Лига "Udaff.com"

- Я на рыбалку хочу… - сказала собака.

- Рыба, и ниебёт! – поддакнула кошка.

- Какая рыба, на улице минус пять.

- Самая погода для зимней рыбалки, корюшка прёт сейчас.

- Это вам Затевахин наплёл что ли?

- Тебе ли не всё равно, как раз спирт выветрится на холоде.

Короче уломали они меня на рыбалку. Я только вот не был ни разу на «зимней». Рыбаков встречал, по городу их много бывает навалено, у метро в основном. Но как говориться «Для рыбалки мало страсти - нужны снасти». Стал вспоминать, кто у меня из знакомых маньячит по этому делу. Звоню Вовану.

- Вован, привет!

- Здарова, Толик тут к тебе заходил на днях, говорят, не помнит, как ушёл.

- Через дверь ушёл.

- Только проснулся в «Доме ночного пребывания», около Гренадерского моста, - и Вован заржал - Сам то как?

- Да моя опять решила мир повидать, полетела в Баден блядь Баден нахуй.

- «Твоя» какая, Света, или Лена?

- Катя

- Ну а ты как всегда, на стакан, значит?

- Слушай, давай без касания морального облика а?

- Мне то чего не позвонил, я бы тоже врезал, а то работа заебала хуже жены, блядей бы сняли, я такой шалман знаю на десятой Советской…

- Вова, мне хуёво.

- Ну всё, извини, чего хотел?

- Ты вроде рыбак у нас, мне удочки нужны, и этот, как его, альпеншток, что ли.

- Ледобур, наверное, ещё пешня и шумовка.

- Это чего такое?

- Ну лунку сверлить.

- Да бля, не даун я, про ледобур можешь не объяснять, пешня с шумовкой, чё за херня?

- Пешня , типа лома, лёд проверять или долбить, а шумовка, это как когда суп варишь, пенку снимаешь, так же, только лёд из лунки.

- Наука!

- А ты думал, тут всё по Сабанееву. На какую рыбу хочешь?

- Вроде говорят сейчас корюшка попёрла… - неуверенно говорю я.

Собака с кошкой энергично кивают.

- Про мормышки спроси,- напоминают.

Затевахина убью, вместе с Сабанеевым, разумеется.

Короче пообещал он мне помочь со снаряжением. Не имей сто рублей.

На домашнем консилиуме решили ехать на залив.

- Водку брать?

- Возьми пол банки, но не больше.

- Холодно ведь будет! – я искренне возмутился.

- Если заснёшь по пьянке, то замёрзнешь.

- А вы на что?

- Может, ещё нарты возьмём, а ты нас впряжёшь?

Это мысль, говорю.

Самое трудное в рыбалке, это рано просыпаться. Разбудил меня Вован, который завёз всю рыбацкую шлоебень ни свет ни заря. Худо бедно, но в десять мы были уже на Финбане. Вокруг сновали такие же долбаёбы как и я. Попадались даже те, кто был уже на хорошей кочерге. Из ларька истошный женский вокал орал про то, что «была любовь». Кошка сидела в сумке. Ей пришлось смастрячить что-то наподобие маленькой меховой квартиры, пожертвовав на это дело какую-то старую шубу. Собака чинно трусила рядом на коротком поводке.

- Ты то не замёрзнешь? – спросил я у неё.

- Да брось, у меня шерсть тёплая, на крайняк «Иглу» сложим. – отвечала она.

Электричка не спеша несла нас по заснеженным ландшафтам. О чём я думал в эти минуты? Не блевануть бы. Но доехали без приключений, я даже покемарил чутка. Выходить решили с первой группой рыбаков. Я поплёлся за ними следом. Судя по их общению, все они друг друга знали, и разговоры вели про мормышки, прикормку и прочею рыбацкую атрибутику. Должен сказать, что в большом количестве данная тема очень сильно заёбывает.

День обещал быть хорошим. Ветер отсутствовал, солнце припекало довольно сильно и в купе со свежим морозным воздухом производило благоприятнейший эффект на моё самочувствие. Когда вышли на лёд, группа сразу же разделилась на три колонны. Каждая взяла свой курс. Я интуитивно пошёл налево. Минут через тридцать мои поводыри сбились в кучу. Пока они размахивали руками и о чём то спорили, я их нагнал.

- Чего стряслось? – спросил я.

- Да вон, льдина откололась, вчера ветер был сильный.

- И чего, может унести?

- Теоретически да.

- Так ветра же вроде нет?

Все посмотрели на меня как на полного мудака.

- Ты давно рыбачишь? – наконец спросил мужик в пыжиковой шапке.

- Первый раз - с достоинством ответил я.

- Тогда понятно,- засмеялся он, и все тоже заржали как лошади, - Когда почувствуешь, что ветер подымется, чистой воды уже метров сто будет.

- Ладно, хуй с ним, - сказал ещё один рыболов и решительно перешагнул через трещину.

