SMitrosha

Буквовый лыцаль

Господа и господессы, это последняя часть произведения для пикабу. Либо не попал в аудиторию, либо бездарен, либо ещё не время. Или ссылка на ТГ слишком токсична. Неважно. Всех обнял, приподнял, добра пожелал.

Кто подписывался только ради книги, простите. Выкладывать продолжу, но не здесь.

За выбитой дверью в конце коридора начиналась лаборатория вакдилеров, расположенная в старом цеху. Следователь задержал дыхание, но было поздно — тошнотворный, слегка сладковатый запах смешавшись с запахом металла уже проник в лёгкие. Макс с трудом сдержал рвотные позывы. Воняло здесь как на бойне.

— Дыши ртом, — не оборачиваясь посоветовал Брыков. Забрало у него было опущено — ему легко говорить.

Помещение оказалось больше, чем должно было поместиться в здание склада.

— Мы в соседнем здании заброшенного завода. Подземный переход. Классика, — сказал Брыков. Макс кивнул, озираясь. Он и сам это понял.

Потолок терялся в темноте, откуда свисали стянутые в косы жгуты проводов и кабелей. Вдоль дальней стены тянулась линия — приёмный бокс с воронкой, два разделочных стола по бокам, дальше горбатая туша измельчителя, за ней центрифуги и ёмкости разных размеров с краниками. Напоминало конвейер по переработке скота. Так и можно было бы подумать, если бы не застигнутая посреди производственного процесса банда.

Человеческие полутуши с ровными срезами на месте рук и ног лежали на конвейерах, медленно ползущих к измельчителю. Ровные ряды рук и ног ждали своей очереди на отдельном огромном столе.

Штурмовик оглянулся на звук.

— Не сдюжил? Оно и понятно. Мог бы хотя бы место преступления не пачкать. Вышел бы в коридор.

Макс сплюнул и протёр рот носовым платком, который бросил в лужу рвотных масс.

— Пошёл ты... — Макс отошёл от стеллажей, вытер лицо рукавом. Отдышался и активировал режим записи на браслете.

— Осмотр... производственного помещения. Присутствуют... — он сглотнул. — Присутствуют...

Поверх интерфейса всплыло уведомление. «Розыгрыш недели, до окончания приёма номеров...» Макс смахнул его. Оно всплыло снова, поменьше, в углу, и осталось там.

— Присутствуют признаки незаконной деятельности...

— Головы лежат отдельно в корзинах. — Он присмотрелся. — Есть... детские... — он сглотнул и чаще задышал, подавляя очередной приступ тошноты.

— Удалённые позвоночники. Похоже, их перерабатывают отдельно.

— Крови в помещении почти нет. Для слива крови отдельное приспособление. — Макс приблизился к месту, где с крюков свисали тела людей, а из надрезов на руках и шее кровь стекала в лотки.

На одном из разделочных столов лежало тело бандита. Характерные повреждения от излучателей ясно указывали на причину смерти. Ещё двое пытались спрятаться за баками вдоль стены — там их смерть и настигла.

— Ну что, — Брыков поднял забрало и повёл рукой, как экскурсовод, — можно сказать производственная гордость квартала. Сначала было три точки, потом две, теперь вот одна. Укрупняются.

Его заинтересовали центрифуги. Крашеные в казённый тускло-зелёный цвет, ребристые, тяжёлые. На фоне всего остального они выглядели инородно. Макс обошёл их, чтобы рассмотреть подробнее. На приборе было выбито «Палата утилизации. Инв. 4/17-880»

— Люми.

— Да? — возникла модель помощницы.

— Проверь это оборудование. Есть что-то?

— Секунду. — Она скрылась, чтобы через мгновение появиться снова. — Нашла. Оборудование Палаты утилизации. Предназначение засекречено. Судя по номеру прибор списан.

Макс двигался вдоль станины, на которой были установлены центрифуги.

— Чем-то ещё могу помочь? — она улыбнулась и вопросительно посмотрела на Макса.

— Пока всё.

— Всегда рада помочь.

— Красавец, — сказал Брыков, подойдя к измельчителю и похлопав снятой перчаткой. — Пищевой. Такие на биомассу ставят. По голоТВ видел.

