После этого двух сотрудников полиции уволили

Недавно мы рассказывали про екатеринбургского авторитета Смирнуху, чей разговор с двумя друзьями слили в сеть. На записи люди с голосами как у Смирнухи, Кары и Француза обсуждают передел влияния в Свердловской области и хвастаются дружбой с силовиками, которые якобы дадут им «зеленый свет» и будут «сносить с катушек» их противников. Вот как события развивались дальше.

В разговоре упоминается некий Женька, начальник по бандитизму. А в тексте поста — оперативник Дима и их начальник Георг. Сам разговор случился в 2024 году, но опубликован был в январе 2026 года, когда пути его участников разошлись и между ними началась война компроматов. Француз обвинил бывших друзей в попытке организации похищения его мамы.

Ниже публикуем скандальную запись в сокращенном виде [без мата и лишних рассуждений] и ее текстовую расшифровку.

Источник: читатель E1.RU

Расшифровка разговора бандитов

Рустам Кара (РК): Поговорили так, накороточке, соседи тоже не против. Ну в Ф., понял?

Смирнуха (С): Ага…

РК: БОП, непосредственно кто занимается по бандитизму, по группировкам, по всей [фигне] с нами, короче, всё четко.

С: Всё тогда понятно.

РК: Я сразу обозначил. Ты же помнишь, я сказал, у нас никаких там этих…сотрудничеств там и так далее. Какая-то поддержка, может, какой-то кипиш, диаспоры там, которые поругались, мы там решим. Еще что-то.

Роман Француз (РФ): Диалог, у нас просто диалог.

С: Это просто диалог, не больше, не меньше.

РК: Да, там же сказал Женька, начальник по бандитизму: «Да, мы назовем это дружбой». Я говорю: «Ну пусть так и будет». Без всяких лишних моментов. Мы [блин] ни на кого не работаем, мы никакие не агенты и никогда в жизни ими не будем.

РФ: Братан, это всю историю на диалоге строилось. Есть когда диалог — это хорошо, а нет когда диалога, тогда они кого завербуют, тот и это. Ну а тут же не дошло до той ситуации, когда нам надо либо вербоваться, либо заезжать. Мы сами [блин] диалог этот поставили, подняли вопрос, они не отказались, потому что это всем интересно. Не мы это поднимем, так потом придется хватать кого-то где-то. А так уже можно на уровне региона. Уже есть человек и люди, которые будут бразды правления держать в руках.

Уже не надо там [блин] бегать везде и че-то как-то. Уже просто набрались, увиделись. Диалог построили — поговорили. Нас это не устраивает, давайте решим вопрос. Ну давайте решим. Как решим? Ну вот так. Устраивает? Нет, нас вот так устраивает. Ну давайте вот так, не давайте. Всем интересно.

РК: Они же тоже, помимо того, что у нас знакомые, там непосредственно есть близкие, которые там служат сами. Они компетентны в этих вопросах — что происходит по криминализации, вообще в области, в городе и так далее. Они всё понимают.

Они понимают, что лучше нас [черт побери] в натуре, ну кто еще? Остальные [нехорошие люди] какие-то Марсели, беспредельщики какие-то и так далее. Им это самим не нужно.

РФ: Так а нету кандидатуры, конечно.

РК: Они в нас видят здравых людей, готовых прикрывать по этой линии где-то какие-то моменты. Вот и всё. Я думаю, ну вообще всё здорово. Так что всё начальство одобрило. За нас люди говорили, которые нас лично знают, которые вместе с ними служат. Они говорят: «Хотите, под нашу ответственность. Эти люди, вообще, как братья нам. Мы погоны надели, они своим занимаются, но тем не менее. Короче, мы всегда вместе и так далее». Понимаешь?

И все они сказали: «Без проблем, раз такой разговор, такая пьянка, вообще вопросов нет». А с Ф. у них уже короткий разговор был, но на днях, видимо, уже всё, видимо сказали: «Да, всё нормально». Потому что я сейчас общался с ними, они говорят: «Всё гуд, в елочку, делайте».

Если разобраться, наши возможные враги, с кем мы точно рядом не будем, и от них поддержки не ждем и они нам [нафиг] не нужны, по сути. И тот же БОП людей, которые нам неприятны, — эти же люди и их раздражают. Они говорят: «Мы их будем [иметь] постоянно. Нам вообще [пофиг]». Вот такая тема. Тут вообще всё, тьфу тьфу, в елочку, всё вообще отлично.

