— Но не достаточно высоко! — он с ненавистью посмотрел на тяжёлую тучу чёрного смога, висящую чуть выше. Каждодневный, мерзкий, вымывающий саму душу дождь пробивал эту дышащую жирную массу, пытаясь стащить её вниз и обрушить на пластик мостовой. Безуспешно. Город кормил тучу своим дыханием. Над окраинами поднимались столбы дыма разных цветов от различных производств, чтобы слиться в единое чёрное месиво наверху. Которое делило людей надвое.
Чем выше над землёй обитаешь, тем ты лучше. Но настоящий небожитель тот, кто находиться выше облаков. Тот, кто не видит смрадного, умирающего и переваривающего самого себя организма, ошибочно называемого Город. Да, он высоко поднялся, но он всё ещё видит червей, которые копошатся у подножия мира. Нужно отгородиться от них толстым слоем ядовитых туч, что сейчас отделяют его от элиты этого мира…
— Чёртов Город! Чёртова Канцелярия. Чёртовы миротворцы! — с каждым словом он бил в толстое бронированное стекло, — Ну ничего, — он отвернулся от окна и прошёл к огромному столу причудливой формы, стоящему тут же, — вам придётся со мной считаться.
Он оглядел ближайших подвижников.
— У нас появился шанс подняться ближе к солнцу! Наш человек в «Питман и Ко» наконец-то смог настроить шахтёров на нужный лад. Народные бурления готовы сорвать крышечку с этого горшочка. Мы просто немного им поможем.
— Я слышал, что Питманам благоволит Инспекторат, если не сказать больше... Это может быть слишком опасно. — Химба поморщилась
— Опасно? Жить опасно! Им придётся выбирать между полной остановкой добычи или… — он на мгновение задумался, — Хотелось бы захватить руднички насовсем, но думаю на это у нас не хватит ресурсов… Наша цель склады. Обчищаем сразу, а дальше смотрим на реакцию губернатора и советников.
Подросток, с непомерно большой головой и скучающим видом чуть приподнял руку, прося слово.
— Нам в любом случае прилетит... Может быть заключим небольшое соглашение с пчёламм...
— Молчать! — Джонатан поднялся из-за стола. Чешуйчатые щупальца с лёгкостью прорвали дорогую ткань халата и извивались в воздухе перед лидером АнВакса — С ними нельзя договорится. Только уничтожить!
— Босс, разрешите закончить. — Рональда взрыв эмоций абсолютно не смутил. Он опёрся подбородком на руки, поставленные перед собой — голову невероятных размеров держать на весу было тяжело, и, дождавшись, когда Скорц успокоится, продолжил. — Нужно обставить всё так, чтобы миротворцы думали, что забастовка в шахтах — продукт деятельности этих кибершавок из Слияния. Нам товар, им проблемы. План и выход на нужных людей у меня уже есть...
Девушка, сидящая справа от боса, задумчиво посмотрела наверх. Над её головой четыре ромбовидных левитирующих лезвия, до этого висящие неподвижно, сорвались в стремительный полёт по причудливым орбитам. Их скорость была настолько высока, что траектории их движения стали сплошными и постепенно образовали три концетрических круга с вписанным в них треугольником — эмблему миротворцев.
— Меня вообще не вдохновляет эта идея, — эмблема миротворцев сменилась пчелиными сотами. — Мы вполне можем оказаться между двух огней.
— Голова у тебя в три раза меньше, а тупее ты в десятеро… Я всё просчитал. Как и сотню раз до этого. — Ронни закрыл глаза, — без «Слияния» мы почти гарантировано вляпаемся в говно. Закономерный вопрос возникнет у легавых, кто вынес со складов эйрон? Шахтёры? Сычи таких колят на раз, и сразу после них примутся за нас. Я настоятельно рекомендую предоставить им козла отпущенья.
— Ты не могла бы убрать свои ножики? У меня от них голова болеть начинает. — Он открыл глаза, взглянул на лезвия. Затем посмотрел на Скорца, — Нам точно нужен третий игрок.
