DimonMityay

DimonMityay

На Пикабу
138 рейтинг 1 подписчик 0 подписок 10 постов 0 в горячем
Награды:
Пикабу 17 лет!
3

Такси на 25,2 миллиона из бюджета. Кто здесь перевозчик, кто диспетчер, а кто просто считает деньги в личном кабинете?⁠⁠

Разбираем муниципальную закупку в Казани, правовую модель работы такси и реальные документы исполнения другого контракта с ООО «Яндекс.Такси». И находим вопросы, на которые заказчик и надзорные органы должны дать ответы.

На первый взгляд всё выглядит обычно: муниципальное учреждение заказывает услуги такси, исполнитель предоставляет сервис, поездки выполняются, бюджет оплачивает работу.
Но стоит открыть закупочную документацию и сопоставить её с Федеральным законом № 580-ФЗ, как появляется целый ряд вопросов.
И главный из них: кто именно получает бюджетный контракт — перевозчик или служба заказа такси?
Это не одно и то же. Законодательство разделяет эти роли. А в закупочной документации они фактически оказываются рядом, а местами и смешиваются.

25,2 миллиона рублей. Что покупают за эти деньги?

Заказчик — муниципальное казённое учреждение «Хозяйственно-транспортное управление» города Казани.
Предмет закупки сформулирован так:

«Услуги по организации перевозок пассажиров и багажа легковым такси».
В проекте контракта, пункт 1.1, записано:
«Исполнитель по заданию Заказчика обязуется в установленный Контрактом срок оказать услуги по организации перевозок пассажиров и багажа легковым такси, а Заказчик обязуется принять оказанные услуги и оплатить их».
Максимальная цена контракта — 25 200 000 рублей.
Деньги выделяются из бюджета муниципального образования города Казани. При этом пункт 6.2 устанавливает оплату по цене единицы услуги исходя из фактически оказанного объёма, но не выше максимальной цены контракта.
То есть 25,2 миллиона — это предельная сумма, а не гарантия, что именно столько будет выплачено.
В обосновании начальной цены от 24 апреля 2026 года приведены тарифные единицы. Например, для категории 1:

  • вызов и посадка — 386,54 рубля;

  • минута поездки — 15,53 рубля;

  • километр в городе — 30,34 рубля;

  • километр за городом — 62,18 рубля.
    Сам по себе такой способ расчёта не является нарушением. Но возникает вопрос: кто и на основании каких данных определяет фактический объём поездок и итоговую сумму, которую получает исполнитель?
    И вот здесь начинается самое интересное.

Перевозчик и служба заказа — не одно и то же

С 1 сентября 2023 года действует Федеральный закон № 580-ФЗ, который установил правовые правила работы такси.
В статье 2 закона отдельно определена служба заказа легкового такси. Это юридическое лицо или ИП, которому предоставлено право получать и передавать заказы для последующего заключения публичного договора фрахтования.
Перевозчик — другой участник правоотношений. Именно он осуществляет перевозку и несёт предусмотренную законом ответственность за неё.
Статья 20 закона № 580-ФЗ устанавливает, что служба заказа передаёт полученный заказ перевозчику для последующего заключения публичного договора фрахтования.
Проще говоря:
Служба заказа принимает и передаёт заказ. Перевозчик осуществляет перевозку.
Это две разные юридические функции.
Именно поэтому нельзя без объяснений использовать понятия «служба такси», «перевозчик» и «служба заказа легкового такси» как взаимозаменяемые.
В закупочной документации Казани используется формулировка, объединяющая «Службу такси» и «Службу заказа легкового такси» в определении исполнителя.
Но где здесь перевозчик, а где служба заказа?
Если под «Службой такси» понимается перевозчик, то это одна правовая роль. Если речь идёт о службе заказа, то другая.
Закон № 580-ФЗ не позволяет просто объединить эти понятия в одно удобное для составителя документации определение и забыть об их различиях.

А если исполнитель — служба заказа?

Допустим, победителем закупки становится организация, которая имеет право осуществлять деятельность службы заказа легкового такси.
Тогда возникает вопрос: что именно она обязуется сделать за бюджетные деньги?
По статье 20 Федерального закона № 580-ФЗ служба заказа передаёт заказ перевозчику. Само по себе наличие приложения, диспетчерской системы или доступа к заказам не превращает службу заказа в перевозчика.
Кто фактически предоставляет автомобиль? Кто является перевозчиком по конкретной поездке? С кем заключается публичный договор фрахтования? Кто отвечает за перевозку?
Всё это должно быть понятно из документов и фактической схемы исполнения контракта.
А если исполнитель — сам перевозчик?
Тогда нужно учитывать статью 21 Федерального закона № 580-ФЗ.
Она разрешает перевозчику осуществлять деятельность службы заказа непосредственно, но только для обеспечения собственной деятельности. При этом заказы должны предоставляться только водителям, являющимся работниками этого перевозчика.
Исключение для физического лица законом не предусмотрено.
Получается, что правовая модель зависит от того, кто именно заключает контракт и в каком качестве он действует.
Нельзя одновременно считать организацию службой заказа, перевозчиком и универсальным исполнителем всех функций, не объяснив, на каком основании она выполняет каждую из них.

Исполнитель может привлекать соисполнителей. Но кто они?

Особого внимания заслуживает пункт 3.1 проекта контракта.
Он разрешает исполнителю:

«привлекать к исполнению Контракта соисполнителей».
При этом исполнитель продолжает нести ответственность перед заказчиком за исполнение обязательств.
Само по себе привлечение соисполнителей законом не запрещено.
Но для такси недостаточно написать в контракте слово «соисполнитель». Нужно понимать, кто эти организации и физические лица, какую именно функцию они выполняют и имеют ли право осуществлять соответствующую деятельность.
Если соисполнитель непосредственно перевозит пассажира, необходимо установить, кто является перевозчиком по этой поездке и соблюдены ли требования 580-ФЗ.
Если соисполнитель принимает и передаёт заказы, нужно установить, на каком основании он осуществляет деятельность службы заказа.
Если же исполнитель только предоставляет программную платформу, это ещё не объясняет, каким образом он обеспечивает выполнение всего предмета закупки.
Вопрос не в том, можно ли привлекать других лиц. Вопрос в том, не подменяется ли юридическая роль исполнителя одной организации деятельностью совершенно других участников рынка.

Самое интересное — деньги и статистика в личном кабинете

Теперь переходим к пункту 6 проекта контракта.
Пункт 6.9 предусматривает:

«Заказчик совместно с Исполнителем осуществляют контроль общей стоимости фактически оказанных услуг путем формирования, обмена и согласования детализированных отчетов об оказанных услугах в личном кабинете».
Следом идёт ещё один пункт с тем же номером 6.9:
«Стороны признают, что для целей исполнения Контракта, в частности, для определения объема фактически оказанных Исполнителем услуг и их стоимости используются данные статистики, отраженные в личном кабинете».
Обратите внимание: фактический объём и стоимость услуг определяются с использованием статистики в личном кабинете.
Но в представленном тексте проекта контракта остаются вопросы:

  1. Кто формирует эти данные статистики?

  2. Из каких первичных сведений они складываются?

  3. Можно ли проверить каждую поездку, её маршрут, время, категорию и стоимость?

  4. Кто контролирует правильность расчётов?

  5. Как заказчик проверяет, что статистика соответствует реально выполненным перевозкам?

  6. Что происходит, если данные личного кабинета расходятся с документами перевозчика или сведениями водителя?

  7. Может ли заказчик получить полный реестр поездок, а не только итоговую сумму, рассчитанную системой исполнителя?
    И самое главное: почему данные личного кабинета становятся основанием для определения объёма и стоимости услуг, если порядок независимой проверки этих данных в проекте контракта подробно не раскрыт?
    Заказчик распоряжается бюджетными деньгами. Поэтому одной ссылки на статистику информационной системы недостаточно для содержательного контроля.
    Нужны проверяемые сведения, понятная методика расчёта и документы, позволяющие подтвердить каждую оплаченную услугу.

Кто контролирует того, кто сам считает?

Получается интересная конструкция.
Исполнитель организует перевозки. В его системе формируются данные о выполненных услугах. На основании статистики этой системы определяется объём и стоимость. Заказчик совместно с исполнителем согласовывает отчёты в личном кабинете.
Но кто проверяет исходные данные независимо от системы исполнителя?
В проекте предусмотрена экспертиза результатов услуг, а заказчик обязан контролировать исполнение контракта. Это правильно.
Однако контроль не должен превращаться в простое подтверждение цифр, которые предоставила система заинтересованной стороны.
Если заказчик не располагает независимым способом сверить поездки, остаётся риск, что фактический объём услуг будет подтверждаться преимущественно данными, сформированными самим исполнителем.
Это не доказательство злоупотреблений. Но это вполне конкретный вопрос к качеству организации муниципального контроля.

