком про маленьких детей). Отбитых, конечно, везде хватает. Я про плюс-минус адекватных людей, которые в других случаях помолчат, если не изучали тему.

Раньше мне казалось, что надо просто спокойно проговорить с ними эти противоречия:

«Василий, вы же в курсе, что люди поступают на ИнЯз уже как минимум с В1-В2? Иначе ты просто ничего там не поймёшь прямо с начала 1-го курса.» Василий, хоть никогда об этом и не задумывался, соглашается: всё логично, на других факультетах к профильному предмету тоже высокие требования.

Идём дальше. «Даже хороший выпускник ИнЯза обычно может работать переводчиком только на базовом уровне: не хватает знания языка. А в новостях BBC/CNN понимает на слух далеко не всё. Хотя там профессиональные дикторы, – чтобы зрителю было понятнее. А в худ.фильмах или в бытовой речи носителей часто не понимает даже О ЧЁМ говорят. Сам разговаривает как средний гастарбайтер.» Василий удивлён.

«Так себе результаты, да? Как считаете, а зачем люди вообще на ИнЯз поступают? Чем они там занимаются столько лет? Глупые потому что?»

Картина мира Василия явно пошатнулась, и я пытаюсь развить успех: «Василий, на результат можно выйти быстрее. Если понять, чего конкретно хочешь добиться. А для этого разобраться, как тут всё работает и что из чего состоит. Давай помогу! Вот – почитай эту статью и эту. А потом эту и эту».

…но к следующему разговору Василий похож на героя известного фильма, которого отряд психотерапевтов пытается вернуть к реальности. И вроде даже получилось… Но в финальной сцене он опять gotta get off this rock не понимает, зачем его грузят статьями ПРО изучение языка вместо того, чтобы говорить с ним НА языке.

Даже если вынести за скобки инфоцыган с их сотнями уникальных/авторских методик, всё равно остаётся НЕВЕРОЯТНОЕ количество мнений по поводу правильного изучения. Это, наверно, даже хорошо: методика не стоит на месте, тысячи преподавателей что-то думают, научные статьи пишут.

Разногласия по поводу учебного процесса я могу понять. Непонятно другое. Вот есть важные базовые факты об изучении/усвоении языков. Почему преподаватели говорят только о своей методике, а эти факты не упоминают? В результате люди массово верят в Штирлица, в ахинею про маленьких детей и прочую рекламную дичь, которая мешает им хоть приблизительно понять, чего они хотят, и информированно обсудить с кем-то стратегию обучения.

Знаю, «люди много во что верят». Но есть нюанс: именно на этот учебный предмет в сумме тратится больше всего частных и государственных ресурсов – денег и времени.

А что особенно важно, – именно этот предмет люди в массе изучают с наибольшим энтузиазмом. Очень многие мечтают «заговорить». При этом почему-то не имеют ни малейшего понятия, какие есть виды говорения и способы их развития. Больше скажу: не каждый преподаватель языков сам чётко это осознаёт (хотя в программе ИнЯзов есть).

Дорогие друзья! Вам не кажется, что это какая-то шиза?

Говорение. Комментаторы обычно не осознают простейших, базовых вещей про виды говорения и разницу между способами развития этого навыка. Вот, максимально доступно про это.

«Личный опыт», истории успеха в изучении языков неэкстраполируемы в принципе, потому что там сплошные неизвестные:

• Каковы врождённые способности автора, что у него с памятью;

• Насколько сформирован категориальный аппарат для работы с языком на входе;

• Соотношение реально (а не в воспоминаниях автора) затраченного времени и реального (а не в воображении читателя) выхлопа;

• Целый ряд факторов просто умалчивается (например, роль дофамина в этом конкретном случае). Умалчивается не злонамеренно – рассказчик искренне не придаёт этим факторам значения. Люди абсолютизируют свой опыт – они правда считают, что «у всех так же», «всем надо так же».

