Вокруг было шумно, людно, бестолково…
- Пап, ну ты чего? Тебе не нравится?
- Тебе честно сказать или вежливо?
- Живопись - это Васнецов, Суриков, Айвазовский, Верещагин, Серов наконец… а это мазня.
- Пап, одно дело классика. А вот это всё сейчас модно. Я думала, тебе понравится в картинной галерее: сливки общества, шампанское, закуски. Да и Сашке к культуре приобщаться надо, ему десять уже.
- Ничего плохого в классике не вижу. Она воспитывает вкус. Сашку я лучше в Третьяковку свожу. Здесь же ничего не понятно. Дочка, вот что это такое по-твоему?
- Это… это темпераментно. Свежо…
- Что? Сейчас посмотрю подпись.
- «Кофе, пролитый на пол во время ссоры».
- Сюрприз. Никогда бы не подумали, да? А почему кофе красный?
- Пап… может быть ссора была эмоциональной. Символизм.
- Настроение у ссорившихся плохое.
- А стены почему зелёные?
- Пап, художник так чувствует! Так видит!
- Наркоман твой художник. Сашка, пойдём на второй этаж! Там я видел пару удобных кресел и кулер. Канапе эти, их солёная дрянь, шампанское кислое, я тебе в рюкзачок печеньки шоколадные положил и пару пакетиков растворимого какао. Голодные не останемся.
- Ты в смокинге очень красивый. Вот бы тебя мама видела.
- Узкий он в плечах. Сашка, догоняй.
Спустя двадцать пять минут, когда все печеньки были съедены, дед с внуком, развалившись в удобных кожаных креслах, лениво наблюдали сверху за людьми на первом этаже. На людей с восторгом разглядывающих разнокалиберные, ядовито-яркие картины на стенах, на полном серьёзе спорящих о том какое полотно лучше. Потом внук собирал крошки с коленок и, пока никто не видел, отправлял их в рот, а дед задумчиво рассматривал стеклянный потолок галереи.
В этот момент на лестнице, ведущей на крышу, раздался громкий стук подошв, и на балкон выскочили два вооружённых АК смуглых бородача.
Не успели бармалеи что-то сделать, как один из них, схватившись за горло, рухнул лицом вниз и замер на полу, а второй был убит своим же ножом.
Пожилой мужчина в смокинге, только что двигавшийся быстро и стремительно, с досадой расстегнул пуговичку на животе.
- Они теперь попадут на небо?
Мальчишка, тоже в чёрном пиджачке, выглаженных брючках, озабоченно глянул вниз с балкона.
- Деда, там внизу мама кричит!
Быстрым, но не торопливым шагом пожилой, но не старый мужчина спустился на первый этаж, растолкал в стороны испуганных, жавшихся к стенам посетителей картинной галереи. По дороге он снял с подноса трясущегося официанта бутылку шампанского, которая тут же полетела в голову третьего бородача, вооружённого штурмовой винтовкой. Тот без звука рухнул под ноги своего товарища, одетого в массивный пояс шахида.
Смертник с удивлением уставился на шустрого пожилого мужчину и вытянул в сторону руку с детонатором, от которого к поясу вела пара разноцветных проводов.
- Я СЕЙЧАС ВСЕХ ВЗОРВУ! - истерично заорал он с лёгким акцентом.
- Это вряд ли, - негромко произнёс дед, и удерживающие детонатор пальцы смертника хрустнули.
Смертник было закричал, но пожилой мужчина коротким мощным рывком свернул ему шею, осторожно подхватив тело на руки.
В картинной галерее наступила полнейшая тишина. Все смотрели на пару мёртвых боевиков и ловко обезвредившего их пожилого мужчину. Тот же, медленно (даже нежно) положив смертника на пол, окинул взглядом людей, внимательно оглядел дочь в чёрном строгом платье и спросил:
Никто не ответил, но все закивали головами.
- Хорошо. Чего замерли? Вызывайте полицию, ФСБ…
Высокий мужчина в цивильном костюме и в бронежилете потряс руку пожилого мужчины.
- Николай Константинович, а вы, оказывается, не простой пенсионер.
- Не простой-не простой, золотой.
- Я тоже. Почему людей не выпускаете на улицу? У меня тут дочь, внук?
- Дело в том, что сейчас наши сапёры работают…
- Майор, они что, заминировали выходы?
Фсбешник тут же убрал с лица театральную улыбку.
- Да, нам пришлось забираться в здание через крышу. Тут окон нет.
- Ага. Значит, вся взрывчатка, все заряды замкнуты на этом? - подбородок пожилого мужчины указал на мёртвого смертника, шею которого он свернул полчаса назад.
- Вы догадливы, Николай Константинович. Сейчас прибудет наш лучший сапёр и сразу займётся этой проблемой.
