Идёт направо — песнь заводит,
Налево — сказку говорит.

Там чудеса: там леший бродит,

Русалка на ветвях сидит;

Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;

Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей;

Там лес и дол видений полны;
Там о заре прихлынут волны
На брег песчаный и пустой,
И тридцать витязей прекрасных
Чредой из вод выходят ясных,
И с ними дядька их морской;

Там королевич мимоходом
Пленяет грозного царя;

Там в облаках перед народом
Через леса, через моря
Колдун несёт богатыря;

В темнице там царевна тужит,
А бурый волк ей верно служит;

Там ступа с Бабою Ягой
Идёт, бредёт сама собой,

Там царь Кащей над златом чахнет;

Там русский дух… там Русью пахнет!

И там я был, и мёд я пил;
У моря видел дуб зелёный;
Под ним сидел, и кот учёный
Свои мне сказки говорил.

Больше интересностей в телеграм-канале, посвященному славянской культуре https://t.me/slavcraft_ru

"Цепь", намотанная вокруг ствола - самая удобная лестница вверх и вниз до бесконечности.

"Золотая" = самый вечный из всех материалов известных в былинные времена (а не потому, что много бабла за неё можно было получить),

следовательно, и лестница была вечной.

"Кот учёный": у руси и славян киси, похоже, считались не только мудрыми, но и связанными с богами, существами; не буду переписывать море всего об этом, но обращу внимание на и сегодня актуальное и, более того, проявляемое ни где-то кем-то разово, а СИСТЕМНО:

[1]+[2]

в христианстве кошка – единственное животное, которому позволено заходить в церковь даже во время проведения таинств – таких как свадьба (венчание), отпевание, крещение и другие.

..без опаски могут заходить в алтарь, спать там, а в некоторых казусных случаях во время службы норовят, задрав хвост, выйти через царские ворота впереди архиерея.

Сюда же: «Фома» — православный журнал для сомневающихся:

[3] Вопрос о том, почему кошкам нельзя заходить в церковь, является неоднозначным.

.. 88 правило Шестого Вселенского собора, состоявшегося в VII веке, гласит, что

«Никто внутрь священнаго храма да не вводит никакого животнаго; разве кто путешествуя, стесняемый величайшею крайностию.."

И, вот, несмотря на прямой и однозначный запрет прародителями РПЦ, мы узнаём реальное положение дел в РПЦ храмах аж через 1,5 тыс лет после предписания:

тот же православный журнал "Фома":

"Несмотря на то, что пребывание животных в церкви является нежелательным, иногда кошек все же можно видеть внутри храмов (в том числе в самом священном месте — алтаре)."

С сходится ? Там всё - нормально ? Кошку в алтарь вряд ли кто-то клал, но пустить её "служители Бога" пускают везде ? Что там у них за .. ?

[4]в некоторых храмах даже служат молебны о призвании помощи бездомным животным, при которых прихожане держат «мурлык» на руках.

В старых владимирских и суздальских монастырях в воротах даже есть специальные отверстия для кошек.

За церковников пытаются отговориться обычные люди со здравым смыслом:

[5]кошек пускают ..(для того, что) они охотятся на мышей и не позволяют им грызть просфорки и восковые свечи, то есть приносят в храме конкретную пользу и этим служат Богу.

Это - не так: в стране - сотни тысяч мест со всякой съедобной всячиной, привлекательной для грызунов, но там для защиты о последних кошек не "применяют", значит, в храмах - причина - не в защите нефтепродуктов (свечи) и закрытых в коробах (малых кусочках хлеба - просфорках) от грызунов.

И именно отсутствие ясного объяснения попами откровенного и системного "правонарушения" церковных законов и правил касаемо кисик, показывает Нам, что копать надо много глубже.

Почти любая церковь (=религиозная организованная группа людей), приходя к власти, старается камня на камне не оставить от прежней религии.

Понятно, что раз Кошка в менталитете ВСЕГО народа есть ХОРОШО, то это связано с её ролью в ДОХРИСТИАНСКОЙ религиозной жизни славян (и не только);

понятно и то, что "искоренить" это отношение к кисям церковникам и силой поддерживавших их властителям не удалось. Но..

