Но прямо на теплой крышке блока цилиндров, уютно свернувшись плотными кольцами вокруг масляного щупа, возлежала сытая, глянцевая оливковая лента с безупречным темно-бурым зигзагом вдоль всего хребта. Существо меланхолично разглядывало Кешу вертикальными щелками зрачков и даже не думало двигаться, явно наслаждаясь бесплатным подкапотным отоплением после прохладной московской ночи.

Обычный человек при виде такого чешуйчатого сюрприза посреди центрального административного округа мгновенно отпрыгнул бы к соседнему подъезду и вызвал МЧС. Но Кешин разум, деформированный рафинированной городской средой и потоптанный кабаньими копытцами, моментально выдал совершенно уникальную логику.

Буквально вчера вечером в чате жильцов их элитного ЖК бурно обсуждали побег маисового полоза из террариума эксцентричного дизайнера с третьего этажа. Кеша моментально пришел к выводу, что перед ним сидит та самая дорогая дизайнерская рептилия, за поимку которой безутешный хозяин обещал солидное вознаграждение. Решив, что змея просто окоченела на асфальте и залезла погреться к нему в радиатор, Кеша сочувственно улыбнулся, стянул с руки перчатку для лучшего контроля ситуации, наклонился через радиаторную решетку и уверенно схватил гада прямо посередине туловища, намереваясь триумфально отнести его в правление ТСЖ.

Обыкновенная гадюка, которая случайно мигрировала в город в кузове грузовика с дачной землей и нашла временное убежище в теплом автомобиле, совершенно не планировала работать инструментом для получения вознаграждения.

Дикий лесной гад, начисто лишенный концепции коммерческого компромисса, расценил тактильное вторжение пяти теплых человеческих пальцев как акт неприкрытой агрессии. Змея мгновенно перешла в режим боевой контратаки - её тело сработало как сжатая стальная пружина, голова сделала молниеносный выпад, и пара полых подвижных зубов с силой вонзилась Кеше прямо в мягкую подушечку большого пальца руки, впрыснув туда порцию гемолитического яда.

Кеша коротко ойкнул, рефлекторно отдернул руку, с размаху приложившись локтем о замок капота, а гадюка меланхолично скользнула вниз, растворившись в проводах стартера. Парень посмотрел на две крошечные багровые точки, из которых лениво сочилась кровь, и замер, вспоминая советы экспертов из интернета.

Яд гадюки - это высокотехнологичный деструктивный коктейль из некротизирующих протеаз и пептидов, который целенаправленно разрушает стенки кровеносных сосудов и заставляет ткани переваривать сами себя. Судорожно вцепившись в пострадавшую руку, Кеша вспомнил совершенно точно «проверенный» совет из паблика для дачников, который он случайно читал во время карантина - при укусах змей нужно немедленно наложить плотный жгут выше раны, чтобы остановить отток лимфы, и прижечь место укуса зажигалкой, чтобы нейтрализовать термическим путем змеиный белок.

Хныча от внезапно начавшейся, жгучей и распирающей боли, Кеша зубами затянул на своем запястье прочный кожаный ремень от брюк, перекрыв артерии до синевы, после чего достал из кармана зажигалку и со всей яростью прижал ревущее синее пламя прямо к ране.

Это было, как вы понимаете, очередное грандиозное тактическое фиаско года.

Во-первых, яд гадюки ушел вглубь тканей за сотую долю секунды, поэтому огонь лишь устроил Кеше глубокий термический ожог третьей степени. Во-вторых, кожаный ремень полностью остановил отток крови, заперев агрессивные токсины в замкнутом пространстве кисти.

Буквально за десять минут Кешина ладонь раздулась до размеров боксерской перчатки цвета спелой сливы, кожа натянулась и затрещала, а пальцы полностью парализовало. Яд вместе с продуктами тканевого распада начал прорывать брюшную блокаду, вызывая дикую системную интоксикацию, рвоту и падение давления.

Захлебываясь стонами и судорожно синея, Кеша рухнул прямо на грязный асфальт парковки, оглашая шаболовские дворы таким раскатистым и изощренным матерным монологом, от которого у всех припаркованных машин одновременно сработала сигнализация.

Кешу доставили в приемный покой Можайской центральной районной больницы на попутном такси перепуганные соседи по дому, бледного, покрытого холодным потом и выдающего такие виртуозные лингвистические конструкции, от которых у тех подписчиков, что вчера падали в обморок при употреблении автором слова «крайний» вместо «последний» просто случился бы сердечный приступ.

Дежурный хирург Аркадий Эдуардович, мужчина с грустными глазами человека, у которого вся жизнь проходит на стыке цинизма и криминальной хроники, медленно подошел к каталке. Скрестив руки на могучей груди, он посмотрел на раздувшуюся, фиолетово-угольную конечность Кеши, затем на обугленный кусок мяса на большом пальце и тихо присвистнул.

-Так, девочки, тащите сюда ведро со льдом,- замогильным голосом произнес Аркадий Эдуардович.- Перед нами образец столичного самосожжения. Уважаемый, вы этот ремень зачем на запястье затянули? И знаете ли вы, что спички детям тоже не игрушка, дорогой мой? Браво. Если бы вы еще уксусом сверху полили, руку пришлось бы отрезать прямо по макушку.

Аркадий Эдуардович, распорядился доставить Кешу в операционную и начал примеряться скальпелем к его предплечью.

-Делаем продольные лампасные разрезы фасций, живее! Если сейчас не стравим давление, его кисть просто лопнет по швам от скопившихся токсинов. Заряжайте ему в вену сыворотку «Антигадюка», только капайте медленно, по капле в минуту. И гормоны, гормоны лейте ведрами.

Борьба за сохранение Кешиной правой конечности длилась долгие две недели под полным гормональным и антибактериальным штурмом эскулапов. За это время отек медленно спал, лампасные разрезы начали затягиваться аккуратными шрамами, напоминающими железнодорожные пути, а пальцы снова обрели способность вяло сжиматься в кулак.

Парень лежал на койке инфекционного отделения, мерно булькал капельницами и с тоской смотрел в окно на безопасные больничные тополя, проклиная всех рептилий мира до седьмого колена.

В день выписки исхудавший, с рукой, замотанной плотными слоями стерильного бинта, но обретший истинное, суровое зоологическое просветление Кеша стоял в ординаторской.

-Доктор... Спасибо вам,- искренне прошептал Кеша, робко пожимая руку хирурга левой, здоровой конечностью.

Аркадий Эдуардович устало улыбнулся, поправил халат и ласково, словно умалишенному, покивал Кеше головой.

-Дорогой мой, Иннокентий. Если увидишь гадюку, не хватай змею за талию, проверяя ее на подлинность. Не надо этого делать. Пожалуйста. Или, хотя бы, не в мою смену. Я тут про тебя слышал, что ты к медведю не так давно обниматься лез? И к лосю?

-Да я ж не обниматься. Я ж хотел просто…

-Кеша… ты услышал? Не в мою смену. Постарайся…- бросил Аркадий Эдуардович, не дождавшись ответа, но уже сделав свои собственные профессиональные выводы, и опустив голову, удалился с желанием больше никогда не встречаться с Иннокентием.

А тот остался один, постоял с минуту и медленно зашагал по больничному коридору в сторону гардероба.

Источник.