Книга "О Совещании"!
2 поста
15 января 2020 года
Он позвонил сам.
Пять лет назад я пригласил его к нам в Институт — когда третий по счёту системщик уволился, а бухгалтерия не смогла начислить зарплату. Он пришёл, посмотрел, пощелкал клавишами. Помог. А потом почему-то остался.
— Сегодня. В «Гармонию». Семь вечера. Будет что-то... историческое.
Нас связывала молодость. Студенчество, молодёжное объединение, грандиозные планы о том, как мы перекроим эту страну, — но всё это, для меня, осталось там, за невидимой чертой взрослости.
Он уехал заниматься соцтехнологиями, работал в какой-то конторе. Кем то ведущим, и до сих пор мечтал всё изменить.
Я же врос в институтское кресло, куда пристроил меня отец. Наш НИИ «Стратегической информации» производил: отчёты, которые никто не запрашивал, совещания, где никто не слушал, для начальников, которые уже всё решили заранее. Иногда мне казалось, что институт — это просто труба, в которую улетает моя жизнь. Я там работал начальником отдела. Отдел, да и сам институт, мне давно надоел.
В «Гармонии» он сидел в углу. Перед ним — почти пустая бутылка коньяку и несколько пустых стаканов.
- Похоже, ты здесь уже давно.
— Привет, — сказал он весело. Слишком весело.
— Празднуешь? — я кивнул на экран над барной стойкой. Бегущая строка только что выдохнула новость: правительство ушло в отставку.
Он поднял голову. Глаза — весёлые, но не от алкоголя. От того особого состояния, когда человек знает то, чего не должен знать никто. Когда правда распирает его изнутри, как газ пустой шар.
«— А, это я», — сказал он.
— Что — ты?
— Отставка. Я. Понял? — он постучал костяшкой по столу, и стаканы жалобно звякнули. — Всё это я.
Я не поверил, конечно. Решил, что очередная теория заговора, пропущенная через полбутылки коньяка. Но он смотрел серьёзно.
— Не веришь? Пошли. К нам в ВЦ.
По пути, в густой январской тьме, он говорил. Отрывисто и сбивчиво. Дышал паром в мёрзлый воздух, и слова превращались в облачка, которые тут же съедала ночь.
— Помнишь, ты звал меня посмотреть ваши компы? Системным администратором. Проблемы у вас были с сетью.
Я кивнул.
— Я тогда нашёл кое-что. У вас в Вычислительном центре, есть канал. Не документооборот, нет. Это — линия к СПР. Системе принятия решений.
Он шёл быстро, почти бежал. Я едва поспевал.
«— Она тут», — сказал он, не оборачиваясь. — И у неё есть доступ ко всем документам страны. Я сначала сам не поверил. А потом разработал метод. Метод подведения к нужным решениям. Не взлом, нет. Ты просто меняешь контекст. Чуть сдвигаешь сроки. Меняешь шрифт отчёта — и принимается другая резолюция. Поправляешь цвет графика — и вот уже кризис там, где его нет. Это не магия. Это почти как СММ.
Мы подошли к отдельному зданию ИВЦ — серому, безликому, которого никто в институте всерьёз и не замечал. Он загремел ключами. Замок щёлкнул.
— Я просто подвожу систему к нужному решению, — усмехнулся он.
Внутри пахло озоном и тишиной. Длинный коридор, дверь с табличкой: «Серверная. Посторонним вход воспрещён». Он открыл и её.
Три часа он показывал, как он может. Он выпил ещё. Курсор бегал по экрану, узлы на карте решений вспыхивали и гасли, как звёзды во время затмения.
Расходились уже утром, но было по-прежнему темно — январское небо не собиралось светлеть.
— Возьми такси», — сказал я.
— Да ладно, я пешком, два квартала всего. Теперь ты понимаешь, что можно сделать?
— Возьми такси, — повторил я. Почему-то настойчиво.
Он пожал плечами, и пошёл в снежную крупу, быстро слившись с ней.
Больше я его не видел.
В четверг он не пришёл и не позвонил. В пятницу — тоже. В понедельник утром в институт наведался следователь. Показал удостоверение.
— Знакомы? — он повернул фотографию.
— Да. Старый друг.
— Пропал. Когда видели в последний раз?
Я рассказал про бар, про вечер.
Его не нашли. Ни через неделю, ни через месяц.
Через несколько дней. Я пришёл в ВЦ. Зашёл в кабинет. Включил терминал.
Я знал, что делать. Те три часа, проведённые с ним, я помнил до каждого щелчка, до каждого мигания курсора. Пальцы легли на клавиши сами.
Курсор мигал.
А через неделю меня вызвали в министерство. Большой кабинет, тяжёлые портьеры, на столе — папка с моим именем.
— Ваш руководитель написал заявление. Рекомендовал вас. Коллектив поддержал. Поздравляю, вы — новый директор института.
Я кивнул. Пожал протянутую руку. Вышел.
Моё первое распоряжение легло на стол через час.
«Приказываю: Вычислительный центр института ликвидировать ввиду нецелесообразности дальнейшего использования. Оборудование — списать. Каналы связи — деактивировать.»
Секретарша забрала бумагу. На прощание спросила:
- Не жалко?
— В этом больше нет необходимости.
Показать полностью