С: Тогда всё, я отмашку даю, назначаю день и мы едем.

РФ: И по этим врагам, конечно, можно подумать просто, объединив усилия, переехать их и всё. Они [нафиг] не нужны.

С: Итак будем переезжать.

РФ: Там сейчас будет просто чё. После того, как это всё начнет работать и утвердится, останутся только те, кто будет с нами. Остальных не может там быть.

С: Да.

РФ: А всё я посмотрел, прикинул, какие коллективы чем занимаются на определенных основаниях, на определенных точках соприкосновения. У них если есть кто-то, кто в индивидуальном порядке из них будет выходить на братьев за себя по-честному, и окажется кто-то хороший, в заблуждении. Они же затягивают молодежь малоосознанную. Таких еще можно перетянуть и посмотреть — пусть себя показывают.

А конкретно кто там во главе — пусть идут работают или уезжают в другое место. И надо с ними потом это всё обставить и переехать их. А пока вы там прикинете, ты, Олег, сам знаешь, ты, Кара, тоже знаешь сам чё как. Вы уже разберетесь между собой. У нас силовая поддержка, вопрос безопасности, с конторой — у нас со всем решен [вопрос]. С урками, которые были конкурентами, всё решили. Еще и со своей стороны масса.

Что нужно еще решить? Скажи, что мы сами можем всё решить.

РК: Еще прикол в том, братан, что если не мы, а кто-то другой, они будут любого сносить с катушек, короче, понял? Они сами хотят, чтобы были мы, чтобы непосредственно Олег, короче.

РФ: Будут ставить разговор — ты прямо скажи, что поставили на таком уровне, что больше никого не пустят.

Мы отправили запрос в УСБ ГУ МВД по Свердловской области на тему, была ли проведена служебная проверка по данному факту и какие приняты меры. На момент публикации в ведомстве воздержались от комментариев.

Как удалось выяснить E1.RU, под Димой и Женей имелись в виду действующие сотрудники полиции Дмитрий С. и Евгений Б. А под Георгом скорее всего подразумевался зам начальника подразделения по борьбе с организованной преступностью регионального главка Георгий У. Информации о проведенной служебной проверке и ее результатах нет, но прошли увольнения.

«Само по себе общение с криминалитетом для оперов не является чем-то порочащим, это обычная оперативная работа, запрещены только какие-то финансовые отношения и подобные схемы, темки. После того как вскрылась эта история и появилась запись, Диму и Женю уволили. Связано это было с проверкой или они сами захотели уйти — непонятно. Георгий продолжает службу», — сообщил E1.RU осведомленный источник.

источник: https://www.e1.ru/text/criminal/2026/06/01/76442207/

Доспех - комбинация современного и средневекового

Это мои воспоминания о работе в уголовном розыске. Фамилии, места событий изменены, так, на всякий случай. Всё происходило в 90-е годы