Несколько крупных баков, к которым шли трубки от измельчителя грелись, — над ними виднелось чуть видимое испарение.

— Зачем греть? — задумчиво спросил Макс.

— А чтоб не скисло, — Брыков пожал плечами. — Слушай, я опер, а не повар. Крушить, ломать, стрелять — это я. А загадки разгадывай сам, тебе за это платят.

Дальше стояли отстойники и что-то вроде сепаратора, собранного из двух разных агрегатов и хомутов. От него шла трубка в фильтр, от фильтра — в разливочный кран, под краном стояла фляга, наполовину полная. Содержимое было мутно-розовым, с рыжей взвесью у дна.

— Понятно, — произнёс севшим голосом Лопатин, — полуфабрикат...

— Эй! Посмотри сюда! — окрикнул его Глеб, возившийся в углу, в котором было что-то вроде офиса.

Макс подошёл к административному закутку. Пара диванчиков, кухонный уголок, шкафчики для переодевания.

— Это ж кем нужно быть, чтобы в такой обстановке еду готовить. Конченые, — вполголоса произнёс он.

— В шкафах смотрели? — вопрос упал в пустоту. Не дождавшись ответа он пошёл вдоль ряда ячеек, заглядывая в каждую. Комбинезоны, повседневная одежда, какие-то лекарства, фото девушки, стопка кепок на батарейках без батареек с надписью «Штольня», пара кредитов... Ничего важного.

— Ну что там у тебя? — спросил он у окликнувшего его оперативника.

На кухонном столе лежала разлинованная от руки тетрадь в пластиковой обложке. Фамилии, суммы, даты. Напротив некоторых записей стояла пометка «в долг». Привлёк внимание ряд строк с одинаковыми фамилиями и разными инициалами, идущими подряд.

— Клиенты? — спросил Макс.

— Ага. Постоянники, наверное.

— А в тетради, чтобы на них через сеть не вышли? Скорее всего...

Макс перевернул страницу. Потом ещё одну. Фамилий было много. С датами и ценами.

— Тут можно было не только кредитами расплачиваться, — сказал он задумчиво, — Информация, секс, услуги, органы...

Он перелистывал страницы, старательно фиксируя всё на браслет.

— Урса! — голос Брыкова заставил вздрогнуть. — В этом месяце минус пять процентов премии, вакдилер чуть мистера Мне Только Спросить не угрохал!

— Господин капитан! Вы же...

— Семь процентов!

— Есть, господин капитан! Так точно, господин капитан! — боец картинно вытянулся в полный рост и с щелчком приставил ладонь в тактической перчатке к шлему экзоскелета. — Спасибо, господин капитан!

— Вольно, боец! — Брыков повернулся к следователю. — Ты закончил с уликами? Или что там у тебя... — Он, даже несмотря на тяжёлый экз двигался почти бесшумно. — Там тебя уже заждался клиент. Представляешь у них тут даже пыточная есть. Ну ребята, ну молодцы, какая подготовка, да?

— Кстати, — он подошёл к Максу вплотную и аккуратно вынул лазерный разрядник из ладони следователя. Макс совершенно про него забыл. — Давай-ка эту пукалку сюда. Он поднял пистолет чуть выше и показал мигающий индикатор. — Видишь? Оно залочено. Стрелять может только владелец. Вообще, не ожидал увидеть такое у бандюг. У остальных такие же. Приобщу к материалам дела.

***

Под пыточную была приспособлена отдельная комната. Без окон, с низеньким потолком

Медицинское кресло, доработанное под пыточное, с пластиковыми фиксаторами на подлокотниках и подголовнике. Чуть поодаль стойка с электронным оборудованием с разъемами для подключения нейроинтерфейса. Стойка с мощным светом, сейчас выключенным — помещение освещалось парой настенных ламп под пыльными плафонами. Кафельный пол с видавшей лучшие времена плиткой, слив, вокруг которого белели разводы, потёртые стены с подозрительными пятнами. Зловещего вида инструмент на блестящем металлическом подносе. И стул возле узкого, но высокого стола.

— Располагайся, — сказал Брыков и махнул рукой. — Вон там стульчик. Урса, — он посмотрел на подчинённого, — тащи клиента.

