MagicAksolotl

Предыдущий пост - тут
Начало истории - тут

Выбор мы с мужем сделали в сторону равномерного развития. Это было сложное и непопулярное решение. Все вокруг видели "удивительно смышлёного малыша" и только "слишком тревожная мама" портила ребёнка, отказываясь давать ему БОЛЬШЕ, БОЛЬШЕ, ещё БОЛЬШЕ интеллектуальных развивашек, имея "эх, такого талантливого сына, который зря достался такой маме".

Между тем этот талантливый сын при внешней улыбчивости практически не реагировал на проявление эмоций других детей. В 3 года в норме ребёнок может заплакать, если рядом плачет малыш, может заулыбаться если все вокруг смеются, беспокоится если мама хмурится. Наш не менялся.
Он сохранял спокойное состояние и на глазах учился изображать эмоциональные реакции, вставляя их часто невпопад, потому что не понимал по существу что они значат. Само по себе это уже начинало выглядеть беспокояще, но тут ещё начали добавляться странности. Он мог спонтанно подойти к незнакомому ребёнку на площадке, и медленно, исподлобья глядя ему в глаза и улыбаясь, очень крепко его обнять. Слишком крепко, буквально сдавливая в руках. Выбирал всегда кого-то чуть пониже ростом, но почти таких же, как он сам. Дети пугались и плакали. Мне постоянно приходилось быть начеку, следить и останавливать это. Мы беседовали, я объясняла что другим детям от этого плохо, им это не нравится. Но мой отлично говорящий ребёнок с убийственным спокойствием отвечал:
- Ну и что? Зато это нравится мне.

Примерно в это же время из-за общего непонимания эмоций у него начались первые социальные проблемы. Он буквально не мог сообразить почему в какой-то момент другие дети делают то или иное. Например, почему девочка плачет? (сын случайно сломал её куличик, но не понял связи)
Почему мальчик злится? (мальчик пытался вырвать у сына из рук нашу лопатку, но мой держал крепче)
Что делать если тебе предлагают поиграть? Зачем вообще вместе играть?
Почему нужно отойти если тебя обижают? И что это вообще такое - обижают? Песок как-то сам попал в глаза, когда мальчик махнул рукой прямо перед лицом. И это ничего страшного - его же можно отряхнуть и выплюнуть... Никакой эмоциональной реакции. И совершенно непонятно, как это "жалко кого-то", если случайно его толкнул.

Из-за непонимания элементарных вещей, которым дети обычно учатся интуитивно, в процессе общения, сын постепенно начал испытывать беспокойство. Он не понимал, но видимо начал интуитивно догадываться, что есть какие-то скрытые от его понимания смыслы, и попытался решить проблему доступным ему способом - через голову. Но из-за недостатка жизненного опыта, с помощью которого, будь это взрослый человек, он мог бы объяснить себе некоторые вещи, он начал фантазировать.

- Почему девочка плачет?
- Она космонавт.
- Что? космонавт?
- Да. Но у неё нет корабля чтобы лететь на луну. (Эта девочка совершенно точно не играла в космонавта, я наблюдала ситуацию с самого начала. Она плакала из-за куличика, который сын случайно неуклюже задел. Сам он этого поначалу не заметил, но я укаказала ему на это и сказала, что на куличик это он сейчас наступил. Сын молча принял к сведению. )

- Почему мальчик злится?
- Потому что его поругала мама (этого не было)
- Что? Поругала мама? Когда?
- Вчера.

Незнакомый ребёнок подходит к сыну в песочнице:
- Привет. Давай поиграем?
- Давай (отходит в другой угол). Играй тут, а я буду тут.

- Тот мальчик разозлился и кинул в тебя песок.
- Зачем?
- Чтобы ты заплакал
- Зачем?
- Потому что ему было грустно что он не смог забрать твой совочек. И он хотел чтобы тебе тоже стало грустно.
- Понял.
- Тебе от этого не грустно?
- Нет.

На самом деле сын практически никогда не возражал, если у него забирали игрушки. Единственное исключение - когда тянули из рук. Тогда он просто крепко держал. Но на свое имущество, которое лежало в песке рядом, если его брали, он никак не реагировал. Какая разница если у него заберут эту игрушку? Ведь есть и другие.

