Начнём с этимологии, потому что без неё дальше двигаться бессмысленно. По одной из версий, «сноб» происходит от сокращённого латинского выражения sine nobilitate, то есть «без благородства». Такой пометкой в Оксфорде якобы отмечали студентов, у которых не было дворянского происхождения. По другой версии, это вообще жаргонное слово сапожников. Так или иначе, слово английское и уходит корнями в студенческий сленг примерно с пятнадцатого века.
Настоящую популярность термину дал Уильям Теккерей. У него есть роман «Ярмарка тщеславия» и отдельная «Книга снобов», где выведены очень яркие образы. Классический пример: Ребекка Шарп, героиня плебейского происхождения, которая изо всех сил пытается выглядеть аристократкой, что на современном языке назвали бы «понтами». По Теккерею, сноб, это человек, который смотрит с презрением на тех, кто ниже него, и с подобострастием на тех, кто выше, и при этом старательно скрывает пробелы в своём происхождении или образовании.
Аристократизм и снобизм, не одно и то же
Важный момент: настоящий аристократизм снобизма не знает вообще. Люди из старинных родов часто держатся куда проще, чем те, кто пытается выглядеть благороднее, чем они есть на самом деле. Снобизм рождается именно в среде, где есть желание казаться, а не быть. Это подтверждается и на бытовых примерах: люди, действительно уверенные в своём положении, редко демонстрируют презрение к окружающим, оно куда чаще исходит от тех, кто как раз не до конца уверен в себе.
Снобизм и интеллигентность, это разные вещи
Тут стоит разделить два понятия. Интеллигентность, это умение слушать другого человека, пытаться понять даже ту точку зрения, которая кажется неприемлемой. Это своего рода сократовский диалог: сначала встать на позицию оппонента, понять его логику, а уже потом аргументированно с ней поспорить. Человек без формального образования вполне может быть куда интеллигентнее того, у кого несколько дипломов, но внутри осталась потребность самоутверждаться за счёт других.
Снобизм в этом смысле, это отсутствие того самого гена интеллигентности при наличии желания возвыситься. Причём проявляться это может очень по разному: и как претензия на аристократизм при простом происхождении, и как высокомерие преподавателя по отношению к студентам, и как надменность специалиста, который забывает, что когда то сам ничего не знал.
Интересно, что снобизм неплохо иллюстрируется на литературных примерах. У Теккерея это прямолинейно и без особого психологизма: Ребекка Шарп как была авантюристкой, так ею и осталась до конца романа.
У Толстого всё сложнее. Например, в «Войне и мире» есть сцена у смертного одра старого графа Безухова, где идёт настоящая борьба за портфель с завещанием. Князь Василий Курагин в какой то момент вдруг осознаёт, что делает нечто недостойное, и его охватывает то, что можно назвать бунтом одичалой совести. Но при этом он продолжает интриговать дальше, потому что человек у Толстого не статичен, он меняется, срывается, снова пытается быть лучше.
У Тургенева в «Отцах и детях» есть интересный спор о том, кто больше сноб, Павел Петрович Кирсанов или сам Базаров. С одной стороны, Павел Петрович демонстративно не подаёт руки нигилисту, потому что тот выглядит неопрятно и говорит резкие вещи. С другой стороны, у самого Базарова хватает пренебрежения к окружающим, взять хотя бы то, как он относится к отцу Аркадия или к Кукшиной. Получается, что снобизм не привязан к какому то одному сословию или мировоззрению, он может проявляться и у аристократа, и у нигилиста, который вроде бы отрицает все сословные условности.
Обывательское понимание снобизма часто используется как защитный механизм. Человеку проще назвать собеседника снобом и на этом закрыть тему, чем разобраться, о чём тот вообще говорит. Причём эта агрессия обычно рождается не от силы, а от внутреннего ощущения собственной несостоятельности. Пошлость в этом смысле не пассивна, она именно агрессивна, потому что человеку хочется, чтобы все вокруг соответствовали его уровню понимания, а если не соответствуют, проще обвинить их в снобизме, чем признать разницу в знаниях или интересах.
Учёный, которому плевать на мнение толпы
Хороший контрпример настоящего не снобского отношения к знанию, это люди, для которых дело важнее статуса. Например, Гауди, который умер под трамваем, и его сначала приняли за бездомного, потому что ему было совершенно не важно, как он выглядит в глазах окружающих, он был поглощён строительством своего собора. Или математик Перельман, который отказался от миллиона долларов и от всякого внимания телевидения, потому что для него важнее было само знание, а не его публичное признание.
В итоге вся эта история сводится к одной довольно простой мысли: снобизм, это попытка возвыситься без внутреннего ощущения, что ты этого действительно достоин. Если человек по настоящему уверен в себе, ему не нужно доказывать своё превосходство через демонстративное презрение к другим. А вот там, где внутри есть пустота или неуверенность, снобизм становится удобной ширмой.
Вспоминается история про старца Амвросия из Оптиной пустыни, к которому в своё время ходили и Гоголь, и Достоевский. Толстой тоже собирался зайти к нему в келью, но так и не решился, всё ходил кругами. По легенде, старец тогда сказал про него что то вроде «какой гордый человек». А гордыня, если вдуматься, это и есть тот самый смертный грех, из которого вырастает снобизм в любых его формах: и бытовых, и утончённых.
Мне кажется, снобизм в каждом из нас просыпается время от времени, просто в разной степени. Вопрос не в том, чтобы полностью его в себе искоренить, а в том, чтобы вовремя замечать: когда мы начинаем защищать свою неуверенность через демонстративное превосходство над кем то другим. Настоящее знание, в отличие от снобизма, никогда не бывает статичным, оно постоянно ставит вопросы, а не выносит окончательные вердикты.
Если вы дочитали до конца и вам нравится постапокалипсис рекомендую почитать цикл Браконьер: https://author.today/reader/461521
