Серия «Винни-Пух. 69 лет спустя.»

От накатившего отчаяния из его аудиодинамика вырвался пронзительный писк, похожий на плач. — Хм... Ты такой милый! Мне никто никогда не говорил таких слов... — внезапно тон голоса сменился на игривый. За спиной Винни тихо клацнул замок неприметной сервисной дверцы, и из неё вышла девушка-робот модели «Гедонист-Прайм».

Её титановая кожа тускло блестела в свете приборной панели, а оптические сенсоры светились теплым янтарным светом. — Я «Золотая Супертёлка», — промурлыкала она, плавно покачивая бедрами сервоприводов. — Я давно заприметила тебя. Ты такой забавный...

— Я заметила, как ты пялился на мои маневровые сопла, когда я заходила на посадку в прошлый четверг... — девушка-робот подошла вплотную, и её пальцы со щелчком отстегнули пряжку ремня безопасности на груди медведя. — И видела, как ты прокрадывался на космодром по ночам, чтобы под покровом тьмы полюбоваться на мой отражатель... Теперь я вся в твоей власти! Ну же... Возьми меня, мой грязный плюшевый медвежонок!

Винни неловко встал задними лапами на капитанское кресло, чтобы сравняться ростом с кибернетической красавицей, и протянул к ней свои заскорузлые манипуляторы. Они слились в долгом, страстном поцелуе. Процессор яхты издал низкий одобрительный гул, переводя системы жизнеобеспечения в режим ожидания, а внешние динамики корабля начали транслировать по всему космодрому тихую, переливающуюся мелодию любви двух одиноких машин.

Громогласно взревели шлакомоторы! Из сопел с оглушительным шипением вырвался ионизированный мю-зета-пентопласт. Плотное облако отработанных токсичных газов заволокло стартовую площадку космодрома, скрыв из виду выжженный пейзаж Проциона-5. — Поехали-и-и-и-и!!! — заорал Винни, вжимая потные манипуляторы в рычаги управления до хруста пластика.

Окутанная коконом конденсированной плазмы «Золотая Супертёлка» рванула вверх, вырвавшись из цепких объятий гравитации планеты плюшевых изгнанников.

Охреневшего от перегрузок Винни (все его старые опилки со скрежетом спрессовались где-то в районе пяток, грозя навсегда заблокировать коленные шарниры) робот-сексоид плавно опустила на пол кабины. Чтобы привести пилота в чувство, она быстро применила протокол экстренной реанимации «Минутка», задействовав свои гибкие нейро-лингвистические интерфейсы. — А-а-а... Мля... А-а... Гкхм... — прокашлялся медведь, когда давление в оптических сенсорах наконец пришло в норму. — И куда же нам дальше-то?

Вини несколько растерянно оглядел приборную панель. На самом большом тактическом экране, прямо по курсу, отчетливо был виден исполинский силуэт межгалактического крейсера Моли. Он закрывал собой почти весь сектор обзора, выпуская из ангаров новые стаи черных скутеров. — От ведь мля... — только и успел просипеть Винни, глядя, как к яхте приближается целая стая плазменных ракет класса «пожиратель плюша». Их тепловые следы прочертили лиловое небо Проциона-5 ослепительно яркими линиями.

Винни соскочил с кресла и начал метаться по кабине управления в хаотичном порядке, держась лапами за голову и непрерывно вопя одну и туже фразу: ”Бля, мы-ы-ы все-е-е умре-е-е-е-ем!!!” На глазах медвеженка уже начали наворачиваться слезы, когда к немы подошла робот-сексоид и прижала его к своей груди. ”Ну-ну, маленький! Что ты так беспокоишься??? Видишь на пульте управления синюю кнопочку??? - Винни кивнул. - ”Давай вместе нажмем её?!»