  Кстати, в рассказе о том, как я быстро заговорил по-французски, я опустил важный факт, чтобы не отвлекать читателя от сути. В том городе была тусовка британцев-американцев, и я со свободным английским немедленно в неё влился. Почти все в тусовке знали французский и немножко помогали мне. С другой стороны, если бы у меня тогда был полноценный учитель, результат был бы ощутимо круче.

• Сказанное ниже также относится к неизвестным факторам в «историях успеха».

Глубокое знание языка и функциональное (не путать с функциональным способом развития речи!). Комментаторы в массе их не различают.

Функциональное владение – это бытовое, рабочее общение и переписка на 1-2-м уровне, не очень сложные, но полноценные, не адаптированные (!) документальные фильмы и внятно начитанные аудиокниги (человек всегда понимает больше, чем использует сам). Без отрыва от основной деятельности многие языки можно освоить на функциональном уровне за год-полтора, если все действия точно просчитаны и правильно подобран материал.

Когда начинаешь учить язык, у тебя в голове картинка: ты бегло разговариваешь близко к носителю, фильмы смотришь как на русском. Если сравнивать со спортом, то по объёму необходимых усилий и времени это примерно уровень мастера спорта международного класса.

В спорте этапы прогресса хорошо видны: вот у тебя 1-й разряд, что уже очень и очень неплохо, потом КМС, потом МС. А там ещё каких-то 2-3 года и ты МСМК. Во многих видах можно даже в соревнованиях не участвовать: ты просто выходишь на очередной результат, смотришь в таблицу и понимаешь, что в своей весовой категории ты КМС. Ты видишь даже промежуточные микроэтапы: до КМС в жиме лёжа мне не хватает 1,5 кг.

В языке твои промежуточные результаты видит в лучшем случае твой преподаватель, потому что для этого нужно представлять какие стадии и микростадии отделяют нулевика от владеющего близко к носителю. Поэтому у студента часто возникает ощущение отсутствия прогресса + он не отдаёт себе отчёта в реальной ценности тех или иных наработок.

(Замечу на полях, что технарь, глубоко понимая логику процессов в своей области и зная терминологию, может на ломаном английском объясниться с западными коллегами на порядок эффективнее, чем блестящий лингвист-переводчик БЕЗ такого понимания.)

Уровни. Неразбериха в представлении об уровнях владения языком напоминает несмешной анекдот про разговор зэка с пионером: оба только из лагеря, оба к бабе едут, а после 10 лет – это ж самая жизнь!..

Коммерческие школы часто просто вынуждены давать человеку не то, что ему надо на данном конкретном этапе, а то, что как ему кажется, что ему надо (отсюда такое разнообразие курсов английского у каждой школы). Зачем спорить с клиентом? Чаще всего человеку кажется, что ему надо «заговорить» и прям срочно этим заняться. Более того – почти все измеряют свой прогресс способностью разговаривать.

Тут мне, конечно, прилетит: «А чё надо-то, по-твоему? Чё надо-то??» Уберите от экранов беременных, кормящих и людей с неустойчивой психикой: я сейчас буду с особым цинизмом оскорблять чувства верующих.

Заговорить люди не могут ровно потому, что придают слишком большое значение этому навыку. Если в основе твоей картины мира лежит ложная аксиоматика («языковая среда – лучший учитель», «главное – заговорить» и тп), ты всю жизнь будешь расшибать себе лоб не понимая даже обо что. Игнорирование реальности всегда дорого обходится. Обороты языковых школ – это часть гигантского налога на нежелание или неспособность людей пересматривать свою картину мира.

Я пока не понимаю до конца почему, но человеку невероятно тяжело признать, что он в ноль ничего не понимает в принципах изучения языков. После уровня Intermediate, по-моему, на это не способен вообще никто – эта мысль просто не помещается ни в одну голову: я же вышел как-то на Intermediate – что значит я ничего не понимаю в изучении языков?

В большинстве сфер жизни такая самоуверенность проходит без терапевтического вмешательства: до фига понимаешь в качалке? Ну вот тебе застой, потом травма, снова застой. Финансовый гений? Ну вот те убыток 30% – хватит или ещё?

