Одна из главных фич Когалыма - глава тамошнего Сбербанка в начале 90-х. Ее фамилия была Шаркадий. Мои тогдашние доверители брали там кредиты и под это дело ее в Петербург приглашал.
Диалог перед подписанием одного договора:
- Все. Спирт "Рояль" я больше не пью. Точно отрава.
- Точно?
- Конечно. Мы с подругой по бутылке выпили вчера и нам так плохо было....
Кто помнит, "Рояль" продавался с рекламным текстом "1 бутылка "Рояль" = 5 бутылок водки".
А когда сам был там в командировке то вот картинка. Захожу в Сбербанк. У стены стоят ящики с водкой. Коробки с водкой. Спрашиваю тетеньку (не Шаркадий):
- Это Вы в залог по кредиту взяли?
- (мило улыбаясь, без иронии и как выяснилось потом - да, без) Нет, это мы отдыхаем после работы.
Югра - регион контрастный. Тут есть локации-артефакты вроде Сургута, который помнит еще деревянные остроги. Есть города, которые появились с нуля посреди глухой тайги и болота, когда Партия сказала "Надо!", а комсомол ответил "Есть!", и весь Советский Союз поехал эти города возводить. А есть те, что быстро разрастались от скромных поселков 1920-х годов до вполне себе приличных городов.
И сегодня наш сказ пойдет про особую касту - "Святую Троицу" отечественной нефтяной индустрии: Лангепас, Урай и Когалым. Три города, чьи первые буквы в 90-е сложились в название "ЛУКойл". Хотя эти города не могут посоперничать с Нижневартовском и Сургутом за звание нефтяной столицы России, примечательными они действительно являются.
При всей своей географической и визуальной непохожести, эти места объединены не только единой промышленной сферой, но и характерным корпоративным лоском. Немного пройдёмся по истории всех трёх городов, по достопримечательностям и особенностям их архитектуры/планировки. Да, даже в нефтеградах такие особенности есть! Но по каждому городу пройдемся кратко (более подробные экскурсии по всем трем городам наверняка есть в интернетах)
Лангепас
Лангепас притаился в центре Западно-Сибирской низменности, в 15 км от Оби, на берегу протоки с одноименным названием. В переводе с хантыйского это означает "беличьи угодья", так что изначально локация принадлежала пушистым грызунам, а не суровым нефтяникам. История города началась в кабинетах: 20 марта 1980 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР "О неотложных мерах по усилению строительства в районе Западносибирского нефтегазового комплекса", поручив Белорусской ССР построить поселок для добытчиков черного золота. Во многом облик города определили именно специалисты из Белоруссии, да и наличие в городе ТЦ "Папараць Кветка" как бы намекает.
В 1981 году поселок получил официальный статус и начал обрастать инфраструктурой: сыграли первую свадьбу, открыли школу в деревянном бараке, возвели поликлинику и магазины, испекли первую булку хлеба. Как и многие нефтеграды Западной Сибири, Лангепас стоит прямо на болоте - чтобы он не утонул, пришлось насыпать гигантскую песчаную подушку, создав сушу там, где ее быть не должно. А уже 15 августа 1985 года происходит lvl up: рабочий поселок официально повысили до статуса города окружного подчинения, оставив ему историческое "беличье" имя. С тех пор город и растёт.
Поскольку строили его белорусские специалисты, они привезли с собой не только технику, но и свое понимание уюта и порядка. Город получился на удивление компактным и логичным: тут нет хаотичного нагромождения бараков и промзон, перемешанных с жильем. Город был спроектирован так, чтобы в нём было много "воздуха" - широкие проспекты, площади и всё в таком роде. Главный местный тотем и объект поклонения - это, разумеется, Белка. Она тут везде: на гербе, на флаге, и, конечно, в виде бронзового памятника в центре, который трут на удачу все кому не лень. В Лангепасе чисто, опрятно и, по меркам Севера, очень даже зелено.
Поскольку Лангепас - лукойловский моногород, в нём тут и там будут встречаться логотипы этой нефтяной компании. Если на какой-то скульптуре или арт-объекте нет логотипа ЛУКойл, стоит присмотреться: возможно, он нарисован в описании объекта или просто слишком маленький, чтобы его можно было разглядеть. И да, это первая отличительная черта всех сегодняшних городов. Многие скульптуры, расположенные тут и там, подарены компанией в честь, например, юбилея города.
