Глава 14⁠⁠

Дойдя до вполне себе обычной, для этого места, железной ржавой двери, чуть ли не единственной, оставшейся на своём месте в этой больнице, Дмитрий, будто матёрый агент по недвижимости, показывающий квартиру бизнес класса новому клиенту, открыл её. Однако, вместо белых полов и высоких потолков, из-за двери на Матвея смотрела кромешная темнота. И если раньше парню казалось, что на первом этаже больницы темно, то теперь он понял, что значит по-настоящему «темно»! Сначала даже казалось, что сейчас неведомая тварь выпрыгнет из дверного проёма, схватит его за ногу и утащит в своё логово, чтобы полакомиться молодой вкусной плотью.

Вопреки ожиданиям, когда Матвей и Дмитрий навели лучи своих фонариков в нутро страшной бездны, тьма не поглотила свет полностью, а приоткрыла свою завесу. Однако, стоит заметить, что мощности фонариков не хватило, чтобы полностью показать внутреннее убранство подвала. Перед журналистом и сталкером была достаточно длинная лестница, метров пять в длину, а прямо после неё начинался бетонный пол, как будто покрытие, если оно тут и было, унесли вандалы, или сняли следователи, если на нём была кровь.

— Света никакого здесь нет, не так ли? — тихим, почти что дрожащим голосом спросил Матвей, который только недавно стал комфортно себя чувствовать ночью в собственной квартире без света.

— Конечно. Я не смотрел, но возможно всю проводку растащили или сломали. В любом случае, не думаю, что кто-то платит за электричество, — внёс щепотку рациональности Дмитрий.

— Действительно… глупый вопрос, простите, — парню даже стало стыдно за такой откровенно глупый вопрос, что он даже покраснел, чего было сложно заметить в этой темноте.

— Ничего страшного, Матвейка. Говоришь, это твой первый выезд? — Мотя быстро кивнул в ответ. — Представляю, что за буря сейчас у тебя в голове. Так что это нормально, в первый то раз.

Спустя короткое время, которое они провели в тишине, глядя в кромешную тьму, сталкер сделал первый шаг на встречу неизвестности. Журналист ожидал услышать жуткий скрежет старых отсыревших деревянных ступенек, но не тут-то было. Лестница была сделана из того же материала, что и пол. В прочем, как и всегда раньше делали в подобных зданиях.

Подождав, пока Дмитрий не торопясь спуститься на три ступеньки, Матвей перекрестился, сделал пару глубоких вдохов и выдохов, после чего аккуратно стал спускаться за проводником, держа в одной руке камеру с фонариком, который еле держался между пальцами, а второй держался за перила, чтобы ненароком не навернуться на начинающих дрожать ногах.

Матвей никогда не любил ужастики, самое страшное, что он смотрел в своей жизни, можно было считать разве что сериал «Сверхъестественное», а единственным хоррором, в который он отважился поиграть можно было назвать «Метро. Исход», и то, с небольшой натяжкой. Конечно, у родных и друзей сразу же возникал вопрос: «как это так, ты боишься смотреть ужастики, но при этом можешь читать такие страшные истории?». Ответ был очень прост и банален. Когда ты читаешь что-то страшное, ты сам рисуешь у себя в голове все сцены и даже скримеры перестают быть таковыми, когда на весь экран не вываливается огромная кровавая морда какого-нибудь чудища с таким диким ором, что запросто могут лопнуть барабанные перепонки. Вот и сейчас, ступая шаг за шагом вниз по лестнице за своим проводником, парень думал об этой своей особенности и мысленно, с большой долей иронии, посмеялся над этим.

Ступив, наконец, на пол подвала, журналист почувствовал, будто он настолько холодный, что даже его осенние ботинки не могут защитить ступни. И пока Матвей привыкал к полнейшей темноте подвала, Дмитрий уже вышел на середину и освещал помещение для себя и своего нового товарища.

— Вот именно здесь и произошли все главные ужасы.

Парень медленно окидывал взглядом подвал, под аккомпанемент бегающих по коже мурашек. В какой-то момент он почувствовал себя Артёмом из «Метро», который почти также бегал по тёмным тоннелям московского метрополитена с фонариком. Но всё же то была игра, а это реальная жизнь, из-за которой нервы Моти были так напряжены, что от малейшего шороха какой-нибудь крысы, он рискует полностью поседеть.

— Конечно, медбратья убивали не в подвале, а в больничных палатах, но они действовали аккуратно, без крови. А здесь была настоящая кровавая баня. Дабы все поняли, что переходить дорогу братве – себе дороже! — продолжал рассказ сталкер, водя своим фонариком по внутреннему убранству, которое мало чем отличалось от остальных помещений старой больницы. Такие же кучи мусора, пустые бутылки и использованные шприцы. Граффити на ободранных стенах, штукатурка либо отколупилась, либо держится на соплях. Как будто дизайнер в умном редакторе с искусственным интеллектом попросил увеличить «уровень заброшенности» в два раза.

Матвей хотел бы задать какие-то вопросы Дмитрию, дабы сделать свою статью ещё более интересной, но не мог выдавить из себя ни слова, а просто заворожённо рассматривал подвал и продолжал снимать всё на камеру. В горле как будто застрял ком, который не хотел уходить ни в одну, ни в другую сторону. Атмосфера была слишком давящей на сознание молодого человека.

— Для статьи не страшно, если мы сначала побывали в подвале, а только потом пошли в палату, где криминального авторитета и убили? — решил вдруг осведомиться Дмитрий, обернувшись к Матвею.

— Я… я думаю, ничего страшного… перемонтируем… — запинаясь сказал парень, который начинал медленно привыкать к обстановке подвала и чувствовать себя хоть и немного, но спокойнее, особенно в присутствии бывшего военного.

Сталкер повернулся лицом к журналисту, водя вокруг себя фонариком, дабы осветить пространство вокруг. Парень, в свою очередь, снимал своего проводника, не забывая самостоятельно освещать помещение для лучшей картинки. Откашлявшись, Дмитрий начал свой рассказ:

— Именно здесь, в этом злополучном подвале всё и случилось… случились все главные ужасы этой истории. В конце девяностых в эту больницу после стрелки поступил один авторитетный бандит по кличке Корж. Что-то они там не поделили на своих территориях, переговоры пошли не по плану, все схватились за оружие и, в общем, он оказался тут.

— Его что, повезли в обычную государственную больницу? Не в частную? — всё ещё заметно дрожащим голосом спросил парень.

— Его повезли в ближайшую! — поправил журналиста сталкер. — Ранение было серьёзное и вести его до лучших частников было бы опасно. Вот его и привезли сюда. А тут, как на зло, работают «ангелы смерти», как их прозвали в газетах. Медбратья, которые убивали за деньги неудачливых пациентов, которым не повезло попасть именно в эту больницу, одним из которых как раз и стал раненый Корж.

Матвей в это время всё-таки отважился отойти от треклятой лестницы и подойти к Дмитрию, чтобы взять его в кадр покрупнее, да и чтобы его слышно было лучше, как минимум. Однако, когда естественный свет остался где-то позади, парень удивился, когда заметил, насколько внешне постарел сталкер. Как будто в столь скудном освещении стали видны все изъяны кожи. И несмотря на то, что рациональная часть сознания нашла логичное объяснение такое перемене во внешности бывшего вояки, паникующая часть занимала большинство в «мозговом парламенте».