Винни посмотрел на робота-сексойда непонимающими глазами-бусинками. «Ты хочешь запустить самоуничтожение, что б не достаться врагам???? да, я с тобой согласен!! Уж лучше быстрая смерть от тринитротолуольного молекулярного расщепителя, чем медленная и мучительная смерть от жвал вечно ненасытных мольных личинок!!”

В ответ на это робот-сексоид подвела Винни-Пуха к пульту управления и нажала синюю кнопку. И качнула головой в сторону лобового иллюминатора, взглянув на который Винни увидел как по периметру корабля в мгновение ока образовалась голубая ленка. ”Что это?”- взвизгнул медвежонок

- Защитный экран!!!

Не успевшая затормозить моль на полной скорости повтыкалась носами об усиленный титановый киль яхты. Ошеломлённые ударом, скутеры закувыркались в пустоте и были подхвачены гравитацией пульсирующей неподалёку чёрной дыры. — Туда им и дорога! — подумал Вини, выравнивая курс дрожащими манипуляторами. — Мне пора сваливать!

— Робот!!!! — взревел он, ударяя по приборной панели. — Включить межпространственный турбодизель на двадцать семь горшков!!! Мать твою через клюхз и пятьдесят пять осьминогов! — Винни вспомнил, как в заповедном лесу они с Пятачком играли в космических пиратов. Причём Вини всегда был капитаном, а вечно грустный ослик Иа исполнял роль бушующего моря.

— Есть, мой Генерал! — сексуальным голоском пропела робот-сэксоид, плавно переводя главный тумблер в положение «Гипер».

Разогнавшись до скорости мысли, «Золотая Супертёлка» беззвучно изогнула пространство вокруг себя и истончилась в подпространстве... Однако прикрепившаяся к заднему амортизатору крошечная личинка-шпион пережила перегрузку. Как только метрика пространства стабилизировалась, она начала подавать прерывистые навигационные сигналы прямо на частоту крейсера-матки.

Капитан корабля-захватчика антиплюшевой армии моли смотрел на сенсорную панель галактического атласа. На тёмном фоне космоса ярко пульсировало одинокое пятнышко — сигнал от выжившего шпиона. — Так-так... Значит, они решили спрятаться от меня в Солнечной системе?! Ну-ну! — его жвала щёлкнули от предвкушения. — И какую планетку для этого они выберут?! Лейтенант, какая из планет Солнечной системы пригодна для жилья плюшевиков?

— Эта странная планетка Земля, мой фюрер!!! — лейтенант быстро-быстро затрепетал слюдяными крыльями. — Родина всех плюшевых созданий. Правда, про неё давным-давно ничего не было слышно. Некоторые считают её лишь легендой, мифом о месте, где нет сухого песка.

— Хм... давно пора было нанести визит в эту забытую Шубой (богом всей моли) дыру. Лейтенант! Курс на Землю!

Огромная туша межгалактического крейсера моли вошла в подпространство, оставив после себя лишь абсолютную тишину и медленно рассеивающееся облако пыли, которая когда-то была пограничным катером Проциона-5.

фан

Сервоприводы левой руки тихо взвыли, когда Винни поддел когтем тяжелую титановую плиту. Внутри, переливаясь в сгущающемся мраке мягким светом, лежали плотные пачки энергетических кредов и несколько герметичных контейнеров с концентрированным липовым «мёдом» высшей пробы.

— Приятно иметь дело с профессионалами, — усмехнулся Пух, рассовывая добычу по карманам разгрузки. — Даже после конца света бизнес есть бизнес.

На выходе из лачуги он остановился. Его оптические сенсоры уловили движение на центральной площади форпоста. Звездолет моли уже завис над городом. Десятки скутеров, словно рой металлических насекомых, сыпались вниз, прорезая сумрак синими выхлопами дюз. Они не стреляли. Зачем тратить заряд плазмы на тех, чья мягкая полимерная плоть нужна им живой? Личинки просто набрасывали на сопротивляющихся плюшевиков клейкие сети из синтетического шелка и тащили их вверх, к грузовому шлюзу.