Надо сказать, что если бы не это сборище, я бы и не заметил ни какого подвоха, так бы и топал до Котлина. Все тоже пошли следом за отважным рыбаком. Делать нехуй, пошёл и я. Хоть очко и поигрывало, но позориться прилюдно не хотелось. Протопав ещё с пол часа, все вдруг разбежались в разные стороны как тараканы. Я остался один, и пока водил жалом по сторонам, вокруг с остервенением бурили лёд.

- Давай может и мы рыбу половим? – тактично спросила собака.

- Красота то какая. – высунувшись из сумки сказала кошка.

Я беспомощно повернулся в одну сторону, потом в другую. Заметив это, мужик в пыжиковой шапке махнул рукой. Я осторожно подошёл к нему.

- Туда отойди метров на тридцать, и можешь сверлить. – сказал он покровительственно, и добавил,- На что ловишь?

- Хуй знает, какие-то червяки.

- Мотыль, - назидательно поправил он, и саркастически пробормотал себе под нос,- Червяки, ишь, рыболовы пошли.

Я попиздовал в указанном направлении. И через честных тридцать шагов скинул с плеча заебавший ящик.

- Всё, нефть здесь!

Кое как собрав ледобур, начал бурить. Когда бур провалился, аккуратно извлёк его и положил рядом. Шумовкой прочистил лунку. Пока всё получалось неплохо. Из ящика достал удочку, банки с наживкой.

- Мотыля убери опять в ящик, а то замёрзнет. - напомнила кошка.

- Сама смотри не задубей.

Собака понюхала лунку.

- Чё то рыбой не пахнет… - разочаровано протянула она.

Я хуйнул одну банку червей в лунку.

- За что ты их так? – кошка непонимающе уставилась на меня.

- А что, Затевахин с Сабанеевым против?

- Да нет, просто у нас всего две банки было, теперь может не хватить.

- Если вы думаете, что я тут до утренней зорьки, то вот уж хуй!

Размотав леску, и нацепив мотыля я опустил снасть в лунку.

- Я посмотрю чего у других делается,- сказала собака и не спеша побежала прочь.

- Доволен хоть, что выбрался на природу? – спросила кошка.

- Есть свои плюсы, но ноги тоже уже подмерзают,- сказал я и привстав стал перетоптываться.

- Не шуми, рыба всё слышит, - укоризненно сказала кошка.

- Что ж мне теперь, без ног, как Маресьеву, оставаться?

- Смотри сам, только мне рыбы свежей хочется.

И тут кивок на удочке резко нагнулся.

- Подсекай! – зашипела кошка как безумная.

Я схватил удочку и со всей дури дёрнул вверх. Потом скинул варежки и трясущимися руками стал выбирать леску. Не пизжу, но холода в тот момент я не чувствовал. Когда наконец из лунки на лёд вылетел, и заиграл на солнце небольшой окушок, мы с кошкой издали победный кличь. Я отцепил трофей и насадив мотыля опять погрузил снасти в воду. Следующая рыбина оказалась корюшкой.

- Ножом её порежь, и на неё же и лови, - посоветовала кошка.

- Откуда же ты такая умная? – удивился я.

- Самообразование,- с достоинством отвечала она.

И началось. За десять минут я поймал семнадцать хвостов. В основном корюшка, хотя попалась одна приличная плотва и ещё три окуня. Подбежала собака.

- Ого, вы наколотили! Максимум, что видела, это пять рыбин.

- У кого?

- У этого, в пыжиковой шапке, видать «бывалый».

- Новичкам везёт, - подмигнул я.

Через пол часа количество рыбин дошло до тридцати пяти.

- Ну давай ещё с пол часа посидим и домой, а то для первого раза как-то подозрительно кучеряво, - говорю я животным.

Те неожиданно согласились. Хотя мне просто показалось, что подмёрзла меховая братия.

За следующие полчаса попался только в усмерть укуреный ёрш.

Я сложил рыбу в ящик, смотал удочку и взвалил всё на плечо.

- Ну пошли, Сабанеевы.

Проходя мимо «пыжиковой шапки» я поймал на себе неодобрительный взгляд.

- Как улов? – спросил я со скрытым чувством ликования.

Но тот почему то молчал. «Может не услышал?», предположил я. И переспросил:

- Клюёт хоть?

Рыбак скривил недовольную рожу и махнул рукой, чтоб я не мешал. Да и хрен с тобой, подумал я и пошёл к берегу. Когда отошли на расстояние, с которого нас было не слышно, собака сказала:

- У него мотыль во рту.

- Чего? – не понял я.

- Чтоб мотыль не замёрз, он его во рту греет.

И тут я блеванул. Когда спазмы в желудке закончились, я обтёр рожу снегом, достал водку и прополоскал горло. Пару секунд поколебался- сплюнуть водку, или проглотить, но всё таки выплюнул. Без происшествий мы добрались до берега и по протоптанной дороге вернулись на станцию. Назад ехали в почти пустой электричке. Когда добрались до города, я понял, что очень устал. Тяжесть поклажи, свежий воздух, мороз, сделали своё дело. Но хоть и велик был соблазн добираться до дому на тачке, я логично предположив, что рыбака хер повезут, поплёлся в метро.

