Ахой, уважаемые меломаны. Спасибо, что заглянули на ОколоМузыки!

Сегодня предлагаю вспомнить культовую песню, которая звучала, кажется, на каждой дискотеке в СССР. Как родился феномен любви к "Июльскому утру", и почему именно на постсоветском пространстве эта композиция обрела совершенно особый, почти интимный статус.

Иногда величайшие произведения рождаются не из грандиозных замыслов или студийных споров, а из обычной, всепоглощающей скуки.

1970 год. Англия. Разгар гастролей Uriah Heep. Кен Хенсли, клавишник и автор большинства хитов группы (включая бессмертную "Lady in Black" ), сидит в одиночестве в гастрольном автобусе. Часы тянутся бесконечно, остальные участники разбрелись по своим делам.

Чтобы не сойти с ума от безделья, Кен берет в руки акустическую гитару и начинает перебирать струны. Но на дворе июль 1970 года, 3 часа утра, и мелодия, родившаяся из тишины, впитывает в себя предрассветную магию. За несколько часов была создана основа - та самая пронзительная баллада, которой суждено было стать культовой.

Но настоящая драма развернулась в студии. Песня явно "вырывалась" из привычных трехминутных рамок, разбухала и требовала воздуха. Группа записала несколько дублей, но на альбом "Look at Yourself" попал именно первый - самый вдохновенный, живой и длинный вариант. И вот, что интересно, ключевой фигурой в звучании "July Morning" стал человек, который и не был участником группы - Манфред Манн.

Дело в том, что Хенсли, игравший в основном на органе, мечтал использовать в аранжировке новейший по тем временам синтезатор Mini Moog. Проблема была лишь в том, что во всей Англии этот синтезатор был только у одного человека - Манфреда Манна, который владел им единолично и никому не давал пользоваться. Чтобы получить желанное звучание, продюсеру Джерри Брону пришлось пойти на хитрость: Манфреда Манна пригласили в студию, и он сыграл целых пять соло, которые потом смонтировали воедино. Итоговый трек - это не просто музыка, это диалог мощной органной партии Хенсли и футуристического "звука будущего" Манна.

Интересно, что сам Хенсли был против этого приглашения и обиделся на продюсера. Тем не менее, именно синтезаторные "завихрения" сделали финал песни таким космическим и запредельным.

"Сердце, разум, душа": расшифровка ДНК песни

О чем же эта песня? На первый взгляд, все просто: парень в июльское утро покидает дом в поисках любви. И да, Хенсли, переживавший в тот момент расставание с возлюбленной, конечно же, вложил в строки свою личную боль, но любой, кто хоть раз вслушивался в плотный, тяжелый ритм органа и страстный вокал Дэвида Байрона, понимает — тут кроется нечто большее. Это ода свободе и экзистенциальному поиску себя.

Давайте разберем текст. Я предлагаю вам свой перевод, который, надеюсь, передает всю глубину оригинала.

Текст довольно короткий для такого долгоиграющего терка, но в нем четко видна главная философская загадка трека. Герой ищет её повсюду - в толпе, в чужих глазах, но не находит. Знакомо, правда? Это отчаянный крик души, которая перегорела. Но здесь есть и отсылка к нарциссизму: "Никто не заметил тот огонь, что пылал" - это и упрек миру, и горькое признание собственного одиночества, перекликающееся с другой песней альбома "Look at Yourself".

А знаете ли вы, что существует версия, будто Хенсли вдохновлялся романом Виктора Гюго "Отверженные"? Там герой Мариус июльским утром идет на баррикады, полагая, что любимая его отвергла. Даже если это лишь легенда, она идеально вписывается в атмосферу жертвенности и романтического порыва, царящую в песне.

Советский культ: саундтрек эпохи ожиданий

Парадокс Uriah Heep и их "July Morning" заключается в том, что, несмотря на всю суровость западного хард-рока, на постсоветском пространстве именно эта композиция обрела бешеную популярность. Более того, по данным Allmusic, она вошла в самый первый официальный хит-парад (Top 10) Советского Союза. Как же "туманный альбион" покорил наши сердца?

