Уважаемые патриоты, вы когда посты пилите в целях патриотической пропаганды, картинки выбирайте с советскими солдатами, а то осадочек от вашей тупости остаётся.

Солдат держит котенка

Капрал Эдвард Буркхардт с котенком, по его словам, «захватил его» на базе Сурибати Яма на поле боя у Иводзимы, когда он вышел на берег с Пятой дивизией морской пехоты. ок. февраль - март 1945 г. | Местонахождение: база Сурибати Яма, Иводзима, вулканические острова, южная часть Тихого океана. (Фото © CORBIS/Corbis через Getty Images)

27 января исполняется 79 лет со дня освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Эти несколько лет мы запомнили, как самый трагический и ужасающий период в нашей истории. Ежегодно в этот день мы вспоминаем подвиги наших предков и скорбим о погибших.

Мы говорим о людях, которые спасали жизни, но есть те, кто также заслуживает, чтобы их помнили. Животные. Собаки также были мобилизованы и выполняли свои боевые задачи, а кошки защищали людей от крыс и голода. Сегодня хочу напомнить отдельные случаи героизма наших пушистых друзей.

Кот-слухач

Есть легенда о рыжем коте, прибившемся к зенитной батарее во время блокады. Вскоре оказалось, что животное обладает полезным даром: безошибочно определять направление вражеской атаки. Причем он распознавал звук, издаваемый немецкими самолетами, а на советские кот не реагировал.

Именно за этот талант и прозвали «Кот-слухач». Этого пушистого воина уважали и берегли, его поставили на довольствие и даже выделили солдата для присмотра. Говорят, после войны командир забрал кота к себе.

В Мемориальном музее обороны и блокады Ленинграда даже есть скульптура, посвященная Слухачу. На ней изображен кот, сидящий на разрушенном окне и с тревогой вслушивающийся в военное небо.

Миноискатель Дик

Как я уже упоминала ранее, во время Второй мировой войны, собаки сражались наравне с людьми. Они спасали раненых и бросались под танки с гранатами жертвуя собой. Но сегодня давайте поговорим о собаке, чей нюх спас тысячи жизней.

В семье советских инженеров был пес породы колли, его звали Дик. Они любили его, заботились и готовили к участию в выставках. Но их планам не суждено было сбыться, началась война. Собаку мобилизовали и после подготовки отправили на передовую, где она стала отличным помощником в поиске мин.

По официальным данным, Дик обнаружил и обезвредил около 12 000 мин, что спасло от гибели огромное количество людей.  Однако, среди его многочисленных заслуг, выделяется одна самая важная и значимая.

Когда советские войска начали освобождение Ленинграда, немцами был заминирован Павловский дворец. Из-за пожара, который продолжался несколько дней, некоторые снаряды сдетонировала. Но благодаря Дику, удалось избежать трагедии больших масштабов. Он обнаружил фугас весом в 2,5 тонны, который мог уничтожить практически весь дворец.

Пес-кормилец

В поселке Парголово находился деревянный дом, в котором проживали 4 семьи и всеобщий любимец пес Трезор. Осенью 1941 года для пригорода Ленинграда главным испытанием были не бомбежки, а голод. Когда казалось, что это конец и семьи не проживут и недели, на помощь хозяевам пришел их четвероногий друг.

Однажды утром в собачью миску положить было нечего. Прошел один голодный день, второй. Трезор понял, что что-то не так и исчез. Хозяева даже обрадовались, что им не придётся смотреть на то, как их питомец медленно погибает. Однако к обеду пес уже вернулся. Да и не просто так, а гордо неся в зубах тушку зайца. Этого хватило на обед для всех 16 человек и конечно же добытчику. Так Трезор ходил на охоту всю войну. До одного дня…

В июне 1945 года кормилец, как обычно, отправился охотиться, но через час он приполз во двор оставляя за собой кровавый след. Подорвался на мине. Его последние минуты жизни прошли в окружении дорогих и любимых людей.

«Вот на карте деревня Хобня. А вот тут, возле Шумилина, есть хуторок. В сорок третьем году они стояли километров за сто от линии фронта, в тылу у немцев. Мы в этих местах дней двенадцать ходили. Помню, к своим собрались. Вдруг Гриша Никишин слег. Жар, бредит… Расстегнул у него рубаху — сыпняк! Положили на плащ-палатку, идем из леса к деревне. В крайнем доме — старик со старухой. Сел со стариком рядом.

— Отец, — говорю, — надо парня спасти. Мы вернемся. А запоздаем — разыщи партизан. Вот тебе золотые часы. Это все, что у нас есть.

— Хорошо, хорошо. Часы не берет. Гришу за печкой уложил на солому… На второй день с Николаем Кольцовым та же история —

жар, бредит. Свернули из леска в маленький хуторок. Опять стучимся в крайнюю хоту. Опять открывает старик. (В деревне молодых не было. Кого немцы угнали, а кто в партизаны ушел.) Благообразный такой старик, чистенький. Яичницу сразу на стол, бабку за самогоном в погреб послал.

— Выхожу парня, выхожу. Часы взял охотно. Нам табаку и кусок сала принес…

Через месяц мы примерно в тех же местах оказались. Сделали крюк по лесам и вышли на хутор. Стучимся. Увидел старик, обрадовался:

— Милые мои! Заходите, заходите. Парня вашего к партизанам определил.

Опять яичница на столе, сало большими ломтями… Вдруг заходит в хату дозорный Миличенко Володя. Наклонился, шепчет:

— Кольку-то нашего старик немцам в комендатуру отвез.

Мы все поднялись:

— Проверить.

Пошли по домам. Точно. Отвез на второй же день. Вышли на улицу. Звездная ночь была.

— В Бога, — говорю, — старик, веришь?

Все сразу понял. Упал на колени:

— Сынки… Сынки…

Мы тогда не могли прощать… Сразу же ко второму деду в деревню Хобня пошли. Дед сидел у окна, чинил валенок.

— Как, дедушка, наш Григорий?

— К партизанам отправил…

— Веди, дед, и нас к партизанам.

Привел. Гриша Никишин там! Кинулся обнимать и деда и нас. Рассказывает: «Дед подлечил, а когда повез к партизанам, в сумерках с патрулем повстречались. Я сообразил: раз — и в сугроб за кустами в обочине. Немцы в пяти шагах от меня светили в сани фонариком, копались в соломе…»

Это было время большой проверки людей».

Василий Михайлович Песков, «Война и люди», 2010г.