0 просмотренных постов скрыто
Как хранили зерно, чтобы оно не сгнило до весны
Обобщённая художественная реконструкция деревянного зернохранилища, поднятого над землёй на опорах. Не воспроизводит конкретную региональную постройку.
После уборки урожая зерно нужно было сохранить до посева и следующего сбора — а иногда и на случай неурожайного года впереди. В деревянной постройке ему угрожали сразу несколько врагов — сырость, грызуны, огонь и воры, — и для каждой из этих угроз со временем сложилось отдельное конструктивное решение.
Речь пойдёт о крестьянском амбаре в России XVII–XIX веков — отдельной постройке для хранения зерна, которую с давних времён на Руси называли житницей. Отдельно рассмотрим и более крупную систему — государственные хлебные запасы на случай неурожая. Для сравнения привлечена и норвежская хозяйственная традиция, где для той же задачи сложилось похожее по идее решение.
Почему амбар поднимали над землёй
В отдельных районах, прежде всего на Русском Севере, сруб амбара ставили на опоры — камни, невысокие столбы или деревянный подклет, отделяя пол от сырой земли. Это снижало влажность внутри и затрудняло грызунам доступ к зерну снизу. Насколько высокими были эти опоры и была ли такая практика повсеместной — вопрос региональный, и распространять его на всю Россию без уточнения нельзя.
Обобщённая схема устройства амбара, приподнятого над землёй. Собственная иллюстрация.
Как амбар готовили к хранению
По некоторым данным, небольшие амбары дополнительно уплотняли, обмазывая сруб глиной или смолой, — так дерево меньше пропускало влагу и было сложнее найти щель для доступа вредителей.
Место амбара на участке тоже было продуманным. В одних усадьбах хозяйственные постройки группировали во дворе, в других зернохранилище выносили отдельно, снижая риск потерять весь запас при пожаре в доме. Отдельная постройка вдали от жилых стен была не только вопросом удобства — она превращала единственный пожар в потерю одного строения, а не сразу всего хозяйства с запасами на зиму.
Зерно делили и считали
Внутри амбара нередко устраивали закрома — отдельные отсеки, позволявшие хранить зерно раздельно. Что именно разделяли — культуры, партии или что-то ещё, — зависело от конкретного хозяйства и местной практики. Само по себе такое деление уже решало практическую задачу: не нужно было пересыпать весь запас, чтобы добраться до конкретного сорта или партии зерна.
Учёт запасов в XIX веке вёлся в установленных объёмных мерах. Четверть делилась на восемь четвериков; в метрическом пересчёте это приблизительно 209,9 и 26,2 литра соответственно — но этот пересчёт служит лишь пояснением исторической меры, а не описанием того, как именно крестьянин вёл счёт в быту.
Что делали на случай неурожая
Отдельная тема — не домашний амбар, а общественное хлебозапасное дело. «Магазинами» в этом смысле называли не лавки, а общественные зернохранилища: склады хлеба, которые правительство или местные общественные учреждения устраивали на случай голода или дороговизны, чтобы выдавать или продавать зерно по низкой цене.
Мысль о таких магазинах в России имеет долгую историю. Ещё Пётр I, после неурожая 1722 года, предполагал устроить их в Петербурге, Риге, Смоленске, Астрахани и других местах империи. План тогда не был реализован, но сама идея государственного резерва на случай голода с этого момента не исчезала из повестки на протяжении всего следующего столетия. К 1842 году система приобрела чёткую двухуровневую структуру. Сельские магазины принадлежали крестьянским обществам и поддерживали их же в трудные годы, а центральные губернские магазины находились в ведении государства и помогали, если истощались запасы самих сельских обществ. Индивидуальный амбар и общественный хлебный магазин, таким образом, решали связанные, но разные по масштабу задачи: один защищал одно хозяйство, другой — целую волость или губернию.
По отдельным данным, в некоторых северных районах — в частности, в Архангельской области — практиковалась и другая форма коллективной защиты запасов: несколько амбаров строили отдельной группой в стороне от деревни. Так, при пожаре, уничтожавшем усадьбу целиком, оставался шанс сохранить хотя бы часть зерна, включая семенное — потеря которого грозила сорвать уже следующую посевную.
Похожее решение — в Норвегии
Схожая задача решалась и в других частях Северной Европы. В Норвегии для хранения продовольствия использовали стабур — хозяйственную постройку на опорах. Сохранившийся стабур из усадьбы Нес в Хардангере построен, по всей видимости, в 1743 году — эта дата вырезана над дверью. Это музейный экспонат, чьё назначение прямо описано хранителями: постройка стоит на столбах именно для того, чтобы преградить дорогу мелким животным.