Макс посмотрел на стул. Тот выглядел удобным, мягким, ортопедически продавленным в нужных местах. Но всё же на подсознательном уровне вызывал отвращение.

Задержанного завели и посадили в кресло. Ремни застёгивать не стали — опасности задержанный не представлял.

Ничего примечательного в вакдилере не было, если не считать разбитого носа и ссадин на ногах, — ни шрамов, ни аугментаций, ни татуировок. Разве что взгляд исподлобья, больше обиженный, чем злой. Резиновый фартук с него сняли, и он остался в рабочей робе, испачканной кровью и грязью. Руки лежали на подлокотниках ладонями вниз. Пальцы, с остриженными под корень ногтями, так сильно впились в дерево, что побелели костяшки.

Макс остановился перед ним.

— Имя. Возраст. Чем занимался.

— Артём.

— Полное имя.

— Меня ваши уже просканировали. Чего время терять?

— Полное имя.

— Баженов Артём. Отчества нет.

— Род занятий?

— Безработный. — Бандит опустил голову и сцепил руки в замок на животе.

— Здесь чем занимался?

— Вы видели.

Макс смотрел на вакдилера и ждал. Люди любят поговорить. Все, без исключения, особенно о себе. Нужно просто дать им эту возможность.

— Подай, принеси, — протянул Артём. — Разгрузи, убери, слей, расфасуй. Что скажут, то и делал.

— Кто главный?

— Не знаю. Указания приходили через зашифрованный канал. Материал появлялся на складах, с доставщиками мы не виделись.

Где-то в цеху уронили что-то тяжёлое, бандит вздрогнул от гулкого звука. Макс тоже, но бандит не заметил.

— Это для доступа к нейрочипам? — Следователь кивнул в сторону оборудования. — В мозгах шарились?

— Что? — Он посмотрел, на что указывает Лопатин. А, это... Да, но плохо выходило. Специалиста нет. Сами, пытались, по инфе из сети. Так себе получалось, честно говоря. Трата времени...

— А основная деятельность?

— Вакцина. Ну... — он чуть замялся. — Вернее вытяжка. Раньше сами очищали, но сложно это всё. Остальное — приработок.

Макс перелистнул в браслете снимки страниц из тетради.

— Незаконный оборот вакцины, пытки, взлом нейрочипов, похищения... Влип ты по полной, Артём Без... отчествович. — Максим чуть запнулся, выговаривая слово, но всё же справился. — Чувствуешь, что тебе светит?

— Мы никого не похищали. Нам поставляли материал.

— Сути это не меняет. Разделывали похищенных — вполне тянет на соучастие. Кто поставлял? Охотники, сборщики?

— Да. Охотники в основном. Были и другие поставки, помимо этих, но откуда точно я не знаю.

— Не жалко людей-то было, Артём?

— Жалко, господин сыч. Первые пару лет очень жалко было. А потом уже поумнел, отлегло. Чего жалеть-то? — он хмыкнул, утёр нос и посмотрел на кровавый мазок на тыльной стороне ладони. — На жалость не выживешь. Не здесь.

Он посмотрел на молчащего Брыкова, который подпирал стену в дальнем конце помещения. Тень скрадывала тёмный силуэт экза почти полностью, только лицо белело на высоте двух метров. Бандит перевёл взгляд на следователя. В нём не было вызова или страха. Только усталость. Обречённость.

— Вы жалеете людей? А государство? Да всем насрать на людей. А мы им помогали, мы давали им шанс выжить.

— Так вы герои получается? А я думал вы просто подрываете систему распределения, не для общего блага. Для своего. Не бесплатно же вы всё это делали.

— По доступной цене. Всем выгодно. А система... — Артём невесело усмехнулся. — Какую систему? Ту, что людям с красной меткой, — он ткнул пальцем себе в лоб, — закрывает доступ к вакцинированию? Вы сами создаёте эту систему. Вы создаёте для нас клиентов. И нас создали тоже вы.

Макс переступил с ноги на ногу, тело требовало отдыха, сказывался стресс и недосып.