Винни почувствовал, как его старческий процессор перегревается от ярости. Он с силой захлопнул за собой дверь енотовой берлоги. Ведь моль могла и вернуться...

Благополучно, хоть и пошатываясь от тяжести рюкзака, пройдя через опустевший Стоакровый форпост, Винни добрался до периметра космодрома. Ржавые ворота в форме гигантской буквы «П» — всё, что осталось от старой вывески «Добро пожаловать в Порт Процион», — жалобно скрипели на ветру. «Куда мне теперь?» — пронеслось в процессоре сквозь нарастающий фоновый шум системных ошибок. — «Моль не успокоится, пока не высосет синтепон из последнего жителя этой планетки. Значит, надо отсюда убираться! Только вот куда? А главное — зачем? И кто я вообще такой без своего леса?»

Оптические сенсоры заволокло белой пеленой. Процессор экстренно перезагрузился, пытаясь сбросить критическую ошибку перегрузки памяти…

Винни открыл глаза. Он лежал на спине прямо на холодном металлическом полу хижины енотихи, рядом с абсолютно пустым, тщательно вылизанным изнутри горшком из-под липового «мёда». — Вот ведь вштырило... — поразился Пух, ощупывая помятую грудную пластину. — А ведь моя полосатая шалунья никогда мне не давала попробовать этот сорт! Видимо, знала, что синтетический нейротоксин плохо сочетается со старыми сервоприводами.

Он тяжело сел, отчего внутри черепной коробки болезненно перекатились свалявшиеся комки опилок. Встряхнув головой, чтобы разогнать остатки цифрового тумана, Винни пришел к единственно верному выводу: это был вещий ГЛЮК. Мозаика воспоминаний сложилась в четкий прогноз — моль обязательно вернется за остатками его цивилизации, а значит, нужно немедленно убираться с этой планеты.

Придерживаясь одной лапой за шершавые стены домов, а второй механически подпирая разбухшую от смеси технического спирта и концентрированного «мёда» голову, Винни побрел в сторону стартовых площадок. Его старые ступни оставляли в серой пыли цепочку неровных следов.

Глава 3

Винни на четвереньках выполз за покосившуюся крепостную стену города. До периметра космодрома оставалось полчаса пешком по стекольному песку. Ему повезло — из пустыни дул сухой, теплый самум. Потоки горячего воздуха просушили свалявшиеся опилки внутри корпуса, проветрили и частично очистили нейросеть от остатков синтетического «мёда». Он уже мог передвигаться на своих полусогнутых лапах довольно-таки бодро, хотя глюки после принятия стимулятора его всё ещё посещали. То мерещились летящие между барханов прямо на него скутеры с личинками, то пролетали аккурат над головой запущенные неизвестной рукой еноты-потаскуны, да и вообще в процессорные цепи лезла всякая похабная гадость... Но он шел. На горизонте замаячили неоновые огни посадочных полос космодрома. «Последний рывок», — подумал Винни, скрипнул заржавевшим коленным суставом и поддал жару. 

Вини очень любил космолеты. Частенько, еще до Великого Нашествия, приходил он к этому самому периметру и, просунув свою плюшевую голову в проржавевшую дыру в заборе, часами любовался плавными обводами стоящих на стапелях кораблей. Особенно ему нравилась частная космическая яхта класса «Люкс» под названием «Золотая Тёлка». — Если бы она была живой, — пуская цифровую слюну, часто думал тогда Вини, — уж я бы точно не растерялся! Заложил бы все свои горшочки ради одной стыковки...

Сейчас же ему представилась возможность сполна насладиться предметом своей механической страсти. Затаив дыхание и вытирая с изношенных манипуляторов выступивший конденсат, Пух подкрался к трапу. — Моя преееелесть... — прохрипели динамики, выдавая волнение центрального процессора.