Упрямый розыск

Табуретка для висельника

Под самый Новый Год оперативники взяли квартирного вора Лешу-Прыгуна. Поймали его с поличным, когда он вылезал из форточки обворованной квартиры, держа за пазухой пакет с деньгами и золотом. Кололи его от души, и на пятые сутки заточения он решил, абсолютно добровольно, показать, где и кому в областном центре сбывал ранее краденое имущество.
Уговорить следователя вывезти Прыгуна «на показ» под конвоем не удалось, и опера пришли к начальнику уголовного розыска Кусакину.
- Он только покажет, где адрес, и все, - стараясь быть убедительным, вещал старший оперуполномоченный Саша Дугов. – Он же в наручниках будет. Завтра тем более Рождество.
Кусакин, видя, что парни поймали кураж, и Рождество здесь ни при чем, а так, для красного словца,  вздохнув, пошел в следственный отдел.
Следователь разрешила вывоз жулика под личную ответственность начальника уголовного розыска.
Утром служебный уазик увез трех оперов и Прыгуна в областной центр.
Перед обедом Кусакину позвонил Дугов и бодро доложил, что жулик, после того, как показал квартиру скупщика краденого,  от них убежал.
- Он обещал нам еще контрольный закуп героина сделать, - звенел в трубке голос опера. – Ну мы ему наручники на лодыжку одели, дали пятьсот рублей. Он в магазин запросился, за куревом. И  мы с ним, а он, за кассу, за бабу какую-то, и через служебный вход ушел. Что делать?
- Табуретку из дома принеси, чтобы мне вешаться удобней было, - ласково ответил Кусакин. – Паркуйтесь там к отделу, в каком районе он сдернул и ждите. Рацию не выключайте!
Следователь устроила истерику, начальник ОВД коротко дал команду заправить еще два уазика уголовки бензином и сказал три слова: «До девяти утра!»
Дежурный по отделу и его коллега по ИВС согласились с полковником милиции.
Кусакин и еще пять оперов неслись в уазиках по снежному шоссе в областной центр ловить сбежавшего наркомана. Город миллионный, в лицо Прыгуна знали все оперативники, так что шансы поймать его были.
- Шансы такие же, - думал Кусакин. – Один к миллиону. Сейчас главное, парней отгородить, наказание - неполное служебное соответствие  переживу, ладно. Все, что сможем, сделаем, а потом гроза.
За побег из-под стражи карают сурово, и не только жулика, но и тех, кто его проворонил. Кусакин перед отъездом написал и подписал бумаги, в которых всю ответственность за сохранность Прыгуна еще раз взял на себя. В то, что его удастся поймать вообще, а не только к утру, он не верил. Но, сдаваться нельзя, это он тоже знал. В любой ситуации биться надо до самого конца. И даже после него еще не сдаваться.

Немного истории

Пока ехали, он вспомнил веселую историю по сдаче экзамена по политической экономии социализма, случившуюся с ним в школе милиции.
Самое обидное, что по политэкономии капитализма у него, слушателя высшей школы БХСС, было все хорошо. Знаменитая формула Карла Маркса «Т-Д-Т», преподносимая преподавателями, как «товар-деньги-товар», расшифровывалась обычно как «товар-деньги-тюрьма», очень ему помогала. Все было просто и ясно. По капиталистической политэкономии у Кусакина поэтому были одни сплошные пятерки. Но социализм, точнее, его экономика никак не давались будущему начальнику уголовного розыска. Он просто не мог понять абсолютно ничего.
Какие-то фонды накопления, фонды потребления сводили его с ума. К тому же в стране началась перестройка, и социалистическая экономика трактовалась сейчас загадочно. В журналах «Наш современник», «Коммунист» и прочих ведущие экономисты СССР  Шмелев, Нуйкин и подобные несли черт знает что.
Кусакин не понимал, о чем им говорит с трибуны лектор – надменный кандидат наук Ершов. Тот упирал на то, что конверсия будет панацеей для страны. Но ведь это невыгодно, делать кастрюли вместо баллистических ракет, думал Кусакин и даже спорил на семинарах по этому поводу.
Однако Ершов считал его коммунистическим диссидентом и ставил ему двойки за несогласие с курсом перестройки. В учебной группе Кусакина парни были такие же упрямые и считали новые экономические теории бредом, за что страдали, как и он.
В середине семестра, насытившись неудами, почти все однокашники Кусакина  из «тоталитарной» группы, и он сам просто перестали  ходить на занятия по политэкономии социализма.
Ершов ухмылялся и говорил, что поставит рекорд по количеству двоек на экзамене. Из тридцати двух слушателей неуды грозили двадцати шести.
Наступила сессия. Экзамен у Ершова был уже завтра.