— Ронни, Ронни… Мальчик мой, — он обхватывал свое тело щупальцами. — Этот чёртов Улей с их чёртовыми пчёлками, которые думают, что они люди только и ждёт, чтобы ужалить нас!
— При всём уважении. — по лицу паренька было видно, что уважение — последнее чувство, которое он испытывал. — Им вообще не до нас будет после операции. Я предпочту, чтобы они корпусу миротворцев доказывали, что минерал не у них. Кроме того, — он откинулся назад и оппёрся затылком о высокую спинку кресла, — вам... нам это не будет стоить совершенно ничего.
— Хм… Ронни… — Джонатан схватил рукой щупальце, которое под прозрачной столешницей ползло в сторону Химбы и вернул его под халат — Ты меня ещё никогда не подводил… Может довериться тебе?
— Да, босс, я всё просчитал. Я договорюсь с союзничками на половину добычи. Скажу, что они очень здоровские бойцы, и без них нам крышка. Заходим в шахты с помощью рабочих, подаём сигнал железноголовым, а сами с грузом уматываем.
Он потянулся всем телом и бросил взгляд на Химбу, над которой зависли лезвия УЗЛ комплекса — опасного и сложного в освоении оружия.
— В итоге улей устанет доказывать, что они там не при чём, если их Миротворцы на горячем прихватят. А наших следов там не останется. Верно говорю, Трокс?
— Верно, Голова, мои ребята не подведут. — Трокс усиленно закивал головой, преданно смотря на Рональда.
— Заткнись, Химба, вопросик решённый — там чёртова куча денежек! И чертовски хороший рычаг давления на Совет. Если этим грамотно распорядиться… Тебе нужно думать, как нам это ловчее сделать, а не о том, делать или нет.
Джонатан задумчиво наблюдал, как второе щупальце, извиваясь поползло по уже известному маршруту. Кончик щупальца чуть вибрировал и отодвигался от стеклянной столешницы будто пробуя воздух на вкус. Всё ближе подбираясь к девушке.
— Решено. Действуй, Ронни. Договаривайся с этими собаками. Подробный план жду к вечеру. Все свободны! — он быстро, по-змеиному облизал сухие губы языком, — Химба, останься, нужно обсудить пару вопросиков...
— Ронни! — закрывавший за собой дверь подросток задержался, — Если твой план не сработает, я лично оторву тебе голову. Буквально.
— Давно пора показать, что на нас ездить нельзя! — пожилой оператор горнопроходческой установки с металлическим протезом вместо ноги стоял на бочке из-под машинного масла. — Скотское отношение это терпеть — себя не уважать! Мы — кровь земли и достойны большего!
— Верно говоришь, Сильвестр, но всё равно боязно. А если стрелять начнут?
— Не начнут. Кто потом вместо нас работать будет? Ты видишь очередь за забором? И я не вижу. За такие гроши никто камень долбить не пойдёт, нет дураков. Им придётся с нами договариваться.
— Так они обещались роботов нагнать, чтобы значится, вместо нас, человеков, землю грызть. Тогда мы-то им вроде как и без надобности…
— Ты, Петро, мужик умный, но у тебя, похоже в голове железка какая коротнула… — бригадир смены спрыгнул с бочки, чуть не упав, когда протез скользнул по масляному пятну на полу. — Давно бы уже заменили, людей и так не хватает. Вместо трёх смен, едва две набирают, работать некому. Железки-то дорогие, надо думать.
Он пошаркал подошвой протеза по полу, счищая масло. И продолжил, обращаясь ко всем:
— Раньше нормы были меньше, шахта короче, а зарплата больше; и отношение к нам лучше было, не такое скотское, как сейчас; вам самим-то не тошно? Всё нормально будет, ничего они нам не сделают. А условия? Три человека в шахте погибли! Оборудование из строя выходит, ремонтируем на свои!
— Так и раньше гибли… — еле слышно произнёс кто-то в толпе.
— Так то от блудянки! Понимать надо.
