Просветление в буддизме (на примере товарища Будды)
(Описание очень художественное, но автор сделал это сознательно, дав общее описание просветления, далее в тексте книги он раскрывает все более подробно – PapaSilver)
Ночью взошла полная луна. Он привычно одну за другой прошел четыре стадии созерцания. Так Гаутама ежедневно очищал свой ум от нечистот неизбывного желания, и примерно так же поступает до сих пор большинство буддийских монахов. Но только сегодня Его сосредоточенное сознание действовало само по себе и без дополнительных усилий открыло свои тайны.
Сначала Шакьямуни вошел в хорошо знакомый Ему транс, перекрыв все пять каналов чувственного восприятия. Так усмиряются желания. В этом состоянии покоя поток мыслей продолжается, и Он сосредоточился, наблюдая за течением мыслеобразов, каковы они суть. В общем-то такого вида созерцание известно многим. Все мы нередко в него впадаем естественным образом, когда, не видя и не слыша окружающее, сосредоточиваемся умом на объекте любви, художественного или научного творчества.
Буддийская же первая дхьяна (санскритское слово дхьяна (пали jhana) производно от глагольного корня dhyai - думать, воображать, созерцать, продумывать, вспоминать, вызывать в уме) является практикой пребывания в радости и наслаждении, сопровождаемых раздумьями, исследованием причин и помыслов.
Прекратив размышлять и исследовать, Гаутама вошел во второй транс, в состояние вне мыслительного потока. Вернее сказать, это состояние остановившегося течения, замершего в одной точке; это предельная «одноточечность» ума, его сконцентрированность на покое, убежденность в благе умиротворения. При этом Он продолжал пребывать в радости и счастье.
Затем Шакьямуни достиг равновесия в отношении к тому, что радует, и к тому, что отвращает. Он по-прежнему пребывал в полноте ума и сознания, ощущая даже приятное чувство, разлитое по всему телу.
Так Гаутама обрел третью дхъяну, являющую собой абсолютное бесстрастие, сосредоточение и блаженство.
Отринув же радость и боль, приподнятость и подавленность, Он достиг четвертого транса. Это свобода от двойцы наслаждения и боли, восторга и удрученности. Это состояние есть чистое бытие сознания, невозмутимого и равно относящегося ко всему. Это состояние вне слов, вне мыслей и вне образов.
Каждое из четырех состояний дхьяны означает не только определенный внутренний настрой созерцательности, но и определенную степень непосредственного проникновения в сферу истинной реальности, пребывающей вне знаков, «как она есть». Более всего этого нового достижения Гаутамы опасался бог Смерти Мара. Ибо Гаутама одерживал победу прежде всего над ним — ведь Смерть не властна над Просветлённым.
Легенды гласят, что Мара всю эту ночь Просветления сражался то как взбесившийся буйвол, то как бог Зла, всячески противясь творимому подвигу. Он насылал на Шакьямуни толпы злых духов, страшных оборотней и виев, но Тот даже не замечал их. Тогда явились в небесно-прекрасном лике и в чертовски соблазнительном виде дочери Мары — воплощения сладострастия, похоти, алчности и других губительных пороков1. Но и от них Он был защищен силой великой Любви (майтри) и великого Сострадания (каруна) ко всему живому.
Согласно некоторым текстам, дочери Мары явились соблазнять Будду через ночь после Просветления. Они были последним орудием бога Зла, чьи усилия совратить Победителя оказались столь же бесславными, как и все предыдущие.
Тогда Мара обрушил против недвижимого отшельника силы природы: место сидения сотрясалось от силищи земной, древо, под коим Он пребывал, гнули и ломали ураганы, листья осыпались под градом. Но ни волос не дрогнул на голове Гаутамы. Его охраняли десять совершенных качеств, приобретенных Им в этой и предыдущих жизнях. Это щедрость, нравственная чистота, способность к отречению, интуитивная мудрость, самоотверженность, терпение, правдивость, решимость, любовь ко всем существам и невозмутимость. Вот тогда-то отступил бог Зла и Смерти, склонив свою непокорную главу перед Победителем.
Как часто твердят тексты, «с умом сосредоточенным, очищенным, незапятнанным, с умом, отринувшим омрачения, тонким, ловким, упорным и бесстрастным» Он устремил свой внутренний взор к дотоле не ведомым истинам, к дотоле не познанному Закону. Эта ночь вместила в себя подлинное откровение духа, которое Он сам назвал просветлением (бодхи).
Он не только узнал здесь все тайны мироздания и бытия, не только обрел сверхъестественные способности, но и достиг окончательного освобождения от страданий и новых рождений. Он достиг нирваны.
Теперь навсегда это непоколебимое состояние абсолютного умиротворения будет с Ним. Больше нет страха ни перед прошлым, ни перед настоящим, ни перед будущим. Больше нет недовольства собой, нет желаний, нет пристрастий — вот, оказывается, каково оно, пребывание Просветлённым, Буддой. Нет больше отшельника Гаутамы. Есть новое существо. Оно ни бог, ни сверхбог, ни человек, ни тварь земная иль подземная. Это существо — Будда.
Нужно сказать, что величие свершенного Шакьямуни распространилось и на то место, где такое стало возможным. С тех пор оно —самое священное и самое почитаемое у буддистов всех стран и народов. Если до сих пор индийцы называют город, возникший здесь, Гая, то для буддистов всего мира— это Бодх-Гая, где возведены храмы и расположены представительства большинства национальных форм буддизма, а также его отдельных школ и направлений. Туда до сих пор направляют свои стопы миллионы паломников, ожидающих помощи в своих духовных усилиях от этой наисвятейшей земной обители. Еще большая слава ожидала дерево, под которым Гаутама достиг Просветления.
