Ну, с английским сейчас уже получше, чем было лет 15 назад, за исключением Италии и Испании. А на счёт "невыносимо высокого уровня- приезжаешь из Чехии в Польшу - кажется колхоз, приезжаешь в Германию - не такой колхоз, но картой хрен расплатишься, приезжаешь в Нидерланды... Вот тут невыносимо высокий уровень, но погода херовая круглый год, так что возвращаться не хочется. Супермаркеты... Сцук, до сих скучаю по Седьмому Континенту)))
Остров, окружённый водами небольшого озера не отличался красивыми видами. Не отличался он также ресторанами с вкусной едой, как и приветливостью местных жителей.
По этим очевидным причинам остров, окружённый водами небольшого озера не привлекал ни туристов, ни художников, ни даже исследователей фольклора.
Население острова, окружённого водами небольшого озера не было многочисленным, но содержало в себе несколько заметных мужчин и женщин.
Женщина с рыжими волосами, которая плакала по вечерам имела взрывной характер, а настроение её часто менялось.
Худощавый мясник в вечно перепачканном кровью фартуке, имел напротив весьма спокойный нрав, а его настроение было предсказуемым для прочих жителей острова, окруженного водами небольшого озера.
Грузный старик неизвестного возраста вечно одетый в лохмотья, любил курить в одиночестве трубку, наполненную табаком непонятного происхождения.
Маленькая девочка, которая почти не выпускала грязную кошку из рук, всегда улыбкой приветствовала прохожих и напевала под нос грустную колыбельную.
Безутешная вдова, мужа которой забрали воды небольшого озера была молчалива и винила в своём положении всех остальных жителей острова, окружённого водами этого озера.
Были и другие заметные жители, однако они не сыграли значительной роли в быстроразвивающихся событиях того пасмурного дня, который навсегда изменил остров, окружённый водами небольшого озера.
В этот самый пасмурный день жители острова, окруженного водами небольшого озера, занимались привычными для них делами и в головах у них были не менее привычные мысли, ничем не отличающиеся от мыслей в любой другой пасмурный день, которых в изобилии было на острове, окружённом водами небольшого озера.
Женщина с рыжими волосами, которая плакала по вечерам, по обыкновению направилась в лавку мясника, чтобы купить свежих куриных потрошков и заодно накричать на худощавого мясника, который всегда стоически переносил её утренние истерики.
Зайдя в лавку, женщина с рыжими волосами уже набрала воздуха в грудь, чтобы выместить на мяснике свое недовольство, повод для которого она всегда с легкостью находила. Однако перед её глазами предстал мясник, лицо которого было перекошено от боли, а по лицу безмолвно струились слёзы. Женщина с рыжими волосами увидела на разделочном столе мясника свеже отрубленный указательный палец левой руки мясника. Что произошло в этот момент в её голове, неизвестно, однако она молниеносно схватила первую попавшуюся пустую склянку, предназначенную для специй, вбежала в морозильный отсек, соскоблила со стенок наледь, которой наполнила банку, вернулась к мяснику и своим чистым носовым платком схватила палец, затолкав её в склянку со льдом, затем сдернула с себя шейный платок и не колеблясь, быстро затянула мяснику рану.
В этот момент в лавку зашёл грузный старик неизвестного возраста. Увидев происходящее, он предложил отвезти мясника на материк, потому что на острове некому было пришить бедняге палец.
Все трое вышли из лавки и направились к дому безутешной вдовы, у которой была рабочая лодка её супруга, которого забрали воды небольшого озера.
Маленькая девочка, не выпускавшая грязную кошку из рук, по обыкновению гуляла вдоль лавок, чтобы попросить у лавочников еду для себя и кошки, и напевала себе под нос грустную колыбельную. Она увидела троих людей быстрым шагом идущих в сторону доков, где находился дом безутешной вдовы, мужа которой забрали воды небольшого озера.
Девочка увидела окровавленный шейный платок, которым была обмотана ладонь худощавого мясника, и перестав мычать под нос грустную колыбельную, быстрыми шагами направилась вместе с ними, попутно с искренним сожалением поглаживая руку худощавого мясника.
Безутешная вдова, мужа которой забрали воды небольшого озера, по обыкновению сдувала пыль с выцветших фотографий покойного супруга, его трофеев и рыбацких принадлежностей, когда увидела идущих к ней уверенным шагом, женщину, двух мужчин и девочку, что не выпускала из рук бездомную кошку.
Увидев перекошенное от боли молчаливое лицо мясника, перевязанный дамским платком палец его левой руки, и серьёзно настроенные лица остальных, безутешная вдова без промедления оставила свои утренние хлопоты и направилась к доку.