А теперь о том, кто писал правила закупки

Есть ещё один принципиальный вопрос.
В закупочной документации используются специальные определения и конструкция взаимодействия между заказчиком, исполнителем, службой такси, службой заказа и водителями.
Кто подготовил эти условия? Сотрудники заказчика? Независимые специалисты по законодательству о такси и закупках? Или коммерческая организация, которая сама работает на рынке и может быть заинтересована в такой модели?
Если документацию или её существенные положения готовила коммерческая компания, заинтересованная в участии в закупке, это требует отдельной проверки.
Почему?
Потому что законодательство о закупках не разрешает создавать правила под конкретного участника.
Часть 1 статьи 8 Федерального закона № 44-ФЗ требует равных условий конкуренции. Часть 2 этой статьи запрещает действия, ограничивающие конкуренцию, в том числе необоснованно сокращающие число участников закупки.
Пункт 1 части 1 статьи 33 Федерального закона № 44-ФЗ запрещает включать в описание объекта закупки требования и указания, которые ограничивают количество участников.
Пункт 2 части 1 статьи 33 требует обосновывать использование нестандартных показателей, требований, условных обозначений и терминологии, если вместо установленных стандартами показателей заказчик использует другие.
А часть 1 статьи 17 Федерального закона № 135-ФЗ «О защите конкуренции» запрещает при проведении торгов действия, которые приводят или могут привести к ограничению конкуренции.
В том числе запрещено создавать участнику преимущественные условия участия, включая предоставление доступа к информации.
Поэтому если выяснится, что коммерческая организация участвовала в разработке требований, а затем сама претендовала на исполнение закупки, ФАС должна проверить, не получила ли она преимущество перед остальными участниками.
Сам факт консультаций с бизнесом ещё не означает нарушения. Но подготовка условий под конкретную коммерческую модель с последующим участием заинтересованной компании — это уже не вопрос формальностей. Это вопрос равной конкуренции.
И здесь недостаточно ответа: «Заказчик самостоятельно утвердил документацию».
Нужно установить, кто фактически подготовил её содержание, кто передавал исходные материалы, кто участвовал в согласовании и не были ли требования сформированы под возможности конкретной платформы.

14-й раздел: конфиденциальность или публичная закупка?

В проекте есть ещё один пункт, который нельзя оставлять без внимания.
Пункт 14.1 предусматривает:

«Стороны обязуются обеспечить конфиденциальность сведений, относящихся к предмету Контракта, ходу его исполнения и полученным результатам».
Далее указано, что эти сведения не могут передаваться или публиковаться третьим лицам без согласия сторон.
Но речь идёт о муниципальном контракте, оплачиваемом из бюджета.
Статья 7 Федерального закона № 44-ФЗ устанавливает принцип открытости и прозрачности информации о контрактной системе. Информация, которая должна размещаться в ЕИС, должна быть полной и достоверной.
Поэтому договорная оговорка о конфиденциальности не может отменять обязательные требования закона о раскрытии информации.
Если пункт 14.1 понимать как запрет на публикацию любых сведений о ходе исполнения муниципального контракта, он требует серьёзного уточнения. Частная договорённость сторон не может закрыть от общественного контроля сведения, которые по закону должны быть открыты.

Но теперь появились реальные документы исполнения

После анализа проекта мы получили акты сдачи-приёмки и счета-фактуры ООО «Яндекс.Такси» по муниципальному контракту № 63/0254-ЭА от 19 мая 2026 года с МКУ «Хозяйственно-транспортное управление» Казани.
Это уже не проект документа. Это документы, которыми оформлено фактическое исполнение контракта.
За сентябрь 2026 года:

  • стоимость услуг без НДС — 693 837 рублей;

  • НДС — 152 644,14 рубля;

  • всего — 846 481,14 рубля.
    За октябрь 2026 года:

  • стоимость услуг без НДС — 707 687 рублей;

  • НДС — 155 691,14 рубля;

  • всего — 863 378,14 рубля.
    Итого за два месяца — 1 709 859,28 рубля.
    В обоих актах ООО «Яндекс.Такси» указано исполнителем. Формулировка предмета: «Услуги по организации перевозок пассажиров и багажа легковым такси, а также по организации иных услуг, доступных для заказа с использованием Сервиса».
    Муниципальный заказчик принял услуги, указав, что они оказаны в срок и с надлежащим качеством, претензий не имеет.
    Что особенно важно: в счетах-фактурах вся стоимость отражена одной общей позицией по комплексу услуг. Отдельно не выделены перевозки, диспетчерские или информационные функции, вознаграждение Яндекса и суммы, причитающиеся фактическим перевозчикам.
    В документах о приёмке присутствуют тарифные строки и объёмы: вызовы и посадки, минуты поездок, километры, ожидание и другие позиции. Но приложений с детализацией отдельных поездок в представленных отчётах нет — ни за сентябрь, ни за октябрь.
    Поэтому по этим документам невозможно установить:

  • кто именно перевозил пассажиров;

  • какие перевозчики выполняли конкретные поездки;

  • кто заключал договоры фрахтования с пассажирами;

  • сколько денег получил каждый фактический перевозчик;

  • какую сумму и на каком основании удержало ООО «Яндекс.Такси»;

  • какая часть общей стоимости приходится на организацию перевозок, а какая — на иные услуги и вознаграждение исполнителя.
    Здесь важно не делать преждевременных выводов. Акты подтверждают, что Яндекс отчитывался перед муниципальным заказчиком за комплекс услуг по организации перевозок и предъявлял их к оплате. Но они сами по себе не доказывают, что Яндекс лично осуществлял каждую перевозку или что вся сумма осталась у него.
    Однако они показывают серьёзный пробел в доступной для проверки информации: заказчик принял услуги на 1,7 миллиона рублей за два месяца, а представленные документы не позволяют проследить, кто фактически выполнил поездки и как распределились деньги.
    Именно поэтому необходимо запросить документы, раскрывающие фактическое исполнение контракта и движение денежных средств: полный реестр поездок, сведения о фактических перевозчиках, документы о расчётах с ними, основания и размеры удержаний исполнителя.
    Есть и ещё одна важная оговорка. У первоначального проекта закупки на 25,2 миллиона рублей и у контракта № 63/0254-ЭА разные идентификационные коды закупки (ИКЗ). Поэтому без дополнительной сверки с реестром ЕИС нельзя утверждать, что найденные акты относятся именно к закупке на 25,2 миллиона. Мы не смешиваем эти документы и не выдаём один контракт за другой.
    Но сам факт появления реальных актов по другому муниципальному контракту с тем же заказчиком делает вопросы о правовой модели, проверке поездок и распределении денег ещё более предметными.

Так кто в итоге оказывает услугу за бюджетные деньги?

Именно на этот вопрос заказчик должен дать ясный ответ.
Не рекламное описание сервиса. Не общие слова о цифровизации. Не объяснение, что приложение автоматически распределяет заказы.
Нужна юридическая схема исполнения контракта:

  • кто является исполнителем муниципального контракта;

  • в каком качестве он действует — перевозчик или служба заказа;

  • кто непосредственно осуществляет перевозки;

  • кто заключает публичные договоры фрахтования;

  • какие организации и лица привлекаются в качестве соисполнителей;

  • кто формирует сведения о поездках и стоимости;

  • как заказчик проверяет статистику личного кабинета;

  • какими документами подтверждается каждая фактически оказанная услуга;

  • кто подготовил описание объекта закупки и проект контракта;

  • участвовали ли в подготовке документации коммерческие организации, которые могли претендовать на исполнение закупки.
    И это не придирки к словам.
    В сфере такси законодатель специально разделил перевозчика и службу заказа. В сфере государственных закупок законодатель установил равные условия для участников и запретил создание преимуществ. А бюджетные деньги требуют подтверждения фактически оказанных услуг, а не просто доверия к цифрам в информационной системе исполнителя.

Что необходимо проверить ФАС и заказчику

Мы считаем необходимым проверить:

  1. Соответствует ли описание объекта закупки требованиям статей 8 и 33 Федерального закона № 44-ФЗ.

  2. Не объединены ли в документации юридически разные функции перевозчика и службы заказа легкового такси.

  3. Кто фактически готовил описание объекта закупки и проект контракта.

  4. Не участвовала ли в подготовке документации коммерческая организация, заинтересованная в результате закупки.

  5. Не создают ли используемые определения, требования к сервису и порядок работы преимущественных условий для конкретного участника.

  6. Соответствует ли предусмотренная контрактом модель привлечения соисполнителей требованиям Федерального закона № 580-ФЗ.

  7. Обеспечен ли реальный независимый контроль поездок, объёма и стоимости услуг, которые оплачиваются из бюджета.

  8. Не используется ли условие о конфиденциальности для ограничения доступа к сведениям, которые должны быть открыты в соответствии с законодательством о закупках.