В изучении языков всё вроде то же самое, но! Неверные шаги не отзываются немедленными болезненными травмами и немедленными убытками. Нельзя увидеть, где бы ты был, если бы действовал по-другому. Поэтому срочно пересматривать свои представления об изучении как бы нет оснований. Вдобавок, твои факапы не выделяют тебя резко из общей массы (у окружения-то результаты примерно те же), поэтому они и не осознаются как факапы – просто «надо больше практики», желательно с носителями.

Но он просыпается... Просыпается ветер, который сметёт ОБС-байки и тектоническим сдвигом расчистит путь для доказательной медицины. Стенания в духе «не хватает практики», «надо больше практики» связаны с тем, что до сих пор выход на носителей был дорогим (уроки) и/или хлопотным (языковая среда).

ИИ уже может полноценно пообщаться с вами голосом носителя. Любая тема, любой уровень сложности. Только он ЛУЧШЕ среднего носителя, который ничего про свой язык не понимает, ленится формулировать и говорит примитивными шаблонами. Скоро можно будет настраивать и акцент и даже конкретный голос. Внезапно выяснится, что проблема совершенно не в говорении и не в отсутствии «практики».

Интересно, сколько ещё десятилетий будут выходить сотни статей и роликов о том, как выучить язык самостоятельно, прежде чем все (кроме плоскоземельщиков) неизбежно придут к простой мысли: для формирования устойчивых навыков в минимальные сроки всё-таки нужен наставник (как и в любой другой области). А все эти искания – не из-за сакральности истинного знания, а из-за того же, из-за чего большинство бед: разрушен институт репутации. Отсюда шарлатанство в преподавании (как и в остальных сферах). Люди просто не знают, кому верить. Пытаются сэкономить на преподавателе, в итоге несут колоссальные временные потери.

Во-вторых, даже я сам лишь годы спустя понял, как именно тест работает и что скрывается за этой простотой.

Под «способностями» и «талантом» в быту подразумевают природную одарённость с открытыми опциями практического применения. Безвестный гопник покачал как-то головой, наблюдая гитарную импровизацию моего товарища: «…, тебе бы щипачом..» [карманником стать]

Дело, однако, далеко не всегда в природных данных. Есть один чрезвычайно важный фактор, о котором посторонние просто не знают, а профессионалы ленятся формулировать.

На школьную программу ругаются: не пригодились, мол, ваши синусы-косинусы. Ещё как пригодились. Причём вот именно тем, кто ругался. Косинусы нужны не сами по себе, а как упражнения для формирования абстрактного мышления. При всех претензиях, школа учит работать с цифрами, сколько-то внятно связывать слова, хоть как-то писать. Знаем же, что творится в странах, где нет даже этого.

Время и внимание человека сильно ограничены, и он распределяет их в соответствии со своими представлениями о прекрасном.

Люди при должностях, серьёзных профессиях, при собственных блогах даже, искренне не видят проблем с предложениями типа «выйдя из леса передо мной открылась широкая гладь реки». Или «он выиграл меня в шашки на моё день рождения». Ошибки эти страшны даже не тем, что оскорбляют слух носителя. Это симптоматика, которая указывает на гораздо более неприятные штуки. В частности, на неизбежные проблемы в изучении иностранных языков: у человека с детства отсутствует внутренняя потребность строить предложения правильно, обращать внимание на то, как он говорит или пишет.

Есть абсолютно чёткая корреляция между качеством связывания слов в родном языке и «способностями» к изучению иностранных. (Чтения тоже касается: многобуков, говорили они. Нет картинок, говорили они.)

Даже у грамотной в целом части общества можно нащупать обширные серые зоны, провисания в понимании родного языка, которые неизбежно вылезут при изучении иностранного в профессиональном учебном процессе.

