В 2019 году требовали ограничить комиссию агрегаторов. Где теперь те, кто это предлагал?
Представьте: ещё в 2019 году депутаты Госдумы, отраслевые эксперты и представители страхового сообщества публично обсуждали, сколько агрегатор должен забирать с каждой поездки такси.
Причём разговоры не ограничивались жалобами на высокие комиссии. Предлагались конкретные решения: установить предел в 2–3% или вообще отказаться от процентной модели в пользу фиксированной платы за обработку заказа.
Прошло семь лет. Комиссионная проблема никуда не исчезла. В 2025–2026 годах сенаторы снова заговорили об ограничении вознаграждения агрегаторов.
Но есть интересный момент: почему мы практически не слышим продолжения прежних инициатив? И что сегодня думают о своих предложениях люди, которые в 2019 году выступали за изменение комиссионной модели?
Разберёмся, кто и что предлагал.
Станислав Швагерус: почему комиссия должна зависеть от стоимости поездки?
23 января 2019 года руководитель Центра компетенций Международного евразийского форума такси Станислав Швагерус публично поддержал инициативу Национального союза страховщиков ответственности (НССО).
Суть предложения заключалась в том, чтобы заменить процентную комиссию агрегатора фиксированной платой.
Аргумент был вполне понятным: обработка заказа стоимостью 100 рублей и заказа стоимостью 2000 рублей практически одинакова. А значит, нет очевидного экономического объяснения, почему вознаграждение агрегатора должно увеличиваться вместе со стоимостью перевозки.
Швагерус также обращал внимание на то, что техническая составляющая обработки заказа, по некоторым экспертным оценкам, обходилась примерно в один рубль.
27 июня 2019 года он вновь выступил против высокой процентной комиссии, оспаривая аргументы Gett, направленные против ограничения вознаграждения агрегаторов.
Тогда Швагерус указывал, что агрегаторы забирают от 10 до 30%, но при этом никто из них не объясняет экономически, почему комиссия должна составлять именно такую долю.
Евгений Москвичёв: установить предел в 2–3%
27 мая 2019 года председатель комитета Госдумы по транспорту Евгений Москвичёв предложил ограничить комиссию агрегаторов на уровне 2–3%.
Это было уже не просто экспертное рассуждение о проблемах отрасли, а конкретное политическое предложение.
Естественно, инициатива встретила сопротивление со стороны бизнеса.
Gett направил Москвичёву письмо с возражениями. Uber, Bolt и другие участники рынка также выступили против предложенных ограничений.
23 августа 2019 года «Везёт», «Максим», «Ситимобил» и «Яндекс.Такси» представили свои возражения в Государственно-правовое управление администрации президента.
17 сентября «Коммерсантъ» сообщил, что ГПУ раскритиковало подготовленную редакцию законопроекта и не рекомендовало принимать её во втором чтении.
В итоге предложение Москвичёва ограничить комиссию до 2–3% законодательной нормой не стало.
Получается, что конкретная инициатива столкнулась с сопротивлением участников рынка и не дошла до реализации.
Юрий Нагерняк: 30% комиссии быть не должно
В 2019 году проблему поднимал и Юрий Нагерняк, участвовавший в обсуждении законопроекта о регулировании такси.
Его позиция заключалась в том, что агрегаторы должны либо отказаться от самостоятельного формирования цен, либо рассчитывать их с учётом себестоимости перевозки и стоимости предоставляемых информационных услуг.
Отдельно он выступал против комиссии в размере 30%.
Эту позицию поддерживал и Евгений Москвичёв, предлагавший ограничить вознаграждение оператора двумя-тремя процентами.
То есть вопрос стоял не только в размере комиссии. Обсуждалось, за что именно агрегатор получает деньги и каким образом должно определяться его вознаграждение.
Игорь Юргенс и НССО: фиксированная плата вместо процента
Ещё раньше, 24 декабря 2018 года, Национальный союз страховщиков ответственности публично изложил свою позицию: вознаграждение агрегатора не должно рассчитываться в процентах от стоимости поездки. Вместо этого предлагалось установить фиксированную плату.
В НССО объясняли это тем, что километраж поездки сам по себе не влияет на стоимость услуги по приёму и передаче заказа.
В январе 2019 года глава ВСС и НССО Игорь Юргенс продвигал эту инициативу от имени страхового сообщества. Станислав Швагерус публично её поддержал.
