Proizvodnoe

А я смотрю на него и вспоминаю, как сам однажды купил б/у кальян у переезжавшего кореша. В тот же день взял щипцы, угли и банку самого дешевого химозу табака. Я понятия не имел, что угли разжигают на специальной плитке, поэтому просто зажал кубик щипцами и сорок минут упрямо держал его над газовой конфоркой. Кое-как накрыл чашу фольгой, затянулся, закашлялся — это был первый и последний раз в моей жизни, когда я курил кальян.

Зато теперь я эксперт. Настоящий сомелье.

Часть 2. Выходные

Смена заканчивается в восемь утра. Я уже убрался в магазине и теперь просто сижу в режиме ожидания сменщицы.

По дороге домой — обязательный ритуал. Захожу в круглосуточный алкомаркет и беру три банки пива. По закону до десяти утра алкоголь не продают, но продавцы меня знают, так что схема отработана.

Дальше по курсу — местная шаурмечная. Заведение ни разу не элитное, овощи в лотках периодически бывают совсем не первой свежести. Но этот тухлый привкус легко перебивается ядрёными халапеньи. Повар — мой знакомый, поэтому от души сыплет мне острого перца побольше.

Прямо там, у за столом, я вскрываю первую банку. К третьей — я уже буду спать дома сном без сновидений.

В целом, жить можно. Если бы не одно «но»: на выходных мне абсолютно не хрен делать. И чтобы снова не скатиться в беспросветный запой, я вынужден со скуки докапываться до коллег в рабочих чатах, писать эти тексты и спорить с искусственным интеллектом.

Кстати меня уже уволили из того магазина. В рабочем чате назвал руководительницу шлюхой.

Мне не нравится. Может так?

Часть 3. Эпилог

Впрочем, всё это уже в прошлом. Из магазина меня уволили - в рабочем чате я прямым текстом назвал руководительницу шлюхой.

Я думал, это бунт. Но нет, я просто выбыл из игры. Теперь у меня полно свободного времени. Вот только пить пиво и жрать эти тухлые халапеньки мне хочется гораздо меньше, чем просто вернуться обратно в свою табачку.