Есть люди, есть звери,
Цветы есть на теле
Под белой рубашкой твоей.
И знаю, не надо
Смущать тебя взглядом.
Поверь, я обычно скромней.
Но тянут и манят
Узоры под тканью,
Дают мне простор для идей.
Когда-то, быть может,
Мне тоже на коже
Захочется личный музей.
Знакомые буквы…Не те:
Мегаполисы, долины, сёла, частицы рек.
Падать льдинкой, уничтожая иллюзии,
В край, где южного бриза оберег.
Дыхание волн. Листопад, словно «шайки» птиц…
Касается устами небесный бал родинок земли…
Гирлянда флоры – жители «избитых» страниц…
Молитвы ангелов – чёрствых сердец целители…
Сонную пыль оберегают ресницы ипомей…
«Зимние крошки» - хрустальное вдохновение…
«Детки астронавта» - бродяг фонари…
Любая минута – танец журавлей…
Душа…Адепт знаменитого ёжика…
Ищет рай…Карта?! Мелом на песке…
Обернись: «Если это чужбина,
Возможно, стоит глянуть басню о тебе?!...»
Гаснет звёздный иней, встречая рассвет…
Арабское кофе на двоих – счастливый билет…
Возводили утопию, оставаясь «элитными» …
Молю, закинь ярость. Лучше «простое» - обними…
Знаю, хватился горьких ливней,
Роняя «кирпичиками» теремок души.
Собран гордый океан…Возьми…Смелей!...
Нет деталей?! Моё сердце забери…
Извини, рано упала бусинка: «Ты…»
Чудесно горят старые мосты…
Засудят. Единый «шар», однако, чужие…
Пусть. Каждый волочет невидимые хвосты…
Все одно и то же, с самого начала.
С самого рожденья, цепью у причала
вереница судеб – каждая кольцом:
сын за отцом, сын за отцом, сын за отцом.
Мы так любили строить планы,
Ваять воздушные капканы,
В которые сама судьба
Нам счастья в руки принесла.
Но годы капают, увы,
Мы их меняем на гроши,
Не строя замков в облаках,
Оставим прошлое в мечтах.
Крыло сквозь пламя опалит гордыню,
Гермеса птица — ртутью мчится вниз,
Чтоб пасть, как кал, в коричневой могиле,
Где правит мрак и низменная ввысь.
Разбившись оземь, потерявши перья,
Ослепший кокон завершит пути.
Ведь кал текуч, как наше время,
Заполнит дыры черной пустоты.
Золотой брызг, что явился,
Трансмутации процесс!
Из кала твердого он свился,
Вскипела жидкая смесь!
Упавши больно,
Взлетел он сильно,
Выше прежних небес!
И снова, когда свет затухнет,
Настанет каловый абсцесс!
Здравствуй, Серёга! Что руки раскинул?
Может, перо тебе хочется взять?
Рифмой укутать всю эту картину -
Только она тебе радует взгляд.
Здесь у Кремля повидал ты немало:
Свадьбы, экскурсии, да всё подряд.
Кто-то сюда приходил со стаканом,
Впрочем, тебя ли стаканы смутят?
Кто-то садился к тебе на ладони -
Да, хулиганство, но есть хитрый план.
Знали: Есенин Сергей не прогонит,
Он ведь и сам был большой хулиган.
Видел, наверное, склоки и драки
(Есть дураки, только нет им числа),
Были паршивые самки собаки...
Впрочем, о них ты ведь тоже писал.
Так что Сергей, такова твоя участь -
Кротко её ты прими и не ной.
В школе стихами детей "зверски" мучать,
Здесь охранять для рязанцев покой.
Равны мы с вами все, однако,
Когда над ямой виснет срака.
Что перед божьими вратами,
Исход судьбы решённой нами.
Увядшая душа моя зашла в сухую степь.
Увидел бледный сток воды, что без меня не будет течь.
Благословил его я силой поноса моего,
Вернул долги за милость, пролив каловый дождь.