Волшебство винила и магнитофонной ленты

В эпоху тотального дефицита западных пластинок главным источником музыки были переписанные с бобин на катушки магнитофоны. Именно с них для миллионов началось знакомство с Uriah Heep. "Катушечный магнитофон ревел July Morning", - вспоминает свидетель тех лет в "Новой газете", описывая атмосферу московских сейшенов памяти Джона Леннона в декабре 1980-го. Кто-то впервые слышал её в компании друзей на "кухонниках", кто-то в общаге, но запоминалось это на всю жизнь:

"Первый раз, когда я услышал July Morning, я запомнил навсегда... Я и не подозревал, что кто-то делает такую музыку".

Те счастливчики, у кого на руках оказывался заветный винил Uriah Heep - например, "Look at Yourself" 1971 года - испытывали настоящий восторг. Его берегли как зеницу ока, ведь он был окном в мир свободы. Пластинки доставали через фарцовщиков, привозили из-за границы моряки и дипломаты. Каждая такая запись кочевала из рук в руки, и вездесущие магнитофоны тиражировали её на бесчисленных бобинах. Ими обменивались, их дарили на дни рождения - это был настоящий музыкальный культ.

Почему "Июльское утро" стало нашим гимном?

В "July Morning" советские слушатели находили духовный бунт против унылой действительности. В её продолжительных, почти медитативных органных аккордах и голосе Дэвида Байрона слышался не просто рок-н-ролл, а сама свобода, которую в "развитом социализме" можно было обрести лишь мысленно. Да и десятиминутный хронометраж был кстати: под него на дискотеках или домашних вечеринках можно было танцевать в паре "аж больше десяти минут, пока крутится бобина". Это была медитация, побег из серой реальности в мир ярких образов и эмоций.

Живой Uriah Heep: чудо 1987-го

Мечта советских меломанов сбылась на пике перестройки. В конце 1987 года Uriah Heep стали одними из первых рок-монстров, которые прорвали "железный занавес" и дали целых десять концертов в московском СК "Олимпийский". Двести тысяч зрителей! Это был не просто концерт - это было событие, подтверждение того, что музыка - вне политики. По воспоминаниям, Мик Бокс был в полном восторге от нашей группы "Земляне", которая их разогревала.

Кен Хенсли уже покинул группу (ушёл в 1980‑м), поэтому выступали Мик Бокс (гитара, вокал), Берни Шоу (ведущий вокал), Тревор Болдер (бас), Ли Керслейк (ударные), и Фил Лэнзон (клавишные). July Morning неизменно входила в программу.

Эхо "Июльского утра": национальный праздник в Болгарии

Стоит отдельно сказать о самом удивительном наследии этой песни - традиции, которая родилась у наших соседей. В Болгарии песня дала имя ежегодному молодёжному празднику "Джулай" или "Джулая" (от July Morning), который зародился еще в начале 80-х в среде хиппи и стал тихим символом свободы и надежды на лучшее будущее. Каждый год в ночь с 30 июня на 1 июля тысячи людей собираются на побережье Черного моря, чтобы под аккомпанемент вечной песни Uriah Heep встретить восход солнца. Это уникальное явление, больше нигде в Европе не встречающееся. И оно доказывает: музыка, рожденная однажды в скучающем сердце британского клавишника, способна объединять поколения и страны.

Культурный след и визуальная драматургия

Что касается клипа — его не снимали специально. Это нарезка концертных выступлений 1973-76 годов в Токио и на фестивале Pinkpop. И в этом есть своя магия: никакой постановки, только драйв, пот со лба Байрона и абсолютное единение музыкантов. Эта простота только добавляет песне честности.

Под конец этой десятиминутной увертюры приходит понимание: Хенсли тогда искал не просто любовь женщины. Он искал покой, выход из зависимости, которой страдал долгие годы. Он искал веру, которую обрел лишь спустя десятилетия в церкви. "July Morning" - это звуковой слепок того момента на пороге взрослой жизни, когда мы оставляем бурю ("night behind me") за спиной и ступаем на свою дорогу ("road of my own").

Этот трек научил рок-музыку многоголосию, смешению тяжелого риффа с академической возвышенностью. И когда спустя годы Кен Хенсли приезжал в Россию, чтобы записывать свою антологию с нашим симфоническим оркестром, он подтвердил это магическое единство.

Вы помните, где впервые услышали этот десятиминутный эпос? Сколько лет вам тогда было? Какие эмоции вызвала музыка тогда и какой смысл этой песни открывается вам сегодня? А может, вам и вовсе посчастливилось побывать на одном из концертов? Тогда я вам завидую! В любом случае, делитесь в комментариях! С интересом почитаю.