  9. Кто фактически выполнил поездки по контракту № 63/0254-ЭА и на основании каких договоров.

  10. Каким образом распределялись полученные от муниципального заказчика деньги между ООО «Яндекс.Такси» и фактическими перевозчиками.

  11. Какими документами подтверждены выплаты перевозчикам и удержания исполнителя.
    И отдельно: необходимо установить, кто стал победителем закупки на 25,2 миллиона рублей и кто в действительности исполняет этот контракт. Представленный первоначальный проект содержит незаполненные поля исполнителя и не доказывает, что победителем или исполнителем является Яндекс. Документы по контракту № 63/0254-ЭА также не доказывают этого, поскольку у него другой ИКЗ.


Вместо вывода
Мы не утверждаем, что уже доказано нарушение закона, присвоение денег или иное правонарушение. Для таких выводов нужны результаты проверки и документы, раскрывающие фактическое исполнение и расчёты.
Но вопросы уже не ограничиваются формулировками проекта. По другому муниципальному контракту ООО «Яндекс.Такси» действительно подписывает акты, отчитывается перед заказчиком за организацию перевозок и предъявляет к оплате сотни тысяч рублей ежемесячно. При этом представленные акты и счета-фактуры не раскрывают, кто именно перевозил пассажиров и как распределялись деньги.
Закон № 580-ФЗ разделяет перевозчика и службу заказа. Закон № 44-ФЗ требует равной конкуренции и объективного описания закупки. Закон № 135-ФЗ запрещает создавать участникам торгов преимущества.
И ни одна коммерческая компания не вправе подменять эти требования собственными представлениями о том, как должна быть устроена отрасль.
Если муниципалитет покупает услуги такси за бюджетные деньги, он должен точно знать, кто оказывает эти услуги, кто отвечает за перевозку и на основании каких проверяемых документов расходуются бюджетные средства.
А если правила закупки фактически написал заинтересованный участник рынка, общество вправе спросить: это была честная конкуренция или условия заранее подстроили под того, кто лучше всех знает собственную платформу?
Пусть на эти вопросы ответят заказчик и надзорные органы. Документы для проверки уже есть.

Нормативная база

Показать полностью
5

В 2019 году требовали ограничить комиссию агрегаторов. Где теперь те, кто это предлагал?⁠⁠

Серия Без названия

Представьте: ещё в 2019 году депутаты Госдумы, отраслевые эксперты и представители страхового сообщества публично обсуждали, сколько агрегатор должен забирать с каждой поездки такси.

Причём разговоры не ограничивались жалобами на высокие комиссии. Предлагались конкретные решения: установить предел в 2–3% или вообще отказаться от процентной модели в пользу фиксированной платы за обработку заказа.

Прошло семь лет. Комиссионная проблема никуда не исчезла. В 2025–2026 годах сенаторы снова заговорили об ограничении вознаграждения агрегаторов.

Но есть интересный момент: почему мы практически не слышим продолжения прежних инициатив? И что сегодня думают о своих предложениях люди, которые в 2019 году выступали за изменение комиссионной модели?

Разберёмся, кто и что предлагал.

Станислав Швагерус: почему комиссия должна зависеть от стоимости поездки?

23 января 2019 года руководитель Центра компетенций Международного евразийского форума такси Станислав Швагерус публично поддержал инициативу Национального союза страховщиков ответственности (НССО).

Суть предложения заключалась в том, чтобы заменить процентную комиссию агрегатора фиксированной платой.

Аргумент был вполне понятным: обработка заказа стоимостью 100 рублей и заказа стоимостью 2000 рублей практически одинакова. А значит, нет очевидного экономического объяснения, почему вознаграждение агрегатора должно увеличиваться вместе со стоимостью перевозки.

Швагерус также обращал внимание на то, что техническая составляющая обработки заказа, по некоторым экспертным оценкам, обходилась примерно в один рубль.

27 июня 2019 года он вновь выступил против высокой процентной комиссии, оспаривая аргументы Gett, направленные против ограничения вознаграждения агрегаторов.

Тогда Швагерус указывал, что агрегаторы забирают от 10 до 30%, но при этом никто из них не объясняет экономически, почему комиссия должна составлять именно такую долю.

Евгений Москвичёв: установить предел в 2–3%

27 мая 2019 года председатель комитета Госдумы по транспорту Евгений Москвичёв предложил ограничить комиссию агрегаторов на уровне 2–3%.

Это было уже не просто экспертное рассуждение о проблемах отрасли, а конкретное политическое предложение.

Естественно, инициатива встретила сопротивление со стороны бизнеса.

Gett направил Москвичёву письмо с возражениями. Uber, Bolt и другие участники рынка также выступили против предложенных ограничений.

23 августа 2019 года «Везёт», «Максим», «Ситимобил» и «Яндекс.Такси» представили свои возражения в Государственно-правовое управление администрации президента.

17 сентября «Коммерсантъ» сообщил, что ГПУ раскритиковало подготовленную редакцию законопроекта и не рекомендовало принимать её во втором чтении.

В итоге предложение Москвичёва ограничить комиссию до 2–3% законодательной нормой не стало.

Получается, что конкретная инициатива столкнулась с сопротивлением участников рынка и не дошла до реализации.

Юрий Нагерняк: 30% комиссии быть не должно

В 2019 году проблему поднимал и Юрий Нагерняк, участвовавший в обсуждении законопроекта о регулировании такси.

Его позиция заключалась в том, что агрегаторы должны либо отказаться от самостоятельного формирования цен, либо рассчитывать их с учётом себестоимости перевозки и стоимости предоставляемых информационных услуг.

Отдельно он выступал против комиссии в размере 30%.

Эту позицию поддерживал и Евгений Москвичёв, предлагавший ограничить вознаграждение оператора двумя-тремя процентами.

То есть вопрос стоял не только в размере комиссии. Обсуждалось, за что именно агрегатор получает деньги и каким образом должно определяться его вознаграждение.

Игорь Юргенс и НССО: фиксированная плата вместо процента

Ещё раньше, 24 декабря 2018 года, Национальный союз страховщиков ответственности публично изложил свою позицию: вознаграждение агрегатора не должно рассчитываться в процентах от стоимости поездки. Вместо этого предлагалось установить фиксированную плату.

В НССО объясняли это тем, что километраж поездки сам по себе не влияет на стоимость услуги по приёму и передаче заказа.

В январе 2019 года глава ВСС и НССО Игорь Юргенс продвигал эту инициативу от имени страхового сообщества. Станислав Швагерус публично её поддержал.

Здесь важно не путать авторство: речь шла об инициативе НССО, а не исключительно о личном предложении Юргенса.

Таким образом, ещё в конце 2018-го — начале 2019 года в отрасли обсуждали альтернативу процентной комиссии. Причём речь шла о принципиально другом подходе к оплате услуг агрегатора.

А что происходит в 2025–2026 годах?

Казалось бы, за семь лет вопрос должен был потерять актуальность. Но нет. Представители власти снова возвращаются к той же проблеме.

23 января 2025 года — Иван Абрамов.

Сенатор Совета Федерации заявил, что агрегаторы получают 20–25% стоимости услуги, и предложил ограничить их аппетиты.

По его мнению, 10% достаточно для покрытия операционных затрат агрегатора.

6 марта 2026 года — Иван Абрамов.

Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по экономической политике вновь заявил о необходимости законодательного ограничения прибыли агрегаторов.

В своих заявлениях он говорил о вознаграждении, достигающем 30% от каждой поездки.

6 марта 2026 года — Айрат Гибатдинов.

Сенатор высказался ещё конкретнее: вместо ограничения стоимости перевозок необходимо снижать комиссию агрегаторов и создавать равные условия для локальных и крупных автопарков.

Получается любопытная картина.

В 2019 году обсуждали фиксированную плату, ограничение комиссии до 2–3% и экономическое обоснование вознаграждения агрегаторов.

В 2025–2026 годах представители Совета Федерации снова говорят об ограничении комиссий, снижении финансовой нагрузки и необходимости законодательного регулирования.

Проблема осталась. Изменилась только дата выступлений.

Почему эта тема не получает продолжения?

Отдельный вопрос возникает к средствам массовой информации.

В 2019 году предложения по ограничению комиссий сопровождались подробными публикациями. Журналисты рассказывали о позициях депутатов и экспертов, приводили возражения агрегаторов, обсуждали экономические аргументы обеих сторон.

Заявления сенаторов Абрамова и Гибатдинова в 2026 году также получили освещение. Но в найденных материалах пока не видно сопоставимого по масштабу продолжения — широкой дискуссии о самой модели комиссионного вознаграждения.

Гораздо чаще внимание сосредоточено на других вопросах: повышении стоимости поездок, динамических коэффициентах, непогоде, доступности такси для пассажиров.

А вот вопрос о том, почему вознаграждение агрегатора должно рассчитываться именно как процент от полной стоимости перевозки, по-прежнему остаётся без публичного и внятного ответа.