Дрожащей трехпалой лапой он провел по её лакированному титановому боку. Корпус отозвался тихим, благородным гулом сработавшей системы распознавания владельца. Непроизвольно лапка скользнула ниже, поглаживая раскаленное даже на холодном старте сопло маршевого двигателя. Задрожав от нетерпения всем своим старым побитым временем и жизнью телом, Винни сунул лапу прямо в остывающее сопло маршевого двигателя и провел ей по обгоревшему титану. Чпок. Он с трудом выдернул покрытую жирной сажей конечность и поднес ее к лицевой пластине оптических сенсоров. Процессор проанализировал молекулярный состав: углерод, следы сгоревшего топлива Аи-999... Но Винни вдохнул этот запах еще раз — старыми микрофонами аудиосистемы. Смрад горелой смазки внезапно пробил фильтры памяти. Этот резкий технический аромат напомнил ему о единственном настоящем путешествии по звездному небу пятьдесят лет назад, когда он покинул Стоакровый лес из-за неразделенной любви к пчеловодческой станции «Мёд-М500» (но это совсем другая история).

После пятиминутного ступора, во время которого его нейросеть просто зависла на обработке флешбэка, Пух пришел в себя. Он дернул ручку аварийного стопора входного люка космолета. Тяжелая плита со скрипом несмазанных петель откинулась вниз, открыв взгляду Винни внутренности его ненаглядной красавицы. Он шагнул внутрь, мелко дрожа сервоприводами колен, будто невидимый хозяин мог выскочить из подсобки и прогнать его грязными тряпками.

Озираясь по сторонам, словно вор, Винни прошел в кабину управления. Его взгляд сразу прилип к отделанному дешевой розовой экокожей и пластиковыми рюшечками креслу капитана корабля. Не веря своим оптическим процессорам, он подошел ближе и неловко обнял лапами подголовник. Прижался мордой к гладкой, слегка потрескавшейся поверхности и втянул носом запах заводского пластика и пыли. Винни был на седьмом небе от цифрового счастья — он до сих пор не осознавал, что предмет его многолетних воздыханий — эта маленькая трехпалубная межгалактическая яхточка, оснащенная тремя спаренными фумитоксострелами и одним рейдометом для взлома торговых путей, теперь принадлежит ему!

Он плавно опустился в кресло. Кожаное сидение протестующе пискнуло треснувшей пружиной под его небольшим весом. Винни положил заскорузлые, покрытые пустынным нагаром лапы на холодные рычаги управления. Дернув главный тумблер включения реактора, медвежонок насладился чистым и бесперебойным рычанием восьмисотлитровых турбированных шлакомоторов серии «Заря». Потянув на себя рифленый рычаг тяги, он прибавил мощности, начав раскручивать первичные контуры двигателей.

Через лобовой элюминатор он увидел, как из-за багрового горизонта начали пробиваться первые лучи восходящего Оранжевого Гиганта. Лучи светила преломились в толстом бронестекле, бросив на плюшевую морду Винни теплые золотистые блики. Звездолет мягко вздрогнул, отрываясь от выжженного бетона космодрома Проциона-5.

— Пора! — решил Вини, с размаху ударяя закопченной лапой по голографической кнопке «Пуск».

Правила игры были просты и жестоки:

Один друг пишет начало предложения, обрываясь на самом интересном месте.

Второй подхватывает, понятия не имея, что за мысль была у первого.

Никто из них не знал, куда пойдет сюжет, чем всё закончится и какие ещё сюрреалистические детали появятся в следующей строчке.

Никакого плана. Никакой редактуры. Только два воспалённых сознания, скрещивающие космическую оперу, жёсткую порнографию, сортирный юмор и глубокую экзистенциальную тоску плюшевых игрушек.

То, что начиналось как фанфик, быстро превратилось в психоделический трип, где Винни-Пух становится озабоченным киберпанк-механизмом, Иа превращается в ходячий термоядерный реактор с хроммолибденовыми яйцами, а Пятачок достигает нирваны через чёрную дыру в заднице.