Он не устраивал в магазинах истерик, и даже на предложение в Детском Мире "хочешь такой грузовик? ", чаще всего отвечал: "нет". И мы не покупали.

Когда впервые он сам чего-то захотел с витрины, у меня был праздник! Но то как это произошло - обескуражило.
В продуктовом в магазине на уровне детских глаз лежала копеечная игрушка из пластмассы с пакетиком каких-то конфет, примотанном сверху.
Мы ходили мимо подобных не раз. Это не вызывало реакции.

Но вдруг он замер, как гончая в стойке. Просто окаменел. Я не сразу обратила внимание. Он не двигался, почти не дышал, и неотрывно СМОТРЕЛ.
На имя не откликался. Я проследила за взглядом, увидела игрушку и спросила "Что, понравился самолётик? "
Ответ был еле слышным дрожащим шёпотом "Да"
"Хочешь купим?"
Тут он оторвался от витрины, посмотрел на меня, и лицо у него было такое, как будто его только что помиловали от казни. Надежда, неверие, облегчение, удивление, счастье. Даже "да" из себя он выдавить во второй раз не смог. Попытался, но голос пропал. И он просто кивнул.

Из магазина мы шли молча. Сын прижимал к себе самолётик. Конфеты проигнорировал. Выражение лица сохранял такое, что я решила просто дать ему побыть наедине со своим счастьем. Потому что оно было очень далёким и внутренним, не предполагающим что им хочется поделиться. Это были явно сильные переживания, но в них не было места мне, маме. В них он был один...
...Домашний ребёнок, возраст около 3 лет.

Позже я пыталась расспрашивать. Но как только речь заходила об этой игрушке, сын замыкался и отмалчивался. (Пойми, мама, это - личное...)

Больше всего меня мучил вопрос, почему он не попросил. Даже не попытался. Не подал никакого сигнала. Он был уверен что мы уйдём и он потеряет своё счастье навсегда, и промолчал.

...Когда сыну было чуть больше месяца, и он только отоспался после появления на свет (до того он большую часть суток спал с перерывами на еду), я взяла его на руки и больше не спускала. Носила, разговаривала с ним, смотрела в лицо.

- Что ты делаешь? - спрашивала меня моя мама, которая тогда приехала ко мне.
- Устанавливаю связь
- Её не нужно устанавливать. Она сама появится! Положи его в кроватку, пусть лежит.
- И что он будет там делать, в кроватке?
- Расти.

Интересно, что было бы с привязанностью этого ребёнка, если бы я тогда последовала совету? Случай с самолётиком стал вторым ярким проявлением какого-то частичного нарушения привязанности. Первым было, конечно, отсутствие комплекса оживления.

Итак, складывая всё вместе, я понимала, что при отсутствии коррекции, если не брать во внимание опцию "само пройдёт", в возрасте около 3 лет мы имели запаздывающую моторику, безэмоциональность, слабую привязанность, высокий когнитивный интеллект, отсутствие сопереживания, минимальную динамику в развитии эмоционального интеллекта, а значит, взяли курс в сторону социопатии.
Это если повезёт. А если не повезёт, то может быть и психопатии.

На самом деле, ведь, это классический набор с небольшими индивидуальными дополнениями:
Отсутствие эмоционального интеллекта: непонимание причин поступков других людей, слабовыраженная собственная эмоциональность, едва проявленная привязанность. Фантазирование, отсутствие воли и мотивации к целенаправленным действиям, буквальное понимание происходящего, отсутствие интуиции. А ещё физическая неловкость, мышечный гипотонус. И зашкаливающий логический интеллект.

А в нашем случае был ещё один штрих. Всё ускоряющийся процесс запоминания. Понятие "забыл" полностью отсутствовало, как явление. Память казалась бездонной, будто у слона. Простую информацию сын запоминал сам, чуть более сложную с установкой "запомни это" - и запоминание происходило без неточностей, с первого раза и навсегда.

