Российская порода лошадей, оставшаяся на картинах и старых фото.
Часть 4.
По окончании гражданской войны лошадей орлово-ростопчинской породы осталось совсем мало, и все они были разбросаны по самым разным местам. Кто-то ходил под седлом, кто-то стоял в разных госконюшнях, где просто разводили лошадей, без учета породы.
В первое десятилетие нового государства, таким образом, целенаправленной работы с орлово-ростопчинцами не велось, их скрещивали с английскими чистокровными лошадьми, с арабскими, и вообще с теми лошадьми, кто просто был под рукой. Но в 1932 году по распоряжению С. М. Буденного такая работа все же началась. Собрав по всем конюшням чистопородных орлово-ростопчинских лошадей и их близких помесей, перевели сначала в Лимаревский конный завод, а затем в соседний Деркульский (оба находятся и работают по сей день в современной ЛНР). Всего в заводе оказалось 165 голов, из них лишь 10 чистопородные орлово-ростопчинские, но отличного качества и происхождениея, остальные либо помеси с английской породой и другими, либо англо арабские помеси, либо лошади неустановленного происхождения, но похожие по экстерьеру на орлово-ростопчинскую. Потому к этому моменту называть этих лошадей орлово-ростопчинской породой было уже неправильно, и их стали называть русскими верховыми.
Ожерелок от Посла и Голубочки 1913 года рождения
В Деркульском заводе менее чем за 10 лет работы были получены отличные результаты племенной работы с новой породой. В 1939 году в Москве на ВСХВ были показаны несколько представителей русской верховой породы, и кобыла Биология стала абсолютным чемпионом выставки, получив наивысший балл за экстерьер. В следующие годы на ВСХВ также были представлены русские верховые Коралл, Красунь и Букет. Англичане предлагали за жеребца Браслет 5 тысяч фунтов стерлингов, но получили отказ.
Букет от Ожерелка и Балалайки 1934 года рождения, единственный представитель старых орлово-ростопчинских кровей, чьи потомки по мужской линии ещё существуют в современной русской верховой породе
Новые тяжёлые исторические события не позволили продолжить работу с породой и фактически перечеркнули всю ту работу, что успели сделать советские селекционеры. В июне 1941 года небольшая группа русских верховых вновь приехала в Москву на ВСХВ. Часть из них, в том числе жеребец Коралл, вскоре была отправлена назад. И когда началась война, территорию Деркульского конного завода быстро заняли немцы. Тогда все поголовье русских верховых было угнано в Германию. Некоторые лошади были отправлены туда даже самолётами. Чемпионы выставок, кобыла Биология и жеребец Коралл оказались в личной конюшне Риббентропа.
Биология от Образчика и Балалайки
Назад все эти лошади уже не вернулись, растворившись среди аналогичных по назначению немецких пород, и все, что нам осталось - несколько голов, находившихся на момент начала войны в Москве и увезенных затем подальше от войны на Урал.
Ключевую роль в последующем восстановлении русской верховой породы сыграл орлово-ростопчинский Букет, сын Ожерелка. Этот же Букет также стал одним из важных производителей при создании украинской верховой породы, еще одной попытке реконструировать после войны утраченных орлово-ростопчинцев.
Российская порода лошадей, оставшаяся на картинах и старых фото.
Часть 3.
С 1860-х годов и первые десятилетия 20 века настала золотая эпоха для орлово-ростопчинской породы. Лошади этой породы были широко представлены в кавалерии под офицерами в боевых условиях и на парадах, а также их использовали в качестве производителей, улучшающих качество других армейских лошадей.
А.Н. Панаева верхом на лошади орловско-ростопчинской породы. Художник Сверчков Н.Е.
В 1880 году весь племенной состав Орлово-ростопчинской породы переехал из Хреновского завода (Воронежская губерния) в Лимаревский конный завод (Беловодский округ, нынешняя ЛНР).
Лимаревский наряду с соседним Деркульским конным заводом был создан, чтобы «ремонтировать кирасирские (тяжёлой кавалерии) и лёгко-конные полки и доставлять обществу хороших заводских лошадей за умеренную цену». Другими словами это были военные конные заводы, ориентированные на создание в условиях южных степей качественных лошадей для различных родов кавалерии. Здесь же разводили тяжеловозов арденской (родина Бельгия)и першеронской (родина Франция) пород для нужд артиллерии.
В этот период началось создание племенной книги Орлово-ростопчинской породы и тщательный отбор по типу и экстерьеру. Тогда же порода получила мировое признание, как одна из лучших верховых пород. Признанием служили многочисленные золотые медали, полученные различными представителями породы на конских выставках, как всероссийских, так и международных.
Список орлово-ростопчинских лошадей, получивших высшее признание за рубежом:
1867 г., Париж, Всемирная выставка - жеребцы Факел, Франт, Фазан, золотая медаль за группу, Факел - золотая медаль;
Жеребец Феникс, рождённый в Лимаревском конном заводе
1893 г., Чикаго, Всемирная выставка - жеребец Приятель, лучшая верховая лошадь и золотая медаль, продан американцам за 10000 рублей ; жеребец Приезд, первая премия;
1900 г., Париж, Всемирная выставка - жеребец Барчук, золотая медаль, жеребец Яшма Приятный, большая серебряная медаль, жеребец Баянчик, золотая медаль, кобыла Боязнь, золотая медаль, золотая медаль за всю группу орлово-ростопчинских лошадей;
Яшма Приятный от Барчука и Белоножки 1889 года рождения
1912 г., Лондон - жеребец Воробей, первая премия.
Баянчик от Баяна и Феи 1893 года рождения
Помимо этого, группа орлово-ростопчинских лошадей была приобретена в Испанию, другая группа по высоким ценам ушла в Японию. Покупали орлово-ростопчинскую породу и в другие страны.