Здесь важно не путать авторство: речь шла об инициативе НССО, а не исключительно о личном предложении Юргенса.
Таким образом, ещё в конце 2018-го — начале 2019 года в отрасли обсуждали альтернативу процентной комиссии. Причём речь шла о принципиально другом подходе к оплате услуг агрегатора.
А что происходит в 2025–2026 годах?
Казалось бы, за семь лет вопрос должен был потерять актуальность. Но нет. Представители власти снова возвращаются к той же проблеме.
23 января 2025 года — Иван Абрамов.
Сенатор Совета Федерации заявил, что агрегаторы получают 20–25% стоимости услуги, и предложил ограничить их аппетиты.
По его мнению, 10% достаточно для покрытия операционных затрат агрегатора.
6 марта 2026 года — Иван Абрамов.
Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по экономической политике вновь заявил о необходимости законодательного ограничения прибыли агрегаторов.
В своих заявлениях он говорил о вознаграждении, достигающем 30% от каждой поездки.
6 марта 2026 года — Айрат Гибатдинов.
Сенатор высказался ещё конкретнее: вместо ограничения стоимости перевозок необходимо снижать комиссию агрегаторов и создавать равные условия для локальных и крупных автопарков.
Получается любопытная картина.
В 2019 году обсуждали фиксированную плату, ограничение комиссии до 2–3% и экономическое обоснование вознаграждения агрегаторов.
В 2025–2026 годах представители Совета Федерации снова говорят об ограничении комиссий, снижении финансовой нагрузки и необходимости законодательного регулирования.
Проблема осталась. Изменилась только дата выступлений.
Почему эта тема не получает продолжения?
Отдельный вопрос возникает к средствам массовой информации.
В 2019 году предложения по ограничению комиссий сопровождались подробными публикациями. Журналисты рассказывали о позициях депутатов и экспертов, приводили возражения агрегаторов, обсуждали экономические аргументы обеих сторон.
Заявления сенаторов Абрамова и Гибатдинова в 2026 году также получили освещение. Но в найденных материалах пока не видно сопоставимого по масштабу продолжения — широкой дискуссии о самой модели комиссионного вознаграждения.
Гораздо чаще внимание сосредоточено на других вопросах: повышении стоимости поездок, динамических коэффициентах, непогоде, доступности такси для пассажиров.
А вот вопрос о том, почему вознаграждение агрегатора должно рассчитываться именно как процент от полной стоимости перевозки, по-прежнему остаётся без публичного и внятного ответа.
Разумеется, нельзя утверждать, что СМИ намеренно замалчивают эту тему. Для такого вывода нужны доказательства редакционного вмешательства или целенаправленного ограничения распространения информации.
Но недостаточное внимание к проблеме — вполне обоснованный повод задать вопросы редакциям.
И всё-таки главный вопрос — к тем, кто выступал в 2019 году
Станислав Швагерус, Евгений Москвичёв, Игорь Юргенс, Юрий Нагерняк и другие участники той дискуссии.
Семь лет назад Вы публично говорили о проблеме процентной комиссии агрегаторов.
Вы предлагали фиксированную плату, ограничение комиссии до 2–3%, объясняли, почему вознаграждение посредника не должно автоматически увеличиваться вместе со стоимостью перевозки.
Сегодня проблема остаётся актуальной. А представители власти снова возвращаются к предложениям ограничить комиссионные аппетиты агрегаторов.
Поэтому хотелось бы получить ответы на несколько конкретных вопросов.
Вы по-прежнему придерживаетесь своих прежних позиций относительно комиссий агрегаторов?
Если да, то почему мы практически не слышим новых публичных требований изменить комиссионную модель?
Если Ваша позиция изменилась, то что именно изменилось в оценке экономики работы агрегаторов?
Почему конкретные предложения, которые обсуждались на государственном уровне в 2019 году, так и не превратились в законодательные ограничения?
И наконец, самый простой вопрос: кто сегодня готов довести эту дискуссию до конкретного результата, а не ограничиваться очередными заявлениями?
Водители такси имеют право понимать, почему вопрос, который семь лет назад признавали проблемой депутаты, эксперты и представители отрасли, до сих пор остаётся предметом бесконечных обсуждений.
Семь лет прошло. Комиссии по-прежнему обсуждают. А где те, кто обещал изменить правила?