Как мама, я видела милого пупса. Но, как клинический психолог, понимала что мы теряем время! Золотое правило психологии и психиатрии - коррекция работает тем эффективнее, чем раньше она начинается. К подростковому возрасту личность будет уже сформирована.
И я решила, что пора обратиться за помощью.
Тогда я ещё не осознавала, что сама являюсь лучшим специалистом, которого может получить мой ребёнок…

Первое наше обращение было к коллеге. Детскому клиническому психологу. Меня опросили, с ребёнком пообщались, потом я вышла, оставив сына общаться наедине. Итог - по рисуночным тестам у ребёнка нет.... Тревожности!
Я была раздосадована. Ведь всё же объяснила, с этим мы и пришли. Конечно её нет! У него вообще много чего в эмоциях нет! Проще перечислить, что есть. Но: "Мама, вы сами проявляете родительскую тревожность. Больше заботьтесь о себе и идите с миром"
И ещё: "С чего вы решили, что что-то не так? Возраст слишком маленький для диагностики расстройства аутистического спектра или шизофрении"
Но причём тут РАС? Причём шизофрения? Я хочу диагностику эмоциональности и рекомендации по развитию эмоционального интеллекта.
Но увы, "2,8 это слишком рано. В таком возрасте тестируется, в лучшем случае, тревожность."
(Что не совсем правда, в действительности есть возможность провести более глубокий анализ. Но, в конце концов, я обратилась к психологу, а не в детскую психиатрию)

Пока я раздумывала что предпринять дальше мы продолжали ходить на Монтессори. Занятия были яркими, задания на сортировку, сопоставление форм, и прочее, сын выполнял легко и с радостью. Это были занятия где ребёнок был увлечён. Без возможности обратиться к другим эмоциям, я хотя бы действовала через радость, и в эти моменты он становился как будто более живым, а не нашим логичным роботом с очаровательной улыбкой на детском лице.

Перемену в поведении формально передать сложно, но разница ощущалась безошибочно. Вот, на занятиях, ребёнок один. Вот мы выходим, он засыпает в коляске по пути домой, а просыпается и уже другой.
Это подтолкнуло меня к тому, чтобы дома пробиваться к нему через игру.

Проблема была всего лишь в том, что он не играл...
До начала ролевой игры, по возрасту в норме идёт манипуляция с предметами, и это у нас было поставлено масштабно.
Я видела, что мое вмешательство не нужно, и могла просто присутствовать рядом и общаться, пока он что-то делает с предметами. Раньше я всегда полностью отдавала ему процесс. Возраст был на грани с появлением игры, и я всё ждала, что она появится вот-вот. Но игр не было. Было методичное изучение свойств предметов. Сын очень последовательно и логично экспериментировал. Например, он мог сидеть и наклеивать мокрый целлофан на мокрый бортик ванны, затем на сухую стену, затем брал сухой целлофан и наклеивал на мокрый бортик ванны, затем снова на сухую стену, а затем менял два куска целлофана местами, пытаясь вычислить, в каких случаях целлофан приклеится, а в каких нет. Четко, с паузами после каждого хода, с перепроверкой результатов по два раза... Все дети манипулируют предметами, но меня поражало с какой последовательностью он это делал. Все игрушки сравнивались на толщину, ширину, длину, вес, плавучесть, скорость падения, и бог ещё знает, на что. Любимым делом было проверить, какой шарик поместится в пазы неродного конструктора, Какая палочка войдёт в трубочку для сока, а трубочка в замочную скважину. Он не строил из кубиков и не разбивал пирамидки. Он изучал технические возможности. И, если присмотреться к процессу, то всегда можно было понять логику, и увидеть, какую гипотезу о предмете он в данный момент проверяет.

Я всё ждала, когда же наступит следующий этап и появится игра, чтобы начать играть с ним. Ведь через игру формируются социальные навыки. Я могла бы использовать это, чтобы помочь адаптироваться. Но игра всё не наступала.

Я была в растерянности, пыталась предлагать какие-то игры, двигала и озвучивала животных. Сын озадаченно поглядывал на меня и возвращался к своему целлофану, шарикам и трубочкам. Ему было не интересно.

И лишь благодаря подсмотренному контрасту настроения на группе монтессори, однажды я поняла, как сильно влияет на ребёнка участие мамы именно в той деятельности, которая ему самому интересна.

Мне стало ясно: Это ответственность взрослого - научиться говорить с ребёнком на понятном ему языке любви. Это ответственность взрослого - найти этот язык и подстроиться.

Мы начали манипулировать предметами вместе. Именно в той манере, которая была свойственна сыну. Только теперь все действия ещё и озвучивались. Я чувствовала себя как комментатор на спортивных соревнованиях: "Посмотри, жёлтая машинка скатывается с горки быстрее! Это потому что она тяжелее. А теперь налепим пластилин на красную машинку! Красная машинка стала более тяжёлой. Проверим, какая же машинка теперь победит?"
Голосом Я старалась передавать эмоции. Радость, азарт, волнение.