Это блистательное шествие орлово-ростопчинцев, без сомнения было бы продолжено, но с 1914 года наступили тяжёлые времена для всего российского коннозаводства, а некоторым из отечественных пород они нанесли необратимый ущерб.
Те орлово-ростопчинские лошади, которые не сгинули в боях Первой Мировой, и оставались в производящем составе в Деркульском конном заводе, попали в горячий замес Гражданской войны. К сожалению, наиболее кровавые и разрушительные бои в гражданскую шли именно на юге нашей страны, так что очень сильно пострадали оба завода: и Лимаревский и Деркульский, а также Стрелецкий , где разводили стрелецкую породу, соответственно пострадали и их питомцы.
Российская порода лошадей, оставшаяся на картинах и старых фото.
Часть 2.
Другой значимой фигурой в выведении Орлово-ростопчинской породы был граф Федор Ростопчин. Политик, генерал-губернатор г. Москвы во время нашествия Наполеона, фаворит императора Павла Первого. Он же автор идеи сжечь Москву перед вступавшими в нее французскими войсками.
Граф Федор Ростопчин занялся выведением верховой породы чуть позже Орлова, но ещё до нашествия Наполеона. Для этих целей он лично приобрел в Аравии четырёх арабских жеребцов, их клички Каймак, Кади, Драгут и Ришан. Из Англии им были приведены английские чистокровные кобылы, среди них потомки знаменитейшего скакуна Эклипса, который не просто выиграл на своей родине все скачки, но никогда ни одному сопернику не удавалось финишировать сразу за ним. Эклипс всегда выигрывал по ходу скачки огромное преимущество, и своим детям и внукам передавал эту способность.
У Ростопчина работала абсолютно та же схема, что и у Орлова: он случал арабских жеребцов с английскими кобылами (и никогда наоборот!) и также примешивал горских лошадей с Кавказа, в первую очередь древнюю карабахскую породу и персидских лошадей. Что интересно, и конный завод Ростопчина располагался также в Воронежской губернии, как и конный завод Орлова - в селе Анна.
Фенелла от Феникса и Тихой 1836 г. р.
Но в отличие от Орлова Ростопчин делал ставку не на нарядность и яркость экстерьера, а только на рабочие качества. У Ростопчина все его лошади не выезжались в манеже, а участвовали в скачках и тренировались для скачек по английской системе тренинга. Главным критерием для отбора в племсостав ростопчинских коней была резвость и выносливость на галопе.
Внешне поэтому ростопчинские кони выглядели гораздо проще, чем орловские. Но на галопе им зачастую могли составить конкуренцию только чистокровные английские скакуны.
Особенно знаменит был серый Анубис, сын двух англо-арабских помесей, потомок Эклипса по матери. Ему проиграли все чистокровные верховые лошади, приведённые из Англии разными владельцами. Анубис скакал уже тогда, когда заводом в селе Анна владел сын Федора, Андрей Ростопчин. На счету Анубиса было 10 побед, и он на тот момент стал самой результативной скаковой лошадью для Лебедянского скакового общества, выиграв, в общей сложности, более 13 тысяч рублей.
Анубис
В 1845 году Анненский завод, где содержались ростопчинские кони, был передан государству. И затем в 1860 году в Хреновском конном заводе их начали скрещивать с орловскими верховыми лошадьми, превращая две схожие по происхождению породы в одну. Так и появилась орлово-ростопчинская порода лошадей. К сожалению, ее прекрасные верховые качества и яркий экстерьер сыграли в дальнейшем с этими лошадьми злую шутку, в конечном итоге уничтожив их.
Ростопчинский жеребец Ибрагим от Искандер-Бека и Арабеллы 1840 г. р., участвовал в создании еще одной исчезнувшей российской породы, стрелецкой.
Российская порода лошадей, оставшаяся на картинах и старых фото.
Часть 1.
Хорошо известна картина Карла Брюллова "Всадница" , где нежная девушка в дамском седле (когда обе ноги на одной стороне лошади) невозмутимо поднимает на дыбы горячего вороного коня. Исследователи считают, что Брюллов изобразил под девушкой коня орлово-ростопчинской породы. Сегодня такой оригинальной породы уже не существует, и мы можем лишь по старым фотографиям и картинам любоваться этими статными лошадьми.
Порода появилась благодаря двум графам: Алексею Орлову и Фёдору Ростопчину. Они независимо друг от друга начали выведение верховой породы по одной и той же схеме: английских чистокровных скрещивали с арабскими скакунами.
Зачем вообще нужно было выводить верховую породу? В случае с рысаками все понятно: упряжных пород в Европе много, а выносливых на длинном расстоянии и к тому же устойчивых на резвом рысистом ходу ни одной. Граф Орлов здесь стал новатором. О том, как это было, можно почитать у меня)
Но верховые лошади, их что, тоже у нас не было? Были. Но мало, учитывая, что воевали тогда на лошадях, и конница была движущей силой любой сухопутной войны. А значит, в армии был неизбежно большой и стабильный спрос на хорошую верховую лошадь. Наши кавалеристы воевали тогда на лошадях разных европейских пород и их помесях. И казаки ездили на дончаках, которые в ту пору были приземисты и некрасивы экстерьером, хотя и эффективны. А вот такой породы, чтоб под офицера да под высший командирский состав, включая самого императора и его родственников подошла: крупная, статная, нарядная и при этом готовая к военным походам и лишениям, такой в России не было.
В Починковском конном заводе Нижегородской губернии, самом старом из ныне существующих (старше Хреновского завода) в то время разводили верховых лошадей для офицерского состава. Качество лошадей по самым высоким требованиям императрицы. И производство таких лошадей там было налажено на широкую ногу. Но там разводили просто статную верховую лошадь, не ведя селекционной работы по созданию определенной породы, чтобы из поколения в поколение получать однотипных лошадей, с похожим ростом, экстерьером и рабочими качествами.