Оперативная комбинация

Кусакин проснулся и загорюнился. Получать двойку не хотелось. В этом случае накрывались зимние каникулы. Вдруг в комнату ворвался его приятель – Дима, также входящий в число жертв политэкономии социализма.
- Вставай скорее! – Дима от возбуждения прыгал на месте и махал руками. – Беги, пиши рапорт, что у тебя дома эпидемия кариеса или холеры, чумы, чего угодно. Что все твои родственники болеют, лежат без чувств. И попроси разрешения сдать экзамен досрочно! Другому преподавателю, а не Ершову, понял?! Я уже сдал. На тройку, и ладно.
Через секунды Кусакин вместе с товарищами уже носился по учебному корпусу, отыскивая нужных людей. Первым свою визу наложил начальник курса. Он только глубоко вздыхал, и подписав последний рапорт, перекрестился.
По пути слушатели отыскали одного из преподавателей политэкономии – Василия Ивановича, и договорились, что он примет у них экзамен досрочно.
Дальше требовалось согласие на досрочную сдачу начальника учебного отдела. Полковник в это время водил по зданию экскурсию из пары надменных представителей МВД СССР. Высоких гостей оттерли в сторону, и подпихнув полковника к подоконнику, выложили перед ним стопку рапортов. Тот также глубоко выдохнул и молча утвердил прошения.
Оставалось только заполучить визу зав.кафедрой политэкономии. Но тот, заядлый спортсмен, ушел кататься на лыжах в лес. Около пяти вечера он появился. Стерегущие вход слушатели обхватили зав.кафедрой плотным кольцом, сунули в руку ручку, и тот подписал рапорта, подкладываемые ему на спину одного из двоешников.
Все отлично! Но. Пропал старичок, бравый подполковник Василий Иванович.

Первый розыск

В этот вечер Кусакин узнал и понял, как ищут человека в большом городе (Горький – сейчас Нижний Новгород). Хотя оперативно-розыскную работу они должны были изучать только в следующем семестре, слушатели не растерялись. Быстро съездили к преподавателю домой, выяснили, что он дома не появлялся. Около дома оставили засаду. Путем зашифрованных опросов установили адреса родни и приятелей Василия Ивановича. Помчались туда. Старичка нигде не было.
Стали прочесывать улицы около дома, заглядывая в подъезды и окна первых этажей, на удачу.
Кусакин шел по улице Свердлова, ныне Большой Покровке и машинально осматривал прохожих. Вдруг, в большой очереди около вино-водочного магазина он увидел ноги в милицейских штанах, а сверху потрепанное драповое пальтишко. Подойдя поближе, Кусакин заглянул под кроличью шапку владельца брюк. Это и был Василий Иванович.
В течение четырех часов усилия двадцати слушателей достигли результата. Преподаватель был найден. Он просто бухал с друзьями в одной из гостиниц. После утрясания технических вопросов (покупки старичку пяти бутылок водки, и передачи ему ста рублей взамен тех, которые он сегодня «потерял», катания его на такси по любовницам и распития с ним флакона коньяку), Василий Иванович поставил всем положительные оценки.
На следующий день начальнику курса доложили, что группа экзамен сдала (тем, кто до конца ходил на занятия к Ершову, тот оценки поставил «автоматом»).
- Пойду сообщу ему, что экзамен успешно сдан, - начальник курса вздохнул. –Сидит, наверное, ждет. А двоек-то не будет!

Розыск наркомана

Уазики приехали в областной центр, когда уже смеркалось. В райотделе местные опера помогли со списком наркопритонов.
- Думаете, найдете? – начальник ОВД недоверчиво покачал головой.- Ну, удачи вам.
Первым делом Кусакин отправил засаду из двух оперов на автовокзал, откуда ходили автобусы до родного райцентра.
- Он, что, дурак, идти туда, - выразил сомнение Дугов. – Не появится он там.
- Давай, давай, - Кусакин закурил.- Любой шанс надо использовать.
Остальные начали шерстить притоны. Вскоре упали на след Прыгуна. В одной из квартир он отметился, купил дозу и ушел. Буквально за полчаса до визита сыщиков.
Оперативники продолжали носиться по областному центру.
Уже стемнело, время подкатилось к десяти часам.
Вдруг, по рации прохрипел голос Дугова: «Первый, первый, я второй, клиент на борту».
Вскоре, все собрались недалеко от автовокзала. Торжествующий Дугов открыл двери «собачника». Скованный тремя парами наручников, Прыгун угрюмо смотрел на ментов. Видимо, он жестко сопротивлялся, так как лицо у него было изукрашено синяками.
- Поехали домой, - Кусакин сел в уазик и задремал.
Как позже рассказал Прыгун, после побега он зашел в какие-то гаражи, и попросил бухавших там мужиков помочь снять наручники с лодыжки. После чего, освобожденный беглец начал рыскать по городу в поисках героина. Вколов дозу в каком-то подвале, он покайфовал, очухался и решил ехать домой, к маме, как он пояснил. Успев на последний вечерний автобус, он уже протянул билет контролеру, как кто-то сильно сдернул его на землю и несколько раз дал по морде.