- С собакой нельзя,- замахала мне рукой тётка в будке, и добавила, - Без намордника!

Я так заебался, что повернувшись к собаке сказал:

- Ответь ей, что-нибудь, у меня сил нет.

Та повернулась к бдительной работнице метрополитена.

- Я вегетарианка, но если будете провоцировать, могу и за ляжку цапнуть.

Мы прошли не заплатив мимо бесчувственного тела. Хоть какая-то польза от звериного пиздобольства.

Дома решил пригласить Марину на жареную рыбу. Точнее, чтоб она пожарила, а потом мы вместе сожрали. Кошка с собакой вытребовали себе сырую. Дал им всё, кроме корюшки. Помылся и пошёл.

Звоню. За дверью шаги.

- Кто?

- Да я это…

Дверь открылась. И куда я раньше смотрел? Такая классная баба!

- О, привет, чего стряслось?

- Рыбу я ловил, - ответил я голосом Леонова из «Джентельменов удачи».

- Какую рыбу? – не поняла она.

- Да на рыбалку ездил, - объяснил я, - Ты корюшку любишь?

- Свежую?

- Ну ясен пень не маринованную!

- Вообще то да.

- Ну тогда пошли ко мне, заодно и пожаришь.

- А приставать не будешь? – игриво спросила она заулыбавшись.

- Буду. Честно признался я.

- Тогда грех не зайти, - констатировала она.

Секс после корюшки, что может быть прекраснее? Так я думал, пока Марина колдовала на кухне, а мы (я и животные) смотрели «ящик».

По требованию большинства пришлось зырить Затевахина. Незаметно я заснул.

Разбудила меня собака.

- Телефон!

И точно, из прихожей доносились настойчивые звонки.

Я поковылял на звук.

- Телефон! – крикнула Марина из кухни.

- Да слышу я, слышу,- недовольно проворчал я и снял трубку.

- Алло!

- Уже нарыбачился?

Звонил Вован.

- Да.

- Ну и как, снасти не проебал?

- Нет, утопил, - серьёзным голосом ответил я.

- Да ты, что!!! Я ж тебе почти коллекционные удочки дал и титановый ледобур!!!

- Нессы, - успокоил я его наконец, - Всё заебок. Корюшки привёз.

- Ну, бля, ты и мудило,- обрадовался он.

- За снасти спасибо, больше всех поймал.

- А где ловил?

Я рассказал, приблизительно, так как название станции напрочь забыл.

- А давно приехал?

- Да уже часов шесть.

- Везучий! Там как раз льдину оторвало.

- С рыбаками?

- Сейчас любая льдина с рыбаками.

Из кухни раздался Маринин голос.

- Всё готово, можно к столу.

- Ты там не один? – навострил уши Вован.

- Да, к корюшке ещё русалку зацепил.

- Могу приехать.

- Разрушишь атмосферу доверия и корюшки.

- А как зовут русалку?

- Марина.

- Марина, значит «морская». Похоже точно русалка! – завистливо присвистнул Вован, - Ну тогда не буду мешать, рад, что вовремя свинтил.

И он повесил трубку.

Конечно, по уму надо было его пригласить на улов, всё-таки удочки его. Но поймите меня правильно, Марина то одна.

Что ни говори, а жареная корюшка, это пиздато! Превозмогая себя, я налил по полста коньячку. Мы чокнулись. Марина выпила залпом, я же чуть пригубил и тут же быстро поставил рюмку на стол.

- Не можешь уже? – кивнув на бутылку, спросила она.

- Да чего-то не идёт.

- Видать хорошо погулял?

- Неплохо.

- Твоя то, эта, которая, очередная,- тут Марина засмеялась, - Когда должна вернуться?

- А хрен знает, вроде на неделю улетала.

- А какого числа?

- Какого числа, что? – всё ещё не понимая куда она клонит, спросил я.

- Улетела какого числа?

- А сейчас какое?

- Двадцатое…

Я посмотрел на батарею пустых бутылок, прикинул в уме количество выпитого, рассчитал дни запоя, накинул день на рыбалку.

- Ебать!

В прихожей раздался звонок.

- Ебать!!! Повторил я.

Марина поняла всё сразу.

- Ну вот и поели корюшки…

Из комнаты прискакали животные. Слава богу, молча.

- Может мне на балкон пока, а потом незаметно выскочу?

- Ага, разве, что с балкона.

Кошка начинает тихо подхихикивать. Не ляпнула бы чего…

- Ну так куда мне? – Марина растерянно стояла посредине кухни. Испуганная и красивая.

- Хуй с ним, давай на балкон.

Я ломанулся в коридор, открывать.

Подруга выглядела отдохнувшей и обрушила на меня прямо с порога лавину важной и нужной мне информации. Из этого потока я понял, что: у неё отрубили телефон, потому что роуминг очень дорогой, (пиздеть надо меньше, подумал я), отдохнула она прекрасно, в городе очень много «наших», жаль только, деньги быстро кончились.