За это и взялся граф Алексей Орлов - параллельно с созданием рысака. Для этого он использовал арабских лошадей, как и для создания рысаков. И тут знаменитый Сметанка тоже оказался в деле. А еще, другой арабский жеребец, Салтан. Как они оказались у Орлова, описано здесь.
Но если создавая рысака, граф скрещивал арабских скакунов с европейскими упряжными кобылами, то при создании верховой породы скрещивал арабских лошадей и английскую верховую породу.
Английская верховая (нынче чистокровная верховая) - это порода, созданная в Англии на основе тех же арабских скакунов, но уже в нескольких поколениях отбираемая по результатам скачек, по резвостной выносливости на галопе. И "англичане" и "арабы" - лошади верхового склада. "Арабы" наряднее и выносливее на очень длинных дистанциях. Английские скакуны - попроще экстерьером, но обладают более высокой скоростью галопа на дистанциях от 1000 до 5000 м. И имеют соответствующее развитие грудной клетки , более обьемные легкие и крупное сердце, плечи – мощные рычаги и т.д.
Орлов решил взять от обеих пород их лучшие рабочие качества, рост более крупный, чем у арабских лошадей, масти тёмные (светлые масти на войне опаснее, так как заметнее) и добавить к этому яркий экстерьер с лебединой шеей, чтобы лошадь смотрелась, бросалась в глаза своими статями и выгодно смотрелась на парадах и смотрах.
Ашонок Второй
Основными родоначальниками орловской верховой породы стали сын Сметанки жеребец Фелькерзам от английской чистокровной кобылы и жеребец Свирепый, внук арабского Салтана по мужской линии. Матерью его была англо-арабская помесь, кобыла Уютная.
Граф Алексей Орлов на жеребце Свирепом, портрет крепостного художника
Конечно, помимо арабских и английских лошадей Орлов привлекал к созданию верховой породы лошадей самых разных пород: датская верховая фредериксборг, горские кавказские породы. Так что назвать Орловскую верховую простой англо арабской помесью нельзя.
Как и в случае с рысаками, отбор в производящий состав и жеребцов и кобыл шел не только по внешнему виду, но и по рабочим качествам. Все лошади новой породы работали под всадниками в манеже при Хреновском заводе, постигали основы выездки и лишь самые способные, готовые учиться новому, сложному и сотрудничать с человеком шли в дальнейшем в племенную работу. Офицерская лошадь должна смотреться в манеже и на плацу и безоговорочно выполнять любые команды всадника. Последнее качество крайне важно и на войне, когда в бою многое зависит от идеального послушания лошади.
Орловский верховой Яшма
Также отбор велся и по неприхотливости содержания: все лошади у графа Орлова содержались весь день без крыши над головой и гуляли невзирая на время года и погоду. И лишь на ночь их заводили в конюшню, которая никогда не отапливалась. Фактически эта конюшня была просто защитой от ветра и осадков. Такое спартанское содержание готовило молодых лошадей к будущим лишениям в военных походах. В разведение шли лишь те, кто спокойно переносил все погодные капризы.
Когда российский "автопром" действительно был безоговорочным мировым лидером
Часть 6, последняя
Порода орловских рысаков нуждалась в регулярной проверке способности к резвой рыси. Для этого самых первых представителей породы многократно испытывал на рысистом ходу на длинных дистанциях сначала Орлов , а затем и Шишкин и его помощники, заводские наездники.
Резвая рысь - это такая способность, которая быстро утрачивается в последующих поколениях, если в племсостав отбирать лошадей без ее учета. Значит, способность к резвой рыси нужно постоянно выявлять, проверять, насколько лошадь не просто резва, но и устойчива на рыси и вынослива на расстоянии. Сначала эти проверки осуществлялись по обычным дорогам летом, а зимой по льду рек (в частности, по льду Невы и Москвы-реки). Вскоре с увеличением количества владельцев рысаков эти проверки обрели форму соревнований - чья лошадь резвее?
А в 1834 году в Москве был построен первый в Европе беговой ипподром, где были специально устроены дорожки, на которых лошади могли официально и объективно подтвердить свой беговой класс. В этом же году в Москве при ипподроме было учреждено Общество рысистого бега, которое назначало призы, утвердило правила езды на приз и отслеживало их выполнение, фиксировало все результаты по секундомеру и вело учет стартующих рысаков. Так, официальная история рысистых бегов в Европе началась в России, в Москве с первой в мире породы рысаков - орловских.
И уже в 1836 году на Московском ипподроме был зафиксирован первый европейский рекорд, неподвластный более никакой другой упряжной породе лошадей. Гнедой двенадцатилетний Бычок от Молодого Атласного, правнук Мужика ( Холстомера), и кобылы по кличке Домашняя прошёл рысью дистанцию в три версты (3200 м) за 5 минут 45 секунд.
Бычок (Молодой Атласный - Домашняя), рожден в заводе В. И. Шишкина
Это был день, когда новая порода лошадей заявила о себе и своих возможностях во весь голос и на всю Европу.
Бычок был рождён в конном заводе Василия Шишкина и затем куплен Д. П. Голохвастовым за баснословные по тем временам деньги - 36 тысяч рублей. Примерно за такие же суммы орловские рысаки начали продаваться за границу: поскольку в Европе лошадей с такими резвостными способностями на рыси ещё не было, на орловцев там появился устойчивый спрос.
Но разумеется, это было лишь начало. Вскоре рекорд Бычка пал, рекордисты начали сменять друг друга едва ли не каждый год, а количество ипподромов в стране начало стремительно расти.