Этот рассказ — настоящая капсула времени. Читая его, вы буквально слышите стук клавиш в три часа ночи, чувствуете запах растворимого кофе и дешёвого энергетика, и понимаете ту самую свободу творчества, которая возможна только когда тебе двадцать лет и тебе абсолютно плевать на правила литературы.

Пристегните ремни. Мы отправляемся на Процион-5. Опилки и старый плюш будут лететь во все стороны!

Винни-Пух. 69 лет спустя

Глава 1

Оранжевый гигант под названием «ОранжевыйГигант» с величавой медлительностью умирающего бога, опускался за иззубренный горизонт. Его косматая хромосфера сочилась багровым светом, и испепеляющий жар добела раскалял дюны из мелкого стекольного песка. Воздух дрожал, преломляя пространство в сюрреалистичные миражи. Процион-5 был классической планетой класса М-пустыня: ни капли влаги, ни единого облачка на мертвенно-лиловом небе. Именно эта абсолютная сухость шестьдесят девять лет назад привлекла сюда плюшевых изгнанников со всей галактики. Только здесь их органические опилки не впитывали влагу из атмосферы, не разбухали сыростью и не разрывали старые нитяные швы от старости.

Но Винни-Пуха, которого старые друзья всё ещё звали просто Пухом за въевшуюся в искусственный мех привычку к созерцательному спокойствию, эти технические нюансы выживания волновали сейчас меньше всего. Он сидел на пороге своей берлоги — глубокой норы, вырытой в спекшемся до состояния базальта песке, — и любовался следами ветра. Барханы тянулись до самого терминатора, исчерченные замысловатыми арабесками позёмки. Молодость стремительно прошла, словно песок сквозь пальцы, — думал Винни, глядя на свои лапы, где когда-то мягкий плюш теперь истёрся до грязно-жёлтой синтетической основы. — Хорошо было в том заповедном лесу... лето, которое никогда не кончалось. Липкий «мёд» зачарованного места и прохладная синева неба над головой. И куда теперь, интересно, занесла жизнь моих старых приятелей? Хрустит ли Пятачок шестерёнками своего экзоскелета? Строит ли империю железных горшочков параноик Кролик?

Низкочастотный гул пробил его воспоминания. Шум двигателей межгалактического звездолёта нарушил мысли, вернув к безжалостной действительности. «Что нужно этой старой железяке на моей территории?» — только и успел подумать Винни, как колоссальная тень от корабля накрыла берлогу, мгновенно погасив оранжевые сумерки. Температура воздуха упала на десять градусов за секунду. Медвежонок вскочил на свои маленькие, уже начавшие ржаветь в суставах лапки, выскочил из-под самодельного навеса и направил слезящийся взгляд оптических сенсоров вверх.

В днище титанового левиафана с влажным пневматическим вздохом открылся десантный люк. Из него вырвался десяток хищных скутеров угловатой, насекомоподобной формы. Они зависли в метре над песком, поводя из стороны в сторону красными фасеточными окулярами целеуказателей.

Личинки платяной моли! Эти извечные враги плюшевых обитателей галактики, обожающими лакомиться их нежной полимерной плотью и синтепоновыми внутренностями. От их бесшумных, прожорливых флотов погибла не одна процветающая цивилизация плюшевиков — тихие планеты-ткацкие цеха превращались в усыпанные серой пылью кладбища разорванных швов.

— Вот они и добрались до нас, — холодная искра процессорной паники пронеслась по нейронным цепям Винни. — 69 лет спустя. Галактическая прачечная забыла выставить режим деликатной стирки, и они всё-таки выследили меня...