Всё произошло настолько стремительно, что жители острова, окружённого водами небольшого озера, едва успели осознать, как оказались в лодке, направляющейся к материку. Женщина с рыжими волосами, обычно готовая взорваться от любого пустяка, теперь крепко сжимала склянку со льдом и указательным пальцем левой руки мясника, словно это был не кусок плоти, а драгоценная реликвия. Худощавый мясник, несмотря на боль, молчал, лишь изредка сжимая зубы, чтобы не вскрикнуть. Грузный старик в лохмотьях, чьё лицо обычно выражало лишь равнодушие, теперь сосредоточенно вёл лодку, словно в его руках была не просто старая посудина, а судьба всего Острова, окруженного водами небольшого озера. Маленькая девочка, не выпускавшая из рук грязную кошку, даже не думала о том, чтобы снова начать напевать свою грустную колыбельную и смотрела на мясника с непосредственным состраданием. Безутешная вдова, обычно погружённая в свои мысли о погибшем муже, теперь выполняла роль штурмана с такой решимостью, будто бросила вызов проклятым водам небольшого озера, которые когда-то забрали её любимого мужа.
В больнице на материке, жителей которого не заботила судьба острова, окруженного водами небольшого озера, их встретил врач. Высокий, строгий мужчина с широким лбом и усталыми глазами. Его взгляд моментально упал на грузного старика в лохмотьях, в котором высокий строгий мужчина с широким лбом и усталыми глазами узнал своего отца.Того самого человека, с которым он не виделся много лет из-за глупой ссоры, обстоятельств которой никто из них уже и не помнил. Грузный старик неизвестного возраста замер, словно время остановилось, а затем, не говоря ни слова, кивнул, немного сжимая губы. Высокий, строгий мужчина с широким лбом и усталыми глазами, собравшись, быстро приступил к делу, и искусно пришил палец худощавому мяснику. Когда работа была закончена, высокий строгий мужчина с широким лбом и усталыми глазами не выдержал и обнял грузного старика неизвестного возраста. Слёзы, которые они оба так долго сдерживали, наконец прорвались наружу, разрушив стены, державшиеся на глупой ссоре, обстоятельств которой никто из них уже и не помнил. Женщина с рыжими волосами, обычно готовая вспылить в это время суток, теперь молчала, наблюдая за этой сценой и нежно поглядывая на худощавого мясника, которому только что спасли палец.
Когда они вернулись на остров, окружённый водами небольшого озера, воздух рутины и ощущение небытия стали рассеиваться. Женщина с рыжими волосами и худощавый мясник, которые раньше только ссорились, теперь стали ближе. Их объединила забота о маленькой девочке, которая почти не выпускала грязную кошку из рук. Они удочерили её, и девочка, наконец, обрела семью, о которой всегда мечтала. Её кошка, теперь чистая и ухоженная, стала любимицей всей семьи, а улыбка девочки, искренняя и светлая, казалось, могла растопить даже самое холодное сердце.
Безутешная вдова, вдохновлённая поддержкой прочих жителей острова, которых до этого много лет считала виновными в своём положении, решила увековечить память о своём муже, которого забрали воды небольшого озера. Она организовала музей, где собрала его рыбацкие принадлежности, трофеи и фотографии, запечатлевшие другую эпоху острова, окруженного водами небольшого озера. Музей стал местом, куда приходили не только туристы, но и сами жители острова, чтобы вспомнить прошлое и почувствовать связь с историей своего дома.
Грузный старик, оказавшийся бывшим моряком, предложил организовать экскурсии по озеру. Его истории о морских приключениях, которые он рассказывал с таким азартом, что глаза его горели, как в молодости, стали главным украшением этих прогулок. А его сын, высокий, строгий мужчина с широким лбом и усталыми глазами, теперь часто приезжал на остров вместе со своим мужем, неуклюжим мужчиной с заразительной улыбкой, и двумя детьми, которые были в восторге от знакомства с дедушкой. Их отношения, казалось, начались заново, словно годы разлуки были лишь дурным сном.
Спустя несколько месяцев остров преобразился. Туристы, привлечённые красивыми видами, вкусной едой и уникальным музеем, начали посещать его. Художники и исследователи фольклора тоже не остались в стороне, найдя здесь вдохновение и прекрасное настроение.
Маленькая девочка, теперь уже счастливая и уверенная в себе, предложила устроить на острове праздник с музыкой и танцами. Это стало ежегодной традицией, и каждый раз, когда звучала весёлая мелодия, жители острова, окружённого водами небольшого озера, чувствовали, общность, способную развеять даже самую мрачную непогоду над островом, окруженным водами небольшого озера.
Небольшой дом на Кронпринценштрассе ничем не выделялся, кроме разве что единственного лофта, жизнь в котором была скрыта от глаз прохожих. Однако, те, кто проживал на верхних этажах в доме напротив, в пасмурный день могли наблюдать, как за окнами лофта, словно тень, ходила женщина в шляпе с широкими полями. А в погожий денек, можно было увидеть из окон верхних этажей всё того же дома напротив, как женщина в шляпе с широкими полями выходит на террасу лофта и накрывает стол для завтрака на двоих.