Разумеется, нельзя утверждать, что СМИ намеренно замалчивают эту тему. Для такого вывода нужны доказательства редакционного вмешательства или целенаправленного ограничения распространения информации.

Но недостаточное внимание к проблеме — вполне обоснованный повод задать вопросы редакциям.

И всё-таки главный вопрос — к тем, кто выступал в 2019 году

Станислав Швагерус, Евгений Москвичёв, Игорь Юргенс, Юрий Нагерняк и другие участники той дискуссии.

Семь лет назад Вы публично говорили о проблеме процентной комиссии агрегаторов.

Вы предлагали фиксированную плату, ограничение комиссии до 2–3%, объясняли, почему вознаграждение посредника не должно автоматически увеличиваться вместе со стоимостью перевозки.

Сегодня проблема остаётся актуальной. А представители власти снова возвращаются к предложениям ограничить комиссионные аппетиты агрегаторов.

Поэтому хотелось бы получить ответы на несколько конкретных вопросов.

  1. Вы по-прежнему придерживаетесь своих прежних позиций относительно комиссий агрегаторов?

  2. Если да, то почему мы практически не слышим новых публичных требований изменить комиссионную модель?

  3. Если Ваша позиция изменилась, то что именно изменилось в оценке экономики работы агрегаторов?

  4. Почему конкретные предложения, которые обсуждались на государственном уровне в 2019 году, так и не превратились в законодательные ограничения?

И наконец, самый простой вопрос: кто сегодня готов довести эту дискуссию до конкретного результата, а не ограничиваться очередными заявлениями?

Водители такси имеют право понимать, почему вопрос, который семь лет назад признавали проблемой депутаты, эксперты и представители отрасли, до сих пор остаётся предметом бесконечных обсуждений.

Семь лет прошло. Комиссии по-прежнему обсуждают. А где те, кто обещал изменить правила?

Показать полностью
5

Самозанятый платит налоги. А где чеки и налоговая прозрачность Яндекса?⁠⁠

Серия Без названия

Самозанятый выполнил заказ на 1 000 рублей. В приложении «Мой налог» появился чек, сведения о доходе переданы в налоговую. Государство видит отражённую сумму, а водитель обязан заплатить с неё налог.

Теперь посмотрим на другую сторону этой поездки.

Из расчётов Яндекс удержал, допустим, 300 рублей за свои услуги. В распоряжении перевозчика осталось 700 рублей.

Где кассовый чек на эти 300 рублей?

Его нет. По имеющейся у перевозчиков практике, СЗЛТ не предоставляет водителям кассовые чеки на удерживаемое вознаграждение. В приложении можно увидеть списание, но запись «Комиссия» — это ещё не фискальный документ.

И здесь возникает вопрос гораздо серьёзнее размера комиссии.

Самозанятый обязан документально подтверждать свои доходы перед государством. А кто и какими документами подтверждает доходы самой организации, которая удерживает деньги с перевозчиков?

Какие суммы СЗЛТ включает в собственную выручку? Как отражает полученное вознаграждение? Где фискальные документы по операциям, для которых закон требует применения ККТ? И как перевозчик может проверить, что произошло с его деньгами?

Разберёмся по порядку.

Начнём с 54-ФЗ: где кассовый чек на комиссию?

Федеральный закон от 22.05.2003 № 54-ФЗ регулирует применение контрольно-кассовой техники при расчётах.

Самозанятые, применяющие налог на профессиональный доход, при соблюдении установленных условий освобождены от обязанности использовать обычную онлайн-кассу. Это предусмотрено пунктом 2.2 статьи 2 закона № 54-ФЗ.

Но освобождение самозанятого от применения ККТ не означает, что от этой обязанности освобождаются все остальные участники расчётов.

Самозанятый формирует чек через приложение «Мой налог» по правилам статьи 14 Федерального закона № 422-ФЗ.

При этом чек НПД и кассовый чек по 54-ФЗ — разные документы. Они подтверждают разные операции и имеют разное назначение.

Теперь вернёмся к нашему примеру.

Перевозчик выполнил заказ, получил начисление, после чего СЗЛТ удержала 300 рублей за свои услуги.

Если это удержание является расчётом за услуги, оказанные перевозчику, возникает вопрос о применении ККТ и выдаче кассового чека.

И это не просто предположение автора.

10 декабря 2025 года УФНС России по Пермскому краю опубликовало разъяснение «Управление разъясняет порядок применения ККТ при удержании вознаграждения у физических лиц».

Ссылка на материал ФНС:
https://www.nalog.gov.ru/rn59/news/activities_fts/16588722/

Налоговая рассмотрела ситуацию, когда организация удерживает у физического лица вознаграждение за оказанные услуги.

Позиция УФНС: такое удержание признаётся расчётом. Следовательно, организация должна применить ККТ, сформировать кассовый чек или БСО и передать его физическому лицу.

В разъяснении также рассматривается срок формирования чека при безналичном расчёте — не позднее следующего рабочего дня после удержания вознаграждения.

Правовое основание — статья 1.2 закона № 54-ФЗ.

Разумеется, прежде чем переносить эту позицию на расчёты Яндекса, необходимо установить юридическую природу конкретной операции: какие услуги оказываются, кто является исполнителем и заказчиком этих услуг, за что именно удерживаются деньги.

Но отмахнуться от разъяснения налоговой службы тоже не получится.

Если СЗЛТ удерживает с перевозчика плату именно за оказанные ему услуги, возникает вполне конкретный вопрос:

Где кассовый чек, который водитель должен получить при наличии обязанности применять ККТ?

Почему водитель видит списание в Яндекс Про, но не получает соответствующий фискальный документ?

Если СЗЛТ считает, что в используемой схеме расчётов кассовый чек не требуется, хотелось бы увидеть не общую отписку, а правовое обоснование.

А теперь вопрос о налогах самой СЗЛТ

Здесь мы подходим к главной теме публикации.

Самозанятый отражает доход в «Мой налог». На основании сформированных сведений рассчитывается налог на профессиональный доход.

Но что происходит на другой стороне расчётов?

Допустим, в документах по поездке фигурирует 1 000 рублей, а СЗЛТ удерживает 300 рублей вознаграждения.

Возникает несколько самостоятельных вопросов:

  • Какая сумма является доходом перевозчика?

  • Какая сумма является доходом СЗЛТ?

  • Как организация определяет размер своего вознаграждения?

  • Какими документами подтверждается получение этого вознаграждения?

  • Как удержанные суммы отражаются в бухгалтерском и налоговом учёте организации?

  • Как перевозчик может проверить, что удержание правильно оформлено и отражено?

Здесь важно не смешивать налоговые обязательства двух разных участников.

Доход самозанятого и доход СЗЛТ — не одно и то же. Нельзя автоматически считать, что вся сумма, фигурирующая в заказе, является доходом Яндекса. Точно так же нельзя без изучения конкретной схемы расчётов утверждать, какая именно сумма должна попасть в налоговую базу каждого участника.

Но это не отменяет необходимости документально подтверждать операции.

Именно поэтому отсутствие кассовых чеков и полноценной расшифровки удержаний вызывает вопросы не только у водителя, но и в контексте налогового учёта самой организации.

Если СЗЛТ получает вознаграждение, это должно иметь документальное основание и соответствующим образом отражаться в учёте.

На основании каких документов можно установить, какие суммы СЗЛТ получила в качестве вознаграждения от перевозчиков и как эти суммы были учтены для целей налогообложения?

Мы не просим раскрывать налоговую декларацию компании или коммерческую тайну. Речь идёт о возможности проверить конкретные операции, связанные с расчётами с перевозчиком.

И пока водитель не получает кассовых чеков на удерживаемое вознаграждение, этот вопрос остаётся открытым.

Что говорит Гражданский кодекс?

В зависимости от фактической договорной схемы здесь могут иметь значение статьи 1006 и 1008 ГК РФ.

Статья 1006 ГК РФ регулирует агентское вознаграждение. Если его размер не предусмотрен агентским договором и не может быть определён исходя из условий договора, применяется порядок определения цены по пункту 3 статьи 424 ГК РФ.

Статья 1008 ГК РФ предусматривает обязанность агента представлять принципалу отчёты в порядке и сроки, установленные договором. Если договором не предусмотрено иное, к отчёту должны прилагаться необходимые доказательства расходов, произведённых агентом за счёт принципала.

Здесь есть принципиальная оговорка: эти нормы применяются, если отношения действительно оформлены агентским договором.

Нельзя объявлять любую операцию Яндекса агентской только из-за используемой терминологии.

Но если удержание вознаграждения происходит в рамках агентских отношений, необходимо учитывать предусмотренные законом правила отчётности.

При этом отсутствие доступного водителю документа ещё не доказывает, что операция не отражена в учёте организации.