Он махнул руками, подзывая людей к себе и приглушил голос до хриплого шёпота:
— Кроме того, нам окажут всяческую поддержку снаружи… Просто нужно будет охрану отвлечь. А дальше уже закроемся здесь и нас отсюда никак не достать. Пусть требования наши выполняют, иначе никак не договоримся. Денег не хватает, чтобы семью кормить. Вакцину купи, снарягу купи, налоги плати, а ещё слышали, новый закон — теперь «Пастырь» всенепременно у кажного быть должен. Имплант у тебя, или мультибраслет — всё одно. Ставь и всё тут.
— Слышали, слышали — раздалось со всех сторон.
— Что ещё за поддержка снаружи? Бесплатный сыр только в мышеловке, мне так дед говорил… — вперёд вышел крупный парень. Лет двадцати на вид, но уже без пары передних зубов. — Они же наверняка хотят что-то за свою помощь?
В скудном освещении было незаметно, как бригадир еле заметно скривился.
— Им на склад нужно будет попасть, они свою плату сами возьмут.
— Понятно. Ну в общем-то, как я и думал. Пожалуй, я пас. — он повернулся к остальным и добавил громче, обращаясь ко всем. — Помошнички заберут себе руду, а государство её потом на нас повесят. Оно вам надо? Пойдёмте- ка лучше отсюда, большими проблемами эта затея пахнет.
— Ну и вали отсюда! — Сильвер показал на парня пальцем, — Такие как ты только на готовое приходят. Не слушайте его, мужики! Обойдёмся без неженок! Но если кому-то про нас расскажешь…
— Все на местах? Разведка, жду доклад.
Гюнтер Вайс стоял, заложив руки за спину, а его расширенный нейроинтерфейс «Сентинел-7» уже вовсю переваривал потоки данных и выводил полупрозрачные строчки данных о положении бойцов и сил противника на сетчатку глаза.
— Они заминировали подходы и рассредоточились по шахтам второго уровня, — оператор разведывательно-аналитической платформы чуть замешкался, — Чем именно, точно определить не могу, но что-то серьёзное. Полностью экзы бойцов не защитят. Сканирование показывает, что рабочие вооружены лучевым оружием.
— Отсутствует. Но полностью исключать не могу.
— Принял. Капитан! — он взглянул на своего заместителя в глухом матово-чёрном доспехе экзоскелета, — Обеспечить разминирование по двум направлениям. Выделить сопровождение и охрану сапёрам. Остальным готовиться к штурму. Наблюдение не прекращать. Что-то здесь не так.
— Есть! Излучатели и тяжёлые мины у обычных шахтёров — вот что здесь не так, товарищ полковник.
— К нам приближается группы людей. Вооружены! Рассредотачиваются! Это противник!
Вайс и сам уже видел приближающихся людей.
— В укрытие! Развернуть мобильные турели. Открыть огонь! — командир видел их на тактической карте. Двадцать силуэтов, подсвеченных разведывательным комплексом рассыпались по руинам старых административных построек в некотором отдалении от входа в шахту. Судя по поведению, нападавшие дилетантами не были, но тягаться с опытными бойцами личной армии губернатора они не могли.
Загудели генераторы силовых щитов, отрезая отряд от внешней угрозы. Очень вовремя. Яркие лучи протянувшиеся от развалин ударили в полупрозрачную поверхность щитов и, рассыпавшись злыми искрами, бессильно стекли в землю.
Несколько выстрелов из кинетического оружия сквозь барьер проникли и даже поразили бойца, но повредить экзоскелет не смогли.
Гулко ухнуло за спиной. Пара бойцов открыла огонь из заплечных орудий. Тяжёлые гранаты, преодолев купол щита, взорвались на позициях противника. На тактической карте погасло пять точек.
Вайс открыл список отряда — три иконки стали серыми — сапёры.
— Дистанционный подрыв! Шахтёры взорвали мины, когда Ганс с ребятами разминировал… Они… Они только что начали стрелять по нам!
— Держать позиции, направляю бойцов на помощь.
— Товарищ полковник! Они отступают! Преследовать? — отметки неизвестного противника одна за другой пропадали с тактической карты.