Как всегда, спасибо, что дочитали до конца! Отдельно мерси за ЛАЙК и подписку. Низкий поклон за донаты! Если вам по душе такой формат, пишите в комментариях, перевод каких песен вы бы хотели увидеть на моем канале.

Под Рождество 1969 года в Англии у всех на устах было имя великого писателя Чарльза Диккенса, столетие смерти которого широко отмечалось по всей стране. «Под шумок» менеджер британской группы Spice Джерри Брон предложил ребятам новое название - Uriah Heep. Урия Хип - так звали персонажа из романа Диккенса «Дэвид Копперфилд» (1850), подлого и лицемерного интригана. Истори я группы началась в 1967 году в английском городке Уотамстоу.

Состав собрал 20-летний гитарист Мик Бокс, а барабанщик предложил в качестве вокалиста кандидатуру своего кузена Дэвида Гаррика. Тот поначалу отказывался, но после нескольких кружек пива согласился выйти на сцену - и подошел идеально. Правда, фамилию он сменил на Байрон - в честь знаменитого поэта-романтика. Менеджер и владелец лейбла Джерри Брон взял шефство над группой и скоро предложил контракт многообещающим новичкам.

Во время записи первого альбома в Uriah Heep влился клавишник Кен Хенсли, образовав ведущую троицу вместе с Миком Боксом и Дэвидом Байроном. В ноябре 1971 года в состав вошли барабанщик Ли Керслейк, басист Гэри Тейн родом из Новой Зеландии - родился классический состав Uriah Heep. Бокс - воплощение беспечного оптимиста. Мощный ритм Керслейка - идеальный «клей» для партий других музыкантов: он играл не от запястья или предплечья, а вкладывал в каждый удар вес всего тела.

Хрупкий и худос очный Гэри Тейн - яркий контраст с его убедительной игрой на басу. Добавьте сюда рослого Кена Хенсли с неортодоксальным мышлением и способностью писать незабываемые хиты, а также обаятельного вокалиста, и вы получите идеальную команду пионеров хард-рока. Только в 1972 году этот состав записал два альбома «Demons And Wizards» («Демоны и волшебники») и «The Magician’s Birthday» («День рождения волшебника»).

Хенсли вспоминал: «В то время группа была по-настоящему сфокусирована. Мы все хотели одного и того же, были готовы на одни и те же жертвы ради достижения целей, были преданы идее». Энергия и энтузиазм принесли свои плоды в виде хороших продаж и будущих перспектив. Следующий альбом Uriah Heep записывали во Франции, в известной студии Château d’Hérouville, куда ездили записываться среди прочих Марк Болан и Элтон Джон («Sweet Freedom» вышел в сентябре 1973 года).

А новая пластинка начала свою жизнь в январе 1974 года уже в мюнхенской студии, и здесь впервы е у Uriah Heep работа всерьез не пошла. Начали сказываться внутренние конфликты: Кен Хенсли вызывал зависть, так как получал больше всех авторских отчислений, а гастролировать приходилось всем в равной мере. Финансовые вопросы теперь занимали парней больше, чем сама музыка, а Дэвид Байрон не выбирался из запоя. Альбом «Wonderworld» получился слабым и аморфным.

Еще одним источником проблем была героиновая зависимость басиста Гэри Тейна, который начал колоться еще до прихода в группу. Однажды на концерте в Далласе из-за плохого заземления усилителя он получил удар током, упал без сознания и был увезен в больницу. Пришлось отменять все оставшиеся американские концерты и отложить три выступления в Англии, что означало огромные убытки. Через три месяца Uriah Heep пришли к выводу, что здоровье Гэри Тейна не позволяет ему состоять в группе, и аршинные заголовки в газетах сообщили, что одна из ведущих английских рок-групп лишилась басиста. Всего через три месяца, 8 декабр я 1975 года, девушка 27-летнего Гэри Тейна обнаружила его мертвым в его лондонском доме. Он умер от чересчур большой дозы героина.

Замена нашлась быстро - в Uriah Heep вошел басист King Crimson и Roxy Music Джон Уэттон - опытный автор, надежный человек, который быстро привел утопающую в противоречиях группу в чувство. По словам Бокса, он был «настоящим стержнем, человеком, на которого можно было во всем положиться и который, кроме того, постоянно производил новые идеи».