В 1854 году пятилетний Чародей в Туле бежит ту же дистанцию 3200 м уже за 5.30.
Чародей (Досадный - Чародейка ) завода Болдырева А.
Наступал золотой век для орловского рысака, когда слава его гремела по всей Европе, и аналогов ему по его рысистому ходу нигде не было. Сотнями голов ежегодно продавались орловцы за рубеж, а затем, в 1860-1890-е годы счет экспортированных представителей российского "автопрома" пошел уже на тысячи - их покупали все: от Скандинавии до Италии. А слава их удивительного рысистого хода и нарядного экстерьера лишь набирала обороты.
Так, в 1867 году в заголовки французских газет попал несравненный вороной Бедуин. Он приехал на всемирную конскую выставку в Париже, и там помимо экстерьерной оценки (высочайшей ) он бежал на дистанцию 3 км, показав 4.45 на эту дистанцию. Это стало официальным мировым рекордом, так как Бедуин своим бегом побил действующий мировой рекорд американской кобылы Флоры Темпл. Американцами же была предложена сумма в 50 000 франков за Бедуина, но предложение было отклонено владельцем, и жеребец остался в России. Вернулся он домой в статусе золотого медалиста парижской выставки.
Бедуин (Бурливый - Плотная) Хреновского завода
Знаковым для орловского рысака стал рекорд 1868 года. Тогда серый жеребец Потешный в тяжёлых четырёхколёсных дрожках на железном ходу прошел 3200 м за 5 минут ровно. Этот рекорд держался 12 лет и был побит уже рысаком, бежавшим в двухколёсном, более легком экипаже, который в России назвали "американкой", поскольку ее сконструировали и опробовали в США на своих, американских рысаках.
1/2
Потешный (Полканчик - Плотная) завода Кожина М. И.
Но до этого времени случилось еще одно знаковое событие. Орловский рысак по кличке Пройда всю свою молодость работал обычной упряжной лошадью, возил своего хозяина в экипаже по делам и никогда не видел ни ипподрома , ни ипподромного тренинга. Но бежал всякий раз он так быстро, что однажды его хозяин поспорил, что приведёт Пройду на ипподром, и он выиграет приз. Сказано-сделано. Пройда пришел на ипподром в прямом смысле "с улицы" и, запряжённый в дрожки, бежал на Колюбакинский приз в Москве, дистанция та же, три версты (3200 м). И он не просто выиграл этот приз, а почти повторил рекорд Потешного, время Пройды на финише - 5 минут 01 секунда!
Пройда (Ловкий 4-й - Воздушная)
То есть, он имел такой запас резвости, что без специальной подготовки бежал почти в абсолютный рекорд того времени! Сразу после того бега Пройда был куплен в производители, и сегодня линия Барчука в орловской породе одна из самых результативных на 2010-2020–е годы, вся является прямыми потомками по мужской линии Пройды и его сына Варвара Железного. А не ввяжись хозяин Пройды в тот спор, никто об этом жеребце не узнал бы, и порода лишилась бы целого результативного пласта своих представителей в современности.
В 1885 году прямо с московских бегов был продан во Францию лидер сезона, жеребец Козырь. И уже в октябре того же года он блистал на парижских бегах на знаменитом нынче Венсенском ипподроме. Несколько лет подряд Козырь был среди победителей крупнейших французских и интернациональных призов, разыгрываемых во Франции. В 12 летнем возрасте Козыря купили в качестве производителя за 22 тысячи франков в конный завод Сен Ло.
Козырь
Через дочь Козыря, кобылу Одессу и ее сына, жеребца Вируа, кровь орловских рысаков в породе французский рысак дошла до наших дней и встречается в мировых ипподромных бойцах современности.
Ближе к концу 19 века рубеж в пять минут на 3200 м пал сразу перед двумя орловцами, сыновьями жеребца Удалого. Один его сын, Вьюн, показал 4.54,4. Бежал он уже не в дрожках, а в двухколёсной американке, прототипе современной качалки для рысаков. Но она ещё была на железном ходу. А вот его брат Лель, также сын Удалого, бежал в американке на пневматическом ходу (колеса с шинами), и его рекорд выше: 4.46.
Лель (Удалой - Ларочка)
Лель был выдающимся рысаком: победитель самого престижного Императорского приза (1893 год) в Петербурге и дважды выигрывал Интернациональный приз в Москве (1894 и 1895 гг). Лель так же стал чемпионом Всероссийской конской выставки в 1899 году. Позднее Лель дал и выдающееся потомство. К сожалению, сегодня прямых потомков по мужской линии у Леля нет.
Рекорд Леля также держался недолго. Вороная кобыла Крылатая в 1898 году пробежала в Петербурге за 4.44,2. В 1900-м году рекорд на 3200 м улучшали семь (!) раз. Из этих семи раз четыре раза рекорд обновлял один и тот же серый жеребец по кличке Питомец. Он бился за право быть абсолютным рекордистом с неуступчивым соперником, другим орловским рысаком, Хвалёным. Эпичное противостояние Питомца и Хвалёного каждый раз собирало полные трибуны ипподрома, эти два рысака делали настоящее шоу, как сказали бы сегодня. В итоге Хвалёный остановился на рекорде 4.36,6, а Питомец стал новым абсолютным рекордистом - 4.35,6.
В условиях, когда новая порода американский рысак (стандартбред) начала превосходить орловских рысаков в резвости, в 1910 году новый европейский рекорд на 3200 м установил Крепыш, Лошадь Столетия, одним своим именем на афишах собиравший аншлаг на ипподроме. Этот легендарный ипподромный боец прошел рысью 3200 м за 4 минуты 25,7 секунды, тем самым возвращая своей породе уже было утраченную славу резвейших рысаков планеты.
Крепыш (Громадный - Кокетка) завода Афанасьева И. Г.