Например (ещё примеры), у многих не сформировано понятие «часть речи». Это не очень заметно, пока человеку в спокойной обстановке предлагают задать вопрос к проверяемому русскому слову: «Пела на какой вопрос отвечает? Значит, какая часть речи?». В иностранном языке часть речи приходится определять по косвенным признакам, и вот тут нагрузка становится запредельной – человек теряется. Особенно если некому подсказать, что от него требуется, в каком направлении надо подумать.

Не для всех очевидно, что после предлогов должна идти какая-то сущность. Скажем, without («без») подразумевает без кого-то/чего-то. Значит, дальше пойдёт существительное (без ума) или чуть усложнённая конструкция вроде «не мог пройти мимо без того чтобы посмотреть на неё».

Не все задумывались, что любить можно или кого-то/что-то (Машу/море/музыку), или что-то делать (петь/читать/гулять). Поэтому глагол «любить» в большинстве языков требует после себя существительного или инфинитива.

Кривое понимание частей речи особенно наглядно в преподавании английского, в котором одно и то же слово бывает двумя-тремя, а иногда и пятью частями речи. И от того, как ты определил часть речи, зависит то, как ты понял всё предложение (у некоторых взрывается мозг).

И это история не про английский, русский или китайский. Это про тонкую материю – операционную систему, один и тот же категориальный аппарат, который лежит в основе любого языка. Эту материю нельзя потрогать, но без неё ничего не работает. В зародыше она есть у каждого носителя хоть какого-то языка. (Характер и способы ответов на те 3-4 вопроса, собственно, и позволяют быстро протестировать её состояние.) И если с ней правильно поработать, то «способности» к языкам внезапно проявляются почти у всех.

У кого-то эта материя вполне сформирована уже в раннеподростковом возрасте – из таких вырастают полиглоты. А в запущенных случаях человека натурально нужно провести через агонию для того, чтобы её прокачать.

Неприятность в том, что многие преподаватели языков сами не подозревают о существовании этой материи. (Да, она сейчас с нами в этой комнате.) А потом удивляются: я ж ему всё дал, почему не пользуется?? Пользоваться можно понятиями, а ты ему дал единицы информации.

И напротив: преподаватель, который способен дефрагментировать эту материю в голове студента, не может коротко объяснить, в чём разница между его уроками и бесплатными объяснениями на ютубе. Сам студент, конечно, почти никогда не понимает, что именно он получил. Он немедленно начинает считать, что полученное всегда было частью его личности, как те, кому «косинусы не пригодились».

(Некоторые студенты что-то подозревают и пишут потом преподавателям языков, что благодаря их урокам легко идёт второй иностранный.)

То, что называют «способностями к языкам», – это порой забытый подвиг какого-то учителя русского, который проявил где-то умение, где-то настойчивость и внедрил-таки в детский мозг эту операционную систему, категориальный аппарат для работы с языком. Чаще, конечно, дело в ближайшем окружении: оно формирует систему ценностей, которая потом уже просто вынудит тебя прокачать этот аппарат, приучив обращать внимание на то, как ты говоришь и пишешь.

Подозреваю, что многие иррациональности типа «золотые руки», «деловая хватка» и т.п. иногда объясняются не природными данными, а правильно поставленным базовым категориальным аппаратом, как бы он ни выглядел. А многое из того, что считается сложным, просто не с той стороны объясняют.

У меня была студентка, которая ездила на велосипеде не держась руками за руль и при этом вязала. Это не так уж сложно: она любит ездить на велосипеде, часто отпускает руль, вяжет с детства. А представьте учить кого-то СРАЗУ ездить на велосипеде не держась за руль, и чтобы он при этом ещё вязал! Научится, конечно, в конце концов, если не свернёт себе шею в процессе. При изучении языка шею сворачивают редко, зато часто приходят к твёрдому убеждению, что «языки – не моё». По мне, это такая же нелепость, как «я не способен осилить химию в объёме школьного курса – не дано».