Первый же альбом, записанный с Джоном Уэттоном, «Return To Fantasy» (1975), доказал, что он попал в нужный состав: диск стал международным бестселлером, поднявшись до 7-го места в Британии. Uriah Heep получили самый продаваемый у себя на родине альбом. За его выходом последовало еще одно из нуряющее мировое турне по Скандинавии, Европе, Британии, США и Канаде, в ходе которого группа выступила перед миллионом зрителей и пролетела в общей сложности 48,3 тысячи километров - очередная проверка на износ оустойчивость, которую прошли не все.

На четвертом концерте в Луисвилле, штат Кентукки, Мик Бокс навеселе упал со сцены и сломал лучевую кость правой руки - огромная проблема для гитариста одной из важнейших хард-групп мира. Пьяный Мик доиграл концерт, не обращая внимания на адскую боль, помогая себе коньяком. Невзирая на указания врачей, он решил продолжать турне - ведь речь шла о совместном доходе! Два раза в день ему меняли гипсовую повязку, а перед выходом на сцену делали три обезболивающих укола. И все же главным алкоголиком в команде, без сомнения, был Дэвид Байрон. Как рассказывал Хенсли, «одно дело, когда слегка пьян басист или чуть под кайфом гитарист, но когда вокалист пьян вдрызг и не может говорить, падает, не видит ни группы, ни зала - это уже серьезная проблема!».

При этом амбиции участников группы росли как на дрожжах. И Кен Хенсли, и Дэвид Байрон готовили сольные альбомы. В турне Хенсли начал требовать для себя не только отдел ьных гримерок, но и персонального гастрольного менеджера. На фестивале в Кливленде Дэвид Байрон затребовал, чтобы 200 метров от отеля до площадки каждый участник Uriah Heep проехал на собственном лимузине! В том же концерте участвовали Aero-smith, The Faces и Blue Öyster Cult, которые все старались перещеголять друг друга в погоне за рок-н-ролльными крайностями, но всех обставил Род Стюарт, который прилетел на вертолете. Новый альбом «High And Mighty» (1976) рекламировался с размахом: вечеринка по случаю выхода была организована на вершине горы в Швейцарии, куда журналистов и гостей доставляли на специальном самолете.

Сам альбом при этом являл признаки творческого кризиса. Песни для легковесной пластинки написал один только Кен Хенсли при минимальном участии Джона Уэттона. Продюсировать «High And Mighty» парни решили сами с помощью двух техников, так что оставленный не у дел продюсер Джерри Брон нисколько не удивился, когда альбом провел в английском хит-пара де всего неделю на 55-м месте.

Кен Хенсли счел, что провал пластинки был предопределен не столько качеством ее материала, сколько недостатком рекламы от Bronze Records. Как бы то ни было, альбомы Uriah Heep продавались все хуже и хуже, а отношения внутри коллектива при всей самоуверенности становились все натянутее. Музыканты практиковались в зависти, злословии и клевете, дурная слава бузотера Дэвида Байрона черной тенью легла на всю группу.

В 1975 году Uriah Heep выступали в зале Philadelphia Spectrum на 25 тысяч человек. Дэвид Байрон пил теперь не только после концертов, но вообще в любое время. На сцене он чуть не упал, наступил на микрофонную стойку, которая отскочила и порезала ему губу. По наполненному публикой залу пронесся рокот, и Дэвид решил, что над ним смеются. Рассвирепевший вокалист весь концерт материл зрителей последними словами.

Через год в той же Филадельфии Uriah Heep не могли собрать на свое шоу и 3 тысяч человек. Кен Хенсли обратился к менедже ру с ультиматумом: или я, или Байрон - кто-то должен уйти. Перепуганный Джерри Брон срочно вылетел из отпуска на Багамах, чтобы устроить общее собрание. Байрон подвергся общественному порицанию и получил испытательный срок в два месяца, но исправляться не спешил. В Швеции он напился, упал со сцены и первые шесть песен пел из оркестровой ямы.