Его рекорд на эту дистанцию среди орловских рысаков пал спустя почти четверть века, когда жеребец Улов, уже в Советской России пробежал 3200 м за 4 минуты, 20,6 секунды. И тогда это всё ещё был рекорд Европы. Памятник Улову стоит в центре рабочего круга в Хреновском конном заводе, как символ прогресса резвости.
Улов (Ловчий - Удачная) Хреновского завода.
Стремительно бежит на своем постаменте Улов, а рядом с Уловом уже бегут современные орловские рысаки, в том числе и прямые потомки Улова: Хреновской завод продолжает работать, словно и не было этих 250 лет.
Сегодня абсолютный рекорд на 3200 м принадлежит жеребцу Живой Порыв: 4.11,1, установлен в 2020 году в Барнауле в розыгрыше Кубка Губернатора Алтайского края.
Финишировавшая за ним в том заезде второй кобыла Братия отстала совсем не намного, установив абсолютный (на данный момент) рекорд для орловских кобыл: 4.11,9.
PS. Не знаю, насколько это интересно всё вообще было, может слишком растянуто...
Отвлечемся немного в сторону литературы. Известная нам со школы повесть Льва Толстого "Холстомер" описывает реальную лошадь, орловской рысистой породы, родившейся в Хреновском конном заводе на заре становления этой породы.
Жеребец Мужик 1 рожден еще при жизни Орлова в 1803 году от Любезного и кобылы по кличке Баба. Баба была наполовину восточных верховых кровей: ее отец записан как "иноходец из Бухары", а по материнской линии у нее голландская упряжная кобыла. То есть, подбор Орловым был сделан аналогично подбору родителей Полкана, отца Барса.
Мужик был прекрасным и типичным по своему экстерьеру представителем молодой породы. Как и некоторые современные орловцы, он восходил к Барсу-Родоначальнику по мужской линии через вороного Любезного (Барс - гнедая кобыла без клички) и не имел никаких пороков развития или недостатков экстерьера. А уж от рысистого хода его захватывало дух. Так быстро он несся, широко вынося вперед и назад свои ноги, что граф Орлов прозвал его Хостомером. Мол бежит так, будто холсты ногами меряет. Пишут, что 400 м он проходил за 30 секунд, но это все же, скорее, преувеличение: и сегодня не всякий орловец сможет бежать так резво. Тем не менее ясно, что его рысь впечатляла современников.
Так почему он Мужик? Ведь во времена Орлова клички лошадям никогда не давали просто так. Всегда замечали за жеребёнком какую особенность или характера, или движения или масти. И тогда давали кличку, что называется, в тему. Сметанка - потому что белый, как сметана. Барс - потому что его масть в молодости была как шкура барса. Лебедь - похож на белого лебедя с изогнутой шеей. Ловкий, Красава , Свирепый, Любезный, Горностай, Догоняиха - кратко о жившей давным-давно лошади сказано в ее кличке.
А вот Мужик был Мужиком потому что масть у него вороно-пегая. Не любил пегих лошадей в те годы в Европе никто. И увидеть коней такой масти можно было разве что у цыган да у простых мужиков среди крестьянских рабочих коней, поскольку крестьянам некогда лошадей по масти выбирать. Работает, держит нагрузки, и уже хорошо. Потому и Мужик: простецкая крестьянская масть всё испортила этому коню.
"Пегая лошадь - сродни корове" гласит народная поговорка. Коров такой масти преобладающее большинство. А вот от пегих лошадей в те годы старались избавиться. И только известные конокрады-цыгане, да индейцы в Америке привечали в ту пору пегих и специально их разводили.
Индейцы любили раскрашивать своих лошадей, веруя, что духи помогают таким лошадям и их всадникам, а пегая - сама по себе уже раскрашена. Каждая пегая лошадь имеет индивидуальный окрас: размер, форму и расположение белых пятен (пежин) по телу. Эта же особенность нравилась и цыганам. Ведь они постоянно крали лошадей, затем быстро раскрашивали их краской, рисовали несуществующие отметины или дорисовывали имеющиеся, чтобы можно было спокойно продать украденного коня, а истинный владелец чтобы не смог свою лошадь опознать, если увидит. Сами же цыгане имели пегих, потому что пегая масть индивидуальная и приметная, и потому друг у друга так просто не украдёшь и покрасить так, чтоб потом не признать пегую лошадь очень сложно.
По материалам некоторых исследователей орловской породы того периода, Шишкин искал для своего завода жеребца, да не мог купить, так как согласно завещанию, с завода продавали лишь меринов. А тут по счастливому стечению обстоятельств он узнал, что кобыла по кличке Угрюмая, покрытая этим самым Мужиком, отправлена на продажу в виду возраста и болезни.
Но кто, интересно, мог покрыть ее перед продажей рысистым жеребцом, как не сам Шишкин, который был в заводе царь и бог? А почему именно пегим Мужиком? Да потому что кроме масти у этого рысака всё было при нём: и рост, и стати и самое главное, невероятно резвая рысь. Так что, скорее всего, Шишкин сам тайно покрыл старую, уже не нужную заводу кобылу этим жеребцом, а потом сам ее и выкупил. Ну а Мужика после той случки кастрировали, как и было ранее решено, несмотря на все его способности в рысисистом беге.
Итак, Мужик-Холстомер стал мерином, именно о его жизни Лев Толстой написал повесть. Идея ее родилась у писателя после долгой поездки с известным в конце 19 столетия заводчиком орловских рысаков Александром Стаховичем. Всю дорогу Стахович рассказывал Льву Николаевичу истории и байки об орловцах, и вот история Холстомера запала писателю в душу, так и родилась эта повесть. В нем мы можем узнать всю его печальную историю.
