Жили мы в бывшем военном городке, ну и была у нас зона с огородами. Я мелкая любила в земле копаться. Алкаши из соседнего подъезда запустили свой участок и моя мать за бутылку "купила" этот участок у них. Посадила я там свой первый зелёный лук. Поливала, полола, столько радости было. Потом я стала замечать, что кто-то рвёт наш лук. В один день гуляя увидела, что лук рвёт наша соседка, живущая этажом ниже.

Я со свойственным ребёнку упорством побежала отстаивать свой огород.

Подбегаю и говорю:
Я: Это наш лук!
Соседка: Это мой лук.
Я: Но это мы его посадили!
Соседка: Девочка, пошла нахуй!

Что такое нахуй я тогда еще не знала, поэтому не нашла, что ответить и побежала к маме. Рассказала ей всё.

Мама моя в тот день должна была вести какое-то крупное городское мероприятие. И вот она такая красивая с вечерним макияжем, укладкой и пахнущая дорогими духами, выслушала меня будучи в белье и капроновых колготках (есть у женщин такой этап сборов). Выскочила из квартиры, (чтобы взять на месте преступления) накинув на себя чёрное длинное вечернее пальто, застегнув впопыхах пару пуговиц. 2000-е, че уж... Разборки то тут, то там)))))

Подошла она к соседке. Спросила, что та делает на нашем огороде, почему рвёт наш лук и что она сказала ребёнку. После этого нахуй были посланы уже двое - я и мама.

Мама моя женщина интеллигентная, занимала всю жизнь руководяшую должность. Нахуй в тот день не собиралась, а собиралась на работу. В тот момент думать долго не стала, переговоры вести было бессмысленно(да и времени не было, спешила, нужно было вернуться домой надеть платье), выхватила у соседки лук, отпиздила сворованным луком по шее. Сказала, что в следующий раз накормит этим луком так, что мало не покажется.
Помню, как разлетался этот лук в разные стороны и как останавливались люди посмотреть, как расфуфыренная дама на огороде хлещет зелёным луком, как плетью, тётку маргинального вида и пытались вспомнить год отмены крепостного права

Это единственный случай, когда моя мать распускала на кого-то руки. Других таких случаев не помню. Лук больше никто не рвал и что такое это самое "нахуй" я узнала намного позже.

Через время все огороды сравняли, на месте нашего положили асфальт, но оставили сливу, которая цветёт и плодоносит до сих пор. Больше из-за моего огорода никто не пострадал))))

Моей дочери 4 г. и у нее проблемы с речью. Она есть, но не такая как должна быть в её возрасте. Ходим к логопеду-дефектологу на занятия.
И последний год было пройдено множество врачей:неврологов, психологов, сурдологов и т д . Сделаны различные исследования.
Но речь даже не об этом.
Когда дочь посещала ясельную группу в саду, наш воспитатель, как то мне сказала открытым текстом, что у моей дочери РАС (аутизм). И в ходе этой "душевной" беседы выяснилось, что у ее внука аутизм. Так вот тогда то я насторожилась и поняла, что она "свою боль" проецирует на мою дочь.
Был еще случай, пошли к нейропсихологу детскому, которая вела приём частным образом (пройдя курс по психологии в нельзяграмме), как оказалось. Она мне начала говорить, про разные симптомы, диагнозы, которые ранее и не слышала я. И опять , на вопрос почему она так решила. Она ответила, что ее ребенок младший страдает эпилепсией и она как никто другой знает, что это такое. И может прям закрытыми глазами определить.
Каково слушать это мне было, не передавать словами. Все эти "наставленные" диагнозы не подтвердились.
Я на своём личном опыте столкнулась с такой ситуацией, что даже "специалисты" делегируют свою боль на другого человека. Возможно неосознанно. Как то так.
Выше мнение?

Есть в психоанализе такое понятие: "достаточно хорошая мать". Ввёл его вроде как в XX веке английский педиатр и психоаналитик Дональд Вудс Винникотт. Фамилия совершенно чудесная, да.