___Произношение

Считается, что у преподавателя оно должно быть хорошее, а то «у студента неправильное произношение закрепляется». Это кажется невероятно логичным до тех пор, пока на сотнях примеров не столкнёшься с результатом работы учителей-носителей и с людьми, которые живут 24/7 в языковой среде. Произношение у них часто такое же дубовое, как если бы их учил человек с таким же дубовым произношением. Произношение улучшается в двух случаях: или ты ДОЛГО живёшь в языковой среде, или если ты работаешь конкретно над произношением. (Исключения обсуждать не буду: я работаю со среднестатическими студентами и пишу для них).

У меня лично неплохой британский акцент, потому что я его годами культивировал. На демонстрационном уроке, однако, использую русское произношение и меня за это часто критикуют. Но если я начну посреди урока на русском резко переходить на чистый британский акцент ради одной английской фразы, то это будет больше похоже на выпендрёж и звучать будет так же смешно, как анекдот про Левитана (в войну зачитывал на радио сводки информбюро):

Приходит Левитан на старости лет в магазин и просит слабеющим голосом: «Даайте... мне пожалуйста.. бутылку… СОВЕТСКОГО шампанского…» (зумеры, простите)

Больше скажу. Если я начну использовать британский акцент посреди русской речи, студенты от неожиданности могут меня просто не понять. Занятие и так тяжёлое, люди обычно не справляются с дз с первого раза. Чистый британский акцент там не нужен низачем.

___«Заговорить!» Считается, что языковая среда – лучший способ.

До 2013-го года я успел пожить и в Англии, и в США. (После этого только проездом.) Однако настоящую уверенность в разговорном английском дала не языковая среда. В 2013-м году я арендовал двухкомнатную квартиру в Москве и поселил в одну из комнат американского учителя английского. Условием его заселения было буквально: официальный язык квартиры – английский. В отличие от среднего носителя этот парень неплохо понимал природу моих затруднений, потому что сам учил языки, а по диплому вообще был преподавателем русского. Мы постоянно разговаривали на темы изучения языков, сравнивали разные способы выражения одной и той же мысли… И, хотя общались в среднем 1-2 часа в сутки (остальную часть дня я говорил только по-русски), я уверен, что именно этот год по-настоящему прокачал мне речь.

Не думаю, что год работы барменом или продавцом-консультантом в США дал бы больше: я бы каждый день слышал и использовал однотипные фразы. А когда ты общаешься с одним и тем же человеком, вам не надо каждый раз тратить время на What do you do и Where are you from. Вы как бы изо дня в день продолжаете один очень длинный разговор, помните, что уже обсуждали, можете развить поднятую когда-то тему.

В языковой среде очень много времени уходит вхолостую, а действительно продуктивного общения в день примерно те же 1-2 часа.

Помню, как я радовался в 2008-м, когда впервые оказался в языковой среде, полностью отказался от русского, старательно обходил русскоязычных, по максимуму общался с местными и уже на 9-й день пребывания проснулся с осознанием, что у меня нет в голове ни одной русской мысли – я буквально думал на английском! Считается, что это очень круто и ты на правильном пути. Если жить в языковой среде долго, то да – полный отказ от родного языка постепенно делает из тебя носителя. В 2014-м я жил в Москве и думал по-русски. При этом по-английски говорил на два порядка лучше, чем в 2008-м в Англии, когда думал на нём.

___Аудирование

Даже после 10-15 лет изучения многие плохо понимают речь на слух. Отчаяние подталкивает к мысли о языковой среде: «Наверно, только это поможет…». Я провёл в Англии и США суммарно 11 месяцев своей жизни, причём ездил уже с очень приличным уровнем. Не особо помогло. Мало помог и год с этим американцем: он внятно произносил и медленно говорил. Я всю жизнь слушал англоязычную музыку, разбирался с текстами песен, учил их наизусть. Не помогло вообще никак: я даже на русском часто не разбираю слова песен. Не сказать чтобы сильно помогли 10 лет изучения фильмов и сериалов, которые я смотрел минимум по 3 раза, разбирая каждое слово и выражение в субтитрах. Думал, что аудирование со временем приложится, рассчитывал на «накопительный эффект». В первые годы он был, но совсем небольшой, а потом стало понятно, что уже несколько лет аудирование не движется никуда вообще.