Обобщённая схема норвежского стабура: столбы с защитной плитой от грызунов. Собственная иллюстрация.
Устройство защиты от грызунов там нередко было особенно наглядным: столбы или каменное основание завершались сверху выступающей деревянной или каменной плитой — грызун, забравшись по опоре, просто не мог преодолеть этот свес и попасть внутрь. По той же причине между лестницей и самой постройкой оставляли небольшой зазор — чтобы грызуны не могли перебраться внутрь и по ней.
От воров стабур защищали иначе: постройку запирали на надёжный замок, рассчитанный именно на сохранность ценного содержимого. Внутри для зерна и муки использовали лари или сундуки, некоторые продукты хранили в бочках, а мясо, засоленное или закопчённое, подвешивали прямо к потолку — тоже подальше от пола и возможных вредителей.
Зерно без современных технологий защищали не одним приёмом, а сразу несколькими: подъём над землёй против сырости и части грызунов, отдельные отсеки и меры для учёта на уровне одного хозяйства, надёжный замок и продуманное хранение внутри. Отдельным уровнем, совсем другого масштаба, существовала и целая государственная система магазинов — на случай, если беда касалась не одного двора, а целой округи. В России и Норвегии для базовой, домашней задачи использовали в чём-то похожие постройки — поднятые над землёй и приспособленные для хранения продовольствия. Сходство здесь объясняется общей задачей — защитой запасов от влаги, грызунов и воров, — а вот сама история каждой строительной традиции сложнее и заслуживает отдельного, самостоятельного рассмотрения.
Индивидуальное хозяйство и государство в итоге решали одну и ту же большую задачу — не дать зерну пропасть. Но делали это на совершенно разных уровнях и разными средствами: одно семейным трудом и столбами под срубом, другое — указами и губернской отчётностью.
Доводилось ли вам видеть старый амбар, поднятый на камни или деревянные опоры?
Источники и материалы
— Wikipedia. Амбар.
— Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Хлебные запасные магазины (Викитека).
— Norsk Folkemuseum. Hardanger (стабур из Нес, 1743).
— Store norske leksikon. Stabbur.
— Wikipedia. Четверть (единица объёма); Четверик.
Показать полностью
3
Урожай 2026. Зерно просто гниет на складах: паралич Азово-Донского канала обрушил экспорт в Ростовской области
Продажи зерна в Ростовской области практически прекратились из-за остановки судоходства по Азово-Донскому морскому каналу.
Ситуация осложняется тем, что портовые элеваторы переполнены. Новые объемы зерна с полей или складов просто некуда перемещать.
Перенаправить такие объемы грузов на другие виды транспорта не получается. Участники рынка отмечают, что железная дорога не рассчитана на подобный наплыв зерна, а автомобильные перевозки тормозит дефицит транспорта и проблемы с топливом.
Сетевое издание "Правда.Ру" зарегистрировано 01 февраля 2018 года (Эл № ФС77-72263) Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
В начале недели Минтранс России опубликовал заявление, в котором сообщалось, что министерство предпринимает усилия для обеспечения грузовой логистики «Судовладельцами отрабатываются меры по защите флота. Капитанами портов ведется работа по совершенствованию трафика движения и сокращению времени обработки судов. В случае необходимости и с учетом оперативной обстановки во взаимодействии с профильными ведомствами и отраслевыми ассоциациями массовые грузы будут переориентированы на другие виды транспорта».
Участник зернового рынка по просьбе N на условиях анонимности рассказал о системных рисках переориентации экспорта сельскохозяйственных грузов:
— Во-первых, узкая горловина подходов к портам Новороссийска и Туапсе физически не примет лавину вагонов. Учитывая отсутствие автотранспортной альтернативы (из-за топливного кризиса и дефицита машин), мы получим не просто затор, а остановку движения на месяцы. Порт Тамань же работает только с автотранспортом, которого, как я уже сказал, не хватает. Во-вторых, мы столкнемся с проблемой скоропортящихся продуктов глубокой переработки: отруби, шроты, свекловичный жом, мука — это высоковлажные, биологически активные грузы с жестким сроком хранения. Их нельзя складировать в ожидании очереди, а переработчики не имеют инфраструктуры для длительного хранения. Большие порты технологически не приспособлены для перевалки этих мелкодисперсных и сыпучих продуктов без потери качества. Если не обеспечить своевременный экспорт этой фуражной группы товаров — мощности переработки встанут. В-третьих, бобовые (горох, чечевица, нут) и твердая пшеница исторически отгружаются только через малые порты и терминалы малой воды. Новороссийск не грузит эту нишу из-за смешения с мягкими сортами и потерь товарного вида. Потеря этого канала — это де-факто закрытие рынка для этой группы товаров. В-четвертых: водные терминалы Волго-Донского бассейна завязаны не только на Каспийское направление (Казахстан, Туркменистан, Иран и Азербайджан), но и на отгрузку в порт Кавказ по основной зерновой группе для дальнейшей перевалки на большие суда и экспорта по глубокой воде и малые дестинейшны (экспорт в ближайшие страны — Турцию, Египет). Закрытие Азово-Донского бассейна приведет не к перераспределению, а к параличу нишевых сегментов и порче высокомаржинальной продукции, остановке производственных мощностей переработки и всей портовой инфраструктуры Волго-Азово-Донского бассейна, затоваренности и экономическому коллапсу стратегически важных российских регионов.