Цветок подарен Вагитом Алекперовым на шестнадцатилетние города Лангепас в 2001 году
Памятник Капелька нефти
После вахты
Хоть основу жилого фонда тут и составляют до боли знакомые панельные дома, общий визуал Лангепаса язык не повернется назвать унылым. Просто немного местной архитектуры:
1/4
Доставляющая инфраструктура:
1/2
фото Юрий Семенков
И даже урны в виде пушек!
фото Юрий Семенков
Урай
Идем дальше - на юг Югры, где расположен город Урай. История у этого города более богатая, чем у двух других сегодняшних локаций, поскольку основан он гораздо раньше них.
Годом образования тогда ещё деревни Урай считается 1922 год. В 1924 году Урай и еще 25 окрестных деревень вошли в состав Шаимского национального совета с центром в селе Нахрачи, ныне известном как Кондинское. Кстати, о Шаиме. Это древнее село стоит здесь уже более четырехсот лет, появившись на карте примерно в 1595-96 годах вместе с крепостью Пелым. Локация была настолько суровой, что даже в конце XIX века этнографы, например Порфирий Инфантьев, выпадали в осадок от местных пейзажей. Он описывал этот край как бесконечную тайгу с непроходимыми болотами, туманами и полным отсутствием признаков цивилизации, где "влияние русских" стремилось к нулю. Другой исследователь, Владимир Павловский, в книге "Вогулы" резонно подметил, что именно эти непролазные дебри веками работали как естественный щит, оберегая местных жителей от навязчивого сервиса большого мира и нежелательных контактов с другими народами.
Все эти исторические справки как бы намекают, что территория нынешнего Урая до начала 1920-х представляла собой классическую для Югры таёжную локацию, где кроме комаров ловить было особо нечего. Заселение этих земель русскими шло в час по чайной ложке, но постоянным потоком, а мощный буст этому процессу придал голодный 1920 год, когда народ смекнул, что в Кондинском районе шансы склеить ласты с голодухи заметно ниже, чем на большой земле.
Селились люди по старинке у воды - рек и озер, которые работали одновременно и как транспортные артерии, и как единственный доступный супермаркет с едой, и главной такой магистралью для местных выживальщиков была река Конда. Правда, логистика там была, мягко говоря, на любителя, о чем не стеснялся писать Эдуард Сенкевич:
...река Конда, впадающая в Иртыш, как водный путь представляет мало удобств, начинаясь в дикой болотистой местности, удаленной от рек других бассейнов… Ее русло извилисто, течение быстро, устье находится слишком далеко на севере; при этом, чтобы попасть в Кондинскую сторону, нужно сотни верст плыть против течения, превозмогая боль и унижение.
Согласно переписи 1926 года, мегаполис Урай состоял аж из 9 дворов, где проживало целых 39 человек, из которых вогулов было всего трое, а остальные - русские переселенцы.
Примерно такие места в Кондинском районе (фото из Педивикии)
Когда грянула Великая Отечественная Война и мужчины ушли на фронт, локация осталась под присмотром женщин, стариков и детей. Именно на этом кадровом резерве и держался местный колхоз имени Декабристов, где главной деятельностью стала беспрерывная ловля рыбы в протоках Конды - Малом и Полом Урае. Зимой рыбу везли на подводах в Ханты-Мансийск, а летом солили в огромных бочках и сплавляли в Нахрачи. Туда же, кстати, отправляли тонны клюквы и брусники, из которых на местном заводе варили варенье для бойцов.
Параллельно в 30-40-е годы в округе начал качаться скилл лесозаготовки: в районе Сухого Бора создали лесоучасток, и на правом берегу начал расти поселок лесников. В тайге прорубили просеки, ставшие дорогами, протянули ЛЭП, и в глухомань наконец-то пришла цивилизация с электричеством. Стране нужны были шпалы и доски для восстановления после войны, так что лесорубы стали местной элитой, благодаря которой в поселке открылись первая школа и клуб. Вообще, до того как нефтянка стала мейнстримом, именно суровые мужики с топорами определяли лицо урайской цивилизации.
