Смотрим Сталин по парку идет
Мы к нему поспешили,
И Его окружили
И рассказывать стали Ему
И про новые школы
И про отдых веселый
И про солнечный день
В том саду
Мы нарвали с газонов
Самых лучших Пионов
Что на Солнце так ярко горят
И в Букет их собрали
И Вождю передали
Как Привет от Советских ребят.
Как Вы думаете, товарищ Сталин ругал
Детишек за вандализм с газонами?
И есть ли в этом глубокий смысл?
Петр Новыш
Санкт-Петербург
При свете вечера звезды,
В объятьях алого заката,
Луна осветит гладь воды
Пруда у белых яблонь сада.
Мне путь к себе она проложит
Дорожкой лунной средь воды,
И светом белым мне предложит
Войти в объятья темноты.
И хороводе белоснежном
Созвездий россыпь закружит,
Где в небосводе потемневшем
Меня к луне сопроводит.
И в танец звездный окунется
Прекрасный диск седой луны,
Но лишь ладонь его коснется
Исчезнет в ряби он воды.
Давай умрём с тобой сегодня,
Сначала я, а после ты.
Давай умрём с тобой сегодня,
Закончим мы свои пути.
Давай умрём с тобой сегодня,
Увидим жизнь мы с высоты.
Давай умрём с тобой сегодня —
Сожжём последние мосты.
Давай умрём с тобой сегодня,
Тихо, вдали от посторонних глаз.
Давай умрём с тобой сегодня,
Узнаем, что останется от нас.
Давай умрём с тобой сегодня,
Нас похоронят под мостом.
Давай умрём с тобой сегодня
И так закончим наш последний том.
Давай умрём с тобой сегодня,
Исчезнем быстро, без следа.
Давай умрём с тобой сегодня —
Ангела своего отпустим в небеса…
Но, может, поживём ещё денёк,
А лучше — целые года,
Ещё напишем столько строк,
Закончим эту — начнётся новая глава.
Но, может, поживём ещё денёк,
Порадуем родных.
Внутри у нас есть уголёк —
Он согревает лишь своих.
Но, может, поживём ещё денёк
Спокойно и беззаботно.
Пусть разгорится огонёк
И озарит весь мир, пускай даже условно…
Мы все умрём, но точно не сегодня.
Абрис глядящего в небо прекрасен.
Долгий взгляд провожающего чист.
Мимолётен влекомый течением трассы
из контекста блокнота вырванный лист.
Развезти по углам противоречия —
акта красноречия мало.
Лучшее окончание — очередное начало.
Кубическа сила I - LXVII, LXVIII, LXIX, LXX, LXXI, LXXII, LXXIII, LXXIV, LXXV, LXXVI, LXXVII, LXXVIII, LXXIX, LXXX, LXXXI, LXXXII, LXXXIII, LXXXIV, LXXXV, LXXXVI, LXXXVII, LXXXVIII, LXXXIX, XC, XCI, XCII, XCIII, XCIV, XCV, XCVI, XCVII, XCVIII, XCIX, C, CI, CII, CIII, CIV, CV, CVI, CVII, CVIII, CIX, CX, CXI, CXII, CXIII, CXIV, CXV, CXVI, CXVII, CXVIII, CXIX, CXX, CXXI, CXXII, CXXIII, CXXIV, CXXV, CXXVI, CXXVII, CXXVIII, CXXIX, CXXX, CXXXI, CXXXII, CXXXIII, CXXXIV, CXXXV, CXXXVI, CXXXVII, CXXXVIII, CXXXIX, CXL, CXLI, CXLII, CXLIII, CXLIV, CXLV, CXLVI, CXLVII, CXLVIII, CXLIX, CL, CLI, CLII, CLIII, CLIV, CLV, CLVI, CLVII, CLVIII, CLIX, CLX, CLXI, CLXII, CLXIII, CLXIV, CLXV, CLXVI, CLXVII, CLXVIII, CLXIX, CLXX, CLXXI, CLXXII, CLXXIII
Отвратительное, мерзкое кино:
Песни, атмосфера и артисты.
Кушаем совковое г-но
Мы всю жизнь, как зомби-онанисты.
-
Я смотрю, и хочется блевать:
Посмотрите, там одни уроды!
И погоду нам не выбирать,
Дождь и снег в любое время года.
-
О, Рязанов, кто тебя родил,
Пропитал всей этой атмосферой?
Заливною рыбой кто кормил?
Кто всосал в советскую систему?
-
Вкус испортил миллионам рыл,
Ну за что нам жуткая расплата?
Он как Гринч, он Новый год убил,
Нам оставив лишь одни салаты.
Всё осязалось выпуклым. И тени
Беспечности казались обреченней.
Но двигались сомнения ступени
В иное, в мир, где одухотворенней
И праведней, и тише. А цветное,
Наполненное смыслом, рядом, ближе,
Чем кажется. Но чувство не шестое,
Нам посланное кем-то в пальцы свыше,
Чтоб осязать, превозмогая тело,
Дано. Прочти написанное снова,
Пока в самом себе не отзвенело
Единственное правильное слово.
Амматорством немного занимаюсь,
Пишу стихи, ну, что ещё сказать?
В этом зоопарке выжить я стараюсь,
Но не вести себя как конченая блядь!
Пускай для всех не буду я хорошим,
Детей мне с ними не крестить.
Пусть мужем и отцом буду пригожим,
Кого расстроил я— прошу меня простить!
И не хочу я лезть по головам, взбираясь,
Шагать по трупам тех, кого знавал в лицо,
По лестнице карьерной к верху добираясь,
Хотя,возможно, на душе и есть гнильцо.
Я не святой, и мне не стать пророком,
Я молод был, как все, — был хмель и блуд.
Запомнил всё, пусть будет мне уроком,
И с више судьи к делу подошьют.
Хвалиться я не стану — нету достижений,
Простой рабочий парень заводской.
Но было дело— встать не мог с коленей,
Подняться просто и найти покой.
Есть хобби — но в нём мало толку,
Есть быт,домашний очага уют.
Но то,что уничтожено в осколки,
Даже врачи не всегда соберут!
Я знаю много знаний бесполезных,
К примеру: почему слоны какашки жрут.
Хотя по жизни и не будут мне полезны,
Ко мне с этим вопросом ведь не подойдут?!
По полочкам пытался мысли расставить,
Но цоколь, сука, сбили — вот беда!
Приоритеты в жизни я пытаюсь ставить,
Но прогибаюсь под наш мир я иногда.
И знаете, что самое обидное?
И это знают все давно:
В чужом глазу соринку видно,
В своём не видно же бревно!
И о мечте, что у тебя в душе томится, —
Быть может,сбыться и не суждено.
Пусть будешь ты в руке держать синицу,
А журавля и в жизнь увидеть не дано…
