Pahan.numberone

Эту Audi 80 я купил как первую свою машину. Потом разбил её почти у дома, восстановил в гаражах с огромными зазорами, пару месяцев таксовал по ночам, работал супервайзером промоутеров, таскал в багажнике ящики пива Amstel и в итоге познакомился с девушкой, которая потом стала моей женой.

А началось всё с того, что меня почти выгнали из института.

После второй сессии первого курса стало понятно, что дальше так не пойдёт. Я взял академ и пошёл работать.

Обычно в таких ситуациях бывшие студенты говорят:

— Я сам ушёл.

Ну вот примерно так.

Устроился в «Эльдорадо» продавцом-консультантом. Ездил туда на электричке, работал в зале, продавал технику, общался с людьми. Это была первая работа, где ты уже не просто учишься жить, а начинаешь зарабатывать.

Через какое-то время появились свои деньги. Не помню, сколько именно, но уже что-то ощутимое.

Остальное добавили родители.

И мы купили мне машину.

Audi 80.
1991 год.
Кузов B3.
Зелёный перламутр.

После «шестёрки» это была совсем другая история. Не новая, не дорогая, не роскошная. Но иномарка. Немец.

А тогда для меня это значило очень много.

У неё был электрический люк и гидроусилитель руля. Ещё — очень серьёзный, как мне казалось, набор приборов: вольтметр, температура масла, давление масла.

И, конечно, спойлер.

Очень крутой спойлер, который прибавлял примерно сто к крутости.

Стеклоподъёмников не было.
Кондиционера не было.
ABS не было.
Ассистентов, естественно, тоже никаких не было.

Двигатель — 1.8 PM, моновпрыск, около ста лошадиных сил.

Она ехала ровно настолько, насколько нужно, чтобы чувствовать себя взрослым.

Естественно, я её сразу затонировал.

Пятёркой.
В глушь.
Без лобового.

Это уже стало привычкой после «шестёрки».

На зеркало заднего вида повесил плюшевые кубики.

Не знаю, что именно так сильно бесило сотрудников ГИБДД — тонировка, кубики, мой возраст или вся композиция целиком, — но так часто меня не останавливали больше ни на одной машине.

С этой Audi у меня был первый серьёзный опыт автозвука.

Ещё когда работал в «Эльдорадо», я смотрел усилители, сабы, колонки, разбирался, что к чему. В итоге собрал систему: один четырёхканальный усилитель на колонки и пищалки в передних дверях, две колонки в задней полке, отдельный усилитель на саб и сам сабвуфер.

Саб занимал примерно две трети багажника.

А багажник у Audi 80 B3 и так отвратительно маленький. Плюс задние сиденья не складываются.

Единственное удобство — саб можно было отключить и оставить в гараже.

Практичности — ноль.

Зато звук наваливал как надо.

У меня тогда был друг Лёха. Мы учились в одном универе. Он купил себе «девятку».

Девятка была свежее, ломалась меньше и вообще была рациональнее.

Но мне было намного приятнее владеть иномаркой.

Да и с ростом два метра в «девятке» просто тесно.

И мы гонялись.

Не потому что надо было что-то доказать. Просто потому что так тогда почему-то казалось нормальным.

Так же нормально казалось проверить максимальную скорость.

180 она ехала.

Но было страшно.

Потом Audi стала не просто машиной, а инструментом.

Я устроился мобильным мерчендайзером. Развозил контракты «Билайн» по салонам связи: «Евросеть», «Альтелеком» и другие точки.

Был маршрут.
Были задачи.
Были документы.

И было понимание, что без машины меня бы туда просто не взяли.

А ещё Audi стала учебником по ремонту.

Она ломалась.

Часто.

Какой у неё был реальный пробег — я не знаю. У меня было две приборки от неё: на одной около 500 тысяч, на другой около 300.

Машина была 1991 года. На момент моего владения она уже была почти совершеннолетняя, и с ней можно было официально страдать.

Однажды где-то в районе Щёлково развалился ШРУС.

Машина просто встала.

Я позвонил отцу. Он приехал, отбуксировал меня, потом всё починили.

Постепенно я начал понимать, что старая иномарка — это не только «немецкое качество», но и постоянная археология с подбором деталей.

Что-то подходит от сорок первого «Москвича».
Что-то — от «восьмёрки».
Инжектор, пружинки в задних барабанах, какие-то мелочи.

Так я и изучал автомобильную матчасть.

Не по книжке.

А потому что иначе ты никуда не уедешь.

А потом я её разбил.

Почти у дома.

Оставалось метров восемьсот.

Вечер, часов девять. Я стою на светофоре и решаю просто дать газ в пол.

Разгоняюсь.

Шестьдесят.
Может, восемьдесят.

И в этот момент с обочины, через сплошную, без света и без поворотника начинает разворачиваться ВАЗ-2104.

