Gratch

Дело было в Ташкенте. В году 1994 или 1995-м. Я ехал в автобусе (кажется, 28 маршрут) в Рабочий городок. Час пик. Людей в автобусе битком. Я стоял у задней площадки. На очередной остановке в и без того переполненный автобус полезли еще люди. Автобус, кажется, растянулся еще на несколько сантиметров и заглотил  пятерых-шестерых. Крики, давка. На нижней ступеньке автобуса, прямо по центру встал мужчина. Он был прижат к двери и вынужден опираться на неё спиной. Но по его лицу было видно, что он считал себя счастливчиком по сравнению с теми, кто не смог втиснуться в автобус. Автобус поехал. Тут, то ли решив проверить, плотно ли закрыты двери, то ли услышав от кого-то, что двери не закрылись, водитель решил приоткрыть и закрыть до конца задние двери автобуса. Не ожидавший этого мужчина вывалился на ходу из автобуса. Люди стали кричать водителю, чтобы он остановил автобус. Автобус остановился, люди высыпали из него и поспешили назад, к месту падения несчастного. Мы увидели, что мужчина упал навзничь и ударился затылком о самый край бетонного лотка для дождевых стоков. Он как-то странно дергал головой. Лоток под ним был залит кровью. С нами в автобусе, как я понял, ехали несколько студенток-медиков. Я слышал, как одна из них говорила про его дыхание. До сих пор помню: «Дыхание Чейна Стокса. Нет, агональное. Перелом основания черепа. Он не выживет». Как мне показалось, мужчина умер меньше чем за пару минут. Автобус дальше не поехал. Я слышал уже знакомые мне реплики, что водителя посадят. Кто-то остался ждать то ли скорую, то ли милицию, кто-то вернулся на остановку ждать следующий автобус. Я медленно побрел к своему пункту назначения, до которого оставалась пара перекрестков.

Это рассказ о второй увиденной мною смерти. Я учился во втором классе. В наш городок (райцентр в Ташкентской области УзССР) приехал цирк. Уличный узбекский цирк. В один из дней нас, два или три младших класса, повели строем на представление. С нами были взрослые – учителя, старший пионервожатый и медсестра. Человек 150 зрителей стояли кругом, самые маленькие – впереди. Помню, что там был маскарабоз (узбекский клоун), жонглеры, фокусники, старик-силач. Музыканты трубили в длинный карнай и стучали в бубен-дойру. Выступали канатоходцы: по очереди девочка 7-8 лет, паренек лет 17-ти. И вот, видимо, гвоздь программы. Мужчина с длинным шестом в руках взошел на канат. Там, ему на плечи встал тот паренек, а пареньку на плечи встала девчонка (или села, уже не помню точно). Задрав головы, мы смотрели, как под живое музыкальное сопровождение эта пирамида из трех человек пошла по канату метрах в 6-7 над землей. Вдруг в середине каната мужчина зашатался, выбросил шест и соскользнул с каната. Только сейчас мы заметили, что у него к поясу был прицеплен тонкий страховочный трос. Мужчина зацепился руками за канат и повис на них и том тросе. И тоже только теперь мы заметили, что выше основного каната и параллельно ему был натянут для страховки второй канат-трос потоньше, и что на поясе девочки вверху тоже есть страховочный трос, надетый на верхний канат. Девочка повисла сначала на своем страховочном тросе, затем, подтянувшись, на своих ручонках. А паренек, который был в середине пирамиды полетел вниз головой. И тут, спустя мгновение после треска разбившейся об асфальт его головы, мы понимаем, что у него никакой страховки не было. Из-под головы быстро растекается непонятно-желто-красноватого цвета лужица. Наша медсестра Таня подбегает к упавшему. Что-то делает. Но через несколько секунд встаёт с бледным лицом и говорит кому-то из подбежавших следом: «Всё…»

Это рассказ о первой из увиденных мною смертей. Летом далекого 1979 года, когда я должен был впервые пойти в школу, мои родители получили квартиру в новом доме. Два стоящих напротив друг друга дома заселялись счастливыми новосёлами примерно в одни дни. Пока взрослые перевозили-переносили мебель и прочий свой скарб в новые квартиры, дети осваивали новые окрестности. В этих самых окрестностях, примерно в полукилометре стояла незаконченная двухэтажная стройка (кажется, то был строящийся детский сад). Быстро перезнакомившись, мы, пацаны стали играть то ли в прятки, то ли в войнушки. Прячась от «противника», мы с приятелем-ровесником забежали на эту стройку. Прокрадываясь на корточках по зданию вдоль стен, мы увидели в середине самого большого помещения здания двух мужчин, которые о чем-то спорили, кроя матом друг друга. Рядом, у колонны был импровизированный столик в виде расстеленной на земле куртки с почти пустой бутылкой водки и стаканчиками, там же стояла женщина, пытавшаяся успокоить спорящих. Вдруг один из мужчин схватил лежащий рядом прут арматуры с небольшим куском бетона на нем и ударил оппонента по голове. Тот повалился наземь, а женщина с криком убежала. В страхе убежали и мы. Примерно через полчаса мы увидели, что дети и взрослые стекаются к той самой стройке. Мы с приятелем вновь побежали туда. На уже знакомой нам сцене было человек 10 взрослых. В центре - милиция, бригада скорой и та самая женщина, которая, видимо, рассказывала им, что здесь случилось. И там лежали два трупа. Как оказалось, второй труп был вынут из петли. Поняв, что убил своего собутыльника, ударивший его мужчина повесился тут же на своем ремне.