Сетевое издание «Город N» зарегистрировано Роскомнадзором: серuя Эл № ФС77-78133 от 27.03.2020
Сложная ситуация с зерном в Ростовской области: его не хотят покупать.
Министр сельского хозяйства Ростовской области Анна Касьяненко официально подтвердила проблемы с отгрузкой зерна через Азовское море.
«Так, пошли у нас первые «Камазы», и, скорее всего, крайние на долгий промежуток времени. До уборки в Ростовской области зерно — озимое — стоило 16-17 рублей, а вчера у нас его приняли за 12,5 рублей. 14 с половиной протеина и 300 число падения. Возили в Константиновку, сказали, что примем еще максимум два «Камаза» и закрываем прием. Вопрос: куда девать зерно наше, золото наше, которое дешевеет с каждым днем все сильнее? Каждый год ересь происходит с зерном, а в этом году и принимать никто не хочет, хотя оно хорошее», — рассказал Дмитрий.
Запись о регистрации СМИ: Эл № ФС 77-76112, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 12 июля 2019 г.
Повторно публикую на источники в СМИ. ПОСТ «С урожаем пшеницы на Дону — жопа! Урожай есть, а цены нет. На бумаге Минсельхоз ожидает хороший урожай...» БЫЛ УДАЛЕН.
В этом посте информация только из СМИ.
Показать полностью
Ответ на пост «С урожаем пшеницы на Дону — жопа! Урожай есть, а цены нет. На бумаге Минсельхоз ожидает хороший урожай...»1
ТС, пи...до...ол-вредитель--- По информации на начало июля 2026 года, средняя урожайность зерновых на полях Ростовской области в ходе уборочной кампании составила 39,7 центнера с гектара, что вдвое больше, чем за аналогичный период 2025 года.
Аграриям Ростовской области для уборки и вывоза зерна с полей требуется 60 тыс. тонн топлива. Это объемы, которые поступают непосредственно на заправку техники, ежедневно выходящей в поле. Об этом в рамках заседания штаба по обеспечению топливом сообщил губернатор региона Юрий Слюсарь.
Соответствующая потребность была озвучена на заседании штаба, в котором помимо представителей Минэнерго и Минсельхоза участвовали представители топливных компаний. Последние подтвердили наличие необходимых запасов. Сейчас прорабатывается вопрос доведения лимитов до регионов.
С 1 июля 2026 года по 30 июня 2027 года Минсельхоз установил минимальные и максимальные цены на зерно для проведения государственных интервенций:
Минимальные цены:
пшеница мягкая 3-го класса — 14 630 рублей за тонну с НДС (13 300 рублей без НДС);
пшеница мягкая 4-го класса — 13 970 рублей за тонну с НДС (12 700 рублей без НДС).
Максимальные цены:
пшеница мягкая 3-го класса — 16 060 рублей с НДС (14 600 рублей без НДС);
пшеница мягкая 4-го класса — 15 400 рублей за тонну с НДС (14 000 рублей без НДС).
Вы ребятки допишетесь, ст. 58 УК РСФСР вернут. И поделом. )))
Показать полностью
Спикер облдумы Томилина: ВСУ провоцируют эскалацию атакой в Азовском море
По состоянию на середину 2026 года пропорция выглядит следующим образом:
Морской путь — ~90–92% от общего объема экспорта пшеницы.
Все остальные пути (сухопутные) — ~8–10%
В 2026 году структура морского экспорта российской пшеницы по бассейнам выглядит (точнее выглядела)следующим образом (в процентном соотношении от общего объема морских отгрузок):
Черное море — ~65–70%. Безусловный лидер за счет глубоководных портов (Новороссийск, Тамань), способных принимать крупнотоннажные суда класса Panamax для дальних маршрутов.