Непосредственно в тот момент в ребёнке ничего не поменялось, но именно тогда я впервые полностью завладела его вниманием. Теперь он хотел играть вместе со мной. И теперь у меня появилась возможность предлагать И постепенно менять игры.

"Сделаем куличик. Это-торт для всей семьи. Перечислим, кто будет есть торт? Вспомним всех наших родственников. Теперь разрежем. Если песок плотный - кусочек держится хорошо. Если набить слабо - развалится. Ничего страшного, сделаем заново, на этот раз плотнее! Сыпь сюда, стучи вот так... Эта долька для мамы. Эта долька для папы. Кого не упомянули? Перечисли всех ещё раз. Давай украсим торт - ведь мы хотим порадовать родных, потому что мы их любим."

Всё озвучивала я, ребёнок воспринимал молча и иногда отвечал на вопросы. Я старалась компоновать элементы: манипуляция песком + интеллектуальное включение + капелька эмоционального.
Это работало. С виду игра выглядела так, как и должна выглядеть игра нормального ребенка в 2,8- 3,5 лет. Правда, стоило мне хоть на секунду замолчать, всё возвращалось обратно к манипуляциям. Сын мог сидеть в песочнице, просто погрузив руки в песок, и долго сгибать-разгибать пальцы, уходя глубоко в ощущения. Позже у нас даже появилось понятие "покопать". Это означало, что когда он устал от игры со мной, или просто перегружен впечатлениями, ему требуется молча посидеть с песком. В тишине, без моих комментариев. Игры были для него такой же работой, как и для меня, и после них требовался отдых.

Продолжение будет

Начало - тут

Первые восемь месяцев с сыном у нас прошли практически безмятежно, до тех пор, пока не стало очевидно, что происходит что-то не то. С одной стороны мы видели, что интеллектуальное развитие, понимание происходящего - идёт у ребёнка прекрасными темпами. С другой, во всём, что касалось физической активности, координации и моторики, сын явно начал отставать.
Он не переворачивался, не садился, не ползал. Не поднимал ко рту ноги, лёжа на спине. Спал, широко раскинув ручки и расслабив кулаки. Движение оставались неловкими. Всё это признаки низкого мышечного тонуса, но низкого тонуса во время бодрствования педиатр у него не видел. В целом, сам по себе тонус меня не очень беспокоил, при условии, что физическое развитие все-таки равномерно шло, хоть и с некоторым отставанием.
А вот что меня по-настоящему беспокоило это полное отсутствие инициативы что-либо делать.

Обычно дети постоянно чего-нибудь хотят. Или, наоборот, не хотят. Им очень НАДО. Вон то. Срочно. Или вот сюда. Или на ручки. А если нет, то это очень обидно и можно поплакать.

Здесь этого не было. Ребёнок оставался в ровном настроении, практически никогда не плакал, сам засыпал и просыпался в течении дня в любой момент, если захотелось, в любом месте и положении. Сохранял внимание и сосредоточенность, рассматривал всё вокруг.
К 8 месяцам он уже понимал обращенную к нему речь, примерно как полуторалетка, мог выполнить движение по просьбе, сохранял устойчивое внимание и интерес к миру. Неотрывно смотрел в глаза.

Но по собственному желанию он ничего не делал. Просто лежал, крутил глазами, и его всё устраивало.

Поначалу мне казалось, что этим вся специфика ограничивается. Мы обратились к неврологу, прошли несколько курсов массажа и детского плавания, занимались пальчиковой гимнастикой и всем что было рекомендовано для развития моторики.
Но это не работало. От массажа у него перегружалась нервная система и ухудшалось качество сна.
От бассейна единственным результатом стали простуды.
Физиотерапия не повлияла ни на что.
При этом всё что развивало интеллект он впитывал как губка. К 8 месяцам он знал и по просьбе взрослого показывал цвета, а также глаза, уши, рот, нос и прочее. На неврологическом скрининге в год, при норме пассивного словарного запаса в 10 слов, имел больше 100.