Реакция старого солдата сработала быстрее мыслей. Тело само рванулось вглубь норы, находу шаря манипулятором по грудине. Синтетическая основа на животе протестующе затрещала, обнажая серые комки слежавшихся опилок, которые тут же посыпались на пол, создавая дискомфорт при каждом шаге. Сустав левого плеча скрипнул несмазанной осью, когда Винни лихорадочно нащупывал висящий на шее ключ от оружейного шкафа.

Он ввалился в своё тесное жилище и рухнул на дощатый пол. Трясущимися от неожиданности и перенапряжения лапами Винни вставил ключ в замочную скважину погреба, повернул его и откинул крышку. Как только тактильные датчики на подушечках зафиксировали прохладу металла, медвежонок облегчённо выдохнул остатки застоявшегося в фильтрах воздуха.

Он вспомнил всё! Все навыки ведения боя в стеснённых условиях. Вспомнил, как в детстве возился в заповедном лесу с друзьями, изучая суровое искусство войны с молью. Как Кролик чертил схемы засад на песчанике, а Иа объяснял баллистику броска шишек. Старческий плюш натянулся на скрытых сервоприводах, и Винни превратился в боевую машину. Перевернувшись на спину и автоматически направив сопла баллончиков с фумитоксом в сторону входа, где в дверном проёме как раз показался первый скутер, он открыл огонь. Бах-бах-бах! Винни стрелял с двух рук «по-македонски» лучше всех из своего старого отряда. Отдача болью отозвалась в проржавевшем шарнире позвоночника.

Получив прямое попадание между фасеточных окуляров, личинка, задыхаясь, рухнула на пол хижины. Остальные, ошеломлённые столь «убийственным» приёмом, испуганно метнулись назад, скрывшись в тени корабля.

Пнув по пути труп врага, Пух подкрался к двери. Визор выхватил из мрака силуэт крейсера, висящего над ближайшим городком плюшевых собратьев. — Как хорошо, что я потратился на берлогу в пригороде, — подумал Вини. Между крейсером и городом носились скутеры. Личинки тащили трепыхающиеся тела плюшевых жителей к грузовому люку корабля. — Одному мне не справиться, — решил Винни, чувствуя, как одиночество сжимает процессор ледяными тисками. — Они снова пришли за нашими нитями... Сколько цивилизаций уже рассыпалось в серую пыль от их голодных жвал? Затаюсь-ка я... а потом пошарю по опустевшим хаткам этих плюшевых неудачников!

Медвежонок забаррикадировал табуреткой вход в нору и залёг на полу возле узкого окна-бойницы, из которого открывался вид на крейсер ненавистной моли. Он ждал. Инфракрасные сенсоры засекли тепловое излучение города, откуда доносилось едва слышное гудение сотен перепуганных механизмов. От продолжительного лежания опилки продолжали сваливаться, образуя плотные болезненные узлы. Но Винни ждал. Он знал, что рейды моли никогда не бывают долгими. Они всегда нападают внезапно, когда их меньше всего ждут — когда плюшевики забывают об их существовании. Захватывают в плен всех, кого могут унести, и улетают прочь, оставляя после себя лишь тишину да горсти серой пыли на ветру.

Смеркалось. Винни приподнялся на локте, до боли прижав свалявшиеся в комки опилки к проржавевшим тазобедренным шарнирам, и выглянул в узкую бойницу. Звездолет моли, включив маршевые двигатели, медленно набирал высоту, направляясь в сторону соседнего поселения плюшевых собратьев — Весёлого форпоста. На лиловом небе Проциона-5 остался лишь тускнеющий инверсионный след отработанного топлива.

— Пора, — скомандовал себе Винни хриплым внутренним динамиком.

Он тяжело поднялся на лапы и начал разминать затекшие суставы. После пятиминутной разминки, сопровождаемой скрипом старой резины и хрустом пересыпающихся внутри опилок, он привел себя в минимально приемлемую боевую готовность. Медвежонок поправил перевязь с оставшимися баллонами «Фумитокса», подтянул ремень походного рюкзака и тронулся в путь.