- Ты же четыре штуки взяла? – изумился я.

- Знаешь, оказывается Достоевский, однажды, проиграл там всё, что у него было, даже обручальные кольца!

«Ага», - думаю, так же как и ты, идиотка…

- А чем это так пахнет?

- Пиздюлями это пахнет, - говорю, - Ты что, все деньги просадила?

- Почти. А что такое?

Вот ведь сука!

- А то, что зарабатываю их я.

- Ну ты же разрешил… - она присела на стул в прихожей.

- Слушай меня стоя! Я разрешил взять деньги с собой, и потратить на дело! А не проёбывать их как Достоевский. Ты хоть его читала?

- В школе проходили, - пролепетала она.

Подошла кошка. Долго смотрела на нас, потом зевнула.

- Киса, киса, - подруга протянула к ней руку, чтоб погладить и заодно снять нервное напряжение.

- Киса у тебя в штанах. – отбрила её та и не спеша прошла в комнату.

Как она заорала!

- Что это, что это? – наконец, прекратив истерику, залепетала подруга.

- Это моя кошка, а ещё собака есть, не забыла за неделю?

- Она, что, тоже говорит?

- А ты у неё и спроси.

- Боюсь.

- Ладно, иди в ванную, смой тлетворное влияние запада.

Когда из за двери раздался шум воды, я бросился к балкону. Марина уже задубела основательно.

- Пойду я тоже в ванную, - прошептала она, - Греться.

И мы на цыпочках сквозанули к дверям.

На лестничной площадке она спросила:

- А чего это она у тебя так орала?

- Обрадовалась встрече,- уклончиво ответил я.

- Жаль, что так вышло всё, - Марина расстроено хлопнула глазами, - Ну ты всё же не забывай…

- Постараюсь, – я обнял её за плечи, прижал к себе.

Куда уж тут, забыть, думаю.

- Пусти, пора мне, - сказала она, не делая попыток вырваться.

- Ага, - я отстранился но только чтобы посмотреть ей в глаза.

- Ну хватит уже мучить! – она улыбаясь выскользнула и исчезла за дверью.

Совсем как русалка.

Я прошёл на кухню, маханул стопку, тут же налил до краёв следующую.

- Посуду убери лишнюю, а то видно, что не один ты тут корюшку ел.

Собака кивнула на стол.

- Ты будешь?

- Ну давай, выручу.

Я поставил перед ней Маринину тарелку. Стопку ополоснул водой из под крана и убрал в буфет. С полотенцем на голове в кухню вошла Катя.

- Ты сердишься?

- Нет, я негодую. И выпил вторую, налив сразу же третью.

- Я думала, у нас серьёзные отношения, - начала она, но я прервал эту лирику:

- Сериалов не надо, давай, шмотки собирай и проваливай.

- Куда?

- А куда хочешь, можешь в библиотеку, можешь к маме в Екатеринбург.

- Зачем в библиотеку?

- Достоевского почитаешь.

- Значит ты меня не любишь?

Я знал, сейчас выпью третью, и будет полегче. Будет уже похуй на эти сопли. И я выпил.

- Так любишь или нет?

Катя стояла надув губки, и ждала ответа.

Вместо её, я спросил собаку:

- Как корюшка?

- Вкусно, - ответила та облизываясь, Катя аж подпрыгнула.

Вошла кошка, посмотрела по сторонам, строго зыркнула на подругу.

- Вроде и мокрая, а всё равно не русалка, - и ушла.

- А ты умеешь корюшку жарить? – теперь я спросил Катю.

- Нет…

- Ну тогда – до свидания.

Как я понял, животным тоже больше нравилась Марина.

Не хочется описывать последовавшую за этим часовую истерику. Но когда Катя вышла наконец на лестницу, и я закрыл дверь, стало мне так хорошо, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Утренние лучи пробивались через занавеску, выхватывая внутрикомнатную действительность. В одном из таких светлых пятен было плечо Марины, безмятежно спящей на моей кровати, в другом- кошка, свернувшаяся калачиком у неё в ногах. Собака спала на полу рядом. Ну что ж, похоже пришло время, когда мне наконец придётся бросить пить. Хотя бы на несколько лет.

- Во, приплыли, я ж не кусаюсь!

- Это ты ещё всему вагону объясни!

- А мне как? В корзинке, с бантиком? – кошка не может промолчать.

- Если хочешь – говорю, - организуем.

- Ладно, не остри, Куклачёв на выезде.

- И справки нам не забудь ветеринарные – собака напоминает.

Так и собирались.

Приехали на вокзал, стоим в очереди в вагон. Рядом семейства разнообразные, с детьми в основном. Мамаши на собаку косятся. Одна не выдержала:

- Какой пёсик, не кусается?

- Да нет, тем более что в наморднике проблематично.

- А вы, в каком купе?

- В седьмом.

- А лаять не будет? А то мы рядом.

Лаять то, как раз ерунда, главное чтоб стихи читать не начала…

- Нет, она немая с детства, родовая травма.