Урай образца 50-60-х годов представлял собой эталонную глушь, где асфальт заменяло непролазное грязевое месиво, а пейзаж украшали покосившиеся деревянные постройки. Болотные сапоги здесь были не просто обувью, а предметом первой необходимости и единственным способом передвижения, без которого местный житель из дома не высовывался. Если же намечался поход в очаг культуры, например, в клуб "Романтик", приходилось идти на хитрость: с собой в отдельном мешке тащили парадные туфли, переобувались уже на месте, чтобы не утопить шпильки в грязи. Но все резко поменялось, когда в 1960-м открыли первое в Западной Сибири Шаимское месторождение. Уже 31 июля 1962 года местные депутаты постановили, что хватит быть деревней, и повысили статус до рабочего поселка, а 25 июня 1965 получен статус города окружного подчинения.
Самым суровым испытанием в те годы была стройка. Первой ударной силой стало СМУ тюменских геологов, начавшее с простых четырехквартирных бараков, но уже через год маховик раскрутился до промышленных масштабов. Менялась и топонимика: если раньше улицы называли по-простому, по-лесному, то теперь в моде была индустриальная романтика - Буровиков, Геологов, Геофизиков. Темпы были стахановские: за первую пятилетку строители сдали 120 тысяч квадратов жилья, кучу детсадов и четыре школы, превратив вчерашние топи в полноценный город со всеми коммуникациями.
Как рассказывали строители, раствор месили вручную и таскали ведрами по этажам, надрывая спины. Зимой, чтобы не отморозить ноги, народ изобрел "капусту": на свои валенки надевали еще одни, обрезанные под галоши, но на пару размеров больше. На руки натягивали вязаные перчатки, а поверх них - резиновые, потому что нормальных рабочих рукавиц тогда не было. Людмила Тетеревникова, бригадир штукатуров, вспоминала ночные смены как кошмар наяву: приходилось всю ночь топить печки-буржуйки и таскать их из комнаты в комнату, чтобы к утру штукатурка не превратилась в лед. Свет от тусклой лампочки в 36 вольт был таким тусклым, что ее приходилось постоянно перевешивать, чтобы хоть что-то разглядеть в темноте.
Улица Механиков
Несмотря на всю эту жесть и бытовую неустроенность, народ работал с диким азартом, устраивая соцсоревнования на скорость покраску полов и поклейку обоев. Город рос на глазах, и старых дорог стало катастрофически не хватать. В 1980-м понадобилась новая магистраль, которую назвали улица Узбекистанская, или в народе БАМ. Строили ее специально приехавшие специалисты из Узбекистана целых четыре года. Раньше на этом месте было такое болото, что местные, пока шли на работу, успевали набрать ягод на варенье. Теперь же ягод не было, зато до работы можно было наконец-то добраться в чистой одежде.
Давайте посмотрим на сегодняшний Урай:
Арт-объект Пламя
И снова мы возвращаемся к знакомому красному бренду, который в Урае можно встретить чуть менее, чем везде. Даже на автобусных остановках!
1/3
Ураю нефтедобывающая компания тоже активно дарит разные скульптуры:
1/2
В начале нулевых в городе возвели вот такую Церковь Рождества Богородицы:
Итак, современный Урай - город развитый и весьма удобный на первый взгляд. По крайней мере, об этом говорят путешественники, в этих местах успевшие погулять и всё пофоткать. Временное деревянное жильё сносят (но до полного сноса ветхого жилья ещё далеко, Сургутский район с этой же проблемой передаёт привет). Тротуары проложили капитально, местами даже сделали полноценные бульвары. Во дворах фонари светят ламповым желтым светом, создавая уют, а на трассах врубают холодный контрастный спектр.
Когалым
Ну а из юга Югры мы направляемся на север, в Сургутский район. Здесь находится третий город ЛУКОйла - Когалым.
Когалым - это тот самый случай, когда город появился на карте только из-за нефти, без которой тут были бы только комары да болота. Все завертелось в 1972-м на Повховском месторождении, где бригада Усть-Балыкской экспедиции пробурила скважину №7 и выбила джекпот в виде притока сотен нефти. К 1978-му добыли первую промышленную тонну, и этот момент стал точкой невозврата: всем стало ясно, что местные недра надо бы осваивать ещё активней.