Идея, вроде бы, очевидная, но до него категории были только "хорошая" и "плохая". С опциями "идеальная" / "отвратительная".

Винни наш котт был настолько передовым, что цитирует его и стар и млад по сей день. Ну, среди психологов.

А потому дальнейшего развития тема не поимела, мне кажется. Кроме, разве что, её размазывания с матерей на другие поддерживающие фигуры. Матери есть не у всех, а если есть, не факт, что именно мама сыграла главную роль в становлении человека как организма в пространстве.

К чему я всё это? Слушала тут в очередной обработке "Unforgiven" Металлики, и поняла, что и мальчики с девочками тоже ж бывают у нас либо качественные, а либо дряни.

Нет категории "достаточно хороший мальчик".

И категории "достаточно хорошая девочка".

А в педагогике, например, это могло бы стать в чём-то опорным концептом.

Достаточно хороший школьник.

Достаточно трезвый, усидчивый, сосредоточенный на достаточном числе направлений.

В принципе, большинство педагогов с мозгами и так это чувствуют. Но говорить не умеют. Когда начинается срач с приверженцами идеала, крыть нечем.

Дятел, даже молодой–

Вежливая птица.

Он всегда перед едой

... ... ...

Начало истории - ТУТ
Предыдущий пост- ТУТ

...Так прошло 4 дня. Я очень много ходила по городу одна, переживая и думая. Сын проводил время с бабушкой: готовил шарлотку, мило щебетал, гулял.

И Хотя мне было тошно, но мое решение не менялось. Я проверяла его снова и снова, и каждый раз заново приходила к тому же выводу. Если он не чувствует тепла, я не буду носить розовые очки. Не буду в одностороннем порядке вливать в него бесконечную нежность, натыкаясь на равнодушие. Не буду баловать его бесконечным принятием.. Теперь всё будет вот так. Нет смысла гладить варана - он не привяжется.

Когда, вечером четвёртого дня Я пришла домой намеренно поздно, меня ждала новость.

- Ребёнок просил передать тебе, чтобы ты заглянула к нему, когда придёшь. Может, он ещё не спит. Посмотришь?
- Конечно, мам. Сейчас гляну.

Я вошла в комнату. Вообще-то, по моим расчётам, он должен был спать уже минут 40.

- Ты пришла?...

... Такого голоса я у него ещё не слышала. Ему это было очень, очень нужно. Но он, по-видимому, даже не надеялся. Я моментально дрогнула. Это было слишком. Легко стоять в стороне, когда он молчит. Но такое....

- Да.
- Мама. Мы можем с тобой поговорить?

Я подумала, что это значит "поболтать" или "пообщаться", чтобы просто побыть вместе. На это я сказала бы "нет". Поэтому спросила:

- Ты хочешь поговорить о чём-то конкретном, или просто так?
- О чём-то конкретном. Ты можешь со мной поговорить?

И опять этот голос. Тихое, абсолютное отчаяние.

- Могу с тобой поговорить. Давай поговорим.
- Мама...  молчание. Думает.
- Что?
- Ты можешь мне помочь?
- Помочь? Что ты имеешь в виду?
- Мама, я попал в очень, очень плохую ситуацию. И никак не могу выбраться. Ты можешь мне помочь?

Это была совершенно неожиданная просьба. Я засомневалась, говорим ли мы вообще об одном и том же. Он  лежал в кровати ко мне спиной, и тихо, затаив дыхание, ждал ответа.

Я решила уточнить:

- Ты говоришь про нашу с тобой плохую ситуацию?
- Да. Ты поможешь мне, мама?? - С прошивающим насквозь отчаянием. И ответить на это как-то иначе было невозможно:
- Да! я помогу тебе. Конечно.

И только после этого он всхлипнул, повернулся ко мне, и заплакал. И говорил, говорил, говорил.
- Я ничего не понимаю, но я сделаю как ты скажешь! Ты сможешь мне объяснить? Ты же раньше мне всё объясняла. Ты всё знаешь! Ты должна мне помочь. У меня самого ничего, ничего не получается... ты знаешь что нам делать? Что нам делать, чтобы помириться? Мы же не можем жить так всегда, в ссоре.