Однако возникает закономерный вопрос: как перевозчик может проверить правильность расчётов, если ему не предоставляют документы, подтверждающие соответствующие операции?

Бонусы и субсидии не заменяют документы

Сама компания неоднократно рассказывала о том, как распределяются деньги, полученные от поездок.

В 2021 году Даниил Шулейко, руководитель бизнес-группы Яндекса, говорил, что эффективная комиссия компании составляет около 10% стоимости поездки. Остальное, по его словам, возвращается в бизнес партнёров в виде доплат и вознаграждений.

В 2024 году представитель пресс-службы Яндекс Такси также заявлял, что после расходов на субсидии водителям и скидки пассажирам фактический доход компании составляет около 10% стоимости поездки.

В 2025 году генеральный директор Яндекс Такси Александр Аникин приводил другую разбивку: из 200 рублей комиссии с поездки стоимостью 1 000 рублей примерно 50–60 рублей возвращаются водителям через бонусы и субсидии.

Это заявления разных лет и разные способы расчёта. Складывать их в одну формулу нельзя.

Но они показывают, что финансовые потоки компании не ограничиваются простым удержанием комиссии.

Есть вознаграждение, субсидии, бонусы, скидки и дополнительные начисления.

И здесь важно понимать: бонус — это не обязательно возврат ранее удержанного вознаграждения.

Предположим, с поездки удержали 300 рублей, а позднее начислили 50 рублей бонусом.

Это две разные операции. У каждой должно быть своё основание.

Бонус не подтверждает законность первоначального удержания, не объясняет порядок расчёта комиссии и не заменяет документы, которые должны оформляться при соответствующих расчётах.

Поэтому перевозчику нужна не просто итоговая сумма на балансе, а полная детализация каждой операции.

Корпоративные перевозки: где заканчивается стоимость заказа и начинается выплата водителю?

Если с обычными заказами возникают вопросы по удержаниям, то корпоративные перевозки добавляют ещё одну проблему.

Заказчик оплачивает перевозку одну сумму, а перевозчик может получить значительно меньше.

В обсуждениях водителей приводятся такие примеры:

  • заказ на 5 000 рублей — выплата перевозчику 1 900 рублей;

  • заказ на 6 500 рублей — выплата 2 500 рублей;

  • заказ на 4 600 рублей — выплата 2 490 рублей.

Эти цифры сами по себе не доказывают неправомерность удержаний. Для правовой оценки нужны конкретные договоры, документы по заказам и сведения обо всей цепочке расчётов.

Но разница в несколько тысяч рублей требует объяснения.

Сколько заплатил корпоративный заказчик? Какая сумма причитается перевозчику? Какие суммы удержаны? Что именно оплачивается этими удержаниями? Сколько фактически перечислено водителю?

Если перевозчик видит только итоговую выплату, проверить правильность расчётов практически невозможно.

Особенно важно понимать, что корпоративный заказ может включать несколько самостоятельных отношений и участников. Поэтому нельзя автоматически считать все удержания комиссией СЗЛТ или применять к ним одну и ту же правовую оценку.

Каждая операция должна иметь своё договорное и документальное основание.

А если перевозчик не получает подробных документов, как он должен проверить, правильно ли распределены деньги?

Какие документы должны быть доступны перевозчику?

Речь не идёт о том, чтобы Яндекс вручную готовил миллионы бумажных отчётов.

Компания использует автоматизированную систему, которая рассчитывает заказы, удерживает вознаграждение, начисляет бонусы и формирует выплаты.

Следовательно, перевозчику должна быть доступна полноценная электронная детализация по каждому заказу.

В ней необходимо видеть:

  1. Первоначальную стоимость заказа и сумму расчёта с заказчиком.

  2. Сумму, начисленную перевозчику.

  3. Все удержания с указанием оснований.

  4. Размер вознаграждения СЗЛТ и порядок его расчёта.

  5. Дополнительные списания и начисления.

  6. Бонусы и субсидии с указанием их назначения.

  7. Фактическую сумму выплаты.

  8. Документы, подтверждающие соответствующие операции.

  9. Кассовые чеки в тех случаях, когда закон требует их формирования и передачи.

  10. Документы, позволяющие установить, как оформлены и отражены в учёте удержанные суммы.

По корпоративным заказам дополнительно нужна возможность проверить расчёт между заказчиком, СЗЛТ и перевозчиком.

Это не требование раскрыть внутреннюю финансовую информацию всей компании. Это требование обеспечить проверяемость расчётов, непосредственно связанных с конкретным перевозчиком.

Какие вопросы представители Яндекса должны объяснить?

Вопросы вполне конкретные:

  1. Где в договоре с прямым партнёром установлен размер вознаграждения СЗЛТ или порядок его определения?

  2. Каким документом оформляется удержание вознаграждения?

  3. Почему перевозчикам не предоставляются кассовые чеки на удерживаемое вознаграждение?

  4. Применяет ли СЗЛТ ККТ при удержании платы за услуги, оказываемые перевозчикам?

  5. Если применяет, где водитель может получить соответствующий кассовый чек?

  6. Если не применяет, на каком правовом основании компания считает, что конкретные операции не требуют применения ККТ?

  7. Какими документами подтверждаются суммы, отражённые в чеках «Мой налог»?

  8. Как СЗЛТ отражает полученное вознаграждение в бухгалтерском и налоговом учёте?

  9. Как перевозчик может проверить, какие суммы СЗЛТ получила от его заказов и какие из них признаны доходом организации?

  10. Как подтверждаются начисления, удержания, бонусы, субсидии и фактические выплаты?

  11. По корпоративным заказам: сколько заплатил заказчик, какая сумма причитается перевозчику и на каком основании удержана разница?

Это вопросы не о дополнительных бонусах и не о скидках на комиссию.

Это вопросы о деньгах, документах, фискальных операциях и налоговом учёте.

Что может сделать сам перевозчик?

В договоре Яндекса предусмотрена процедура направления обращений.

Согласно пункту 17.2.1 Единых условий, мотивированный запрос по вопросам работы Яндекс Такси можно направить на электронную почту:

driver@taxi.yandex.ru

К обращению необходимо приложить подтверждающие документы. Указанный в условиях срок рассмотрения — 30 календарных дней.

Если ответ не устраивает или требования не выполнены, пункт 11.2 предусматривает направление письменной досудебной претензии. Срок её рассмотрения — 30 календарных дней со дня получения.

Не ограничивайтесь просьбой объяснить размер комиссии.

Запрашивайте документы и расчёты:

  • по начислениям за конкретные поездки;

  • по удержанному вознаграждению;

  • по дополнительным списаниям;

  • по бонусам и субсидиям;

  • по фактическим выплатам;

  • по применению ККТ и предоставлению кассовых чеков;

  • по корпоративным заказам и распределению полученных от заказчика сумм.

Сохраняйте чеки из «Мой налог», историю заказов, сведения об удержаниях, банковские выписки, переписку с поддержкой и копии официальных обращений.

Не стоит полагаться исключительно на историю в Яндекс Про: информация в приложении может измениться или стать недоступной.

Если документы не предоставляются или расчёты вызывают сомнения, собранные материалы могут стать основанием для обращения в компетентные государственные органы.

И всё-таки, почему прозрачность должна быть односторонней?

Самозанятый обязан отражать доходы, формировать чеки и платить налоги. Государство получает сведения о его деятельности.

Но коммерческая организация, которая участвует в расчётах, удерживает вознаграждение и распределяет денежные потоки, тоже должна надлежащим образом оформлять свои операции.

И здесь мы возвращаемся к началу.

Водитель выполнил заказ на 1 000 рублей. В «Мой налог» появился чек. С дохода будет рассчитан налог.

СЗЛТ удержала 300 рублей.

Где кассовый чек на это удержание, если оно является расчётом, требующим применения ККТ?

Какими документами подтверждено вознаграждение?

Как эта сумма отражена в налоговом и бухгалтерском учёте организации?

И главное: как перевозчик может проверить правильность всех расчётов, если необходимых документов он не получает?

Корпоративные перевозки делают эту проблему ещё заметнее: разница между стоимостью заказа и фактической выплатой водителю иногда составляет тысячи рублей.

Самозанятый обязан быть прозрачным перед государством. Но почему тогда перевозчик не может получить полную документальную картину расчётов с организацией, которая удерживает его деньги?

И ещё один вопрос, на который хотелось бы услышать ответ представителей Яндекса:

Если компания считает, что все удержания, вознаграждения и налоговые операции оформляются правильно, почему бы не предоставить перевозчикам документы, позволяющие это проверить?

Показать полностью
9

3000 рублей от корпоративного клиента, 1300 перевозчику. Куда уходят остальные деньги?⁠⁠

Серия Без названия

Представим обычную ситуацию с корпоративным заказом Яндекс Такси.

