Пациент⁠⁠

В больнице пахло. Чем может пахнуть в больнице, когда тебе пять лет? Конечно, больницей. Хотя это и не была больница. Детская поликлиника. Слово длинное, неудобное. Произнести я его мог, а удержать в голове — нет. А «больница» короткое, ясное. Так я и называл поликлинику. И называю до сих пор.

В нашем маленьком шахтёрском городке она была одна. Почти одна. Две. Детская и взрослая. В первой я и оказался. Точнее, мы. Я, мама и сестра.

В детстве казалось, что зима начинается именно там. Узкие серые коридоры, запах лекарств, массивные деревянные двери, выкрашенные кое-как, с потёками и проплешинами. И ожидание. Долгое, вязкое. И такое ощущение, что мы находились там постоянно.

То ли болели часто. То ли мама, заботясь о нас, вела к врачу при первом чихе. Я не знаю. Знаю другое. Это было часто. Это было долго. И странным образом — тепло.

Дома всегда было холодно. Пятый этаж, и тепло до нас, видимо, не доходило. Зимой мы ходили по квартире одетыми. Тёплые колготки, иногда две пары. Шерстяной свитер, связанный мамой или бабушкой. Толстые носки. Может, от этого мы и простывали. И это при том, что в каждой комнате работал электрический обогреватель.

А в больнице было жарко. Наши куртки и шапки лежали кучей на деревянных лавках. Ты наполовину сидишь, наполовину лежишь на них, не снимая валенок. За окном минус сорок. Здесь спокойно. Тепло. И мамин голос, ровный и тихий. Она читает нам с сестрой сказки.

Сказки звучали по-разному. Мама и папа читали их не одинаково. Папа читал, как будто спешил закончить смену в шахте. Быстро, чётко, отрывисто. Мама читала иначе. Мягко. С паузами. С таким вниманием к словам, будто они живые. И тогда сказка переставала быть просто текстом.

Коридор исчезал.

Ты уже не сидишь под тусклой лампочкой. Ты вяжешь рубашку из крапивы вместе с Элизой. Ты идёшь с королевичем Елисеем, не оглядываясь, пока впереди не появляется хрустальный гроб. И в какой-то момент становится ясно: ты и есть Елисей. Кем была сестра, я не знаю. Возможно, той самой царевной.

Наверное, сказки читали нам и дома, и в детском саду. Но запомнились именно эти. Долгие ожидания приёма врача. Мрачный коридор. Тусклый свет. И то, как всё это незаметно переставало быть ожиданием. Становилось чем-то другим. Волшебным.

Спасибо тебе, мама.

За это тепло. За заботу. За всё, что ты для нас сделала.

Александр Васильев