Конечно это был ручной ребёнок, которым занимались постоянно, но даже при таких условиях интеллект ошеломлял. Он просто не должен был развиваться с такой скоростью.
Особенно, если учесть ещё одну деталь: у сына практически полностью отсутствовали любые желания, кроме любопытства.
Все предыдущие особенности можно было воспринимать снисходительно: рано или поздно все научатся ходить и есть ложкой, зато ребёнок соображает.
Но вот отсутствие желаний, это уже не смешно.

Почему в 6 месяцев человек не учится переворачиваться?
Потому что не хочет.

Почему не пытается сам садиться, ползать, куда-то лезть?
Потому что ему безразлично.

Почему он не просит есть и никогда не плачет?
Потому что ему и так нормально.

Он сохранял отличное настроение, сдержано улыбался в ответ на улыбку взрослого, общался, смотрел вокруг… и ничего не предпринимал. Вообще. Даже не тянулся за игрушкой.
Хотя мог сделать это по просьбе. Но сам - никогда.

У нас никогда не было истерик, ночных побудок, возмущения от переодевания, слёз от недоступности предмета. Он не требовал на ручки, не увлекался яркими предметами, был равнодушен к игрушкам и еде. Этот "подарочный ребёнок" просто ничего не хотел.

И, вишенка на торте, он был одинаково рад видеть всех членов семьи, включая меня. Никого не выделял. И у него напрочь отсутствовал комплекс оживления.
В норме по возрасту он появляется в возрасте от 2 до 4 месяцев и его невозможно пропустить. При виде мамы, а чуть позже и других ближайших взрослых, у малыша начинается неконтролируемая двигательная реакция. Он извивается, издаёт звуки радости и как будто бы весь стремится на руки.
Но и в 2, и в 4, и в 8 месяцев мой ребёнок оставался абсолютно, невозмутимо доволен жизнью.

Можно было бы заподозрить РАС. Но сын был контактным, слушал, смотрел, выполнял просьбы, указывал на предметы. Изредка смеялся, чаще - улыбался сдержанной улыбкой.
В остальное время сохранял сосредоточенную серьёзность и часто, хаотично, понемногу спал. Мог уснуть спонтанно, без ритуалов и укачивания, в любой ситуации. Просто закрывал глаза и дремал, когда хотел. У него словно перегружалась нервная система и он отключал лишние раздражители.

Разумеется, чем меньше проявлял инициативы мой ребёнок, тем больше проявляла её я. Моя мама шутила что сын меня дрессирует, но я пыталась его расшевелить.

Ритмические занятия, прикосновение к текстурам, постоянно на руках, взгляд в глаза, обращённая речь, песни, рассказ о планах, тактильные игрушки и материалы, песок, краски, шарики и кубики, крупные пазлы на 4,6 сегментов, массаж рук, музыкальные открытки, наклейки с буквами (которые ещё сыграют свою роль), переворачивание в пространстве: вниз головой, ногами вперёд, под наклоном...
Каждый день длинные прогулки с троганием руками всего на свете. Мы - самые маленькие на горке, самые маленькие в детском бассейне с шариками, самые маленькие в зеркальном лабиринте.
На улице в любую погоду он ползал в любой грязи, лишь бы только проявил хоть каплю интереса. Я сама сажала его в эту грязь. И на траву. И на камни. Просила пустить поиграть в кучи строительного песка - он интереснее, чем в песочнице. Сидела вместе с ним ранней весной с ведерком и помогала черпать в него грязную воду из-под потёкшего сугроба.
В возрасте 5 месяцев я соврала о дате рождения, чтобы попасть в группу раннего развития по мотивам Монтессори, в которую принимали с полугода.
В течение трёх последующих лет он ходил на занятия и по-прежнему оставался там самым неуклюжим и самым сообразительным.
Всеми возможными способами я пыталась вызвать в нём интерес и расшевелить желания, но развивался только интеллект.

Надо сказать, что у меня были двойственные ощущения. Я чувствовала, что не всё в порядке, но на меня давили в близком окружении:

- Ты даёшь ему мало интеллектуальных заданий, он способен на большее! Каких ещё эмоций ты пытаешься от него добиться? Радуйся у тебя спокойный умный ребёнок, развивайте интеллект...

И ведь понимание того, что у ребёнка хороший интеллект, усыпляет. Кажется, что всё в порядке. Бегать он рано или поздно научится, спокойствие - хорошая черта характера, а такие мозги - это подарок от генетики.