Те немногие, кто видел эту женщину, по её походке, жестам и движениям, не задумываясь могли охарактеризовать её возраст, как преклонный, что нельзя было сказать о втором жильце лофта - молодом, довольно крепком мужчине, который заботливо ухаживал за ней, был всегда улыбчив и приветлив. Мужчину можно было встретить на улице, когда тот возвращался домой с продуктами и неприменным букетом свежих цветов для женщины в шляпе с широкими полями.
Жители верхних этажей дома напротив безошибочно отнесли бы тип отношений пары из лофта к разряду романтических.
Два или три раза в неделю можно было наблюдать, как молодой мужчина выезжает из придомового гаража на кабриолете, как дама в шляпе с широкими полями выходит из двери дома, и как молодой мужчина открывает перед ней дверь на пассажирское сиденье и помогает ей пристегнуть ремни безопасности.
После чего они уезжали в сторону центра города, и возвращались назад ранним вечером, когда сумерки только только начинали сгущаться.
После каждой такой поездки жители верхних этажей дома напротив обращали внимание, что женщине в шляпе с широкими полями было сложнее передвигаться, её слабость была почти осязаемой для наблюдателей. Но молодой мужчина заботливо ей помогал.
Как то раз, в погожий денек, жители верхних этажей дома напротив могли видеть, как женщина в шляпе с широкими полями вышла на террасу лофта и накрыла стол для завтрака на двоих. В этот раз её движения были гораздо менее уверенные, чем обычно, в какой-то момент она едва не обронила блюдце. Когда женщина расставила приборы, она села в одно из кресел, прикрыла лицо рукой и еле заметно вздрагивала. На террасу вышел молодой мужчина, подошел к женщине и обнял. Жители верхних этажей дома напротив обратили внимание на то что в каждом движении мужчины была безусловная любовь, безграничная забота и ещё одно очень сильное чувство, которое жителям верхних этажей дома напротив было не знакомо.
Когда женщина сняла шляпу и положила её на пол, жители верхних этажей дома напротив могли увидеть, что возраст женщины был вовсе не преклонный. Женщина, которую жители верхних этажей дома напротив видели в шляпе с широкими полями, оказалась ровесницей, а возможно даже моложе довольно крепкого приветливого мужчины.
Жители верхних этажей дома напротив также могли увидеть, что волосы на голове женщины очень редкие и терять их она стала совсем недавно.
Мужчина нежно обнял женщину и они оба замерли в поцелуе.
Как то раз, в погожий денек, жители верхних этажей дома напротив снова увидели, как из придомового гаража выехал молодой мужчина в кабриолете, а женщина, которую жители верхних этажей дома напротив привыкли видеть в шляпе с широкими полями, была вовсе без головного убора.
Молодой мужчина подошел к женщине быстрым шагом и нежно подхватил её руку под локоть.
Женщина, которую жители верхних этажей дома напротив привыкли видеть в шляпе с широкими полями двигалась медленно, как будто каждое движение давалось ей с трудом и причиняло боль.
Мужчина заботливо усадил женщину на пассажирское сиденье и помог пристегнуть ремни безопасности.
Впервые за всё время, жители верхних этажей дома напротив могли увидеть улыбку на лице женщины, которая решила освободиться от шляпы с широкими полями.
Кабриолет развернулся и уехал, на этот раз в противоположную от центра города сторону.
Это был последний раз, когда жители верхних этажей дома напротив могли видеть жильцов единственного лофта в небольшом, ничем не примечательном доме на Кронпринценштрассе.
Аид давно зовёт меня к себе,
Харон оплату снизить обещает.
Не буду маяться в мольбе,
Я знаю, страх мой жизни защищает.
Никто не может устоять
Пред сущностями увяданья.
Но я иду, иду опять
Играть со смертью и страданьем.
Играть до боли, до отчаянья,
И как Банши при смерти близких,
Стремится заглушить весь гнев.
Среди забытых и безликих,
Брожу я, тщательно скрывая блеф.
Жизнь- это миг, и лишь мгновенье,
В утробе вечности глухой.
Каким должно быть то везенье,
Что тянет бренность за собой?!
Вергилий, не спеши сейчас,
Позволь мне насладиться властью.
Смакуя каждый уголок,
Переберу в уме несчастья.
Оставлю Норнам нить огня,
Чтоб Ситис тьму не возвестил.
Азура, властвующая дня,
Мне путь рассветом озарилa.
Увижу утренние звёзды,
Услышу шёпот свежих рос.
Ты, Госпожа, развей все грозы,
Даруй сиянье чистых грёз.
Пусть эти грёзы лишь мгновенье,
Осколки неразбитых снов.
Но я потом, как по веленью,
Уйду, оставив за собой лишь гроб.
Вы не скучайте, не скорбите,
Не видьдте в том уходе зов.
Я лишь вокруг своей орбиты,
Лечу, в объятьях своих снов.
И не жалея ни минуты
О прожитых моментах всласть,
Пусть они были лишь безумьем,
Что раззевает свою пасть.
Вы не жалейте ни минуты,
Не тот я, что меняет власть.
И не был я, тем кто в мгновенье
Способен судьбы изменятьь,
Я лишь крупица в том безвременье,
Что никогда не рушит нить.