— Вы просто шавки, вам говорят, что такое плохо, и вы верите. Вам указывают, кто злодей. Не объясняют почему. И вы верите — слепой инструмент, не более. Хозяин кричит: "Фас! Взять! Ату его!" И вы с вашей хвалёной системой перемалываете людей в пыль!

Он даже чуть привстал из кресла, но заметив движение оперативника в броне, обмяк и облокотился на спинку.

— Мы продаём им жизнь. Это честный обмен. А вы… вы что продаёте? Вы продаёте им приговор. Не справедливость. Видимость правосудия. И даже это делаете плохо. — он взглянул на Макса.

— Вы, наверное, думаете что лучше нас? Всесильный Инспекторат. Безжалостная и справедливая система. Имеющая право карать и миловать. — он горько усмехнулся. — Вы обслуга, старшие дворники. Вас пустят в расход сразу после нас. Закончатся неугодные, назначат новых.

— Многие пропавшие без вести окончили свой путь в вашей мясорубке. — Макс поморщился и потёр переносицу, начинала болеть голова. — И благодаря мне и Инспекторату, таких людей будет меньше.

— Окончили, — согласился Артём. — А спросите у меня, сколько людей окончили жизнь в сточных канавах. Потому что не смогли оплатить дозу вакцины. Сколько тел сборщики вылавливают в доках, знаете? Поднимите сводки, инспектор, вам это ничего не стоит.

— Это не повод разделывать людей, как скот.

— А мы с вами, гражданин следователь, мясники на одной бойне, как бы вам этого ни хотелось.

Макс выключил запись.

— Всё. — он кивнул на задержанного. — Этого нужно в главное управление доставить. Пусть в чипе поковыряются. Но сомневаюсь, что, что-то найдут. Обычный исполнитель. А я домой.

Брыков отстранился от стены и вышел в коридор. Макс развернулся и направился к выходу из помещения вслед за оперативником.

— Господин инспектор, ты меня забыл спросить как мы материал получали. — остановил его голос преступника.

Макс обернулся. Тот, увидев немой вопрос в глазах следователя, продолжил.

— Поставки были два, иногда три раза в месяц. — задержанный не торопился. — Отличный материал, скажу я тебе. Качественный. С него всегда много товара выходило. Не то что эта рвань с улицы. Кто возил, я и правда не знаю, но вот как возили... Вы, когда сюда ломились, заметили ящики на складе? Вот это тара и есть. — Если вы их осмотрите, многое поймёте.

***

Через цех он шёл быстрым шагом. Побежал. Поскользнулся у подземного перехода на луже крови, выправился и, не сбавляя темпа, вылетел в коридор мимо вырванной двери. Вот склад.

Стеллажи стояли пустые. Ни ящика, ни упаковочного материала.

Начало истории по ссылкам ниже. На название внимание не обращайте. Оно рабочее.
Мои робкие попытки в большое произведение - 1 глава
Продолжение поста «Мои робкие попытки в большое произведение» - 2 глава
Право на жизнь. Глава 3 - 3 глава

Мой анал в ТГ. Там продолжение. Без рекламы.

Не только суп. Я вот яички сварил...

Кофемашина издавала звуки, отдалённо похожие на клокотание в сточных канавах Города. Макс не торопил её — до девяти оставалось двадцать минут, а до того момента, когда день испортится, — лишь немногим больше. В этом он не сомневался.

Плащ уже висел на вешалке. Под ним расползалась свежая лужа. Которая закрашивала причудливое пятно от вчерашней. И позавчерашней. Строго говоря, по оттенку пятна на полу можно было с лёгкостью определить количество дождливых дней за последнее время, как возраст дерева по годовым кольцам. Правда, метод был абсолютно бесполезный — дождливо было всегда.

Он сел, закурил и посмотрел на пепельницу — та была полна. Перевёл взгляд на потолок. Клочья непонятной обивки висели ровно там же, только теперь один из них отделился от общей массы и держался на честном слове. «Упадёт — значит будет дождь».

Терминал после долгих раздумий включился и вывалил гроздь вкладок. Три рапорта, два запроса, уведомление о задолженности по отчётности за прошлый месяц. Поверх всего, отдельным окном повисло напоминание от Сатоми.