Летом 1975-го на берег реки Ингу-Ягун с вертолётов десантировалась команда геологов и гидрологов из новосибирского "Сибгипротранса". Именно их изыскания в этих топях стали фундаментом для строительства участка железной дороги, которая впоследствии связала Сургут и Новый Уренгой, прорезав тайгу стальной магистралью и обеспечив нормальный трафик.
Нормальный такой строительный замес начался в Когалыме в 1980-м, а уже год спустя сдали первую кирпичную пятиэтажку, что по тем временам было достижением. 15 августа 1985 года посёлок повысили до статуса города окружного значения.
Примечательно, что строили город не абы кто, а приглашенные легионеры из Прибалтики и Азербайджана. С 1982 по 1992 год латышские, литовские и эстонские спецы в кооперации с местным трестом "Когалымнефтегазстрой" быстро застроили целых семь микрорайонов, создав не только жилье, но и школы с детсадами. Поэтому в городе есть улицы Бакинская, Вильнюсская, Рижская etc.
К моменту проектирования и строительства Когалыма советское градостроительство достигло совершенства, а сам город стал одним из последних проектом Советского Союза. Но при этом город сложно назвать компактным из-за географического положения. Город не просто поделен на микрорайоны, а буквально разорван на две части, находящиеся на весьма таком приличном удалении друг от друга. Но при этом сами части города весьма компактны по отдельности:
И хотя в девяностых строительство новых районов затормозилось, город продолжал активно развиваться. Ну а с середины нулевых строительный бум снова набрал обороты, и по сегодняшний день строительные краны торчат на обоих берегах, продолжая превращать этот нефтяной город в витрину нефтяной компании.
Типичная нефтяная архитектура
Благодаря нефтяным деньгам здесь материализовались объекты такого уровня, что даже жители миллионников нервно курят в сторонке. Например, тут открыли филиал Малого театра - единственный за пределами Москвы, так что приобщиться к высокой столичной драме можно не выезжая из Югры. Для любителей высокого искусства создали культурно-выставочный центр Русского музея, куда регулярно подвозят оригинальные шедевры живописи, окультуривая суровых вахтовиков.
Филиал Малого Театра
Среди торгово-развлекательных центров особняком стоит комплекс "Галактика", где посреди вечной мерзлоты и снегов внезапно обнаруживается океанариум с живыми акулами и оранжерея с тропическими растениями со всего глобуса. Если за шоппингом из Югры люди катались в Сургут (Аура, Сити Молл), то за впечатлениями теперь сюда!
А совсем недавно в Когалыме открыли филиал Пермского политеха, где штампуют элитных инженеров для топливно-энергетического комплекса, не отходя от кассы. Здание этого образовательного центра, кстати, напоминает терминал аэропорта какого-нибудь хорошего миллионника:
ТРЦ Галактика
Теперь к самому городу. В Когалыме мы снова наткнёмся на каплю нефти, логотипы Лукойла на остановках и подаренные городу скульптуры в самых разных местах. Разумеется, на площадях и бульварах тоже!
1/2
Капля нефти
Время Когалыма
Собственно, сам городской массив начали создавать достаточно поздно. По всем раскладам той эпохи Когалым имел стопроцентные шансы встретить развал Союза в статусе поселка, состоящего чуть более чем полностью из деревяшек, который впоследствии мутировал бы и был бы совершенно не цельным в плане застройки. Однако судьба распорядилась иначе, и вместо унылого сценария город вытянул счастливый билет, став редким исключением из правил северного градостроения.
Капитальная застройка пошла почти сразу. Город начал писаться с чистого листа, сразу на чистовик, без черновиков и помарок. В итоге Когалым получил уникальную ачивку - гораздо меньшее количество "барачника". В то время как другие нефтеграды годами и миллиардами безуспешно борются с ветхим жильем, здесь эта проблема выражена в меньшей степени (но деревяшки таки были, куда ж без них?).
Одной из главных фич Когалыма стали здоровенные, просто гигантские номера домов, нанесенные прямо на фасады зданий. Сделано это максимально грамотно: разглядеть нужный адрес можно хоть с другого конца района, хоть в пургу, хоть в туман. В том же Сургуте такого нет и в помине, а хотелось бы.