А почему ? : почти всё поискореняли, а роль кошек - нет ?

Значит, там всё ЕЩЁ глубже ?

Но - ближе к теме:

(Как в том анекдоте: Советское время, окультуривание населения высокогорной глубинки, лектор рассказывает о техническом прогрессе, закончил и традиционно предлагает залу задавать вопросы. Один старец поднял руку: "Про космос, про химию, электронику - это всё понятно, но, вот скажи мне, как, всё-таки, повидло засовывают в конфеты "Подушечка" ?)

Так вот,

цепь накручена ПРОТИВ часовой, ТАК КАК:

Кот поднимался к Богам "налево": "Налево — сказку говорит ", -

а спускался "направо": "Идет направо — песнь заводит".

Статья перепечатана с  https://www.a100z.com/20231205183038GAU

[1] https://www.lenpravda.ru/blog/2840

[2] https://cyrillitsa.ru/tradition/72389-pochemu-kotam-mozhno-z... 

[3] https://foma.ru/pochemu-koshkam-nelzja-zahodit-v-cerkov.html

[4] https://cyrillitsa.ru/tradition/72389-pochemu-kotam-mozhno-z...

[5] https://cyrillitsa.ru/tradition/72389-pochemu-kotam-mozhno-z...

Что значит слово «Лукоморье»

Слово «лукоморье» звучит для нас загадочно и даже сказочно, но этимология его достаточно прозаична. Оно происходит от старославянского «лѫкъ» и «море». Слово «лука» означает изгиб. Однокоренные с ним слова — «лук», «излучина», «лука» (у седла). То есть «лукоморье» переводится как изогнутый берег моря, бухта. В переносном смысле это "край света"

Лукоморье у Пушкина

О Лукоморье мы узнаем из пролога к первому большому произведению Александра Пушкина, поэме «Руслан и Людмила». У Пушкина Лукоморье описывается как некое условно-сказочное место «где Русью пахнет», где стоит памятный каждому дуб со златой цепью и ходящим по ней ученым котом.

Важно, что пролог был написан уже ко второму изданию поэмы, которое было опубликовано через 8 лет после первого издания — в 1828 году. Это многое может прояснить в происхождении пушкинского Лукоморья.

К этому времени Пушкин уже побывал в южной ссылке, где вместе с Раевскими побывал и в Приазовье, и в Крыму. Генерал Раевский из Горочеводска восторженно писал дочери Елене: «Тут Днепр только что перешел свои пороги, посреди его — каменные острова с лесом, весьма возвышенные, берега также местами лесные; словом, виды необыкновенно живописные, я мало видал в моем путешествии, кои бы мог сравнить с оными».

На человека военного эти пейзажи произвели неизгладимое впечатление. На поэта Пушкина они просто не могли не повлиять.

Однако пейзажи пейзажами, но что с Лукоморьем? Откуда у Пушкина мог выкристаллизоваться этот образ, который войдет не только в историю русской литературы, но и в подсознание каждого русского человека?

Источник первый: Арина Родионовна. Как известно, сюжеты нескольких пушкинских сказок были навеяны поэту его няней. Историк литературы пушкиновед Павел Анненков писал, что многие эпизоды из сказок Арины Родионовны по-своему излагаются Пушкиным и переносятся из произведения в произведение. Вот отрывок из «Сказки о царе Салтане», как он рассказан Анненковым: «Так, у ней был кот: „У моря-лукоморья стоит дуб, и на том дубу золотые цепи, а по тем цепям ходит кот: вверх идет — сказки сказывает, вниз идет — песни поет“.

Как мы видим, кот ходит у няни Пушкина вверх-вниз, то есть мы имеем дело с типичным для финно-угорской традиции описанием мирового древа. Кот здесь является одновременно и хранителем границы между мирами, и медиатором между ними.