В 1976 на концерте в Испании Дэвид Байрон выступил в последний раз в составе Uriah Heep, после чего был уволен. Вокалист не был шокирован, он ответил, что все понимает. Все ополчились на Байрона, но после его ухода дела не пошли лучше: по словам Кена Хенсли, «оказалось, что это конец группы». Какая-то магия ушла вслед за фантастическим фронтменом, а две недели спустя группу покинул и Джон Уэттон. Музыкантов это событие повергло в шок, но басист явно чувствовал себя не в своей тарелке в Uriah Heep.

Кен Хенсли вспоминал: «Когда он к нам присоединился, мы подумали, что просто одного превосходного басиста заменяем другим превосход ным басистом. Но не учли личностный фактор, ставший критическим. Это напоминало неудачную пересадку кожи: тело отвергло ее». Уэттон сделал хорошую карьеру, перейдя к Брайану Ферри, потом в Asia и так далее. Дэвид Байрон же постепенно исчез из вида, заливая свою тоску алкоголем. 28 февраля 1985 года 38-летний экс-вокалист Uriah Heep умер от сердечного приступа.

Дела у группы пошли на спад. На место Джона Уэттона был взят Тревор Болдер, который до того записывался с Дэвидом Боуи. На вакансию вокалиста претендовали многие, включая Дэвида Кавердейла, который только-только освободился после распада Deep Purple, но был взят Джон Лоутон из группы Lucifer’s Friend. Но эти перетряски не могли спасти группу, которая вдруг вышла из моды. Uriah Heep в качестве «разогрева» ездили на гастроли с американскими монстрами Kiss, а участники продолжали ссориться и спорить.

Джон Лоутон недолюбливал Кена Хенсли, который не скрывал своих колоссальных доходов: основной автор группы владе л огромным домом с оборудованными прямо там же студиями и коллекцией роскошных автомашин, но всетаки ушел в 1980 году. Всего в группе за всю ее историю переиграли порядка 24 человек! В конце концов остался один Мик Бокс с аккомпанирующим составом - и название группы.

Вероятно, Uriah Heep не осознавали степени той любви, которой их имя было окружено среди советских фанатов рока. Но все раскрылось, когда в декабре 1987 года английские гости пожаловали в Москву - одними из первых среди западных рок-звезд. Одного рекламного щита с надписью «Юрай Хип» в Москве» у спорткомплекса «Олимпийский» хватило, чтобы на 10 концертах Uriah Heep побывало 180 тысяч человек - такие толпы группа не собирала и в свои лучшие годы.

Вокалист Берни Шоу даже сравнил ажиотаж с битломанией. Все 10 концертов в «Олимпийском» были записаны, из этих пленок была собрана достаточно бодрая пластинка «Live In Moscow» (1988) с тремя новыми песнями. С тех пор новейший состав Uriah Heep с неизменным Миком Боксом в обойме - частый гость на российских просторах.

Послушать:

Uriah Heep «Very ‘Eavy… Very ‘Umble» (1970)

Vertigo

Дебютный альбом Uriah Hee p «украсила» обложка с лицом Дэвида Байрона в паутине, и он носит странное, отсылающее к Диккенсу название «Very ‘Eavy… Very ‘Umble», что можно перевести как «Очень тяжелый, но очень скромный». Он действительно тяжелый, но не такой уж скромный. Начало впечатляющее - боевик «Gypsy» увлекает в скоростную поездку с первых секунд звучания, останавливается в середине, а затем продолжается какофонией органа и гитары, в то время как Байрон напыщенно ведет рассказ о бродячей королеве. Впрочем, группа еще не перешла к прямолинейному хард-року. Здесь нашлось место и вполне традиционному блюзу «Lucy Blues», и многослойным вокальным гармониям «Dreammare» (Uriah Heep иронично называли The Beach Boys хард-рока), и кавер-версии песенки «Come Away, Melinda», которую в 1963 году исполнил Гарри Белафонте, и помпезному хоралу «Bird Of Prey», который вошел в американскую версию альбома.

Ребята из Uriah Heep пробуют себя в мрачной огнедышащей эстетике, которая стала одним из важнейших элементов в алхимии р аннего тяжелого металла где-то между электричеством Deep Purple и колдовством Black Sabbath. Критики разнесли альбом в пух и прах - один из них даже обещал, что покончит с собой, если Uriah Heep добьются успеха. Интересно, какой способ самоубийства он выбрал?

«100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе», Игорь Владимирович Цалер, 2013г.