Макс закрыл его не читая. Скорее всего опять напоминание о раскрываемости. Если бы было что-то важное, он бы набрал на мультибраслет. Значит не к спеху. Он выдохнул густую струю дыма в голограмму рабочего пространства, от чего дым окрасился в яркие цвета. Глотнул кофе. Пристроил окурок на вершине маленькой белёсо-серой горы в пепельнице, так, чтобы не обрушить шаткую конструкцию. Взгляд упорно возвращался к потолку, неряшливые лохмотья подспудно беспокоили.

У Сатоми в кабинете стояли живые растения. И потолок был опрятный, думал он заходя в служебную систему. Со вкладки текущих дел на него смотрело лицо вчерашнего торговца.

«Владимир Валиев, владелец торговой точки 44-бис… запрет вакцинации… программный сбой».

— Опять ты... — Сыскарю не хотелось хоронить себя в этой рутине, благо был способ избежать неприятной рутины.

Он посмотрел на большую мигающую зелёную интерактивную область прямо под портретом правонарушителя. «Оставить решение в силе». Чуть ниже мигало: «Открыть спор по решению».

Если нажать красную, то нужно будет послать запрос в Доходную Палату. Оттуда его перекинут в Палату Квот, потому что вакцинация — это распределение. Из Квот вернут обратно, потому что отметка налоговая. Потом всплывёт Палата санитарного контроля, у которой своя база и свой регламент доступа. Санконтроль пошлёт его на... точнее в. Пошлёт короче... Макс скривился и отпил ещё кофе. Неделя, может две. С перекрёстными сверками и объяснительной, зачем сотруднику Сыскной Палаты понадобились чьи-то налоговые данные.

Зелёная кнопка слегка пульсировала. Манила, приглашала, освобождала. Чтобы нажать зелёную, нужно было просто нажать зелёную.

— Да ну тебя, система не ошибается, — произнёс он чуть громче обычного и мазнул по зелёной.

Окно свернулось. На его месте всплыло следующее — что-то про инвентаризацию табельного оружия.

— В системе работают тысячи человек, она просто не может ошибиться.

На мгновение где-то внутри шевельнулось что-то неприятное. Он вспомнил заломленные поля шляпы, которую торгаш нервно мял в руках. Его бессвязную тарабарщину про жену и МилТек. Макс отогнал это чувство — преступник должен отвечать за проступки. Есть закон.

— Макс, есть к тебе дело. Свободен? — В кабинет бесцеремонно заглянула Тори, и продолжила придерживая дверь плечом. — Облава. Накрыли точку с контрафактом, раскрутили цепочку. Нужно брать, пока они не сменили лёжку. Возможно, у них есть выход на группу, которая толкает вакцину в обход официальных каналов. Без тебя там могут обойтись, но…

— Но допрос всё равно мне вести, — он ещё раз бросил взгляд на интерфейс терминала. — Ладно, поехали. Хоть развеюсь.

— Да подожди ты, ишь какой прыткий! — она кокетливо стрельнула глазками. Облава будет в два ночи.

— Ночи? Ночью я сплю. Такая привычка, знаешь. Как у всех, — он выразительно посмотрел на коллегу, — нормальных людей.

— Тебе деньги лишние что ли? А я Брыкову скажу, чтобы они тебя на авике забрали. Прямо от дома. Ну красота же, скажи?

— Ну если деньги...

— Ну и допрос по горячим проводить приятнее же. — она поймала чуть удивлённый взгляд Лопатина. — Я ходила на курсы криминалистики. Одно время думала перевестись в Сыскную. Ну так что? Я Давиду скажу, что ты будешь?

Макс почесал подбородок. И невнятно ругнулся.

— Ну почему ни одно подобное мероприятие не обходится без Брыкова? А? Ладно, я в деле, кредиты сейчас лишними не будут.

***

Браслет завибрировал в третий раз, и Макс наконец открыл глаза.

Ливень был такой, что за пеленой воды не видно было даже отблесков Шпиля. Там, где полагалось быть центру мира, было серое ничто.

Он сел на край кровати и некоторое время просто сидел, глядя перед собой. Зябко. По ногам сквозило пронизывающим холодом.

За спиной послышался шорох.

— Ты куда?.. — пробормотала Света не открывая глаз и шаря рукой по кровати рядом с собой.

— Работа.