Ну и стоит отметить внутреннее благоустройство. Дворы здесь выглядят чуть ли не презентабельнее, чем проспекты - все чинно, благородно и аккуратно.
1/3
Фотографии Ильи Буяновского (varandej)
Ну и куда же без высотных многоквартирников, которые и до сюда добрались. Жилищный комплекс ФИЛОСОФСКИЙ КАМЕНЬ (sic!), который строят в Когалыме сейчас, будет выглядеть примерно так:
Сегодняшние три моногорода - это тот редкий случай, когда градообразующие предприятия не просто выкачивают ресурсы, оставляя после себя лунный пейзаж, а реально вкладываются в прокачку локации, делая её пригодной не только для сурового выживания, но и для вполне комфортной жизни. Впрочем, тот же Когалым просто не основали бы без добычи нефти, да и нефть наверняка не вечна...
Трое уселись за стол, отодвигая стулья и наполняя пространство скрипом, топотом ног и табачным дымом. Трое стояли, а один стал ходить по кабинету, как у себя дома. Остальные расположились у стены. Старший – коренастый мужчина со шрамом на левой щеке, узкими пронзительными глазами – вывалил свои синие от наколок ладони на стол, взял с письменного прибора лезвие для бритвы и ловко просунул палец в отверстие посередине. Играя лезвием, с издевательскими нотками в голосе он поинтересовался: – Мужик, а как так получается? Он вперил свой рентгеновский взгляд в Дмитрия. – Жируешь, телевизоры продаёшь, а пацаны голодают, собирают копеечку по миру, – его речь была встречена одобрительными возгласами подельников, словно актёр блестяще отыграл свою роль. – Неправильно это, несправедливо к братьям по разуму, делиться надо. Верно, я говорю, братва? – обратился он к подельникам. – Вернее некуда. Делиться придётся. Не нам, так другим, но нам будет приятнее, – издевательски прозвучал хриплый голос. Странно, но первый шок у хозяина кабинета уже прошёл, хотя страх ещё будоражил тело, а лицо предательски горело. Жизнь научила его, что страшно, пока пугают, а когда начинают бить, страх исчезает – там решают действия. Он пришёл в себя, и чем больше кривлялся старший, тем сильнее крепло тело, обмякшее вначале. Дмитрий исподволь готовился к худшему. За спиной у него было немало борьбы с разным злом. В это время молодой вертлявый парень, смачно растягивающий между зубов Орбит без сахара, увидел стоявший слева от стола мешок с орехами, привезённый директором леспромхоза, с которым предприниматель вёл дела. Он намеривался запустить руку в мешок, когда услышал первые слова Дмитрия – командные, с вкравшейся хрипотцой от волнения: – Ты куда? Не твои! Вертлявый парень инстинктивно отдёрнул руку и замер. Дмитрий явственно ощутил, что тот тоже боится, и пошёл в атаку. Если драка неизбежна, бей первым – известный уличный закон. – Орехи чужие, не тронь! Главарь резко вскочил, горящие глаза не предвещали ничего хорошего. – Ты что, ничейную скорлупу заныкать от братвы хочешь? Да мы тебя сотрём в порошок! Дмитрий тоже вскочил, и неизвестно, чем бы закончилась эта сцена, но в это время дверь открылась, и появился Колобов, начальник тюрьмы строгого режима из соседней области, розовощёкий дядька с пакетом в руках. Все обернулись на вошедшего и замерли. Владимир Михайлович окинул присутствующих оценивающим взглядом и выдал свое удивление: – Кныш, а ты какого лешего здесь забыл?! Дмитрий Сергеевич платит государству, да ещё и работу нашему уважаемому учреждению даёт! И знаешь, Кныш, мелкая твоя душонка…
За два года произошло многое: от потери всего в результате приватизации до создания разнообразного бизнеса, основой которого была продажа видеотехники. Дмитрий не только продавал российскую видеотехнику, но и заключал договоры с корейскими фирмами напрямую, без растормаживания в Москве, что для Сибири тогда было впервые. Но было и много других направлений. Дмитрия интересовало всё. Жажда создать новое, необычное не превратила его в машину для штампования денег, она лишь расширяла границы возможностей. Его фирма была открыта для всех желающих, как двери ночного клуба. Кто только не приходил к нему: узбеки с помидорами, киргизы за