Но интуитивно я чувствовала, что здесь что-то не так, и постоянно противостояла такой точке зрения, а когда подошёл возраст социального взаимодействия, то убедилась, что была права.

Вообще, есть два подхода к развитию детей, имеющих заметно выраженные "сильные" и "слабые" стороны. Кто-то считает, что необходимо развивать талант, то есть усиливать то, что и так идёт вперёд. А кто-то старается подтянуть то, что западает, стремясь выровнять и гармонизировать развивающуюся личность.

Но дело в том, что ресурсы ребёнка не безграничны. Одновременно всё идеально развиваться не может. Если что-то одно забрало себе энергию и развивается с опережением, то чаще всего что-то другое отстаёт. А время базового формирования личности, это 0-3 года. Другого периода столь интенсивного освоения мира уже не будет и выбор приходится делать сейчас, а результаты останутся с ребёнком на всю жизнь. И нужно помнить, что эту жизнь предстоит жить ему. Адаптироваться, искать своё место в мире, становиться личностью и строить отношения - ему. Сначала с вашей помощью, а после уже без вас. И выбор стоит между ставкой на заострение таланта с проигрышем в остальном (в нашем случае в эмоциональном и физическом развитии) или за счёт интеллекта, в выравнивании эмоциональности и подвижности.

И я говорю за счёт потому что всё и сразу нервная система просто не вывезет. Чтобы сосредоточить внимание ребёнка на эмоциях мы не должны были обращаться к максимуму его интеллектуальных возможностей, а именно в эту сторону он сам постоянно стремился пойти. Мне приходилось фильтровать игры и темы бесед ещё много лет, чтобы избежать превращения в безэмоционального равнодушного вундеркинда.

НЕ-тревожная мама, просто психолог.

Что делать если вы понимаете, что с вашим ребёнком что-то не так? Что делать, если специалисты вокруг сочувственно предлагают вам быть менее тревожной и подождать три-пять лет пока проблема решится сама?

Я - мама с профильным образованием по детской клинической психологии, как раз по тем вопросам с которыми родился мой ребёнок, и мне пришлось разбираться во всём самой.

Тот опыт который в итоге получился, личные наработки родителя-психолога, собственные коррекционные методы, разработанная программа - уникальны, и я поделюсь ими с вами.

Сразу скажу, психиатрических диагнозов у нас нет. Мы не обследовались официально, и возраст, о котором идёт речь, был слишком ранним для этого. Но даже тех особенностей которые были у моего сына с рождения, хватило бы чтобы вырастить разрушенную дезадаптивную личность, а при неудачном стечении обстоятельств - психопата, если бы не бесконечные меры абилитации, начатые с нуля лет и бесконечная работа каждый день.

Просто повезло, что у меня было образование в этой сфере, и возможность опереться на академические знания, а не только на материнскую интуицию, при разработке программы для своего ребёнка. И лишь в процессе, общаясь с другими детьми и их семьями, я поняла, насколько универсальной может быть эта система, и как она может помочь в выстраивании экологичной семейной иерархии, формирование здоровой психики у любого ребёнка и снятию родительской тревоги в любой семье.

Итак, когда случилась роды, я была человеком, абсолютно не готовым к материнству. Ребёнок был желанным и запланированным, подготовка к родам пройдена, приданое малышу собрано, муж с нетерпением ждал звонка из роддома, но настоящего осознания что значит быть мамой просто не было.

Как это - быть значимым взрослым? Человеком, составляющим весь мир для другого живого существа... Человеком, без которого обрушивается психика и пропадает импульс оставаться живым? И как это, быть человеком, который точно нужен, при любых обстоятельствах, всегда.
Первый ребёнок, нулевой опыт выстраивания привязанности.
Он появился на свет после достаточно лёгких родов, с хорошими показателями по шкале Апгар (оценки состояния новорождённых) после лишь немного сложной беременности. Но не закричал.

И это был первый раз, когда я, неопытная, но знающая теорию, столкнулась с этим убаюкивающим тоном: "Не волнуйтесь мама. Всё хорошо".
Да он не плакал, но кряхтел и явно дышал. Он не был не доношен. Имел хорошие показатели. Просто с первой секунды показался мне каким-то... Немного странненьким. Но меня тут же успокоили, а моя доула, посмотрев опытным взглядом, сказала: "Это будет подарочный ребёнок"
Во многом, без сомнения, она оказалась права.