— Ночью? Нормальные мужья ночью спят с любимыми жёнами...

— Спи, любимая жена. — он погладил её руку и, наклонившись, поцеловал.

Она что-то невнятно произнесла и повернулась на другой бок. Через полминуты дыхание выровнялось.

Макс постоял над ней в темноте, натягивая рубашку. Одеяло сползло, и он поправил его — осторожно, чтобы не потревожить.

С улицы донёсся тяжёлый гул прибывшего транспорта. За ним уже прилетели.

Он взял с полки кобуру с бульдогом, накинул плащ и вышел, аккуратно прикрыв дверь, чтобы та не хлопнула.

На лестнице тут же получил жестокий удар по обонянию: воняло прелыми тряпками, чем-то горелым и испражнениями. Макс чертыхнулся — после аромата домашней стряпни атмосфера подъезда буквально убивала.

Фонарь возле подъезда так и не починили. Благо приземистая, тяжёлая туша "Умки" из тёмно-серого металлопластика освещалась габаритными огнями. Их тусклый свет подсвечивал чуть облупившуюся, но всё равно ясно читаемую надпись «ИНСПЕКТОРАТ» на фоне двух сплетённых между собой колец. Всё это было вписано в красивую вьющуюся ленту. По нижнему краю которой, если бы хватало освещения, можно было разобрать девиз «Истина. Справедливость. Неотвратимость». В народе шутили, что кольца на самом деле символизируют наручники или ошейники, но шутили аккуратно.

С шипением отъехала в сторону панель и спустился небольшой трап.

— Заждались тебя, следак, — Брыков хлопнул по броне рядом с открытым люком. Он стоял в проёме, держась одной рукой за скобу над головой. — Залезай, не тяни. Времени в обрез. Пора причинять справедливость.

Тяжёлая ведомственная бронемашина, перекрывшая улицу, плавно поднялась в воздух. Движок взвыл громче. По всему корпусу прошла мелкая дрожь — авик вышел на курс и, набирая скорость, пронёсся над чёрными зданиями.

***

Внутри было тесно и по-военному функционально: два ряда сидений вдоль бортов, оружейные пеналы под потолком, тусклая красная подсветка вместо нормального освещения. По факту машина и была военной УМД - 2, списанной и лишённой тяжёлого вооружения. Пахло машинным маслом и чем-то ещё, едва уловимым — наверное так пахнет старая техника. От чего-то это вселяло уверенность и спокойствие.

— Пристегнись, следователь, — пренебрежительно проворчал детина слева, смотря на список предбоевой подготовки в мультибраслете. Часть его лица — от виска до челюсти, захватывая нос и левую глазницу — занимала матовая пластина. Сидела как родная, будто всегда там была. Живой глаз в неживом пластике смотрелся несколько чужеродно, впрочем лишь бы владельцу нравилось подумал про себя Макс.

— Спасибо, — сухо сказал Макс, защёлкивая ремни. Ремни были непривычно тяжёлыми из-за проводов, тянущихся к спинке кресла. Скорее всего они являлись частью системы.

Никто не поздоровался. Оперативник, затянутый в тёмный полимер экзоскелета, окинул Макса взглядом с ленивым, профессиональным равнодушием — так смотрят на пустое место. Глеб — единственный, кого Макс знал по имени кроме Брыкова — деловито проверявший заряд наплечного излучателя, вообще не поднял головы, только фыркнул себе под нос что-то похожее на «опять этот». Остальные и вовсе не обратили внимания.

— Ким, ты там поаккуратнее, пока следак жопу примостит, — крикнул кто-то со стороны кабины пилота, сказано было так, чтобы Макс услышал.

— Да пошёл ты, быстрее прилетим, быстрее вернёмся.

Брыков сел напротив, широко раскинув ноги.

— Ну что, — он хлопнул себя по колену, — как оно там в бумажной стране? Сухо и комфортно, пока мы в полях ползаем?

— Ага. Кто на что учился, да? — Макс откинулся на броню и так же широко раздвинул ноги, копируя Давида, отчего сразу же получил удар коленом от сидевшего рядом бугая, которому он помешал.

Брыков ощерился.

— Да ты не ерепенься, тут все свои, — он подмигнул здоровяку. — Да, Вано?

