Небольшой анализ ситуации с бензином и российскими НПЗ⁠⁠18

Если почитать посты и комментарии на родной Пикабушечке, то картина складывается неутешительная: украинские дроны вынесли все российские НПЗ, бензина больше нет, а километровые очереди на заправках состоят из людей, которые приехали постоять у пустых колонок. Все пропало, гипс снимают, клиент уезжает, проклятое ЕдРо одновременно виновато в дронах, бензине, плохой погоде, а также в том, что у пикабушника не стоит его 49,5 см писюн и ему не дают бабы.

Что происходит на самом деле? А на самом деле ситуация действительно неприятная и достаточно серьезная. Но она и близко не такая катастрофичная, какой ее рисуют всепропальщики.

Для начала важно понимать, что представляет собой крупный НПЗ. Это не ангар или контейнер с трубой и цистерной, а огромный промышленный комплекс площадью несколько квадратных километров. Например, территория КИНЕФа составляет около 9 квадратных километров.

Полностью уничтожить такой завод попаданием одного или нескольких небольших беспилотников невозможно. Дрон может повредить отдельную установку, резервуар, трубопровод, трансформатор или систему энергоснабжения. В особенно неудачном случае он может попасть в критически важный узел и остановить значительную часть производства.

Но уничтожение установки и уничтожение всего завода - совершенно разные вещи. На крупных НПЗ есть несколько технологических линий, ремонтные службы, запас оборудования и возможность временно перестраивать производственную схему. Иногда удается переключиться на параллельную установку или вернуть в работу ранее законсервированное оборудование. Например, после удара по Омскому НПЗ рассматривалась возможность запуска двух законсервированных установок первичной переработки.

Сам факт атаки также не означает попадания, а попадание не обязательно означает серьезное повреждение. Видео с огнем и черным дымом выглядит эффектно, но по нему невозможно оценить последствия. Гореть может резервуар или вспомогательный объект, почти не влияющий на выпуск топлива. А может быть поврежден небольшой с виду, но критически важный элемент технологической цепочки. Легкие повреждения можно устранить за несколько дней или недель. Замена сложного реактора, колонны, компрессора или восстановление серьезно поврежденной установки может занять месяцы.

Теперь о ситуации в целом.

Всего в России обычно выделяют 30–32 крупных НПЗ. По состоянию на 10 июля Reuters прямо называл три крупных полностью остановленных предприятия: НОРСИ, Омский и Саратовский НПЗ. Остальные в большинстве своем продолжают работать полностью или частично, хотя некоторые ранее останавливались, находились в ремонте или были загружены не на полную мощность.

Проблемы при этом вполне реальные. Ремонты ускоряют, исправные мощности загружают максимально, плановые остановки переносят, экспорт топлива ограничивают, запасы направляют на внутренний рынок. Россия увеличила поставки из Белоруссии, обсуждала закупки в Казахстане и начала импорт топлива по другим направлениям.

То есть утверждать, что ничего не происходит, было бы глупо. Ситуация сложная, в отдельных регионах есть перебои, очереди и ограничения. Но столь же глупо утверждать, что российская нефтепереработка уничтожена. Большинство НПЗ работает, поврежденные установки ремонтируют, производство перераспределяют между предприятиями. Отрасль оказалась под серьезным давлением, но сохраняет работоспособность и способность восстанавливаться.

Собственно, об этом недавно и говорил Путин, который на некоторых пикабушников действует как красная тряпка на быка: атаки направлены не только на нанесение экономического ущерба, но и на создание нервозности в обществе, при этом российская энергосистема сохраняет высокий запас прочности.

Судя по постам и комментариям на Пикабу, с нервозностью успехи у противника пока значительно лучше, чем с полным уничтожением российских НПЗ.

Основные источники:

1. Reuters, 10 июля 2026 года — производство бензина, остановка НОРСИ, Омского и Саратовского НПЗ

2. Reuters, 7 июля 2026 года — повреждения Омского НПЗ, резервные и законсервированные установки

3. Reuters, 24 июня 2026 года — повреждения Московского НПЗ и первоначальная оценка сроков ремонта

4. Интерфакс, 8 июля 2026 года — заявление Путина о запасе прочности энергосистемы