Источник второй: „Слово о полку Игореве“. Ещё в лицейские годы Пушкина А. И. Мусиным-Пушкиным было издано „Слово о полку Игореве“. О Лукоморье в „Слове“ сказано:

»А поганого Кобяка изъ луку моря от желъзных великыхъ плъковъ половецкыхъ яко вихръ, выторже: и падеся Кобякъ въ градѣ Киевѣ, в гридницѣ Святъславли».

В летописи сообщалось, что русские постоянно сталкивались с кочевниками в южной степи: «юкоже преже в луцѣ морА быю хусА с ними крѣпко».

Обитателями Лукоморья по летописям были половцы, с которыми киевские князья постоянно враждовали. Лукоморьем же называлась территория Северного Приазовья.

Это мнение, как полагает С. А. Плетнева, подтверждается тем, что «можно проследить лукоморских половцев и по каменным статуям (идолам), обнаруженным в районе нижнего Днепра. Они относятся к развитому периоду половецкой скульптуры, ко второй половине XII—началу XIII веков».

Таким образом можно сказать, что Лукоморьем (которое воспел Пушкин) называлась излучина между нижним течением Днепра и Азовским морем. В топонимике Приазовья и сегодня можно встретить отзвуки этой исторической памяти: две степных реки Большой и Малый Утлюк. «Утлюк» — «Отлук» — «Лука» переводится с тюркского как «выгон, луг».

Небезынтересно понять также, что за дуб описывал Пушкин:

«И там я был, и мед я пил; У моря видел дуб зеленый».

Путешествуя по Приднепровско-Азовской степи во время южной ссылки, Пушкин мог от старожил услышать легенду о знаменитом Запорожском дубе, который рос на острове Хортица.

О нем писал еще византийский император Константин Багрянородный: «Пройдя это место, руссы достигают острова святого Григория (остров Хортица) и на этом острове совершают свои жертвоприношения, так как там растет огромный дуб. Они приносят в жертву живых петухов, кругом втыкают стрелы, иные приносят куски хлеба, мясо и что имеет каждый, как требует их обычай».

Уже в 70-х годах XIX века запорожский историк-краевед Я. П. Новицкий также упомянул об этом дубе: «Лет пять тому назад на острове Хортице засох священный дуб. Он был ветвист и колоссальной толщины, стоял в стапятидесяти саженях от Остров-Хортицкой колонии».

Где ещё искать Лукоморье?

Лукоморье встречается не только в летописях, «Слове о полку Игореве» и поэме Пушкина, но ещё и в русском фольклоре. Афанасьев в своем труде «Древо жизни» отметил, что так в восточнославянской мифологии называлось заповедное место на границе миров, где растет мировое древо, упирающееся в преисподнюю и доходящее до неба. Карамзин также писал, что слово Лукоморье употреблялось в значении северного царства, где люди на полгода впадают в спячку, а полгода бодрствуют. Так или иначе, в фольклорном восприятии Лукоморье — это некая условная земля на границе ойкумены, чаще всего располагающаяся на севере.

Лукоморье на картах

Лукоморье можно было бы считать историческим и полусказочным анахронизмом, если бы не западноевропейские карты XVI-XVII веков, на которых месторасположение Лукоморья точно определено. И на картах Меркатора (1546 год), и на картах Гондиуса (1606 год), а также на картах Масса, Кантелли и Витсена Лукоморьем названа территория на правом (восточном) берегу Обской губы.

Европейские картографы сами в этих местах не бывали. Скорее всего, при составлении карт они опирались на описание этой местности путешественников, в частности Сигизмунда Герберштейна. Он дал его в «Записках о Московии»: «в горах по ту сторону Оби», «Из Лукоморских гор вытекает река Коссин. Вместе с этой рекой берет начало другая река Кассима, и протекши через Лукоморию, впадает в большую реку Тахнин».

Николас Витсен, опубликовавший в XVIII веке свою «Carte Novelle de la Tartarie», располагал графическим материалом. На его карте длина Обской губы соответствует действительности, и поэтому «Lucomoria» — обозначение самого залива Карского моря. В русской исторической картографии топонима «Лукоморье» не было, но очевидно, что западноевропейские картографы признавали Лукоморье как древнее название Обской губы.

https://russian7.ru