С середины III в. до н.э. буддийские миссионеры сажали отростки этого дерева в создаваемых монастырях, в том числе и в таких далеких от Бодх-Гаи странах, как Шри-Ланка. Естественно, что его величают «древом Просветления», «древом Бодхи», и буддисты во все времена стремились сидеть именно под ним. Естественно, что оно в центре различных мифологических комплексов, но, кроме того, ему отводится особая роль в космологических представлениях буддизма, о чем ниже еще будет рассказано. В изобразительном искусстве, особенно в ваянии, символом образа древа Просветления стал зонтик над фигурой Будды Шакьямуни.
Описать, что происходило в сознании Гаутамы, обретающего буддство, непросто. Буддийские тексты, повествующие об этом, применяют несколько схем изложения. Одна из них — это высокая оценка обретаемого духовного опыта при прохождении четырех последовательных стадий медитации. Ибо Гаутама в трансе стал постепенно овладевать шестью сверхъестественными знаниями, или познаватель-ными способностями. К ним относятся: (1) знание о всех своих прошлых рождениях; (2) знание «божественного ока», предоставляющее возможность зрить как земные, так и неземные события; (3) знание «божественного уха», открытое восприятию звуков всех миров; (4) знание чужих мыслей; (5) знание магических сил, позволяющих мгновенно переноситься в пространстве, парить в воздухе, ходить по воде, «яко посуху»; (6) знание, прекращающее влияния чувственных желаний, ложных взглядов и тьмы невежества.
Считается, что первые пять сверхзнаний доступны многим высокоподвигнутым святым мудрецам и великим йогинам и даже отдельным магам и колдунам. Только шестое даровано исключительно со-вершенным святым, достойным полного освобождения от страданий и новых рождений, или нирваны. Таких буддийских святых называют архатами, и Гаутама стал первым из них. Все они способны творить то, что мы называем чудесами. Однако в силу своей чистоты, умиротворенности, непривязанное и «равности» они вовсе не склонны заниматься волшебством.
Духовное действо под названием «Просветление» описывается также в терминах освобождения от уз посредством необычных видов познания. Ночь, а вернее, темную или лунную половину суток (с 18.00 до 06.00) индийцы делят на три стражи, каждая из которых длится четыре часа. Так, в первую стражу (примерно до 22.00) Гаутама познал все свои предыдущие жизни, и после прохождения четырех дхьян Он ощутил необыкновенную крепость духа и тела. Он просмотрел последовательно события каждой прошлой своей жизни, примерно как мы смотрим многосерийные фильмы.
Шакьямуни «вспомнил» много прежних существований, «сотни тысяч рождений», свои имена в каждом из них, семьи, образ жизни. Он вспоминал также: «Какие удовольствия и муки Я испытал, и каким был конец Моей жизни. Я рождался повсюду». Большинство из воспоминаний было позднее поведано Им своим последователям, которые собрали их в различные сборники, существующие на всех древних языках буддизма под общим названием «Джатаки», или «Рассказы о прежних рождениях Будды»
«Таково было первое знание, которого Я достиг в первую стражу этой ночи. Неведение рассеялось. Появилось подлинное знание. Темнота отступила, и забрезжил свет. Так это происходит с тем, кто пре-бывает бдительным, усердным и непоколебимым». Главное же, чтб Он постиг, созерцая свои прежние рождения, состояло в открытии причины круговерти жизни и смерти. Ее движущей силой является жажда знать, наслаждаться и разрушать. Желание есть сила, явно или неявно присутствующая в каждом побуждении, помысле, устремлении. Именно желание привязывает человека к череде рождений.
Во вторую стражу (середина ночи) Он приобрел уже «божественное, чистое, сверхчеловеческое вйдение», или «божественное око», с помощью которого со всей ясностью узрел, что повсюду во вселенной существа рождаются и умирают, вновь рождаются и вновь умирают, и так без конца. Вся вселенная предстала пред Ним, словно в зеркале. Он познал, что благие поступки и мысли, а также добродетельные речи закладывают фундамент для следующего счастливого рождения, в то время как обратные действия — для несчастливого.
И те и другие действия называются кармой. Карма — это и есть дело, поступок, действие в любой из трех сфер проявления личности (т.е. тела, слова, ума). «Таково было второе знание, которого Я достиг во вторую стражу этой ночи».
Затем «...Я обратил свой ум к знанию о том, как устранить пристрастие к чувственным желаниям, к существованию, к невежеству и ложным взглядам». Именно в третью стражу (примерно после 02.00) Он познал, что не только возможно прекратить омрачение сознания, но и то, что Им достигнута эта стадия (6-е сверхзнание).
Здесь-то Он и познал знаменитые четыре Благородные истины: «Все это есть страдание. У страдания имеется причина, корень. Но он искореняется, и тогда прекращается действие причины страдания. Для этого существует Путь прекращения страдания». Что значит «все это»? «Я полностью осознал, что все это и есть пристрастие, привязанность к чувственным желаниям, к существованию, к невежеству и ложным взглядам, что есть причина пристрастий, что есть устранение пристрастий и что есть Путь, ведущий к устранению пристрастий. Как только Я это познал и осознал, мой ум освободился от пристрастий, и во мне, освобожденном, возникло знание о моей свободе»
Андросов В.П. "Будда Шакьямуни и индийский буддизм"