Собака на меня смотрит, ну-ну, типа ты ещё попизди. И тут как гавкнет. Мамаша любознательная, аж сумку выронила.

- Вы же говорили, что она немая.

- Чудеса медицины, я её, на прогревания водил, видимо подействовало.

А сам думаю, ну доберёмся до купе, жрать не дам.

- А там кто у вас? Кошка? – ещё одна показывает на контейнер.

- Кошка, кошка… - подзаебало меня уже это. Да и жарко. Дети ещё многочисленные активизировались, лезут поближе.

- Не нервируйте собаку…, да и кошку тоже.

- Отойдите, дядя же сказал.

- Ваши билеты – я и не заметил как моя очередь подошла.

Протягиваю ему паспорт, билеты, справки ветеринарные.

- Не шумные? – проводник кивает на животных.

- Пока не выпьют, вроде ничего, а так песни любят петь, или про рыбалку поговорить – честно ответил я.

Проводник хохотнул:

- Проходите.

В купе я разложил вещи, собаку отцепил от поводка, намордник снял. Открыл переносное КПЗ, выпустил кошку. Та сразу всё обнюхала, потом сиганула на верхнюю полку.

- Чего же здесь только не возили! – собака тоже носом повела.

- Про всякую дрянь мне лучше не рассказывайте!

- О дряни, между прочим, коноплю тут исправно переправляют.

- Так, хватит откровений.

В дверь постучали. Кого ещё там несёт?

- Да?

- Можно? – мамаша, из любопытных, просунула голову в открытую дверь.

- Ой, без намордника! – испуганно вырвалось у неё.

- Не бойтесь, не укусит.

- Вы не поможете, у нас багажа много, можно я к вам положу чемодан один?

- Валяйте.

Она сразу же чемодан коричневый пропихивает, заранее приволокла, наглость второе счастье.

- Только если кошка написает, необессутьте – кошка сразу недовольно засопела сверху.

- А вы положите туда, где не подобраться.

- Я туда свои вещи положил – нет, ну вот же наглая!

- Ааа, ну тогда будем надеяться, что всё нормально будет – и улыбаясь, она исчезла.

- Не замужняя – собака, подождав, говорит.

- Кольца, что-ли нет?

- Ну, кольцо, это во-первых, а во-вторых, мужиком от неё не пахнет. Да и сама ничего…

- Детей у неё вроде двое.

- Тебе ж не жениться, узнай, может, в один город едете.

- Без советчиков обойдусь.

Опять стук.

- Да?

- Это я опять, а вы ещё чемодан не возьмёте, а то я посмотрела, есть ещё местечко…

Я развёл руками, что тут скажешь, плохо быть вежливым.

- Давайте.

- А вы всегда вещи под замком держите? – вопрос явно с целью продолжить беседу.

- Да, привычка от армии осталась.

- А где служили?

- РВСН.

- А что это?

- Ракетчики.

- А говорят, там радиации много?

Господи!!! Как же меня ЗАЕБАЛИ эти вопросы про радиацию!

- Вы не кассиршей работаете?

- Нееет – недоумённо проблеяла она – А почему вы спросили?

- Так, аналогии. И ещё вопрос можно?

- Да, пожалуйста.

- Вы не замужем?

- Нет, в разводе. А это зачем?

- Спор вышел небольшой.

- С кем? – изумлённо спрашивает.

- С самим собой.

- Спасибо – ледяным тоном отчеканила она и вышла.

Я сообразил, что проголодался. Открыл сумку.

- Тебе два часа без еды, штраф за гавканье на платформе – говорю собаке.

- Может, все вместе поедим, а то как-то не по-людски – кошка с верху заступается - Да и чемодан могу обоссать.

- Ладно, чёрт с вами, садитесь.

Только расселись опять стук в дверь. На этот раз проводник. Билеты проверяет.

- Ого! Прям как дрессированые! – удивился он.

Действительно, картина маслом, у кошки с собакой только что салфетки на коленях не постелены.

- Решили покушать, а то с этими дорожными сборами недосуг.

Собака недовольно рыкнула. Не любит, когда про сук говорят.

- Чая с бельём вам попозже принесу, тута, это, пока то, сё – и проводник пошёл дальше по вагону.

Поезд тронулся. Перрон и многочисленные провожающие, в основном мужики, проплывали мимо нас, махая руками как идиоты. Видимо из вагонов им отвечали дети, и жёны. Пиздато отправить семью куда-нибудь подальше - к тёще, а самому…

Я раскрыл газету и пробежал передовицу.

- Ну мы есть будем или где? Нам то чая не надо ждать! – тактично напомнила кошка.

- Да, давайте пожрём – я закрыл газету.

Пока мы уничтожали каждый своё, было слышно только наши челюсти и стук колёс. Когда первая волна голода прошла, кошка кивнула на дверь:

- Шпингалет отстегни, а то опять чемодан принесут.