Пассажир открывает приложение и видит стоимость поездки — 3000 рублей. Водитель выполняет заказ, перевозка заканчивается. Но когда дело доходит до расчётов, в документах перевозчика фигурирует уже другая сумма — 1300 рублей.

Куда делись остальные 1700 рублей? Кто их получил? И самое интересное: как вся эта история отражается в бухгалтерском и налоговом учёте?

Давайте разберёмся не по ответам поддержки, а по договорам, расчётам и налоговому законодательству.

Сначала посмотрим, как выглядит сам заказ

1. Водитель принимает заказ, не зная конечной стоимости перевозки

В Яндекс Про водитель не видит конечный пункт назначения и полную стоимость корпоративной поездки до принятия заказа.

Он приезжает к пассажиру, узнаёт маршрут, выполняет перевозку и завершает работу.

При этом пассажир в своём приложении видит стоимость корпоративного заказа. Допустим, 3000 рублей.

2. А теперь начинается самое интересное — расчёты

В нашем примере корпоративный клиент оплачивает 3000 рублей.

Но в расчётах с перевозчиком фигурирует только 1300 рублей.

Разница — 1700 рублей.

И это ещё не окончательная сумма, которую получит перевозчик. Из начисленных 1300 рублей могут дополнительно удерживаться вознаграждение и налоговые платежи.

Получается, что пассажиру показывают одну стоимость перевозки, а в расчётах с перевозчиком появляется совершенно другая.

Почему возникла эта разница? На каком основании она образовалась? И где именно перевозчик согласился на такое распределение денег?

Что написано в договорах?

Здесь важно посмотреть, какие отношения вообще предусмотрены документами Яндекса.

В корпоративной оферте Службы заказа легкового такси (СЗЛТ) указано:

  • Пункт 1.1. Служба такси оказывает Яндексу услуги по перевозке корпоративных пользователей.

  • Пункт 1.2. Яндекс обязуется оплачивать эти услуги.

  • Пункт 3.1. Стоимость услуг рассчитывается по данным статистики и правилам другого документа — условий договора на предоставление доступа к сервису.

В отдельной оферте для корпоративного заказчика предусмотрено агентское вознаграждение Яндекса, которое оплачивает Принципал — корпоративный клиент.

Но здесь возникает принципиальный вопрос.

Где в договоре фрахтования между фрахтователем и перевозчиком предусмотрено, что перевозчик обязан передать СЗЛТ часть платы за конкретную перевозку?

Корпоративная оферта регулирует отношения между Яндексом, Службой такси и корпоративным заказчиком. Но сама по себе она не доказывает, что перевозчик согласился уменьшить плату за выполненную перевозку на 1700 рублей в пользу СЗЛТ или других участников расчётов.

Агентский договор между одними участниками не означает автоматически, что его условия распространяются на перевозчика.

Именно поэтому недостаточно просто показать внутренний расчёт Яндекса. Необходимо установить договорное основание каждого удержания и определить, кому в действительности принадлежат деньги.

А теперь самое интересное — налоговая сторона вопроса

Судя по актам и отчётам, деньги за корпоративные поездки проходят как оплата услуг перевозчика — Службы такси.

То есть корпоративный заказчик оплачивает перевозку, а соответствующие суммы отражаются в документах как средства за услуги перевозчика.

При этом подпункт 9 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса РФ предусматривает, что определённые поступления, полученные агентом в связи с исполнением агентского договора, не включаются в его налоговую базу. Агентское вознаграждение учитывается отдельно.

И вот здесь возникает вопрос, на который хотелось бы получить конкретный ответ.

Если деньги проходят как оплата услуг перевозчика и при этом не признаются доходом Яндекса на основании агентской схемы, то почему до самого перевозчика доходит только часть этой суммы?

Посмотрим на наш пример:

  • Корпоративный заказчик оплачивает 3000 рублей.

  • В документах сумма проходит как оплата услуг Службы такси.

  • В расчётах с перевозчиком отражается только 1300 рублей.

  • Разница составляет 1700 рублей.

Что происходит с этими 1700 рублями?

Возможны разные варианты, и каждый из них требует документального подтверждения.

Если это агентские средства, то кому они предназначены и на каком основании не перечисляются перевозчику?

Если это вознаграждение или оплата дополнительных услуг, где соответствующее договорное основание и как эти суммы отражаются в налоговом учёте?

Если деньги удерживаются в счёт каких-либо обязательств, то чьих именно, перед кем и на основании какого договора?

И наконец, если эти средства не являются доходом Яндекса на основании подпункта 9 пункта 1 статьи 251 НК РФ, то кто является их фактическим получателем?

Здесь важно не перепутать два разных вопроса: право агента не включать определённые транзитные поступления в свою налоговую базу и право распоряжаться деньгами, предназначенными для оплаты перевозки. Первое само по себе не даёт ответа на второе.

Нельзя просто показать деньги как оплату услуг перевозчика, применить к ним правила учёта агентских поступлений, а судьбу части средств оставить без документального объяснения.

Именно эту цепочку движения денег и необходимо проверить.

К кому возникают вопросы?

Федеральная налоговая служба.

Просьба проверить правильность определения налоговой базы по корпоративным перевозкам, обоснованность применения подпункта 9 пункта 1 статьи 251 НК РФ и отражение денежных средств, проходящих через агентскую цепочку.

Прокуратура.

Просьба дать оценку соответствию фактической схемы расчётов требованиям гражданского и транспортного законодательства, а также соблюдению прав перевозчиков.

Транспортный надзор.

Просьба проверить соответствие организации корпоративных перевозок требованиям Федеральных законов № 580-ФЗ и № 259-ФЗ, а также применимым правилам перевозок.

И наконец, вопрос к самим водителям и перевозчикам

Если пассажиру показывают 3000 рублей, а в расчётах перевозчика фигурирует только 1300 рублей, Вы понимаете, на каком основании возникла такая разница?

Где это предусмотрено договором фрахтования? Где перевозчик согласился на такое распределение платы? Кто получает оставшиеся деньги и на каком основании?

Общие объяснения про особенности корпоративных заказов и внутреннюю систему расчётов здесь не подходят.

Нужно проследить каждый рубль — от корпоративного заказчика до фактического получателя.

И ещё один момент, который часто упускают из виду, — масштаб.

Допустим, разница между суммой оплаты и суммой, отражённой в расчётах с перевозчиком, составляет всего 100 рублей в день на одного водителя.

Если взять условный миллион водителей, получим:

  • 3 млрд рублей за 30 дней;

  • 36,5 млрд рублей за год.

Это исключительно математический пример, а не утверждение, что Яндекс действительно удерживает такие суммы. Для реальной оценки необходимы данные о количестве корпоративных поездок, средней разнице между оплатой и начислением перевозчику и числе водителей, участвующих в таких заказах.

Но даже такой пример показывает, почему вопрос нельзя сводить к спору из-за нескольких сотен рублей в одной поездке.

Главное — установить, кому принадлежат деньги, на каком основании они распределяются между участниками расчётов и как отражаются в бухгалтерском и налоговом учёте.

Корпоративный заказчик заплатил. Перевозка выполнена. Деньги прошли через систему расчётов.

Так где же оставшиеся 1700 рублей?

Представим, что корпоративный заказчик перечислил все 3000 рублей непосредственно перевозчику. Что дальше?

Может ли СЗЛТ потребовать вернуть 1700 рублей? На основании какого договора, пункта и расчётного документа?

Если перевозчик не обязан перечислять СЗЛТ эту разницу, то почему при обычной схеме расчётов она сначала исключается из суммы, поступающей перевозчику?

Именно здесь хотелось бы увидеть не объяснения про внутреннюю систему Яндекса, а конкретное договорное основание.

Показать полностью
6

ФАС признала «Яндекс Такси» монополистом ещё в 2023 году. А дальше что?⁠⁠

Серия Без названия

ФАС признала «Яндекс Такси» доминирующим игроком ещё в 2023 году. С тех пор прошло немало времени, но у многих до сих пор остаётся простой вопрос: а что изменилось после этого признания?

В ноябре 2023 года ФАС России официально сообщила, что по итогам анализа рынка «Яндекс Такси» занимает доминирующее положение в стране и в большинстве российских регионов. Тогда же ведомство отмечало, что возможности для реагирования были ограничены действовавшим мораторием на проверки IT-компаний.

Уже в начале 2024 года тема получила продолжение. ФАС публично обратила внимание на размер комиссии сервиса. В феврале сообщалось, что ведомство предложило снизить её до уровня, который можно было бы считать конкурентным. На тот момент комиссия составляла около 28% и вызывала вопросы. Однако позже произошло обратное — комиссия не снизилась, а стала ещё выше.

Если посмотреть на практику работы ФАС в других сферах, картина обычно выглядит довольно понятной. Когда речь идёт о компании с доминирующим положением на рынке, ведомство, как правило, действует последовательно: проводит проверку, возбуждает дело, выдаёт предупреждения или предписания, требует устранить нарушения, а при необходимости назначает штрафы и контролирует исполнение своих решений.