Тот что-то одобрительно пророкотал, всё так же ковыряясь в браслете.

— Как Светлана? — продолжил Брыков.

— Я знал, на что подписывался, — еле слышно произнёс Макс. И продолжил, повысив голос. — Цветёт и пахнет, вам привет передавала. Отдыхает, сил набирается, — Макс вытянул ноги вперёд, — мы же ждём Лопатина младшего. Покой превыше всего! — он карикатурно вытянул указательный палец.

Командир звезды стиснул зубы так что заходили желваки. Еле слышный гул переговаривающихся между собой оперативников стих. Макс ощутил на себе взгляды всех присутствующих.

— Угораздило же её на тебя запасть, — Брыков произнёс это тише, без прежнего балагурства, и взгляд у него на секунду стал цепким, изучающим, будто он всё ещё пытался понять, где именно он проиграл. — Отнял её у нас. — он слегка развёл руками, будто показывая на подчинённых.

— Она не приз, Давид, — тихо сказал Макс, глядя ему в глаза. — Она выбрала. Сама.

— Да я не спорю, — Брыков поднял ладони, изображая примирение, но по лицам остальных было видно, что вопрос закрыт не для всех. — Просто говорю, как есть. Обидно, следак. По-человечески обидно.

В пространстве повисло неловкое молчание, которое разрядил пилот.

— Подлетаем, — коротко бросил Ким. — Сяду подальше, во избежание. Капитан, возражения?

— Действуй.

В смотровые щели, забранные бронестеклом, ничего не было видно, но на экранах наружки проступили приземистые производственные здания промышленного квартала. Где-то среди них пряталась цель облавы — ничем не выделяющийся склад.

— Всем приготовиться, — Брыков поднялся, придерживаясь за поручень, голос стал ниже, черты лица заострились, движения стали резче. — Глыба, Москит — периметр. Глеб со мной. Урса, присмотри за мистером Чистые Руки. Ким, машину не глуши, мало ли.

Движок сбавил тон, броневик завис в паре метров над мокрым бетоном и мягко опустился на выдвинувшиеся шасси.

— Работаем!

***

«С**АД №*3» встретил их тусклой неоновой вывеской, по оставшимся буквам с трудом, но можно было понять, что они возле нужного им здания. Внутри, в подвальном помещении, за рядами новеньких стеллажей обнаружилась ржавая дверь — магнитный замок, кабель, уходящий куда-то в стену. И отчетливо выделявшаяся в пыли и грязи пустого помещения тропинка, протоптанная от входа, до двери. На стеллажах аккуратно стояли какие-то чёрно-оранжевые прямоугольные ящики.

— Кустарщина, — оценил Глеб, разглядывая замок. — Но выглядит неплохо.

Макс потянулся к браслету, чтобы включить запись.

— Выбивай, — коротко скомандовал Брыков, уходя с линии движения взрывной волны. — Лопатин, не отсвечивай! Потом поиграешь в следака!

Глеб поднял руку. Из паза экзоскелета с сухим щелчком выдвинулся «Таран» — короткий, толстый, будто обрубленный по самое цевьё, с рядом колец конденсаторного блока вокруг широкого ствола.

Глеб шагнул вперёд, развернулся боком, под подошвами экзоскелета противно хрустнуло — то в бетон вонзились шипы.

— Дальше отойди, — сказал он сыскарю. — Может зацепить.

Лопатин попятился и упёрся спиной в стеллаж.

Конденсаторы запищали, как москит. Тонко, на одной ноте. Писк стал выше, ещё выше — неприятно заныло в зубах.

Выстрел получился не таким громким, какого ждал Макс. Но от него экзоскелет согнулся в коленях, погасив отдачу. Дверь от удара заряда вольфрамовой пыли, разогнанного до сверхзвуковой скорости, ушла внутрь вместе с частью стены, оставив на своём месте аккуратный проём с оседающим в нём облаком пыли.

— Твою же, — сказал Лопатин.

— Это тебе не бумажки перекладывать. — Давид подскочил к проёму, держа наготове оружие. Макс с завистью покосился на плазменный излучатель командира отряда и крепче сжал рукоятку "бульдога".

