Винни-Пух. 69 лет спустя. часть 2я
Глава 2
Первая на его пути была лачуга семьи енота-потаскуна. Строение покосилось набок, а пластиковая дверь висела на одной петле — моль не тратила ресурсы на захват тех, кто не представлял биологической ценности. Винни вспомнил, как холодными вечерами пользовался услугами этой предприимчивой самочки. Вспомнил её полосатый искусственный мех, вылинявший от местной радиации до грязно-серого цвета. Как им бывало весело вместе коротать бесконечные пустынные ночи. Вспомнил, как приподнимал её пушистый хвостик, чтобы, схватившись за него поудобнее раскрутить это милое создание над своей головой. Малышке нравилась такая забава. Вини тоже. Но за это потаскунья брала деньги. Или "мёд". А того и другого всегда было мало!
— Зато теперь у меня будет много и «мёда» и кредитов, — подумал Вини, копаясь в развороченных вещах енотов. Внутренний сканер сетчатки глаза безошибочно определил скрытый сейф под прогнившими половицами. — Где-то тут они прячут свои сбережения... Семейка мелких торгашей никогда не доверяла галактическим банкам!
Сервоприводы левой руки тихо взвыли, когда Винни поддел когтем тяжелую титановую плиту. Внутри, переливаясь в сгущающемся мраке мягким светом, лежали плотные пачки энергетических кредов и несколько герметичных контейнеров с концентрированным липовым «мёдом» высшей пробы.
— Приятно иметь дело с профессионалами, — усмехнулся Пух, рассовывая добычу по карманам разгрузки. — Даже после конца света бизнес есть бизнес.
На выходе из лачуги он остановился. Его оптические сенсоры уловили движение на центральной площади форпоста. Звездолет моли уже завис над городом. Десятки скутеров, словно рой металлических насекомых, сыпались вниз, прорезая сумрак синими выхлопами дюз. Они не стреляли. Зачем тратить заряд плазмы на тех, чья мягкая полимерная плоть нужна им живой? Личинки просто набрасывали на сопротивляющихся плюшевиков клейкие сети из синтетического шелка и тащили их вверх, к грузовому шлюзу.
Винни почувствовал, как его старческий процессор перегревается от ярости. Он с силой захлопнул за собой дверь енотовой берлоги. Ведь моль могла и вернуться...
Благополучно, хоть и пошатываясь от тяжести рюкзака, пройдя через опустевший Стоакровый форпост, Винни добрался до периметра космодрома. Ржавые ворота в форме гигантской буквы «П» — всё, что осталось от старой вывески «Добро пожаловать в Порт Процион», — жалобно скрипели на ветру. «Куда мне теперь?» — пронеслось в процессоре сквозь нарастающий фоновый шум системных ошибок. — «Моль не успокоится, пока не высосет синтепон из последнего жителя этой планетки. Значит, надо отсюда убираться! Только вот куда? А главное — зачем? И кто я вообще такой без своего леса?»
Оптические сенсоры заволокло белой пеленой. Процессор экстренно перезагрузился, пытаясь сбросить критическую ошибку перегрузки памяти…
Винни открыл глаза. Он лежал на спине прямо на холодном металлическом полу хижины енотихи, рядом с абсолютно пустым, тщательно вылизанным изнутри горшком из-под липового «мёда». — Вот ведь вштырило... — поразился Пух, ощупывая помятую грудную пластину. — А ведь моя полосатая шалунья никогда мне не давала попробовать этот сорт! Видимо, знала, что синтетический нейротоксин плохо сочетается со старыми сервоприводами.
Он тяжело сел, отчего внутри черепной коробки болезненно перекатились свалявшиеся комки опилок. Встряхнув головой, чтобы разогнать остатки цифрового тумана, Винни пришел к единственно верному выводу: это был вещий ГЛЮК. Мозаика воспоминаний сложилась в четкий прогноз — моль обязательно вернется за остатками его цивилизации, а значит, нужно немедленно убираться с этой планеты.
Придерживаясь одной лапой за шершавые стены домов, а второй механически подпирая разбухшую от смеси технического спирта и концентрированного «мёда» голову, Винни побрел в сторону стартовых площадок. Его старые ступни оставляли в серой пыли цепочку неровных следов.