Я его вижу.

Жму тормоз.

Потом гаишники мерили тормозной путь — около десяти метров чёрной полосы. Уверенно тормозило только одно колесо.

Без ABS, без помощников.

Просто одно колесо пытается спасти всю ситуацию.

Не спасло.

Я влетаю ему в бочину.

Сильный удар.

Его выбрасывает с водительского места на пассажирское — он не был пристёгнут. Из машины вылетают вещи, стекла, всё разлетается вокруг.

Я выхожу.

Живой.

Он тоже живой.

Не знаю почему, но я был пристёгнут ремнём. Обычно ездил без него. Тогда многие так ездили.

Потом выясняется, что водитель «четвёрки» пьяный.

Приезжают его знакомые.

Начинается разговор.

Они понимают, что если всё оформлять как есть, у него будут серьёзные проблемы.

В итоге договариваемся: он полностью оплачивает ремонт моей машины.

Его «четвёрка» уезжает в утиль.

Мою Audi восстанавливали в гаражах.

Долго.

Делал какой-то узбек Баха.

Сделал… как смог.

Зазоры были разные: с одной стороны можно вставить визитку, с другой — палец.

Перед блестел сильнее, чем остальная машина.

Фары стояли чуть криво и не настраивались.

Но она поехала.

А тогда этого было достаточно.

После этого я ещё долго на ней работал.

Довелось даже пару месяцев поработать в такси.

Тогда не было приложений типа Яндекс Такси. Только шашечка на крыше и рация, из которой в лучшем случае можно было разобрать процентов пятьдесят информации.

Остальное:

— Пшшш-шшш… аэропорт… пшшш… кто рядом?

Работал два дня в неделю — в пятницу и субботу ночью. Развозил людей из клубов.

И вот тут Audi 80 внезапно оказалась преимуществом.

Почти все остальные машины в этом такси были российского производства.

А у меня — иномарка.

Старая.
Кривая после аварии.
Ломучая.

Но Audi.

И только из-за этого иногда удавалось забирать дорогие заказы: Москва, аэропорт и всё такое.

Потом работа снова поменялась.

Я начал работать на промо-акциях: шоколад, сигареты, пиво, бульоны и ещё куча всего.

На одной акции промоутеры обменивали ненужные вещи на бутылку пива Amstel.

Я грузил ящики с пивом в багажник, приезжал на точку, промоутеры раздавали. Учёта толком не было.

Что оставалось — уезжало со мной.

В какой-то момент у меня в гараже скопилось ящиков десять.

Было приятно выпить его с друзьями.

Я приезжал на своей машине, мне давали команду промоутеров — обычно девчонки — и я был у них за старшего.

Супервайзер.

Для двадцатилетнего пацана это была почти работа мечты.

Тебе выдают промостойку, промоматериалы и двух девочек-промоутеров. Каждый раз разных.

Ты на своей машине.
Ты куда-то едешь.
У тебя есть маршрут.
У тебя есть люди.
И у тебя даже вроде как руководящая должность.

Мне это реально нравилось.

И именно на одной из таких акций я познакомился со своей будущей женой.

Это была акция майонеза Bessel.

Честно говоря, сам продукт был так себе.

Но это уже не имело значения.

Мы начали общаться. Я стал подвозить её домой. Потом мы подолгу сидели в машине, разговаривали и не спешили расходиться.

Так всё и началось.

Встречались мы долго.

Очень долго.

Почти десять лет до свадьбы.

Так что можно сказать, что старая Audi 80 поучаствовала не только в моей работе, авариях и ночном такси, но и в личной жизни.

Потом, во многом из-за того, что у меня уже была машина, я устроился ещё на одну разъездную работу по Московской области.

Мерчендайзеры, супервайзеры, торговые представители и всё, что тогда называлось FMCG.

По сути, машина открыла мне дверь в профессию, в которой я потом проработал около пятнадцати лет.

Тогда я этого, конечно, не понимал. Просто казалось: есть машина — значит, можно брать работу, где надо ездить.

Потом пришло время её продавать.

Покупатели приехали из Тверской области.

По телефону сказали, что смотреть будут внимательно: у них свой сервис, в машинах они шарят, всё увидят.

Приехали.

Увидели зазоры.

Увидели кривой перед.

Увидели всё остальное.

И машина им понравилась.

Так моя Audi 80 уехала на пенсию в Тверскую область.

Не самая быстрая машина.
Не самая красивая.
И точно не самая беспроблемная.

Но именно с ней я работал, зарабатывал, ломался, чинился, попадал в ДТП, возил людей, таксовал по ночам и познакомился с будущей женой.

Для первой своей машины — более чем насыщенная биография.

Если зайдёт, расскажу потом про следующую машину. Там тоже спокойной эксплуатации не получилось.