И дальше они с собакой изобразили мой разговор с незамужней мамашей копируя наши голоса. Потом заражали. Я тоже посмеялся, очень уж похоже у них получилось. Когда поели, убрал остатки трапезы со стола.

За окном пролетело Купчино, и пошёл сельский пейзаж. В дверь постучали.

- А вот и чаёк! – весело провозгласил проводник, входя – Ой, я вам хотел три кружки дать, больно у вас животные человекоподобные.

Собака хмыкнула.

- Оставляйте, оставляйте – попросил я – Я чай люблю.

- Вы это, если им там по делам естественным надо, то уж я не знаю, стоянка первая через несколько часов – проводник почему-то понизил голос.

- Не волнуйтесь, они у меня чистоплотные – заверил я его.

- Ну тогда как говорится, счастливого пути!

И он вышел. А я решил лечь спать.

Разбудила меня собака.

- Через десять минут станция, нам бы выйти надо.

Я пристегнул к её ошейнику поводок, нацепил намордник. Кошку решил взять на руки.

За окном темнело. Это и хорошо, меньше глазеть будут на мой зоопарк. Я открыл дверь и мы пошли в тамбур. Проходя мимо проводника, подмигнул ему:

- Без нас не уезжайте.

- Десять минут стоять – реагировал он.

Впрочем, всё прошло без эксцессов. Когда шли по вагону назад, какой-то карапуз попросил погладить собаку.

- Дяденька, а можно к вам зайти потом?

- У мамы разрешения спроси только! – напутствовал я.

Когда вернулись в купе, собака сказала, что это той самой мамаши ребёнок. Хорошо иметь такой нюх, как-то позавидовал я ей, на что она изрекла сакраментальную фразу – «Это для вас запахи, а для нас то – вонь!».

Кошка запрыгнула наверх и свернулась калачиком, собака улеглась на полу. Я тоже прилёг с книжкой в руке. В дверь постучали. Я закрыл шпингалет, и открыл дверь.

- Можно мне собачку погладить? – опять тот же карапуз.

- Проходи, только у неё спроси, вдруг она не захочет?

- Собачка, можно я тебя поглажу? - застенчиво и тихонечко малыш обратился к собаке.

Собака подняла голову с пола, посмотрела на меня.

- Ну гладь, что ж с тобой сделаешь… - устало ответила она ребёнку.

- Она говорящая… - зачаровано прошептал он – Дяденька, она у вас говорящая?

Повернул он ко мне своё изумлённое лицо.

- Ну сам ведь слышал – я не смог не улыбнуться, хоть и не одобрял собачий поступок.

- Нет, ну правда, говорящая? – малыш отказывался верить в такие чудеса.

- Значит так – вмешалась собака – Иди к маме, и скажи, что хочешь покормить собачку колбасой, дядя тебе разрешил.

- И на меня тоже захвати – с верхней полки кошка свесилась.

Малыш помчался по вагону со скоростью пули и с криком «Мама, мама, у нас есть колбаса?»

- И не стыдно вам, сиротки? – я укоризненно посмотрел на животных.

- Ну а чё, минусовать тут в четырёх стенах, хоть пожрём на халяву – ответила кошка, спрыгивая вниз.

- Ты, когда мамаша придёт, если конечно решит проверить, скажи, что чревовещатель. Заодно и полезный контакт заведёшь.

- Посмотрим ещё.

В дверь влетел ребёнок, с бумажкой в которой явно была завёрнута колбаса.

- Докторская? – спросила кошка.

- Не знаю – пролепетал малец.

И, развернув кулёчек, замер.

Кошка, ловко подцепив кружочек на коготь, отправила его в рот.

- Докторская – констатировала она, прожевав.

- А можно собачке дать? – спросил малыш, почему-то у кошки.

- Ей вредно, у неё диета – заржала кошка.

- Давай, давай, не слушай её – обеспокоено вмешалась собака.

Через минуту кулёчек опустел.

- Иди за добавкой.

- А можно мне сестре сказать? – малыш явно не хотел уходить.

- Всем скажи, но возвращайся только с колбасой! - напутствовали два мохнатых негодяя.

Ребёнок умчался в своё купе. А я укоризненно посмотрел на наглецов.

- Совести у вас нет!

- Нам не положено, мы животные – парировала кошка.

- Любовь, совесть и прочая муть, это ваша прерогатива, а у нас инстинкты – поддержала её собака.

За дверью нарастала какая-то возня и суета.

- Смотрите, не переигрывайте – шепнул я и дёрнул за ручку.

- Мама не верит, что они говорят! – разочарованно начал малыш с порога. Мама стояла позади, скептически поджав губы. Тут же находилась и дочка, на вид старше брата на пару лет.

- Покормите пока собачку – сказал я и вышел из купе.

Прикрыв дверь, я обратился к мамаше.

- Я чревовещатель, пусть, думаю, детишки порадуются – начал я.

- А я уж думала, что такое! Прибегает, глаза как блюдца, «там, у дяди собака разговаривает!»

- Вы колбасы много не давайте, это я пошутил так.