Я обнимала его, гладила, и поначалу не могла ничего сказать. Потому что я не знала. Но когда не знаешь что сказать, говори правду. И я ответила:

- Кисик, я пока не знаю, что нам делать. Мне нужно это придумать. На это, скорее всего, потребуется несколько дней. Но я обещаю, что буду очень сильно думать, и скорее всего, что-нибудь придумаю. А пока что мы с тобой начнём жить в перемирии. Это ещё не мир, но я не буду уходить от тебя так надолго, и мы будем разговаривать.
- Хорошо. А сейчас можешь меня погладить?
- Могу. Я никуда не ухожу.
- Спасибо. Я буду спать.
- А я буду тебя гладить, пока ты не уснёшь. Спи.
И он вздохнул и уснул за несколько минут...

Если отбросить все эмоции, то передо мной вставала громада. Громадная проблема, которую нужно было решить. Ко вчера. Год назад.

И весь этот диалог, который я привожу дословно, вызывал, конечно, потрясение. "Я попал в очень плохую ситуацию и никак не могу выбраться",  это не " Мам, давай помиримся". И даже не " мамочка, прости меня, я буду хорошо себя вести", как обычно говорят дети. Это запрос. Серьёзный такой запрос от логичной части моего ребёнка. От варана! Да, очень тяжело для обоих из нас. И у меня и у сына эти дни выдались ужасными. Я мысленно прощалась с ним, с его живой частью, до которой, как мне показалось, мне так и не удалось достучаться. А он- остался в вакууме, с которым до сих пор не сталкивался. Пусть он и был малоэмоционален, но как видно, всё-таки нуждался в тепле, которое раньше воспринимал по умолчанию. Скорее всего, он считал что моё отношение к нему, это присущее мне свойство, которое никак не может измениться. Мама-вот такая. С такими глазами, с таким носом, тёплая. Теперь же он был в ужасе.

Впрочем, я тоже. "Ты можешь мне помочь?" Да, Я сказала, что помогу. Но как это сделать? Если раньше не получалось, то почему получится теперь? В чём разница?

Но разница была. На самом деле она была огромной, просто мы оба ещё не поняли. До сих пор изменения были нужны только мне. У сына всё было в порядке, его всё устраивало. И лишь теперь, когда он столкнулся с тем, что его по-настоящему испугало, это стало нужно ему. Он попытался, по всей видимости, выбраться из этого самостоятельно. Я не знаю, меня не было дома. Может быть как-то манипулировал бабушкой. Но я так и не прибежала к нему, не сделалась теплее. Он не нашёл выход. Мама испортилась, её свойства изменились.

Ещё до беременности я работала в наркологической клинике. Психологическая работа там велась не только с самими зависимыми пациентами, но и с их родственниками. Суть работы с родственниками, в основном, сводилась к тому, чтобы помочь им выйти из созависимости, и поставить употребляющему члену семьи жёсткую позицию. Некое условие, которое раньше казалось невозможным, из-за сильной привязанности, страха навредить ему и любви. Например, такое: " Либо ты лечишься, либо уходишь из дома, и мы меняем замки"

Пойти на такой шаг бывает чрезвычайно сложно. Мать жалеет взрослого сына, жена тянет мужа, решая все его финансовые и бытовые проблемы. Потому что: "Куда он пойдёт? Пропадёт же... "

В итоге наркоману комфортно. Ему ничто в жизни не мешает употреблять.

Самое интересное, что употребление химических веществ, помимо прочих проблем, делает человека примерно таким, каким был мой сын в миниатюре. То есть нечувствительным к эмоциям других людей. Да и вообще к боли. Ведь в зависимость уходят, как в бегство от проблем, то есть это способ не чувствовать страха, тревоги, боли, депрессии и прочих негативных чувств.  Но что если ты сразу родился с нечувствительностью? ....