- Может быть, я могу помочь?
- Что вы, что вы, Николай Константинович, вы и так нам очень помогли, пусть работает специалист.
- Нужно немедленно доложить о случившемся начальству.
- Ха! Значит, есть угроза взрыва. Почему не эвакуируете гражданских через крышу?
- Их слишком много, и вдруг начнётся паника…
- Это лучше, чем пара сотен трупов в развалинах с креативной мазнёй.
- Мы всё решим, Николай Константинович. А вот уже и наш лучший сапёр прибыл!
Спустя ещё полчаса (точнее, тридцать две минуты семнадцать секунд).
Вздохнув, пожилой человек погладил внука по голове и направился в центр зала, где возле трупа в поясе шахида колдовал сапёр в тяжёлом кевларовом костюме и в огромном шлеме, больше похожий на астронавта.
- Ну что, лучший сапёр? Не получается?
- Не получается… А вы собственно кто?
Сквозь прозрачное забрало шлема было видно, что по лбу сапёра ползут крупные капли пота.
- Я тот, кто этого гада обезвредил.
- Ах, так вот кто это сделал. Вы молодец, - снова повернулся к телу смертника сапёр.
- Ты мне зубы-то не заговаривай. Что, не выходит обезвредить взрывное устройство?
- Да, больно хитрая схема.
- НЕТ! Оставайтесь на месте! Ваша помощь не нужна, я разберусь.
Ещё пятнадцать минут ничего не происходило. Посетители галереи, устав стоять, просто сидели на полу, наплевав на дорогие костюмы и платья.
- Деда, а дядя вздрогнул, - ткнул острым локотком пожилого мужчину в бок внук.
- Лучший сапёр, как дела?
- Плохо, - голос сапёра словно охрип, будто он долго и громко на кого-то кричал. - Таймер включился.
- Какой ещё таймер? Я осмотрел пояс и ничего такого не видел.
- Они его спрятали. Вот здесь. Это ловушка. НАДО СРОЧНО ЭВАКУИРОВАТЬ ЛЮДЕЙ!
- Сколько времени? - нахмурил брови пожилой мужчина.
- Почти три минуты. НАДО СРОЧНО ЭВАКУИРОВАТЬ ЛЮДЕЙ! ВЫ СЛЫШИТЕ? БЕГИТЕ!
Серые глаза пожилого мужчины сверкнули сталью.
- А ну как рот свой закрой, лучший сапёр. И перестань трястись. Никого мы за неполные три минуты не эвакуируем, только людей напугаем… перед смертью. А ну-ка подвинься!
- Вы так спокойны, - не стал спорить сапёр, уступив место у трупа смертника. - Совсем не паникуете…
- Деда, что-то случилось?
- Да нет, ничего. С чего ты взял, внучок? Сашка, будь добр, водички мне принеси из кулера. Только полный стакан.
Отделившись от стены, спотыкаясь на длинных каблуках, к мужчинам подошла женщина в чёрном строгом платье.
- Папа, куда ты послал Сашу? Что случилось? Мы все умрём, да?
- Вот ещё! Тебе ещё развод оформить надо. Дочка, сходи в гардероб и принеси мне моё пальто.
- Да не доверяю я твоим «сливкам общества». Вдруг сопрут. А оно хорошее, шерстяное. Я его на заказ шил. И ношу-то всего двенадцать лет.
- Неси-неси. Слушай отца.
- Что вы там делаете? Я сапёр, расскажите мне!
- Сапёр-сапёр… кто же спорит. Вот сейчас жидким азотом вот сюда брызнешь по команде…
- Двадцать секунд осталось. Правда хочешь, чтобы я рассказал?
- На счёт три. Раз, два, ТРИ!
Быстрым шагом, не сводя взгляда с заполненного до краёв водой пластикового одноразового стаканчика, к мужчинам подошёл Сашка.
- Деда, вот твоя водичка. Я всю донёс, не расплескал.
С изумлением уставившись на пояс со взрывчаткой, сапёр приподнял забрало шлема.
- Всё-всё, - вставая на ноги и отряхивая чистые в общем-то колени, произнёс пожилой мужчина. - Взрывное устройство обезврежено. Я такие хитрые штуки встречал на Ближнем Востоке…
- Этого, лучший сапёр, я сказать тебе не могу. Не дорос ещё.
- Очень приятно. Николай Константинович.
- Вы меня удивили. Вы спец, каких поискать.
- Да что ты, Игорюша, я обыкновенный дед. Я на пенсии.
Опрокинув в рот стакан холодной воды и надев стильное шерстяное пальто, пожилой мужчина обнял близких.
- Ну всё, водички попили, пальто на мне. Дочка, внучок, пора домой, а то у меня от этой мазни уже глаз дёргается…