Азовское море — до 25% (четверть). Ключевой мелководный бассейн (порты Ростов-на-Дону, Азов, Таганрог). Его доля временно проседает в пиковые периоды из-за военных рисков и ограничений судоходства.
Балтийское море — ~4–6%. Доля северо-западного направления (порты Высоцк, Усть-Луга) активно растет благодаря субсидиям РЖД на перевозку зерна из Сибири и Центральной России.
Каспийское море — ~2–3%. Стабильный, но ограниченный из-за обмеления Волги коридор (порты Астрахань, Махачкала), ориентированный исключительно на Иран.
Дальний Восток (Японское море) — ~1%. Минимальные объемы, идущие точечно в страны Азии.
Прогноз экспорта пшеницы в июле снижен на 20%
Я полагаю, что и этот рынок мы утратим.
Показать полностью
Ответка за НПЗ
Российские военные уничтожили украинский экспортный терминал Kernel
Российские военные поразили крупнейший экспортный терминал в порту Черноморска. Важнейший агрохолдинг Украины приостановил работуРечь идёт о компании Kernel, чьи терминалы в порту пострадали в ходе массированных ударов. Повреждены погрузочно-разгрузочное оборудование, линии электроснабжения, портовая инфраструктура, силосы для хранения зерна и резервуары с подсолнечным маслом. В результате атак заблокированы и испорчены около 45 тысяч тонн пшеницы и 9 тысяч тонн подсолнечного масла. Также сообщается о повреждении пришвартованного в порту судна под флагом Республики Того, на котором после удара начался пожар.Kernel — крупнейший производитель и экспортёр подсолнечного масла на Украине и один из лидеров зернового экспорта. Терминал считается одним из ключевых логистических узлов страны для поставок сельхозпродукции на мировые рынки.
Показать полностью
3
Reuters: Россия приостановила судоходство по Азово-Донскому каналу после атак Украины
Этот канал связывает реку Дон с Азовским морем, он используется в том числе для экспорта зерна. Через Азовское море проходит до четверти всего экспорта российской пшеницы, отмечает агентство
В ночь на 11 июля в Таганрогском заливе Азовского моря четыре российских судна были атакованы беспилотниками, сообщил губернатор Ростовской области Юрий Слюсарь. Глава региона сообщил, что повреждения получил в том числе танкер, перевозивший метанол. Погиб матрос технического судна. Угрозы разлива метанола с танкера нет, суда получили незначительные повреждения.
Reuters пишет, что атака затронула торговлю зерном. Через Азовское море проходит до 1/4 всего объема экспорта пшеницы из России.
После сообщений об атаках и ограничениях судоходства стоимость пшеницы на бирже Euronext за сутки выросла более чем на 4%.
В ростовских пабликах местные аграрии публикуют кадры очередей из грузовиков с зерном, которые образовались после того, как порты в Азове, Ростове-на-Дону и Таганроге перестали принимать пшеницу.
Комментирует фермер, руководитель Крестьянско-фермерского хозяйства Колесниковых в Ставропольском крае Сергей Колесников:
— Насчет фур, насколько приемка остановлена, пока у меня нет информации. Но сейчас уборочная кампания в середине, в самом разгаре. Еще нормальных отгрузок не делал. Возможно, везут еще старый урожай. Нового еще мало. Может быть, только ячмень где-то. Цена не растет, а где-то даже в каких-то моментах слегка проседает.
— Это по ячменю?
— По ячменю, да. Проседает цена. Там немного, буквально 20 копеек, но это все равно ощутимо. Сами мы еще не в курсе этого. Мы не столкнулись.
— Новый урожай когда должны перевозить?
— Массовый вывоз начнется в августе. Да и в конце июля уже что-то пойдет. У нас же еще впереди уборка зерновых. Но впереди и почвообработка, которая скажется на закладке следующего урожая, и уборка технических культур — кукуруза, подсолнечник. Заготовка кормов для животноводства в августе тоже будет. Нужны средства, чтобы это везти. А если реализации не будет, это проблема. Финансовый запас у фермерских хозяйств сейчас небольшой.
— А как же продавать, если перевезти не получается?
— Неизвестно.
— А какие-то обходные пути есть по земле, если не через порт отгружать?
— А как? Логистики нет. Есть Закавказье. Но Закавказью столько зерна не нужно. Там Каспий, а в Иране война. Черное и Азовское моря — это основные коридоры для экспорта.
В ночь на 11 июля российские военные поразили в Одесской области три ключевых порта: Черноморск, Южный и Измаил, сообщило Минобороны. Их используют как логистические узлы для поставок военных грузов и горючего для ВСУ. Поражены резервуары с топливом, склады и инфраструктура.
Показать полностью