Жёсткая позиция, в случае зависимости, является не просто способом обезопасить семью, как может показаться. Это единственный способ пробиться в дискомфорт. Заставить ощутить беспокойство или боль. Потому что именно негативные чувства дают человеку причины хоть что-нибудь делать. Вы не пошевелите и пальцем, если у вас не будет какой-то боли, тревоги, или дефицита чего-либо. Вы едите, когда голодны. Одеваетесь теплее, если замёрзли. Работаете усерднее, если вас пугает возможными  последствиями кредит.

Многие из нас хотели бы, как нам кажется, полностью избавиться от всех негативных чувств. Но это иллюзия. Без них мы превратились бы в социальных инвалидов. А чтобы достучаться до нас, нашим родственникам пришлось бы перешагнуть через свою любовь и чувство вины, и стать по отношению к нам жестокими. 

В те четыре дня, по сути, я выставила своему ребёнку жёсткую позицию. Я не думала тогда об этом, но фактически это было так. И также, как в случае с зависимыми, осознать свою ситуацию, почувствовать боль и попросить о помощи он должен был сам.

Не буду лукавить, в тот момент я не ждала от него этого. Но я совершенно точно вышла из созависимости. Для меня было просто невозможно продолжать дальше жить так, как раньше. Я была готова идти до конца, искренне. А ведь именно эта готовность является необходимым условием, чтобы жёсткая позиция вообще работала. Ваша мотивация должна быть реальной. Ваша воля - сильнее воли того, кому вы противостоите. Только тогда это имеет смысл.

Итак, мой сын попросил о помощи. Трижды. Он дошёл до своего дна. Он сказал, что готов измениться. Он сказал, что мы не можем так жить вечно и нужно что-то с этим делать. Он признал, что сам не сможет с этим справиться. Всё это звучало слишком знакомо. Это был тот самый запрос, после которого начинается выздоровление пациентов на реабилитации. Только с одним "но". В клинике мы сами ничего не придумывали, существовала определённая программа для работы именно с нашими пациентами. То есть со взрослыми, употребляющими людьми.

А вот для моего четырёхлетнего ребёнка никакой программы не было. Мы снова были один на один друг с другом и с проблемой.

Я вышла из его комнаты как в тумане. Единственное чего мне в тот момент хотелось, это схватить его в охапку, обернуться вокруг него и никогда не выпускать из рук. Просто укачивать, укачивать, укачивать, бесконечно гладя по голове, чтобы он больше никогда не плакал и не говорил с таким отчаянием. У меня в ушах эхом крутился по кругу весь наш диалог, повторяясь снова и снова. Я сдерживалась, чтобы не плакать, потому что мне было очень жалко ребёнка. Я страшно переживала, но знала, что могу себе позволить переживания лишь сегодня вечером. Завтра утром я собиралась идти на улицу, чтобы во время ходьбы всё обдумать. Снова всплыла в памяти статья о новаторском подходе лечения детей в США. Мысль побежала сама: Что там я об этом помню? Игра... Да. Сложные правила... Поощрения... Но какие? И какая игра? Если бы я хотела создать такую игру, то что бы я сделала? Ну, есть пара идей. Вот так, и вот так. Но что делать с поощрениями? О! Можно было бы обыграть их вот таким способом...

А потом огорчающее: Но это если бы я была одним из тех двоих психологов. Ах, как жаль, что я не одна из них, и в голове у меня пусто!...

И снова: Но на их месте я бы ещё кое-что поправила, да. И инструкции! Главное ведь инструкции. Всё дело в том, как правильно подать это ребёнку, чтобы это не превратилось в очередную торговлю! Здесь важно понимание. Необходимо увести внимание ребенка с этого вот на это, тонко расставить акценты. Ах, ну почему, почему я не могу придумать игру с вот такими и такими правилами?! И с вот такой инструкцией к ним...

Была уже поздняя ночь. Я буквально силой заставила себя прекратить думать и отправилась спать. А утром мы встретились за завтраком и на этот раз беззаботно болтали уже все вместе. Позже я сказала сыну, что ухожу думать, и он радостно кивнул. Он этого ждал.