- Да ладно, не жалко колбасы, тем более я её много взяла, а она портится быстро. А можно мне посмотреть тоже, как это получается?

Я открыл дверь и жестом пригласил её войти. Незаметно подмигнул собаке.

- Очень вкусная колбаса, спасибо дети – произнесла она.

- Ух ты, прямо действительно будто сама говорит – вырвалось у мамаши.

- Давайте познакомимся, вас как зовут? – перевёл разговор я.

- Таня – представилась она.

Я тоже назвал своё имя. Собака удовлетворённо кивнула.

- Ну дети, собачке пора спать – решил я свернуть этот ажиотаж – Приходите завтра, когда проснётесь.

Дети нехотя попятились, оглядываясь на маму.

- Давайте, давайте - Таня взяла их за руки и повела.

- Если чего, заходите – успел сказать я ей.

После чего мы все дружно добили трофейную колбасу.

- Ты бы, это, к Тане то сходил бы… - лениво прозевала кошка.

- Припрёт, схожу, только вот негде.

- Ну мы можем выйти, типа погулять.

- Вообще, это вариант, подожду, пока дети уснут.

Я порылся в сумке и достал колоду карт.

- Пулю распишем?

Животные охотно закивали. Я сдал карты. Собака держала колоду двумя лапами, аккуратно и ловко доставая нужную карту зубами, кошка же раскладывала их перед собой на столике, прикрывая листом газеты. Довольно быстро кошка стала выигрывать.

Тихо и медленно открылась дверь, заглянул проводник, (эх, блин, забыл я шпингалет отщёлкнуть) и видит как мы сидим за картами, какое уж тут в пизду чревовещание. Кошка, не отрываясь от карт, медленно произносит:

- Мизер.

Короче, спалились по полной. Проводник молча смотрит на нас.

- Да? – как можно более равнодушней спрашиваю я.

- Стаканы хотел забрать – с паузами после каждого слова, сказал проводник – Да вижу не вовремя.

И также тихо и медленно закрыл дверь.

Заметно стемнело. Я засмотрелся в зыбкие очертания ландшафтов за окном.

- Ну играть-то будем дальше? – без энтузиазма спросила собака.

- Знаешь, чего-то расхотелось.

- Да и дети похоже уснули – намекнула кошка.

- Схожу я на разведку, а вы не шумите.

В каком же она купе? Говорила, что где-то рядом. Я тихо постучался. Дверь приоткрылась и выглянула Таня.

- Пойдём ко мне – сразу начал я.

Она думала не долго. И через минуту мы уже сидели у меня. Я предупредил проводника, что зверюшки потусуются в коридоре, это мол необходимый моцион для поддержания формы. При виде меня проводник нервно дёрнулся, но ни чего не спросил.

Таня оказалась приятной собеседницей, вполне эрудированной (например, она знала, кем был Гауди и величину валентности водорода). Разговор с ней клеился просто и без натянутых пауз. Выяснилось, что муж Тани оказался честным и обеспеченным человеком. Честным, потому, что уйдя от неё к секретарше добровольно выплачивал «бывшей» деньги на содержание, обеспеченным, потому, что сумма была нехилой. Относилась она ко всему по философски. Всё своё время проводила с детьми и немного скучала по мужскому вниманию.

Мы не спеша выпили бутылочку вина. Отношения явно начинали перерастать в следующую логичную фазу. И тут началось. Кто-то настойчиво заскрёб в дверь.

- Ну что у нас там? – я недовольно высунул голову в проход.

- Извини подруга, - глядя на Таню отрапортовала собака – Не до конспирации.

И тут она (собака) как заорёт - «Кошка отстала от поезда!!!»

- Бля! Я вскочил, и на бегу попадая ногой в кроссовки, всё-таки запутался. Ёбнувшись на пол, пробил коленкой коричневый Танин чемодан, ахуенно грамотно торчащий из под нижней полки.

- Ой! Мой чемодан!

Я проигнорировал её возглас. Какой может быть чемодан в такой момент!

- Когда, где? – это я уже собаке.

- Только что была остановка, или вы не заметили?

- Сейчас нас интересует стоп кран.- я оставил её намёки без внимания.

- Тогда нам в тамбур. И мы выбежали под звук упавшего тела.

Когда Архимед изобрёл рычаг, он произнёс- «Дайте мне точку опоры и я переверну Землю». Если бы он увидел стоп кран он бы охуел от того, сколько всего можно перевернуть.

- Объясни всё проводнику, - пробегая мимо его купе, сказал я собаке.

- Идея конечно не самая лучшая, но другой всё равно нет. – успела предупредить она.

Я пронёсся дальше в тамбур и дёрнул красный рычаг. Хоть я и был готов к торможению, но даже сам не устоял на ногах. Представляю, что было в вагоне ресторане! Или если кто-то уже пристроился на толчке. С такими мыслями я понёсся в конец поезда. Добежав до последнего вагона я разыскал офонаревшую проводницу и сказал ей чтоб открывала дверь. Поезд уже остановился. И мы спрыгнули на насыпь.