Глава 3
Винни на четвереньках выполз за покосившуюся крепостную стену города. До периметра космодрома оставалось полчаса пешком по стекольному песку. Ему повезло — из пустыни дул сухой, теплый самум. Потоки горячего воздуха просушили свалявшиеся опилки внутри корпуса, проветрили и частично очистили нейросеть от остатков синтетического «мёда». Он уже мог передвигаться на своих полусогнутых лапах довольно-таки бодро, хотя глюки после принятия стимулятора его всё ещё посещали. То мерещились летящие между барханов прямо на него скутеры с личинками, то пролетали аккурат над головой запущенные неизвестной рукой еноты-потаскуны, да и вообще в процессорные цепи лезла всякая похабная гадость... Но он шел. На горизонте замаячили неоновые огни посадочных полос космодрома. «Последний рывок», — подумал Винни, скрипнул заржавевшим коленным суставом и поддал жару.
Вини очень любил космолеты. Частенько, еще до Великого Нашествия, приходил он к этому самому периметру и, просунув свою плюшевую голову в проржавевшую дыру в заборе, часами любовался плавными обводами стоящих на стапелях кораблей. Особенно ему нравилась частная космическая яхта класса «Люкс» под названием «Золотая Тёлка». — Если бы она была живой, — пуская цифровую слюну, часто думал тогда Вини, — уж я бы точно не растерялся! Заложил бы все свои горшочки ради одной стыковки...
Сейчас же ему представилась возможность сполна насладиться предметом своей механической страсти. Затаив дыхание и вытирая с изношенных манипуляторов выступивший конденсат, Пух подкрался к трапу. — Моя преееелесть... — прохрипели динамики, выдавая волнение центрального процессора.
Дрожащей трехпалой лапой он провел по её лакированному титановому боку. Корпус отозвался тихим, благородным гулом сработавшей системы распознавания владельца. Непроизвольно лапка скользнула ниже, поглаживая раскаленное даже на холодном старте сопло маршевого двигателя. Задрожав от нетерпения всем своим старым побитым временем и жизнью телом, Винни сунул лапу прямо в остывающее сопло маршевого двигателя и провел ей по обгоревшему титану. Чпок. Он с трудом выдернул покрытую жирной сажей конечность и поднес ее к лицевой пластине оптических сенсоров. Процессор проанализировал молекулярный состав: углерод, следы сгоревшего топлива Аи-999... Но Винни вдохнул этот запах еще раз — старыми микрофонами аудиосистемы. Смрад горелой смазки внезапно пробил фильтры памяти. Этот резкий технический аромат напомнил ему о единственном настоящем путешествии по звездному небу пятьдесят лет назад, когда он покинул Стоакровый лес из-за неразделенной любви к пчеловодческой станции «Мёд-М500» (но это совсем другая история).
После пятиминутного ступора, во время которого его нейросеть просто зависла на обработке флешбэка, Пух пришел в себя. Он дернул ручку аварийного стопора входного люка космолета. Тяжелая плита со скрипом несмазанных петель откинулась вниз, открыв взгляду Винни внутренности его ненаглядной красавицы. Он шагнул внутрь, мелко дрожа сервоприводами колен, будто невидимый хозяин мог выскочить из подсобки и прогнать его грязными тряпками.
Озираясь по сторонам, словно вор, Винни прошел в кабину управления. Его взгляд сразу прилип к отделанному дешевой розовой экокожей и пластиковыми рюшечками креслу капитана корабля. Не веря своим оптическим процессорам, он подошел ближе и неловко обнял лапами подголовник. Прижался мордой к гладкой, слегка потрескавшейся поверхности и втянул носом запах заводского пластика и пыли. Винни был на седьмом небе от цифрового счастья — он до сих пор не осознавал, что предмет его многолетних воздыханий — эта маленькая трехпалубная межгалактическая яхточка, оснащенная тремя спаренными фумитоксострелами и одним рейдометом для взлома торговых путей, теперь принадлежит ему!
Он плавно опустился в кресло. Кожаное сидение протестующе пискнуло треснувшей пружиной под его небольшим весом. Винни положил заскорузлые, покрытые пустынным нагаром лапы на холодные рычаги управления. Дернув главный тумблер включения реактора, медвежонок насладился чистым и бесперебойным рычанием восьмисотлитровых турбированных шлакомоторов серии «Заря». Потянув на себя рифленый рычаг тяги, он прибавил мощности, начав раскручивать первичные контуры двигателей.
Через лобовой элюминатор он увидел, как из-за багрового горизонта начали пробиваться первые лучи восходящего Оранжевого Гиганта. Лучи светила преломились в толстом бронестекле, бросив на плюшевую морду Винни теплые золотистые блики. Звездолет мягко вздрогнул, отрываясь от выжженного бетона космодрома Проциона-5.
— Пора! — решил Вини, с размаху ударяя закопченной лапой по голографической кнопке «Пуск».