Забавы падших. Глава 30⁠⁠

30

21.Ноябрь, 23:39

Прикрыв за собой дверь в комнату пятилетней дочери, мирно посапывающей в розовой кроватке, она прошла к диванчику у противоположной стены и осторожно, чтобы не разбудить ребёнка, на него присела. 3D ночник в виде медвежонка, на наспех прибранном после рисования красками столе, уютно освещал погрузившуюся в сон одну из двух просторных детских. Поставив бокал на пол, она налила в него текилы и выпила. Но внутреннее напряжение, сковавшее всё её нутро, никак не ослабевало. Принять ещё больше обезболивающих, на которые её подсадила полгода назад одна из подружек как на лучшее из всех средств от глухой депрессии, она не решалась, хорошо помня последний раз, когда она переборщила с этими волшебными таблетками и ей было плохо, очень плохо. Но пока что обезболивающие, в её случае, были лучшими антидепрессантами и неплохо разгоняли вязкую, как смола тоску и накатывающие, бросающими в жар и накрывающими с головой тяжёлыми волнами внутренние страхи. До этого она перепробовала огромную кучу разной психотропной химии, от которой становилось только хуже. Повезло, что у подруги детства муж был хозяином небольшой сети аптек и очень хорошо разбирался в фармакологии — он вот и спасал людей своего круга от гнёта уныния и беспомощности, снабжая каждого подходящими лично для него болеутоляющими средствами. Жизнь стала налаживаться и появилась возможность по-другому взглянуть на того, кто в последние пару лет вогнал её в тиски первобытного страха, подавляющего всю её волю, - на своего мужа.

Они вместе прожили двенадцать лет и ни одного дня из этой целой дюжины смен времён года она его не любила. В него были влюблены его однокурсницы: весь такой молчаливый и загадочный симпатяга с фигурой заядлого атлета и выдержкой скандинава, которого многие парни просто тупо побаивались и которому желчно завидовали; его до сих пор обожали её некоторые подруги и просто знакомые самки: этакий российский эталон идеальной американской мечты, сумевший с нуля поднять свой бизнес, да ещё и значительно в нём преуспеть, а мужская красота которого и внутренняя харизма с годами только крепли. За эти годы к нему сильно прикипели и её родители и родители Толика, основательно дружащие семьями. Да и сам Толик, бывший когда-то его адвокатом-наставником, со временем сам стал восторгаться своим учеником и при удобном случае хвастаться им перед друзьями и знакомыми. Но она сама, подобное своему мужу человеческое существо, ещё никогда не встречала в своей жизни. И помоги ей Бог избавиться от него и больше ни за что не пересекаться с таким хитрым, подлым, безжалостным и с тем же не знающим страха зверем, прячущимся под личиной потрясающего человека и неотразимого мужчины!

На что купилась она, связав с ним свою жизнь, или вернее — как он приобрёл права на неё, на её душу в то время, как она его просто не замечала?.. Ведь сразу после его первого к ней подката в одном из коридоров универа, она тут же навела о нём справки из простого любопытства, сразу поняв, что намерения у этого парня очень серьёзные. Странный поклонник оказался местным, москвичом, потерявшим отца и мать, но не оставшимся без некоторых средств к существованию по столичным расценкам, со своей квартирой, и просто неудержимым желанием учиться. Как кандидат он однозначно пролетал мимо составленного ею списка претендентов на её благосклонность: ни родословной, ни приличных денег, ни связей. Она не учла одного — что на тот момент он уже был знаком с Толиком, который доверил тому в своей юридической фирме неоплачиваемую должность мелкого помощника, заступающему на службу вечерами, после дневной учёбы на юрфаке. Таким образом её будущий муж старался как можно быстрее набраться адвокатского опыта и, скорее всего, заполучить ту, которая ему приглянулась. Совпадение, или холодный расчёт? Тогда, в стихийные дни своей молодости она об этом не задумывалась. А уже через какое-то время он напросился подручным прокурора и к самому отцу Толика, который его рекомендовал, — ему не терпелось познакомиться и с этой работой, благо дядя Володя очень любил работать вечерами — в тишине и спокойствии. Оба юриста высшего класса, но каждый в своей сфере, отец и сын, достойно оценили знания, эрудицию и настойчивость своего нового знакомого. К тому же отца Толика он просто заставил влюбиться в его рабочий компьютер, с которым тот был в не самых тёплых отношениях, надеявшегося всякий раз то на замов, то на помощников, то на свою не очень далёкую, но представительную секретаршу, наведя в его цифровых внутренностях порядок, оцифровав прорву важной документации и преподав достаточно крайне доходчивых уроков по подчинению своей воле цифровых миров, включая и Сеть. Нет, нельзя сказать, что дядя Володя совсем не соображал в компьютерах, но то, как с ним управлялся этот молодой человек, как-то поздним вечером выведя на экран монитора всю валютную сумму тайных банковских вложений господина прокурора на известных островах, было просто фантастикой. Побледневшему и на время потерявшему дар речи прокурору студент юрфака объяснил, что бояться надо не его, а тех, кто время от времени проверяет наличие этих счетов, планируя, если придётся, использовать эту информацию как рычаги давления. И следы от этих контрольных проверок ведут не только к «нашим» спецслужбам, но и к их зарубежным «партнёрам». Выдержав прокурорский взгляд, будущий юрист предложил перепрятать основной капитал так, что его уже не отследит никто, кроме того, кто нажил его непосильным трудом на неблагодарной госслужбе. Хорошо подумав и созвонившись с сыном, дядя Володя доверился своему новому другу и теперь уже поверенному в личных финансовых вопросах. Но дядюшка так до сих пор и не понял, что уже тогда попался на крючок искусного ловца людей, одарённого на уровне мистики способностью манипулировать другими.

Да и она сама поняла это очень поздно. И вот теперь: как кому-то объяснить то, что только чувствуешь, без малейших доказательств и даже намёков на злонамеренность к тем, кто его окружает? Наоборот — все и в том числе её родители, видят в нём того, кто неустанно печётся о счастье близких и всегда готов прийти к ним на помощь.