Ну а что же старая кобыла Угрюмая? Она родила у Шишкина в 1812 году жеребчика. Которого он назвал Атласным. Жеребчик унаследовал от отца не масть, но резвый рысистый ход. Всё просчитал Шишкин, в хитрости ему не откажешь: когда вскрылась правда, что завещание графа нарушено, и жеребец орловской рысистой породы оказался за пределами Хренового, Василий Иванович вежливо написал хозяйке завода графине Анне извиняющееся письмо, дескать вот такая неувязочка произошла, завещание нарушено. Но готов немедленно продать жеребца обратно в завод, тем самым убрать юридическую коллизию и исправить ситуацию. Естественно, он понимал: зачем Хреновскому заводу жеребчик от пегого отца? Чтоб потом вдруг пегие народились жеребята? И да, Анна вежливо отказалась, заявила, что без надобности Атласный заводу, оставьте себе. И Шишкин оставил. И уже в трехлетнем возрасте Атласный пошел в случку с его кобылами.
В 1816 году от него родился жеребчик, которого назвали Молодой Атласный: видимо, сын пошел в отца. Самого Атласного в племенных книгах переименовали в Старого Атласного, чтоб различать, кто сын, а кто отец. И когда Молодому Атласному исполнился год, его отца по какой-то причине Шишкин продал генералу В.А. Недоброву. Так что на какое-то время его завод остался без взрослого жеребца. Ну а затем, в 1820 году в случку пошёл Молодой Атласный.
Он, внук того самого Холстомера, стал отцом первого официального рысака-рекордиста в Европе и России - жеребца Бычка. Благодаря которому слава о феноменальных по резвости рысистого хода орловцах вышла за пределы империи.
Кто знает, как повернулась бы история породы не схитри Шишкин с жеребцами: и с Мужиком и с его сыном. Конечно, были бы другие рекордисты, но позже.
Есть ли в наши дни пегая масть у орловцев? Да, есть, хотя и редко встречается и не так ярко выражена, как у Мужика. Но пегие кони время от времени встречаются и в Хреновском, и в Пермском, и в Московском заводах (все это ведущие хозяйства, разводящие орловских рысаков сегодня), и в некоторых хозяйствах Сибири.
Современный орловский рысак рыже-пегой масти. Фотограф Марина Радюк.
После смерти Орлова его дочь Анна, вступив в права владелицы Хреновского завода, в 1811 году назначила управляющим Василия Ивановича Шишкина. Шишкин, крепостной покойного графа, долгие годы был его верным соратником в коннозаводской деятельности и очень прилежным и наблюдательным учеником. При вступлении в должность назначили ему жалованье 5000 ассигнациями в год, затем увеличили до 13000 ассигнациями.
Василий Иванович Шишкин
При полном доверии Анны Орловой, которая сама не слишком разбиралась в делах отца, Шишкин стал полновластным хозяином завода. И это было новой породе лишь во благо, так как Шишкин не только знал цели графа в работе с породой, но и знал, как сохранить и преумножить породу, улучшить и закрепить все те качества, что были основаны Орловым. Он разбирался в лошадях, их статях, рабочих качествах и мог отлично анализировать родословные при подборе жеребца к кобыле.
При Шишкине в заводе царил образцовый порядок, система работы всех отраслей (не только конная часть, но и сельхоз работы по заготовке кормов, овцеводство, куроводство) была отлажена как часы. Шишкин систематизировал все записи о потомках Барса, сделал их зоотехнический (как сейчас сказали бы) анализ.
Кроме этого, Шишкин начал покупать с аукционов в личное владение бывших хреновских кобыл, чтобы из них составить свой собственный завод. Он смог даже решить проблему с жеребцами для своего завода: как уже я писала, согласно завещанию графа, ни один жеребец не должен был уйти с завода не кастрированным. Шишкин же нашёл кобылу Угрюмую, которая была случена с внуком Барса по мужской линии, жеребцом Мужиком Первым (Мужик - прообраз толстовского "Холстомера"), но затем продана из Хренового ввиду старости. Попав в завод к Шишкину, кобыла принесла жеребчика, которого назвали Атласным (впоследствии - Старый Атласный).
Когда жеребчик вырос, и стало всем очевидно какой он породы, Шишкину пришлось осторожно извиняться в письме перед Анной, о том, что по недосмотру завещание ее отца было нарушено. После чего сделал политкорректное предложение приобрести жеребчика обратно в Хреновской завод. На что Анна так же в письме ответила, что заводу жеребчик без надобности и предложила управляющему воспользоваться этим "неожиданным" счастьем в своих целях, что Шишкин с радостью и сделал.
Так возник второй конный завод, работающий по разведению орловского рысака, "Алексеевский", и принадлежал он Шишкину. Там в скором времени производителем уже был не Старый Атласный, а его сын, Молодой Атласный, имеющий инбридинг на Барса в нескольких поколениях.
В Хреновском заводе работали другие сыновья и внуки Барса: Лебедь, Кролик 1, Степенный 1, Богатый 1, Любезный и другие.
Усан 1-й (Барс I - Натужная), 1802 года рождения, Хреновского завода. В пять лет его кастрировали и подарили императору Александру Первому. Усан был его любимым верховым конём. За своё мощное телосложение император дал ему кличку Богатырь.
Несмотря на широкое использование потомков Барса в работе с новой породой как в Хреновом, так и у Шишкина, до наших дней ввиду объективных зоотехнических, исторических и политических событий происходивших в разное время внутри страны, продолжателями породы остались лишь два сына Барса: серый Лебедь Первый (Барс - Невинная) и вороной Любезный Первый (Барс - гнедая кобыла без клички). Сегодня все орловские рысаки по прямым мужским линиям восходят к кому-то одному из этих двух жеребцов, а остальные ветви по разным причинам утеряны.