древесиной или предлагавшие табак "Дюбек", молдаване с вином и куча просителей за деньгами, а больше – за работой. Кто-то предлагал бизнес. Он уже имел опыт строительства небольшого заводика по изготовлению сухого льда. Так что его дверь практически не закрывалась, но культурный стук немного насторожил. – Войдите, – крикнул предприниматель, затушив сигарету. Дверь отворилась, и в проёме показалась красотка – высокая, стройная девушка с папкой в руках. Короткая стрижка, яркая помада и большие глаза под длинными ресницами смотрели внимательно. – Можно присесть? – её чарующий голос расслабил Дмитрия. – Конечно, пожалуйста! Чем обязан посещению прекрасной леди? – фривольно приветствовал он. – Я из налоговой инспекции. Позовите вашего главного бухгалтера и выделите мне рабочее место, – голос мгновенно окреп, стал монотонным и потерял лоск. – Что проверять будете? Какой период? – несколько разочарованно произнёс Дмитрий. – Последние два года, – инспекторша закинула ногу на ногу. – Так в прошлом же году была проверка, – искренне удивился предприниматель. Он не боялся проверки, так как был уверен в своём великолепном главном бухгалтере. – В прошлый раз ничего не нашли, поэтому будем искать ваши недочёты ещё раз. Мы, государственные люди, должны собирать налоги, чтобы кормить людей, – нагловато заявила инспекторша. Дмитрию показалось, что её лицо вдруг потеряло лоск, а голос напомнил учительницу первого класса, уверенно рассказывающую таблицу умножения. – Интересно, а мы кто? – вставил он. – Вы – предприниматели, поэтому экономите на налогах. Кто мало, а кто много. – Да что вы говорите?! Мне кажется, вы ставите всё с ног на голову! – возмутился Дмитрий. – Это я – государственный человек, потому что наша фирма строит, производит и предоставляет услуги, а вы – наши слуги, живёте за счёт этих налогов! – Что вы! Я докажу вам обратное! – в её голосе уже зазвучали металлические нотки. – Будь по-вашему, дерзайте. Место вам дадим, и сейчас подойдёт главный бухгалтер, – вынужденно согласился Дмитрий. Два месяца девица просидела над бумагами, отвлекая вопросами бухгалтерию, а потом пришла к Дмитрию с просьбой, чтобы его бухгалтерия подсказала ей какую-нибудь небольшую ошибку, иначе её лишат премии за плохую проверку. Дмитрий развёл руками: – Увы, нет таких ошибок. Уже позже выяснилось, что этой проверкой он был обязан своему главному бухгалтеру – женщине, которую можно охарактеризовать одной фразой: человек, говорящий правду в глаза в любом месте и не взиравший на чины. Оказалось, что за пару дней до проверки она пришла сдавать отчёт в налоговую инспекцию, которая располагалась в бывшем детском садике. Народу было много, и все стояли в коридоре, ожидая вызова "государственных деятелей". Тогда главбух и возмутилась, что даже стульев нет, и высказала это начальнику инспекции. Вот за эту правду и пришлось два месяца содержать нагловатую девицу в его кабинете… А через месяц дверь открылась от резкого удара ногой, так что Дмитрий вздрогнул от неожиданности и замер. В большой кабинет по-хозяйски, бесцеремонно входили семь человек. Их вид ввел Дмитрия в ступор.
На улице Мира, в районе дома № 16, произошло ДТП. Водитель автомобиля Toyota, совершил наезд на 35-летнего мужчину, который пересекал проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу на электросамокате.
Самокатчик двигался не спешиваясь. В результате столкновения самокатчик получил травмы и был госпитализирован.
❗️На водителя автомобиля материалы не составлялись. А на самокатчика оформили сразу три административных протокола: 🟥 12.7 ч1 «Лицо не имеющее прав управления транспортным средством» (управление мощными самокатами предполагает категорию М) 🟥 12.6 «Нарушение правил применения ремней и мотошлемов» (он передвигался без средств пассивной защиты- без мотошлема) 🟥 12.29 ч2 КоАП РФ «Нарушение правил дорожного движения пешеходом или иным лицом, участвующем в процессе движения»
⚠️ Напомним: пересекать проезжую часть на электросамокате разрешено только пешком, ведя средство передвижения рядом.