Следующее столкновение с этим необъяснимым "что-то не так" случилось уже через 2 дня. Мы всё ещё находились в роддоме. Прекрасное отделение, заботливый медсёстры, ребёнок со мной рядом в палате, для него есть отдельная кроватка, ГВ по требованию.
Но вдруг выяснилось, что требовать он не собирается. Спит пока не разбудишь на кормление раз в 3 часа. Я позвонила сопровождающей: " Что делать? Будить ли для кормления ночью? "
Ответ - нет. Не будить, если будет голоден, сам проснётся. Раз спит, значит всё в порядке. Можно самой поспать. Радуйся мама, подарочный ребёнок же...

Ночью я проверяла дыхание - всё в порядке. Идиллическая картина. Последнее кормление в 17 вечера, а дальше ребёнок спит, не просыпаясь в 20, в 23, в 2:00 ночи...К 4:00 я решила его разбудить. Дыхание показалось каким-то тихим, слишком вялым. Взяв на руки, я начала трогать его за лицо, за ручки, похлопывать по спине. Реакции не было. Перевернула, распеленала, протёрла щёчки мокрой рукой, подула - нет реакции!
Он точно жив, он спит, но это уже нездоровый, слишком глубокий, опасный, голодный сон.
В конечном итоге, по счастью, нам удалось его добудиться, но на это потребовалось 15 минут и в этом участвовали трое взрослых, считая медперсонал и соседку по палате.
И снова я услышала тот же успокаивающий тон: "Не переживайте, мама, с ребёнком всё в порядке, просто крепко спит". (к слову сказать, больше это никогда не повторялось)

Именно тогда я сделала свой первый вывод который позже оказался формирующим для сна, психики, иммунитета, базового доверия к миру, формирования привязанности:

В любой непонятной ситуации, мама, корми ребёнка

И именно после этой ситуации я стала приверженцем естественного ГВ.
Если вам повезло, и у вас есть молоко, то ГВ - это не просто какая-то рутина из мира детства. Это то, что строит мостик между ребёнком и мамой, первый шаг взрослого навстречу ребёнку. Все слышали об этом, но когда видишь своими глазами, то убеждаешься, насколько ребёнку это жизненно необходимо. Потому что во время кормления, помимо пищи, он получает от вас сигнал: БЕЗОПАСНО. И вокруг этого ощущения безопасности начинает строиться его будущая психика-которой-не-страшно. Конечно, можно обойтись без ГВ. Многие дети выросли на искусственном вскармливании, оставшись совершенно нормальными. Но где-то глубоко внутри, в самом центре личности, всегда будет не хватать одного кирпичика в фундаменте базового чувства безопасности.
От одного кирпичика ничего не будет. Но строительство данного фундамента целиком ответственность взрослых. Мамы и папы, и остальных членов семьи. Как построили, с тем и будет жить.

А ещё ГВ — это иммунитет. У ребёнка нет своих иммунных клеток, но они есть в молоке у мамы. Столько времени сколько малыш проведёт на грудном вскармливании, столько времени мамин иммунитет будет оберегать его от инфекций.

А теперь сложим два и два. Поскольку на ГВ ребёнок защищён от первичного базового стресса и инфекций, это значит, что он может гораздо безопаснее исследовать мир, облизывая всё до чего дотянется и его психологическое развитие получит больше возможностей. Ведь мама может не волноваться, когда ребёнок тянет что-то в рот. Конечно, в разумных пределах.

Кроме того, сам процесс грудного вскармливания наполнен для ребёнка информацией. Он смотрит, слушает сердцебиение, запоминает запахи, узнаёт о положении своего тела в пространстве через взаимодействие с телом матери, разглядывает её лицо, ощущает вибрации голоса. Ребёнка заполняет новое восприятие, формируются нейронные связи и эмоциональная привязанность.

Мама в свою очередь получает множество инструментов взаимодействия с малышом.

Успокоить - приложила к груди
Уложить на сон - приложила к груди
Разбудить - приложила к груди
Полечить - приложила к груди
Пообщаться - приложила к груди
Утешить от стресса - приложила к груди
Накормить - приложила к груди
Переключить внимание - приложила к груди.

