Употребление чая британскими и ирландскими женщинами низших сословий в начале XIX века считалось вредным увлечением, подрывающим семейные устои и экономику страны, говорится в исследовании, опубликованном в журнале Literature and History today.
Ученые из университета Дурхама (Великобритания) исследовали документы начала XIX века и обнаружили, что в этот период в Великобритании и Ирландии общественность осуждала женщин, пристрастившихся к чаю. Прежде всего, это касалось среднего и низшего сословия; считалось, что чаепитие отвлекает жен от домашних дел, подрывая традиционные семейные устои, и в конечном итоге служит причиной экономического упадка в стране.
С точки зрения морали женское чаепитие приравнивалось к мужскому пьянству. Помимо этого, любовь к чаю считалась «опасным вольнодумством», свидетельством проявления революционных и феминистических идей.
Чтобы прекратить повальное увлечение «расхолаживающим» напитком, сторонники реформ, делавшие ставку на усиление национальной идентичности и аграрной экономики страны, вели пропаганду против употребления чая. Наиболее распространенным оружием этой информационной войны стали памфлеты, которые печатались на листовках и распространялись среди населения.
«Ты представляешь, Нэнни готова пить чай по два раза в день! Сколько времени на это уходит, и еще больше — на то, чтобы бегать за ним в магазин. Вот потому-то у особы вроде Нэнни Вард хозяйство и не в порядке», — цитируется в исследовании один вымышленных диалогов, приведенных в ирландском реформистском памфлете 1826 года.
Помимо этого, сторонники реформ уверяли, что чай вреден для здоровья и психики, поскольку содержащиеся в нем вещества вызывают наркотическую зависимость.
«Мы никогда не употребляли чай, и не хотели бы, чтобы наша маленькая дочка в жизни сталкивалась с подобными вещами… Я ни за что не стала бы держать в доме предметы, связанные с чаем», — такими словами, согласно цитате, приведенной в исследовании, вымышленная героиня британского памфлета 1813 года отвечала на вопрос о том, почему у нее на кухне нет чайных чашек.
В исследовании мимоходом упоминается угроза для экономики, но к сожалению дальнейшего развития тема не приобретает. А зря, ведь именно в этом и заключается настоящая причина античайной кампании. Как известно, чай на Британских о-вах не растет. Исторически он был импортным, из Китая, товаром, а после основания плантаций в Индии и на Яве стал колониальным. Несмотря на немалую цену, большое количество ценителей означает большие деньги, потраченные на продукт, они перетекают к импортеру, чем обескровливают отечественную экономику. Не страшно, когда потребляет этот предмет роскоши немногочисленная аристократия с ее состоянием. А вот когда масса простолюдинов, вместо потратить свои нищие денежки на отечественные пиво или виски, спонсируя тем соседей-производителей, начинает покупать импортное зелье, это уже становится проблемой.
Именно из-за дисбаланса в торговле и было начато эту кампанию, направленную на уменьшение потребления. Очевидно, одной только экономической аргументации было мало, чтобы убедить отказаться от любимого напитка. Пришлось давить на его вредность, в основном вымышленную. И одновременно пытаться исправить этот дисбаланс с помощью опиума. А что китайские власти, понимая свой интерес, пыталась и в свою очередь ограничить импорт последнего, не замедлили известны опиумные войны.
И только когда в конце 1820-х в Индии находят дикие виды чайного куста, скрещивают их с тайно вывезенными из Китая культурными, и начинают первые плантации на территории собственных колоний, чай перестает быть угрозой для британской экономики. Благодаря тогдашнему премьеру Чарльзу Грею - кстати, Эрл Грей назван именно в его честь - в начале 30-х гг. было создано специальное опытно-экспериментальное учреждение, а уже в 1836-м на Калькуттском рынке оказывается первая оптовая партия индийского чая.
Импорт колониальных товаров не вымывает деньги из имперской экономики, а лишь способствует их обороту между колониями и метрополией. Итак, с этого момента прекращаются опиумные войны, а примитивную античайну пропаганду заступает его реклама. Чай становится таким же национальным напитком, как бренди или виски, а файв-о-клок символом британского образа жизни. Разоренный войнами и потерей монополии Китай вязнет в междоусобицах и гражданских войнах с интервенциями, преодолеть последствия которых он едва сможет почти за два столетия спустя. Но это уже совсем другая история.