— Чисто! Вперёд! На поворотах аккуратнее! Ты, — Брыков показал на Макса, — считаешь до 20, идешь следом. Пошёл! — он легонько толкнул экз Глеба и побежал следом за ним.

Тяжёлые ботинки экзоскелетов лязгнули по упавшей двери и члены отряда скрылись в слабоосвещённом тоннеле. Мелькнул свет фонарей в провале и Макс остался один.

— 1, 2, 3, — негромко считал он вслух. «Командир выискался, рисуется... Дали бы мне обвес, я бы в тылу не сидел...» — думал про себя следователь, держа на прицеле пролом. Но не мог не согласиться, что звезда штурмовиков действовала эффективно и красиво, даже элегантно.

— 19, 20. — Он прислушался и двинулся вперёд. Пыль осесть не успела, от чего в носу сразу стало сухо. Макс закашлялся, вдохнув последствия штурма.

— Почему мне не выдают экз на такие задания? Там такие замечательные фильтры. Нужно рапорт написать... — вполголоса разговаривал он сам с собой. Через пару метров от выбитой двери в коридоре исчезли следы разрушения. Поворот. За ним тоже никого. Издалека слышались звуки боя. — Да даже канала связи нет, не на браслет же им звонить.

Сзади послышался лязг. Открылась боковая дверь, которую Макс только что прошёл и из-за неё выглянул человек, потревоженный шумом. Увидев следователя, тут же вскинул оружие. Макс пнул дверь так, что та врезалась в нападавшего, от чего он потерял равновесие. Макс вскинул револьвер и быстро разрядил в вакдилера весь барабан. Попал. Но бандит лишь чуть вздрогнул от попаданий. Ухватился одной рукой за дверь, закрывая её, чтобы она не загораживала от него следователя. Одновременно с этим поднимая лазерный пистолет. "Шило", опознал Макс оружие.

— На пол! — услышал он сзади. Лопатин начал заваливаться назад ещё до того, как понял смысл окрика. Увидел над собой яркий, в лёгкой дымке, окутавшей всё вокруг, росчерк вражеского выстрела. Луч лазера будто в замедленной съёмке опускался вниз, вслед за телом. А на встречу ему пронеслась россыпь плазменных зарядов. Они врезались в тело стрелка, чудом разминувшись с Максом. В местах попаданий они вспучивали кожу противника микровзрывами испаряя плоть и подкожную броню, которую не взял револьвер. Струйки пара и дыма вырывались из каверн, оставшихся в теле. Макс наконец упал на пол коридора, больно ударившись затылком.

В глазах на секунду потемнело, во рту почувствовался привкус крови, но он тут же откатился к стене и взглянул в сторону вакдилеров. Тот был мёртв. Макс вскочил, бросился к телу и поднял "шило", после чего обернулся в поисках возможных угроз. На него смотрел ехидно ухмылявшийся Давид. Он показал себе на глаза двумя пальцами и ткнул в Макса. «Я тебя вижу». После чего отвернулся и бросился в сторону, тут же пропав из видимости.

Макс прислонился к стене и медленно сполз по ней на пол. Тело била крупная дрожь, а глаза заливал пот.

— Дааа, — прохрипел он, дёргая ворот толстовки, — маловата доплата, Максим, не находишь? Пожалуй с меня хватит этих вылазок.

Он посмотрел в дальний конец коридора. Звуки боя стихли. Значит пора браться за то, ради чего он вообще сюда прилетел.

— Чисто! — Донёсся до него громкий голос Брыкова. — Где наш мистер Грязные Штаны? Живой?

Давид подошёл к следователю и глядя сверху вниз сказал:

— Вижу, что живой, — усмехнулся. — Вставай, там полная задница. Мы для тебя одного оставили. Ему не терпится рассказать тебе вообще всё.

Он подал руку Максу и рывком поставил его на ноги.

— Но для начала давай я тебе экскурсию проведу.

Мой анал в ТГ

Начало истории по ссылкам ниже. На название внимание не обращайте. Оно рабочее.
Мои робкие попытки в большое произведение - 1 глава
Продолжение поста «Мои робкие попытки в большое произведение» - 2 глава
Право на жизнь. Глава 3 - 3 глава