Годы моей учебы в старших классах средней школы выпали на то время, когда по утрам с экранов ТВ стали заряжать воду и крема, а по вечерам гипнозом снимали боль и лечили от всего. И везде появились астрологи с их прогнозами.

Однажды на уроке наш математик заметил, что одна из учениц отвлекается на постороннее чтиво. Это были гороскопы. Он попросил убрать их и не отвлекаться. Тут (то ли девчонки решили оттянуть время, чтобы подольше не возвращаться к формулам и теоремам, то ли им было это действительно интересно) на нашего математика посыпались вопросы: "А вы верите в гороскопы?" Математик успокоил девчонок, восстановил порядок. И встал у доски, чтобы продолжить урок. Но, внезапно вспомнив что-то, сказал: "Хотя... Есть у меня для вас история".

Далее, постараюсь передать его рассказ от первого лица, как можно ближе к его словам, так как я их запомнил.

"Когда я учился в институте, меня однажды поймала цыганка на улице и стала предлагать погадать. Мне все было интересно, и я согласился. Денег с собой у меня, студента, было немного. Да я и не думал тогда, что цыганка может вытянуть с меня больше, чем дам я сам. Цыганка по руке наговорила много чего, но одно я запомнил точно. Цыганка сказала, что впереди меня ждет огромная удача, что мне повезет в жизни так, как везет совсем немногим.

Я стал ждать этой удачи, пытаясь угадать, что же это будет. Может, я выиграю в лотерею. А вдруг найду клад. Шли годы, я закончил институт, начал работать в школе. Жизнь текла ровно, как у всех. Постепенно предсказания цыганки стали забываться, и вскоре я совсем выкинул это из головы.

Как-то летом я пошел купаться на наш карьер. С одной стороны пляж, с другой, безлюдной стороны местами каменистый берег, местами густые камыши. Отдыхающих в тот день было много. Я решил сплавать на противоположный берег. Переплыл. Отдохнул на камне и пустился в обратный путь. Плыву и вдруг чувствую - силы куда-то пропали, не доплыву. Повернул назад, но оказалось что я отплыл уже на прилично. Решил плыть к людям, хоть позвать на помощь смогу. И тут вдобавок к слабости - как-будто судорога в ноге. Или это просто паника. Стараясь не поддаваться ей, я продолжил плыть и стал кричать, как мне казалось, громко. Тону мол, помогите! Но там у берега столько купающихся, столько крика и смеха, что никто, кажется, не слышал меня. Но вот! Один из загорающих поднялся и пошел в моем направлении. Появилась надежда: меня услышали. Но он лишь смочил лицо и руки и вернулся загорать. Хоть и было совсем не до смеха, вспомнился Никулин из "Кавказской пленницы" с его быстро прошедшим порывом броситься в горную реку спасать проплывающего в спальном мешке Шурика. Проплыв еще несколько метров, я совсем обессилел и решил: всё. Суждено мне здесь закончить свой жизненный путь. Помру молодой и холостой. Опустил ноги вниз и собрался пойти ко дну. И тут мои ноги встали на твердое дно! Я стоял почти по подбородок в воде, но так я хоть смог отдохнуть, собраться с силами и попытаться доплыть оставшиеся метров 150. Так и было. Я доплыл. Не утонул. Спустя пару недель я вернулся на карьер и стал исследовать рельеф дна. До того я не задумывался, почему это место купания называли карьером. Это в самом деле был выработанный карьер. Так сказать, рукотворный водоем. Через него пустили приток реки. В самом широком месте около 500-600 метров. Самое главное, что дно там неравномерное, кое-где глубоко уже в метре от берега. В середине карьера местами глубже 10 метров. И оказалось что в том самом месте, где я перестал бороться за жизнь, от дна поднималась гряда шириной не более метра. Со всех сторон вокруг этой подводной гряды было глубже 5 метров. И я попал ногами именно на него - этот подводный островок. Реши я утонуть двумя-тремя секундами раньше или позже, я ушел бы ко дну, и сейчас совсем другой человек надоедал бы вам интегралами и логарифмами. Позже, когда я размышлял об этом, я внезапно вспомнил ту цыганку. Так может, вот она - та самая удача, которую она мне нагадала много лет назад, и которая улыбается не каждому! Так что, не знаю, что там с астрологией и гороскопами, но иногда и гадалки могут что-то верно предсказать. Мне реально очень повезло в жизни."