- Кто отстал? – с тревогой спросила она.

- Кошка.

- Кто?

- Хуй в пальто! – не мог же я объяснять ей, что это за кошка!

- Будете платить штраф, идиот. – и она полезла обратно в вагон.

Я всматривался в даль, уехали мы не далеко, должна догнать.

- Молодой человек, это вы сорвали стоп кран?

- Да, я, а вы кто?

- Я бригадир поезда, должен предупредить, что если отсутствует веская причина, то ваше действие будет классифицироваться как хулиганская выходка, и вы должны будете выплатить штраф.

- Причина веская, на штраф согласен. Я продолжал всматриваться вдаль.

- А сейчас, я попрошу вас залезть в вагон и мы продолжим движение.

И тут я увидел её. Вдалеке подпрыгивал маленький пушистый комок.

- Давай родная, жми… - прошептал я.

- Это, что, ваша кошка бежит? – удивлённо спросил бригадир стоявшего по моей вине поезда.

- Да.

- Первый раз в жизни такое вижу… - растерянно пробормотал он.

Со всего маху кошка прыгнула мне на руки.

- Извини, – дыша как компрессор сказала она,- Решила пописать в кустиках.

И глядя на вытянувшееся лицо бригадира:

-А это чё за окунь?

Появившийся наряд милиции, помог мне загрузить в вагон бесчувственное тело.

- Бежал за поездом, видимо запыхался так, что сознание потерял. - объяснил я лейтенанту.

- Дак это ж бригадир!? – изумлённо вытаращился тот.

- То-то и оно! – понижая голос многозначительно произнёс я и начал пробираться к себе.

Таня была уже в своём купе. Проводник привёл её в чувство после того, как собака привела в чувство его. И все в месте они побежали к её детям. Там и подружились окончательно. Слава богу, всё обошлось. Да и в масштабах поезда особых потерь не было. Хмырь какой-то из СВ только руку сломал. Пока разбирались кто и зачем дёрнул, страсти поулеглись. И я честно выложил пять сотен бригадиру для окончательного решения вопроса. Час спустя мы уже сидели в нашем купе, на этот раз к нам присоединился проводник, и бригадир поезда. Кошка развлекала их своими хохмами.

- А как узнать сколько лет ежу? – спрашивала она у аудитории, явно кайфуя от такого внимания. И тут же отвечала:

- Нужно распилить ежа и посчитать годичные кольца!

Ну и в таком духе.

К сожалению для Тани я утратил интерес. Даже про чемодан свой она у собаки спросила.

- Ой, а чем же мне дырку то заделать?

- У вас есть что-нибудь коричневое, желательно не говно? – под общий смех обратилась собака к проводнику. Тоже ещё одна звезда разговорного жанра.

- Найдём! – отвечал бригадир.

Я вышел и пройдя в тамбур закурил. Через пару минут пришла кошка.

- Спасибо, что не бросил.

- Ты же знаешь, мы своих не бросаем.

- А, между прочим, едете вы с Таней в один город.

- Давай с начала доедем без происшествий. Я затушил бычок.

Поезд свистнул проносясь через переезд. Отпуск ещё только начинался…

© 10метровахуительногопровода

Больнушечка со стонами ползёт на кухню, и лезет в шкаф за самой большой вилкой.

Я. — ой, спасибо, солнышко, я так тебя люблю, ты у меня такой хороший, чмок-чмок-чмок

Муж. — Ой да нинада, я тя тоже люблю, чмок-чмок-чмок.

Идиллия.

Я. — Дай-ка мне скорее эту баночку, мой любимый муш!

Муж. — Вот тебе баночка, кушай на здоровьице, любимая.

А сам тоже за вилкой в шкаф лезет. Провожаю его настороженным взглядом.

Прижимаю баночку к себе, жру оттуда капусту, и чирикаю:

— Какая пиздатая капустка, как хорошо, что ты её для больнушечки припас….

Муж (тянецца за банкой) — Всё для тебя дорогая. Ой, а чо это на потолке?

Я. — Где? (Поднимаю голову вверх, и чувствую, как у меня спиздили баночку)

Я. — Это моя банка!!! Я больнушечка!!

Муж. — Тебе сраной морковки жалко, да? Одной сраной плюгавой морковки??!!

Я. (заклинило) ЭТО МОЯ БАНКА!!!!!!

Муж. (быстро выбирая из банки морковку) Не ори, не ори. Щас отдам.

Я. Ты меня неё любишь!

Муж (возвращая банку) — Люблю!

Я. НЕТ!!

Муж. — ДА!!

Я. — Украсть у больного человека…. У смертельно больного (всхлипываю). Сволочь.

Муж. — Пошла ты в жопу! Я одну морковку только!

Я. — Не любишь…. (прижимаю к себе банку, и скорбно, но демонстративно ухожу с ней в другую комнату.

Занавес.

Вот такие бывают бабы-суки. Бабы-пидораски и бабы-скотины. Понимаю, и ничо поделать нимагу…

©Старая Пелотка