Причём нередко между выявлением проблемы и конкретными действиями проходит несколько месяцев, а не годы. Подобные истории уже были в самых разных отраслях — от металлургии и энергетики до связи, торговли и цифровых сервисов.

На этом фоне ситуация вокруг «Яндекс Такси» выглядит необычно.

Что мы имеем за прошедшее время?

✔ ФАС официально признала доминирующее положение сервиса.

✔ Звучали вопросы по поводу стоимости поездок.

✔ Обсуждалась высокая комиссия платформы.

✔ Поднималась тема блокировок водителей.

✔ Говорилось о необходимости проверок.

Но при этом широкой общественности практически не показали результатов, которые обычно сопровождают громкие антимонопольные дела: завершённых разбирательств по этим вопросам, серьёзных предписаний или иных заметных мер воздействия. По крайней мере, в том объёме, который обычно можно наблюдать в отношении других крупных игроков рынка.

Сразу оговорюсь: я никого ни в чём не обвиняю и не утверждаю, что кто-то действует незаконно.

Но вопрос, как мне кажется, вполне логичный.

Почему в отношении многих компаний можно увидеть понятную цепочку событий — проверка, дело, решение, штраф или предписание, — а в случае с крупнейшим сервисом такси всё выглядит иначе?

Почему после официального признания доминирующего положения рынок со стороны кажется практически неизменным?

Почему после заявлений о чрезмерной комиссии она не уменьшилась, а впоследствии выросла?

Возможно, у этого есть вполне объективные причины. Возможно, ведётся большая работа, которая пока не стала публичной. Возможно, существуют юридические нюансы, о которых широкой аудитории просто неизвестно.

Но пока результаты этой работы остаются неочевидными для общества.

А когда нет понятной и открытой информации, неизбежно появляются вопросы. Особенно у водителей, которые каждый день выходят на линию и напрямую зависят от решений фактически единственной доминирующей платформы на рынке.

Поэтому было бы полезно услышать максимально подробные разъяснения:

— какие проверки уже проведены;

— какие нарушения, если они есть, были выявлены;

— какие меры приняты;

— какие требования предъявлены «Яндекс Такси»;

— и почему за столь продолжительный срок ситуация на рынке заметно не изменилась.

Потому что доверие к государственным институтам складывается не только из заявлений и официальных комментариев. Оно во многом зависит от того, видит ли общество конкретные результаты работы.

Интересно узнать ваше мнение. Если ФАС ещё в 2023 году признала «Яндекс Такси» доминирующим игроком рынка, считаете ли вы её дальнейшие действия достаточно эффективными? Или ситуацию видите совсем иначе?

Показать полностью

Назвался службой заказа такси — работай по закону⁠⁠

Серия Без названия

Есть старая поговорка: назвался груздем — полезай в кузов. На мой взгляд, она сейчас очень точно описывает ситуацию вокруг Яндекс Такси.

Долгое время компания называла себя агрегатором, IT-платформой, информационным сервисом — как угодно, только не участником перевозочного процесса в юридическом смысле. Но после вступления в силу Федерального закона № 580-ФЗ она сама подала заявление, вошла в государственный реестр и получила статус службы заказа легкового такси (СЗЛТ).

И это уже не красивая вывеска для сайта или рекламы. Это официальный правовой статус, который вместе с возможностями накладывает и вполне конкретные обязанности.

Если работа регулируется законом, то и правила должны быть законными

Любая организация, которая добровольно выбирает деятельность, подпадающую под федеральное регулирование, обязана соблюдать именно требования закона. Не внутренние инструкции, не корпоративные стандарты и не решения алгоритмов, а законодательство Российской Федерации.

Для службы заказа такси это, прежде всего:

— Федеральный закон № 580-ФЗ;
— Федеральный закон № 259-ФЗ;
— Правила перевозок пассажиров и багажа;
— Гражданский кодекс РФ;
— Закон «О защите прав потребителей».

Иного порядка работы законодательство не предусматривает.

Что закон требует от СЗЛТ

В 580-ФЗ довольно подробно расписано, чем должна заниматься служба заказа. Она принимает заказы, проверяет перевозчиков, контролирует наличие необходимых разрешений, передает заказ исполнителю, хранит информацию и обеспечивает выполнение требований безопасности.

Но если внимательно прочитать закон, возникает интересный момент.

Где там сказано, что служба заказа вправе по собственной инициативе запретить перевозчику работать?

Такого полномочия федеральный закон не содержит.

Тогда откуда берутся блокировки?

На практике перевозчики сталкиваются с огромным количеством внутренних правил.

Рейтинги. Баллы. Телеметрия. Автоматические алгоритмы. Оценка поведения. Ограничения доступа к заказам на неделю, месяц, полгода, а иногда и на несколько лет. Все эти механизмы подробно описаны в оферте Яндекса.

И здесь возникает вполне логичный вопрос.

Это исполнение требований закона или исключительно внутренние правила коммерческой компании?

Если перевозчик имеет действующее разрешение, внесен в государственные реестры и соответствует требованиям 580-ФЗ и 259-ФЗ, то кто именно вправе лишить его возможности работать?

Государство или коммерческая организация?

В российской правовой системе существуют четко разграниченные полномочия.

Если закон предусматривает возможность ограничить право заниматься определенной деятельностью, то такие решения принимают уполномоченные государственные органы.

Коммерческая компания не становится государственным органом только потому, что занимает значительную долю рынка. Даже если через нее проходит большая часть заказов.

Когда рынок сосредоточен у одного игрока

Теоретически можно возразить: не нравится одна служба заказа — подключись к другой.

На бумаге звучит логично.

Но если большая часть рынка фактически сосредоточена у одного сервиса, то блокировка доступа к заказам для многих перевозчиков означает потерю основного заработка.

И тогда возникает уже совсем другой вопрос.

Не становится ли внутреннее ограничение доступа фактическим ограничением законной предпринимательской деятельности?

Это уже история не про пользовательское соглашение, а про пределы полномочий коммерческой организации.

Если закон такого права не дал…

580-ФЗ подробно описывает обязанности службы заказа легкового такси.

Но он не наделяет СЗЛТ правом самостоятельно решать, кто может заниматься перевозками, а кто нет, если перевозчик соответствует требованиям законодательства.

Поэтому главный вопрос здесь выглядит довольно просто.

Может ли коммерческая организация своим договором предоставить себе полномочия, которых федеральный закон ей не дал?

Ответ на него, очевидно, должны давать суды и государственные органы.

Есть над чем задуматься

Никто не спорит с тем, что безопасность пассажиров должна быть на первом месте. Это абсолютно нормально.

Но обеспечение безопасности и фактическое отстранение законопослушного перевозчика от работы внутренними правилами коммерческой организации — далеко не одно и то же.

Если компания добровольно получила статус службы заказа легкового такси, то вполне логично ожидать, что она будет действовать прежде всего в рамках полномочий, предусмотренных федеральным законодательством, а не расширять их собственными регламентами.

Интересно узнать, как вы это видите. Достаточно ли полномочий дает СЗЛТ Федеральный закон № 580-ФЗ? Может ли коммерческая организация вводить подобные ограничения своими внутренними правилами? И где, по-вашему, проходит граница между заботой о безопасности и вмешательством в право законно заниматься перевозками?

Показать полностью
8

Кто всё-таки назначает цену поездки в такси — перевозчик или Яндекс?⁠⁠1

Серия Без названия

Чем дольше работаешь с агрегаторами, тем чаще ловишь себя на одной мысли: все привыкли говорить, что стоимость поездки рассчитывает «алгоритм». Эту фразу слышали и водители, и пассажиры. Но если заглянуть в законодательство, картина оказывается далеко не такой однозначной.

Открываем Федеральный закон № 580-ФЗ. В статье 24 сказано, что тарифы на перевозку пассажиров и багажа легковым такси разрабатывает перевозчик. Исключение только одно — если в договоре со службой заказа легкового такси (СЗЛТ) прямо предусмотрено, что это право передаётся ей.

Получается, по умолчанию именно перевозчик определяет стоимость своих услуг. А если тариф формирует СЗЛТ, то это должно быть чётко закреплено в договоре, заключённом в соответствии со статьёй 20 того же закона.

И тут сразу возникает несколько вполне логичных вопросов.

  • Где именно в договоре написано, кто устанавливает тариф?

  • Каким пунктом перевозчик передаёт это право СЗЛТ?

  • Где можно посмотреть официальные тарифы самого перевозчика?

  • Где опубликована методика расчёта стоимости поездок?

  • Почему водитель не может проверить, как именно получилась цена конкретного заказа?

Теперь посмотрим, что по этому поводу говорит сам Яндекс.

На странице с описанием каждого тарифа есть одинаковая оговорка: «Тарифы Служб Такси (Партнёров Сервиса) могут отличаться. Указана максимальная стоимость.»