Пока ребёнок маленький - это работает, как универсальный метод взаимодействия с малышом на все случаи жизни, дает маме огромные возможности. И, конечно, экономит силы, потому что ГВ это проще, чем дезинфицировать бутылочки и следить за смесями.

Когда мне удалось добудиться ребёнка, первое что я сделала стала его кормить. Потому что, как оказалось, не все дети могут подать сигнал. Но совершенно точно все дети нуждаются в еде и безопасности. С этого момента у нас появилось правило: кормление может быть по требованию, но не реже, чем раз в 3 часа.

И конечно же я тут же столкнулась с проблемами всех кормящих мам. Как наладить процесс кормления таким образом, чтобы не оказаться запертой дома?
Как только заходит речь о ГВ, и сразу из каждого утюга мы получаем агрессию и осуждение, мать с малышом вызывает отвращение. Причём, даже соблюдая приличия. Это было открытием.

Единственное, что может противопоставить мама социальному давлению, это постоянно напоминать себе:

Мне не нужно ничье разрешение, чтобы защищать интересы своего ребёнка.

Потому что если вы не будете это делать, то никто не сделает это за вас.
К примеру, ГВ по требованию подразумевает, что ребёнок должен поесть тогда, когда он голоден.
Мне приходилось искать какие-то подсобки, комнаты матери и ребёнка, носить с собой кормильное покрывало, просить открыть закрытые помещения. Я знала где можно покормить ребёнка на расстоянии 3-часовых переходов от дома по всей округе. И всё равно это было сложно, часто ощущалась неприязнь окружающих. И это при условии, что я полностью соблюдала все приличия!

Если бы я не напоминала себе, о том, что не нуждаюсь ни в чьём разрешении, чтобы защищать в мире интересы ребёнка, то, пожалуй, перешла бы на менее полезные смеси или ограничила бы прогулки. Это было бы удобнее. И это сделало бы меня зависимой от чужого мнения. А чужое мнение насчёт вашего ребёнка - это всегда "Фу! Уберите, его не должно здесь быть"

...И я неосознанно транслировала бы это ему. Помните, у Э. Берна в семейных сценариях установку "не живи"? ....

"Мне не нужно ничьё разрешение, чтобы защищать интересы своего ребёнка" - по сути, это такая мантра, которая помогает вам, если вы тревожитесь о своём месте в мире.
Чаще всего она относится, как ни странно, к ближайшему окружению. Например, к членам наших семей, родственникам из старших поколений, "маминым подругам", которые "уже вырастили" и "знают лучше". А ведь есть ещё врачи, и позже воспитатели и учителя.
Есть доброхоты на улице, чужие мамы на площадке, продавцы в магазине, бариста в случайном кафе. Вы сами можете соблюдать все существующие правила. Но это ни от чего не гарантирует. Даже самому спокойному ребёнку в чистой одежде, находящемуся в хорошем настроении, могут достаться комментарии о неуместности его существования, а также дикие предложения по воспитанию и режиму.
Просто не ведитесь. Доверяйте только себе, потому что ваше доверие к себе это сила которой вы питаете своего ребёнка.

Чувство уверенности в безопасности Мира возникает у малыша только тогда, когда он чувствует рядом маму, способную выдержать жизнь.

Уверенную в своём материнстве и способную спокойно и твёрдо стать между ним и Миром, быть на его стороне.

Даже если вам кажется, к примеру, что вы напрочь лишены материнской интуиции, это не меняет дела. Вы всё равно доверяете себе. Ведь вы же принимаете какие-то решения: что давать, от чего оберегать, какого режима придерживаться. Если вы пользуетесь чужими рекомендациями, то и отлично. Однажды прочитав во сколько слоёв одежды одевать малыша, сделайте это решение своим: обопритесь на него как на отправную точку, а затем подкорректируйте в зависимости от реакции вашего ребёнка.
Вы - МАМА. Вы лучший и главный наблюдатель жизни ребёнка, весь его мир. Не стесняйтесь принимать собственные решения, при необходимости их можно подкорректировать.
Важно, чтобы это вошло в привычку, потому что в будущем это превратится в родительскую власть, а дети очень восприимчивы к родительской власти. Они чувствуют её и это сообщает им знание:" Я не брошен. Я защищён. Меня видят, мной занимаются, а значит я буду жить...

Продолжение будет.