При Шишкине количество лошадей в Хреновском заводе (верховой породы и рысистой вместе взятых) достигло 3000. Ежегодно в Москве продавали более 200 хреновских лошадей (меринов и кобыл). Продавали также продукты от овцеводства, которое было налажено на заводских землях.
Чистяк III (Ловкий I - Веспа) 1823 года рождения, Хреновской к-з.
Благодаря отличным результатам в работе с новой породой и общему росту доходов Хреновского завода авторитет Шишкина, как управляющего, был огромный, у Орловой он пользовался безграничными доверием, она не скупилась и в деньгах для него. С самого начала своего управления Шишкин жил в заводе не как крепостной, а как барин. Имел свой хутор недалеко от Хренового (там же он создал и свой коннный завод), в Москве жил в бывшем доме графа Орлова, при всей графской роскоши. Был он требователен к подчинённым, имел много денег и неограниченную власть внутри завода, что неизменно порождало завистников и недоброжелателей особенно из числа прислуги и других крепостных. Как это водится, начались доносы на Шишкина Орловой. Она на них реагировала по-разному, но, как известно, однажды чаша должна была переполниться.
Почуяв, что почва неумолимо уходит из-под ног, а присланные Орловой в ответ на доносы о плохой работе Шишкина с породой советчики мало смыслят в коннозаводской деятельности , Шишкин начал серьезно комплектовать свой собственный конный завод. Он активно скупал хреновских кобыл, тех, кто ему нравился, не жалея денег, благо, что деньги были. Вместе с ним ему в этом помогали и двое его сыновей. Младший, Сергей, бывший на должности смотрителя рысистого отделения в Хреновском заводе, подыскивал в завод отца новых жеребцов, так как кроме Молодого Атласного заводу были нужны жеребцы и других кровей. А некастрированных Хреновской завод по-прежнему не продавал.
Пришлось Шишкиным идти на почти что преступление. Так, под покровом ночи С. В. Шишкин, пользуясь своим служебным положением, неоднократно водил кобыл отца в Хреновской завод и тайно крыл их производителями , стоявшими в то время там.
О этом однажды был сделан очередной донос графине Орловой. От этого известия она, что называется, сгорела: устроила настоящий разнос Шишкину-отцу, потребовала в письменном виде удалить обоих его сыновей из Хренового и чтоб никогда больше им тут не появляться. Василий Шишкин же провёл тщательное расследование, провёл допросы свидетелей и подозреваемых, чуть ли не очные ставки делал, на основе которого написал Орловой оправдательное письмо , что дескать , вины его сыновей тут нет, это все зависть и клевета его врагов.
Тайная случка конечно, имела место быть, но родословные полученным таким образом жеребятам были вписаны липовые, ведь Шишкин дал оправдательное объяснение графине. Его завод, в отличие от Хреновского, продавал некастрированных жеребцов, при этом с липовыми родословными. Но поступить иначе Шишкин не мог. Тем не менее, ключ к истинным родословным своих жеребцов он дал, называя их полным именем своих настоящих отцов
Отсюда у жеребцов в породе того периода множество одинаковых кличек: Ловкий Первый дал Ловкого Второго, от которого получили еще одного Ловкого. Усан Второй дал Усана, Похвальный Третий дал резвого на ипподроме Похвального и т.д. Так родословные шишкинских жеребцов не затерялись в истории и впоследствии были записаны в племенные книги правильно.
Горностай (Горностай 4 - Дуброва),1829 года рождения, завода Шишкина
Для самой породы разделение на два завода было, безусловным благом. Ведь это означало расширение ее генофонда. А с учетом того, что в обоих заводах подбором пар руководил один и тот же грамотный и умный человек, знающий цели для породы, это тем более сыграло на окончательное становление того орловского рысака, какого и сегодня можно увидеть на ипподромах и в конноспортивных клубах нашей страны, а также и на Украине.
Также надо отметить, что именно рождённый у Шишкина орловский рысак стал первым официальным рекордистом породы на рысистом ходу и первым рекордистом в Европе.
Вернемся к созданию породы орловский рысак. Как так получилось, что буквально из ничего за каких-то 20 лет работы была создана новая порода с уникальными способностями, а именно способностью к резвой рыси?
Помимо того, что Алексей Орлов обладал действительно безграничными финансами для этого и очень большим племенным материалом (в Хреновском конном заводе в те годы содержалось до 3000 голов лошадей различных пород), он, безусловно, был гением в плане разведения лошадей и в определении их рабочих качеств. Создавая эту породу , он своими действиями опередил тогдашние знания о разведении сельскохозяйственных животных (слова "селекция" тогда ещё не существовало, тем более не было такой науки даже в зародыше) на 100 лет. Всё это вместе и дало возможность беспрецедентно быстрого в мировой истории создания уникальной породы лошадей.
Нет, это не было простым везением. Орлов проводил в жизнь имеющийся у него четкий, обоснованный план: скрещивания восточных верховых жеребцов (в первую очередь арабских) с кобылами упряжного склада европейских пород - из Голландии, Дании, Великобритании и других стран. Именно в этом скрещивании он видел ключ к успеху: скоростная выносливость и яркость внешних форм от арабских скакунов и более крупный мощный корпус, упряжной тип от европейских пород.
Плюс Орлов все время искал тех лошадей, которые хоть чуточку выделялись бы более резвой, более устойчивой рысью, чтобы "прикрутить" эту способность к своим лошадям и начать ее развивать.
По этой схеме было получено большое количество приплода, самого разного по качеству. И среди них был сын Сметанки и датской упряжной кобылы серый Полкан. Он не выделялся особенно резвой рысью, но был более крупный, чем отец, более ширококостный, хороших упряжных форм, потому было принято решение включить его в дальнейшую работу по выведению породы с резвой рысью. Полкан был один из многих арабо европейских помесей, с кем Орлов продолжил целенаправленную работу по выведению резвой на рыси лошади.