То есть сервис прямо указывает, что речь идёт о тарифах партнёров, а не о собственных тарифах Яндекса.

Если открыть условия использования Yandex Taxi (Яндекс Go), там тоже есть любопытные формулировки. В документе говорится, что сведения об услугах, включая их стоимость, предоставляет служба такси. Более того, Яндекс отдельно отмечает, что не отвечает за актуальность этой информации, а вопросы, связанные с оказанием услуги, пользователь решает непосредственно со службой такси.

Иными словами, официальная позиция сервиса выглядит так: информацию о цене предоставляет перевозчик или служба такси, а не сам агрегатор.

Есть ещё один документ, который добавляет пищи для размышлений. Это приказ ФАС России № 508/23, которым утверждены методические рекомендации по расчёту минимального тарифа на перевозку легковым такси.

Самое интересное здесь — откуда ФАС рекомендует брать данные для расчётов.

В рекомендациях сказано, что органам регулирования следует запрашивать информацию о ценах как минимум у десяти крупнейших перевозчиков, включённых в региональный реестр.

Именно у перевозчиков.

Не у агрегаторов. Не у цифровых платформ. Не у служб заказа.

Получается, что для государства источником тарифов являются именно перевозчики. Их цены анализируются, на их основе делаются расчёты, и именно их тарифы рассматриваются как основа регулирования.

Если исходить из этого, появляется ещё больше вопросов.

Если ФАС получает тарифы у перевозчиков, то где эти тарифы у компаний, работающих через Яндекс? Где они опубликованы? Каким образом рассчитывается стоимость каждой конкретной поездки? Если цену действительно определяет СЗЛТ, то на основании какого пункта договора ей передано такое право? И где можно ознакомиться с методикой расчёта коэффициентов, повышающего спроса и итоговой стоимости заказа?

В итоге складывается довольно любопытная ситуация. Закон говорит о тарифах перевозчика. ФАС ориентируется на тарифы перевозчика. Сам Яндекс в своих документах тоже указывает, что информация о стоимости исходит от службы такси.

Но на практике водители обычно слышат лишь одну фразу: «Так посчитал алгоритм.»

Тогда возникают уже совсем простые вопросы.

Почему цена одной и той же поездки может заметно измениться буквально за несколько секунд? Почему водитель не может проверить расчёт заказа? Где опубликованы сами тарифы? Где описаны правила их формирования? И где можно ознакомиться с принципами работы алгоритма, который каждый день влияет на доход огромного количества водителей?

Пока складывается впечатление, что именно механизм формирования стоимости поездок остаётся одной из самых закрытых тем в сфере такси. И чем глубже начинаешь разбираться в документах, тем больше вопросов появляется вместо ответов.

А как вы считаете: должна ли методика расчёта стоимости поездок быть полностью открытой для водителей и пассажиров, или достаточно того, что итоговую цену показывает приложение? Интересно узнать ваше мнение.

P.S. После изучения опубликованной оферты Яндекс Такси мне не удалось найти условие, которым перевозчик передаёт СЗЛТ право самостоятельно устанавливать тарифы на перевозку, как это предусмотрено статьёй 24 Федерального закона № 580-ФЗ.

Если такой пункт действительно существует, было бы полезно увидеть, где именно он содержится. Если же его нет, то возникает закономерный вопрос: на каком правовом основании стоимость поездки определяется не перевозчиком, а сервисом?

Показать полностью
4

СЗЛТ, Яндекс Такси и закон: почему у водителей возникает столько вопросов?⁠⁠

Серия Без названия

Чем глубже начинаешь разбираться в документах Яндекс Такси и Федеральном законе № 580-ФЗ, тем больше появляется вопросов. И речь сейчас совсем не о том, хороший сервис или плохой. Гораздо интереснее понять, насколько модель работы соответствует тому, что изначально прописал законодатель.

Давайте без лишних эмоций посмотрим, что написано в законе и что можно увидеть в документах самого сервиса.

Что вообще такое СЗЛТ?

В Федеральном законе № 580-ФЗ есть вполне понятное определение. Служба заказа легкового такси (СЗЛТ) — это юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, которые принимают заказ от будущего пассажира и передают его перевозчику, чтобы тот уже заключил договор фрахтования.

Если перевести это с юридического языка на обычный, задача СЗЛТ выглядит довольно простой: получить заказ и передать его водителю или перевозчику.

То есть закон не говорит, что СЗЛТ должна сама заниматься перевозками, определять собственные правила перевозочного процесса или фактически заменять собой перевозчика.

А что написано в документах Яндекс Такси?

Если открыть опубликованные документы сервиса, создаётся впечатление, что круг вопросов там заметно шире, чем просто передача заказов.

В них можно встретить упоминания:

  • перевозки пассажиров и багажа легковым такси;

  • перевозок по заказу;

  • иных транспортных услуг;

  • курьерской доставки;

  • собственных сервисных условий;

  • собственных условий договора фрахтования;

  • внутренних правил взаимодействия участников.

И здесь возникает вполне логичный вопрос. Если компания действует как служба заказа легкового такси, то почему её договоры охватывают виды деятельности, которые выходят за рамки простой передачи заказа?

Где тот самый договор между СЗЛТ и перевозчиком?

Статья 20 Федерального закона № 580-ФЗ прямо говорит о том, что перевозчик должен заключить договор со службой заказа легкового такси.

Но большинство водителей, особенно работающих как самозанятые, сталкивались совсем с другим документом — договором на предоставление удалённого доступа к сервису Яндекс Такси.

Даже из названия понятно, что речь идёт именно о доступе к цифровой платформе.

Отсюда появляется закономерный вопрос: является ли этот документ тем самым договором между перевозчиком и СЗЛТ, который предусмотрен статьёй 20 закона № 580-ФЗ?

Есть ещё один момент, который вызывает вопросы

Статья 19 Федерального закона № 580-ФЗ обязывает службу заказа легкового такси после получения соответствующего разрешения разместить на своём сайте типовой договор СЗЛТ с перевозчиком.

Кроме того, статья 20 предусматривает заключение такого договора, а статья 6 требует, чтобы сведения о нём — номер, дата заключения и срок действия — были внесены в региональный реестр перевозчиков, если речь идёт о самозанятом.

При этом на официальном сайте ООО «Яндекс.Такси» опубликован договор на предоставление удалённого доступа к сервису.

Отсюда возникает ещё один принципиальный вопрос: этот документ и есть тот самый типовой договор СЗЛТ с перевозчиком, который прямо предусмотрен Федеральным законом № 580-ФЗ, или речь идёт о совершенно другом договоре, а обязательный законом документ отсутствует?

На мой взгляд, подобные вопросы требуют официальной правовой оценки со стороны прокуратуры и других уполномоченных органов.

Откуда в документах появились перевозки по заказу?

Пожалуй, именно здесь начинается самое интересное.

В сервисных документах Яндекс Такси фигурируют перевозки по заказу, письменный договор фрахтования, собственные условия этого договора и обязанность соблюдать внутренние документы платформы.

При этом законодательство отдельно регулирует деятельность службы заказа легкового такси, отдельно — перевозку легковым такси и отдельно — договор фрахтования легкового такси.

Поэтому возникает вполне естественный вопрос: на каком основании СЗЛТ включает в свои документы перевозки по заказу и другие транспортные услуги, если её специальный статус по Федеральному закону № 580-ФЗ связан именно с передачей заказов?

А где здесь Федеральный закон № 259-ФЗ?

Есть ещё один нюанс.

Именно Федеральный закон № 259-ФЗ регулирует договор фрахтования автомобильным транспортом. Деятельность службы заказа легкового такси, в свою очередь, регулируется Федеральным законом № 580-ФЗ.

Однако в документах Яндекс Такси можно увидеть собственные условия договора фрахтования, внутренние сервисные правила и требования соблюдать именно их.

Отсюда возникает ещё один вопрос: не происходит ли на практике подмена конструкции, установленной федеральным законодательством, внутренними правилами цифровой платформы?

Почему всё это вообще важно?

На первый взгляд может показаться, что это исключительно юридические тонкости. Но на самом деле именно от них зависит, как строятся отношения между всеми участниками.

Каждому водителю важно понимать:

  • с кем именно он заключает договор;

  • в каком статусе действует компания, передающая заказ;

  • какие нормы закона регулируют эти отношения;

  • что имеет больший приоритет — требования федерального законодательства или внутренние правила цифровой платформы.

Это вовсе не праздное любопытство. От ответов на эти вопросы напрямую зависят права, обязанности и ответственность всех участников перевозки.

Интересно узнать, как вы это понимаете. Если среди читателей есть юристы, перевозчики или водители, которые уже разбирались с этими документами, поделитесь своим мнением в комментариях.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Недвижимость и ремонт

Теги

Популярные авторы

Сообщества