Дело пошло только когда перестал опираться на субтитры. Начал смотреть сериалы только в хорошем качестве звука и без лишнего шума на фоне речи (работающая техника, музыка, звуки природы). В хороших наушниках. В языковой среде ты постоянно переспрашиваешь, пытаясь понять, что именно человек сказал, но он уже через секунду точно не помнит и просто перефразирует сказанное. Либо говорит уже более внятно и ты так никогда и не узнаешь, ЧТО ИМЕННО он первый раз сказал. Например, он сказал Whaddya wan’? А когда ты переспрашиваешь, он говорит уже What do you want? Если совсем часто надоедать переспрашиваниями, носители раздражаются. А фразу в фильме ты можешь прослушать хоть 100 раз, и тебе её произнесут абсолютно так же. В субтитрах часто пишут не совсем то, что сказал актёр, а ты не смог это расслышать даже после 100 прослушиваний. Зато эту точную фразу можно найти в обсуждениях фанатов сериала.

___Итого

До XX века учебники и учителя были мало кому доступны, и простые люди постигали языки одним-единственным способом – через общение с носителями. Хочешь немецкий? Селись в немецкую слободу. С тех пор в народном сознании по всему миру очень прочно сидит представление о необычайной эффективности общения с носителями. Миф постоянно подпитывают языковые школы, организующие курсы за рубежом и занятия «с носителями». В реальности правильно подобранный русскоязычный преподаватель В РАЗЫ эффективнее преподавателя-носителя, который ВООБЩЕ не понимает как вы мыслите и в чём ваши затруднения.

Это, кстати, единственный миф, который почти невозможно из себя вытравить. Я, вроде, по винтикам разобрал процесс изучения языка, препарировал и описал составные части этого процесса. И всё равно – ДО СИХ ПОР (!!) ощущаю на себе влияние этого мифа. Умом ты можешь понимать всё, что угодно, но языковая среда манит, она обещает прикосновение к чему-то истинному, аутентичному, идеальному. Слышали про людей, которые, отказывая себе во всём, покупают не особо нужный им макбук или последний айфон? Вот это оно. (Тут ведь не всегда выпендрёж – они просто правда хотят эту штучку и всё.) Языковая среда притягивает ощущением надёжности, правильности.

Нельзя сбрасывать со счетов прочную ассоциацию языковой среды с поездкой в интересную тебе страну, с аэропортом, с ощущением праздника. Даже когда мы в России встречаем настоящего носителя изучаемого языка, согласитесь, к нему первоначально возникает какое-то особое ощущение… не уважения даже. Ну, как знаменитость на улице встретить: ух ты!

Сотни британских языковых школ продают не английский – они продают впечатления от поездки в Англию и ощущение причастности, прогресса. Конечно, прогресс есть. Я вот 30 лет играю на шестиструнной гитаре. Тоже прогресс есть – и ещё какой! Знакомые завидуют: «Вот бы научиться играть как ты!». Этой девочке 8 лет. Чтобы сыграть то, что играет она, мне нужно пахать минимум полгода. Потому что она работала с грамотным преподавателем, а я 30 лет просто играл в своё удовольствие. Упражнения тоже, конечно, играл. Но, если совсем честно, это было такое же баловство, как поездки в языковую среду.

Конечно, не всем так повезёт с соседом, как мне. Но посчитайте внимательно. Занятия по объявлениям «Учи язык с носителями!» стоят как аренда квартиры с носителем в соседней комнате. А если удастся с ним подружиться, то это будет эффективнее и дешевле языковой среды. Важно понимать, что и среда, и преподаватель-носитель, и вариант «с соседом» принесут хороший результат ТОЛЬКО если правильно выполнена подготовительная работа.

У языковой среды всё-таки есть как минимум одно безусловное вполне конкретное преимущество. Сформулировал в первой половине этой статьи: https://habr.com/ru/articles/710710/