И вот в 1784 году от Полкана (верхово-упряжная помесь) и серой голландской упряжной кобылы (по всей видимости тоже имевшей крови восточных верховых лошадей) родился серый жеребчик, которого назвали Барс за его серую в яблоках масть - как пятна на шкуре барса. Именно он явил Орлову тот идеал лошади, который граф видел перед собой, начиная работу по созданию породы. И именно Барс впоследствии стал единоличным родоначальником породы орловский рысак и, как считается, первым представителем этой породы.
Случайно так вышло? Нет. Голландские лошади, гардтраберы, имели хорошую рысь, и даже соревновались у себя на родине рысью под седлом на деревенских ярмарках (одно из праздничных развлечений голландских крестьян). Именно поэтому Полкану, который всем устраивал Орлова , кроме устойчивой рыси, подвели голландскую кобылу. Естественно, такой вариант скрещивания был далеко не единичный, и большинство закончились неудачно, раз о них нет никаких упоминаний. Но при этом нельзя сказать, что Орлов крыл кобыл жеребцами абсолютно бездумно. Он знал, что хотел получить и знал, что нужно для этого делать.
Барс имел крупный рост, упряжной экстерьер и выраженную способность двигаться более резвой рысью, чем все остальные, рождённые в эти годы у Орлова лошади.
Алексей Григорьевич сам проверял его способности: работал в санях зимой, в тяжёлых дрожках летом. Гонял в Острове по 19 километров рысью (от завода до собственного дома), увеличивая и сбавляя скорость, смотрел, насколько четкая его рысь при любых маневрах, затем по окончании работы внимательно осматривал его, как быстро восстанавливается: дыхание, пульс, каково состояние мускулатуры. И везде Барс показывал результаты те, что и были нужны.
Убедившись, что рабочие качества жеребца на высоте, Орлов возвращает его в возрасте семи лет из Острова в Хреновской завод, где долгие 17 лет Барс - основной производитель в формирующейся породе. Его широко используют на самых разных кобылах, а полученное потомство обязательно проверяют в работе, отбирают только самых подходящих, кто унаследовал от отца яркую внешность и обязательно устойчивый рысистый ход.
Отбор был очень строгий: отобрано было из полученного за 17 лет потомства всего лишь 11 сыновей и 18 дочерей. А дальше дочерей, внучек и правнучек Барса для закрепления самого сложного и самого важного качества - устойчивости на резвой рыси, подводят для случки к самому Барсу и его сыновьям.
В селекции это называется инбридинг и применяется до сих пор именно для того, чтобы закрепить какое-то важное качество. То есть,, чем больше повторяется в родословной животного выдающийся предок, тем с большей вероятностью качества этого предка закрепятся и передадутся потомству этого животного. Во времена Орлова это было еще неизвестно, но граф интуитивно применял этот метод, и это единственное, что в той ситуации помогло бы закрепить рысистые способности Барса в потомках.
Граф Алексей Орлов в санях на родоначальнике орловской породы Барсе Первом. Замечу, что многие современные представители орловской породы по внешнему виду не особо отличаются от своего предка, так что первым представителем новой породы его называют не зря.
И всё получилось. Через несколько поколений в Хреновском заводе не осталось лошадей новой породы, которые не восходили бы по прямой мужской линии к Барсу или не имели бы его среди своих предков по несколько раз (позднее его поэтому стали называть Барсом Первым или Барсом Родоначальником).
Все эти лошади, тем не менее, должны были доказать свои рысистые способности многократно на практике. Каким бы ни был нарядным и статным жеребец, если он не обладал способностями к резвой рыси, производителем он не становился.
В Москве на Старой Калужской улице проходили первые соревнования, ставшие прообразом рысистых бегов. Они же выявляли тех, кто лучше справляется с максимально резвой рысью. Сам Орлов выезжал на своих питомцах меряться резвостью с упряжными лошадьми других заводчиков. Здесь их пускали на короткие прямые 427 м (200 сажен), после чего они разворачивались и мчали обратно, и так нужно было сделать четыре отрезка. Нетрудно догадаться, что в скором времени рысакам графа Орлова уже не было равных.
Проверялись лучшие представители новой породы и на дальних дистанциях: как и сам Барс, они проезжали многократно по 20 км, после чего их осматривали и в конце всех этих испытаний, принимали решение, кого назначить производителем.
А когда потомки Барса стали показывать свое превосходство на таких неофициальных бегах в Москве, от покупателей из числа других заводчиков уже не было отбоя.
Но еще при жизни Орлова существовало жёсткое правило: ни один жеребец и ни одна кобыла, показавшие хорошие способности к устойчивой резвой рыси с завода не продавались ни за какие деньги. Продавали только тех, кто Хреновскому конному заводу в качестве продолжателя породы был не нужен. Но жеребца в этом случае обязательно кастрировали, кобылу крыли верховым жеребцом, не имеющим отношения к рысакам.
Общественность упрекала Орлова в самодурстве и в том, что он создал таких прекрасных лошадей только для себя, но это была вынужденная мера. В условиях, когда новая порода только формируется и ее рабочие качества еще не полностью закрепились в генах, распродавать ценных представителей очень опасно. Нет никакой уверенности в том, что другие коннозаводчики даже из хороших побуждений не разбазарят таким трудом полученные крови. И в лучшем случае они испортят репутацию новой породы, а в худшем своими неумелыми решениями уничтожат таким трудом созданное племенное ядро породы.
Завершение создания породы, окончательное закрепление ее экстерьерных и рабочих качеств после смерти Орлова легло на плечи лучшего ученика графа Орлова, крепостного Василия Шишкина.