— Нет. У нас другая задача. Этими займёмся после… Двое в руины, осмотреть тела. Щиты держать! Два миротворца лёгкой трусцой двинулись в сторону дымящегося здания. Экз позволял двигаться намного быстрее, но опытные бойцы опасались ловушек. Войдя через пролом в стене они сразу же увидели тело одного из нападавшего.
— Ага… Шавки из «Слияния», — задумчиво произнёс Гюнтер, разглядывая изображение, которое транслировал один из бойцов. — Не слишком смело для них?
По туннелю скользили тени. Ничего не выдавало их присутствия. Тяжёлые экзоскелеты миротворцев плавно двигались в полной тишине, напоминая хизных глубоководных рыб, ищущих свою жертву. Каждый боец понимал свою задачу, своё место в картине боя.
Командир отряда транслировал тактическую картину поля боя через нейрочипы прямо в кору головного мозга своих бойцов. В визорах вспыхнули метки: тепловые сигнатуры рабочих за баррикадами выглядели как неуклюжие оранжевые пятна.
— Внимание! — члены отряда услышали голос командира. — Использовать ультразвуковые подавители. Нам нужно, чтобы они не могли держать оружие до того, как мы войдем.
На стенах шахты развернулись автономные паукообразные дроны. Они выпустили направленный высокочастотный импульс вглубь шахты. От чего мятежники испытывали панику и дезориентацию. Звуковые волны были настолько мощными, что вызывали и физические повреждения.
Затем в дело вступили «Жнецы» — наплечные автономные турели штурмовиков. Снабжённые мультиспектральными целеуказателями, они находили щели в баррикадах. Тонкие лучи навесного вооружения прорезали дым, выискивая вчерашних шахтёров. А ныне опасных террористов и нарушителей спокойствия. Миротворцы работали как единый организм, не оставляя не единого шанса врагу. Лазеры точными выстрелами выводили из строя отряд врага. В воздухе сладко воняло жжёным человеческим мясом, который совершенно не отвлекал миротворцев от поставленной задачи — фильтры экзов отсеивали и яды, и неприятные запахи.
Из глубины шахты донеслась глухая серия взрывов — операторы диверсионных дронов добрались до тыла сопротивления.
Джон с трудом разлепил один глаз. Второй не открывался, залитый чем-то тягучим и липким. Попробовал протереть лицо рукой, но та не слушалась, плетью свисая вдоль тела. Он повернул голову и увидел шахтёра из второй смены. Тот лежал рядом, вперив невидящий взгляд в свод тоннеля. На его молодом лице застыла гримаса детского удивления. Причина смерти была ясна — его разорвало пополам, а вывалившиеся кишки, ещё слегка парили в прохладе штольни. Джона затошнило.
"...да кто по рабочим стрелять станет..."
"...максимум резиновыми пульнут..."
"...мы им живые нужны..."
Пришли на ум обрывки пламенной речи бригадира. А теперь он сидит с автономной вагонеткой. А рядом остатки такого нужного работника, испепелённые плазменной гранатой.
— Мамочка, мне страшно... Я не хочу умирать... — слабый голос неожиданно громко прозвучал в этом царстве смерти. — Я не этого хотел... нам же обещали, что всё будет иначе...
— Командир, тут выживший! — услышал шахтер. И тут же перед ним возник тёмно-зеленый экзоскелет со стигмой корпуса миротворцев.
— Помогите... прошу... — парень жалобно посмотрел на возможного спасителя.
— Понял. Буду через пару минут. — Боец схватил несчастного шахтёра за ногу и поволок к выходу, оставляя за собой влажный след. Голова несчастного шахтёра подпрыгивала на неровностях пола.
Кабинет управляющего «Питман и Ко» располагался на самом верхнем уровне административного блока шахты. Через панорамные окна открывался вид на прибрежные скалы. Даже в вечном сумраке были видны белые барашки прибойных волн. Внутри обычно пахло дорогой синтетической кожей и благовониями с Элефа, но сейчас эти ароматы перебивал тяжёлый запах свежей крови.
Несчастного шахтёра приволокли на середину помещения и оставили на полу. Управляющий слегка поморщился, глядя, как кровь пачкает паркет и завернувшуюся ордоновую шкуру, по которой проволокли тело. Левый глаз шахтёра окончательно заплыл, а сквозь разбитые губы со свистом выходил воздух.