Как только я вышла, мысли снова закрутились. Я лучше думаю, когда хожу, и, как обычно, на улице всё снова стало как будто яснее. Вчерашние идеи, которые так и не выстроились вечером в единую схему, вдруг вынырнули из ниоткуда и сияли как россыпь блестящих кирпичиков, ожидающих пока из них сделают башню. как-то само получилось что ноги понесли меня к центру города, и я ещё не знала, почему, но когда дошла, то поняла что мне срочно нужна тетрадка и ручка! Пока мысль тут. Настойчивая и ясная. Было страшно забыть, ведь это появилось как будто само. Я зашла в школьную лавку, схватила всё что нужно, и пока расплачивалась уже бурлила от нетерпения. Она была здесь! Игра, способная изменить не просто внешнее поведение, но и починить суть! Её ещё нужно было доработать, но я уже видела выход для нас. Причём срочно, дорабатывать нужно было немедленно, пока окно ясности не закрылось, пока картина видна целиком.

Я помчалась на холодный зимний пляж, туда где я могла бы сесть в одиночестве и записать всё что нужно. Дул ледяной ветер, вокруг - тишина и ни души. Закрытые на зиму ларьки стояли прямо на песке. Я спряталась за одним из них от ветра. Тут же валялись какие-то доски. На одну из них я положила свою тетрадь и начала писать. Получалось со скоростью пулемётной очереди. Все необходимые доделки прыгали на бумагу, кажется, минуя сознание. Вот я только что не собиралась писать ничего об этом аспекте, а вот он уже расписан в подробностях.

Чем дальше я писала, тем яснее понимала, что это сработает. Просто не может не сработать. Есть подводные камни, но я же о них знаю, и не дам ребёнку поставить всё с ног на голову, когда он попробует сделать это вот здесь и здесь. ( Впоследствии так и вышло. Он попробовал, я не дала, и мы двинулись дальше)

Было жутко холодно, ветрено и солнечно. Пахло морем. Ветер нёс песок, и он падал на мою тетрадь, на волосы, скрипел на зубах, заставляя постоянно отвлекаться, чтобы вытряхивать его. И именно в этот момент наша жизнь налаживалась. В ней появлялась новая надежда, и в нашем мире, после долгой полярной ночи, наконец-то всходило солнце.

У меня заледенели пальцы, но я была рада, и мне не терпелось представить результаты сыну. Ведь он ждал где-то дома и ещё не знал, что у нас скоро всё станет хорошо.
Мы встретились позже тем днём. Из-за каких-то планов, которых я уже не помню, быстро это сделать не получилось. Я ушла греться в кафе, а когда мы созвонились то оказалось что наиболее удобное место для встречи с сыном всё там же - на пляже. Моя мама передала мне его через несколько часов, и вот мы уже сидели на том же месте, читали и обсуждали.

Сын был заинтригован. Игра? Постоянная? Реальная жизнь, как часть игры? На кону отношения и игра тоже включает отношения? То есть отношения за отношения? И есть внутренняя валюта и подсчёты? И есть варианты и стратегии как играть? И в конце - награда?

Хмм...

А что если я не захочу? А что если я устану? А что если я сумею заслужить больше наград, чем тут заложено? А какая максимальная награда? А минимальная? а штрафы есть?

А если, а если а если... написала я всё минут за 40, а обсуждения растянулись на пару часов. Я не торопила. Я знала что он "не сможет устоять", по его собственному выражению. Да и в сущности, какой у него оставался выбор? Здесь просто не было причин идти в отказ. Но он должен был принять это решение сам. Всё взвесить проверить свои перспективы, понять что он получает в конце. Мы гуляли и обсуждали. Копали песок в прибое и обсуждали. Ели в кафе и обсуждали. Ехали в автобусе и обсуждали. Он лёг спать в тот день, так и не сказав мне ни "да", ни "нет". Но я не волновалась. Просто ждала.

Продолжение будет