— Имя, — голос командира отряда миротворцев звучал ровно, напрочь лишенный эмоций. Его зрачки чуть светились — «Сентинел-7» сканировал перешёл в режим допроса, сканируя пленника.
— Д-Джон... Джон Ковальски, третья смена... — прошептал парень, боясь поднять голову. Каждый вдох отзывался мучительной болью в сломанных ребрах. Он смотрел на своё отражение в лакированной коже туфель Питмана и не узнавал себя. А ведь еще пару часов назад всё было по-другому.
— Кто координировал забастовку, Джон? — Вайс не повышал голоса, но от этой монотонности веяло могильным холодом. — Откуда у вас тяжелые мины и лучевые оружие?
— Это всё Сильвестр... наш бригадир, — выдавил Джон. — Он говорил... говорил, что всё схвачено. Что стрелять не будут. Что это просто демонстрация силы. Нам тяжело, господин! Налоги душат, вакцина дорожает... У меня сестра младшая, ей дозу надо...
Гонзо Питман, до этого нервно ходивший из угла в угол, резко остановился и подскочил к лежащему парню. На его холеном лице выступили багровые пятна.
— Твоя сестра?! — взвизгнул Питман, едва не наступив Джона на сломанную руку. — Из-за твоей паршивой сестры и твоей нищей, тупоголовой своры я теряю репутацию! Ты это понимаешь, червь? Кто обещал вам поддержку снаружи? Говори, или я нарежу тебя мелкими кусочками лазером. И твою сестру тоже!
— Нет! Мы не знали... — Джон зажмурился, по его грязной щеке поползла слеза. — Сильвестр говорил, что есть люди... сильные люди снаружи. Они обещали помочь заблокировать входы и взять на себя охрану. Они не требовали плату, просто хотели помочь...
Договорить Джон не успел. В тишине кабинета требовательно зазвучал сигнал экстренного вызова. На массивном столе Питмана вспыхнула проекция начальника службы безопасности шахт. Тот был смертельно бледен, а на заднем плане выли сирены и мигали аварийные маяки.
— Что ещё? — Гонзо отвернулся от лежащего шахтёра.
— Господин Питман! — закричал начальник безопасности. — Южные склады...
— Что там? — Управляющий похолодел, делая шаг к столу и судорожно сжимая кулаки. — Что там!?
— Сэр... — голос СБ-шника дрожал от ужаса. — Склады... они пусты. Весь запас эйрона, готовый к отправке... Всё вывезено. До последнего грамма.
В кабинете повисла мертвая, удушливая тишина. Слышно было только, как тяжело и хрипло дышит на полу избитый Джон.
Гонзо Питман медленно опустился в глубокое кресло. Лицо его в один миг постарело на десять лет, став серым и безжизненным. Забастовка — пшик. За потерянный эйрон его сотрут в порошок.
— Мне срочно нужно доложить в Канцелярию... — севшим от напряжения голосом прошептал управляющий шахт. Его пальцы дрожали, безуспешно пытаясь активировать консоль связи.
Вайс скользнул холодным взглядом по скорчившемуся на полу Джону. Шахтер лежал в луже собственной крови, с глупой, угасающей надеждой глядя на хозяев жизни. Для полковника этот парень больше не представлял никакой ценности — его полезный коэффициент упал до нуля.
— Этот мусор вам ещё нужен? — спросил его Гюнтер.
— Нет... — даже не взглянув на своего бывшего работника произнёс Гонзо Питман, — Он уже всё рассказал.
Один из бойцов Вайса, молча стоявший у двери сделал короткий шаг вперед. Короткоствольный плазменный излучатель плюнул яркой вспышкой
Джон попытался что-то сказать, приподнять здоровую руку в жалкой попытке защититься, но шипение плазмы оборвало жизнь последнего заговорщика.
— Подготовить борт, — сухо скомандовал Вайс гвардейцу, перешагивая через тело по полу лужу. — Мы возвращаемся.
