AndePoo

AndePoo

пикабушник
пол: мужской
поставил 51 плюс и 5 минусов
проголосовал за 0 редактирований
2570 рейтинг 150 подписчиков 133 комментария 54 поста 7 в "горячем"
8

Обращение к подписчикам

Друзья! Северный пушной подкрался незаметно. У меня сломался жёсткий диск ноутбука. Сломался пополам. С единственным экземпляром книжки.
Так что я сейчас восстанавливаю её по памяти.
Извините за задержку.

Я справлюсь.

3

Челобитная. На волне древних славян

Хотел ответить комментатору здесь #comment_142074131, но вышло многобуков. Решил запилить пост.

Челобитная. На волне древних славян Задорнов, Древние славяне

Сейчас многие жалуются на беспорядок, на невнимание властей. А все потому, что забыли мы историю и родной язык.

Вот древние славяне в любой момент могли пойти к боярам с челобитной. Челом бить русичи умели. Особенно хорошо бить челом было при надетом шлеме. Шлем назывался шишак, потому что после челобитной в шишаке у бояр на голове выскакивали шишки, которые служили напоминанием о просьбе челобитчика.

На тот случай, если вдруг боярин сам был в шлеме, челобитную можно было вручить. Вручали обычно руками. С левой руки вручали по шее, поэтому эта рука называлась шуйцей. Правой просьбу доставляли в зубы. Но так как челобитчиков было много, а новые зубы у бояр не отрастали, правую руку стали называть десницей.

6

Проект "Контролёры миров". Продолжение.

Продолжение. Начало здесь:
https://pikabu.ru/story/proekt_kontrolyoryi_mirov_6729422

Проект "Контролёры миров". Продолжение. Повесть, Глава 2, Фантастика, Длиннопост

Балашиха, наши дни. 


Гроссмейстер шёл к начальнику особого отдела генералу Сильченко.  

Причина вызова была пока непонятна. Команда Гроссмейстера тренировалась в неполном составе, нарушений не было. Отношение к команде Гроссмейстера было весьма предвзятым. Бойцов подразделения "Ч" в обиходе офицеры базы называли то чудаками, то чертями, в зависимости от настроения. Чем занимается Гроссмейстер со своей командой никому не было известно, к грифу "перед прочтением сжечь" здесь все привыкли. Хотя ходили по базе слухи, что чудаки гадают на картах для Генштаба. Версия была настолько идиотской, что в неё верили. Впрочем, Гроссмейстера это более чем устраивало. 


Подойдя к двери, невысокий полный Гроссмейстер в форме майора ВКС достал из кармана большой клетчатый платок и вытер вспотевшую лысину. Постучав, он приоткрыл дверь. 

- Вызывали, товарищ генерал?

- Заходи, майор. Тут на твоего отпускника рапорт поступил. 

Генерал принялся рыться в стопке документов, заваливших стол. Внезапно он замер. Пространство кабинета вдруг как бы качнулось, увеличив и снова уменьшив объём кабинета. Генерал медленно положил руки перед собой на стол и поднял голову. В его абсолютно белых глазах сияло невыносимо яркое пламя. 

- Твой человек снова активен. Почему? - гулким, каким-то механическим, лишенным интонаций спросил тот, кто занял тело генерала. 

- Простите, господин, о ком вы спрашиваете,

- О человеке, которого ты должен был деактивировать десять лет назад. 

Майора кинуло в холодный пот. Боец с позывным Капюшон десять лет назад был комиссован из его команды в состоянии глубокой комы. 

- Господин, здесь какая-то ошибка. Он был практически труп. Его должны были отключить медики...
- ЗАТКНИСЬ, ЧЕРВЬ! - взревев, непостижимое существо в теле генерала воздвиглось над столом. - Я НЕПОГРЕШИМ И НИКОГДА НЕ ОШИБАЮСЬ! 

Майор упал на колени, уткнувшись лбом в линолеум. 

- Милости, господин, милости! Прости неразумного раба!

Сияющий свет в глазах генерала слегка померк. 

- Собирай своих недомерков, червь, и будь готов к партии. - далеким громом пророкотал гость. - Сроку тебе шесть часов. 

Свет в глазах генерала резко исчез, его тело обмякло в кресле, голова генерала со стуком упала на стол. Гроссмейстер, кряхтя, поднялся с колен и подошёл к селектору. 

- Два кофе и быстро - скомандовал он адьютанту генерала. 

- Какой в жопу кофе. - прокряхтел Сильченко, потирая ушибленный лоб. - в шкафу в секретере возьми. 

Майор метнулся к встроенному в стену шкафу. В секретере скрывался неплохой бар. Он взял коньяк и две рюмки. 

- В жопу коньяк, - прохрипел генерал. - водку бери. И стакан. 

Майор быстро исполнил приказ генерала. Выпив водку как простую воду, в три глотка, генерал вытер рот рукавом мундира. 

- Что это сейчас было?

- Это, дорогой мой Петр Васильевич, был аватара самого Третьего. - ответил майор. 

Генерал смотрел на столешницу. В дубовом массиве почти насквозь были продавлены два отпечатка ладоней.

- Черт! И что же он хотел? 

- А вот этого вам знать не положено. Сами понимаете...

Майор провёл рукой над столешницей. Дерево столешницы колыхнулось волной следом за его рукой, разглаживая свою поверхность. Генерал неуверенной походкой подошёл к бару и сделал несколько глотков водки из горлышка. Ему больше не хотелось ничего знать. 

- Осталась одна мелочь, мой генерал. Необходимо доставить моего бойца. Он в отпуске, в Феодосии. Сроку - два часа. 

Гроссмейстер вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. 


Мурманск, бомбоубежище. 

Я летел в небе Утренней Зари. 

Эолус, обернувший меня шелковыми лентами своего непостижимого тела, буквально растворил меня в себе. Он был мной, а я был им. Звенящее чувство невесомой легкости пронизывало меня насквозь. Я летел, летел свободно, не думая ни о чем, я был ветром, восторг переполнял меня и я щедро делился им со своим невероятным миром.  И вдруг на меня рухнула чернота. 

- Проснулся? - сварливо спросил меня мой личный кошмар. 

- Проснулся. А чего темно? - и тут я окончательно проснулся. 

- Темно - это хорошо. Легче будет учиться. 

- Чему учиться?

- Для начала - вспоминать. 


Вспоминать я не хотел. Эта паскуда память открывалась только на одной странице. Той, где был я, а Ленки с Данькой уже не было.


-Тебе надо вернуться назад, дальше. Давай вспоминать вместе. Я помогу. Ложись, устройся поудобнее. Начинай мысленно мне рассказывать всё, что вспомнишь. Итак, тебе четыре года...


И я начал вспоминать. 


В четыре года я умер в первый раз. 

Я вспомнил, как мама мне рассказывала, что в январе, на второй день моего пребывания в детском саду города Мурманска, она нашла меня в шубе и колготках, но без обуви сидящим в сугробе при - 20 с ветром. Как меня на третий день отвезли в больницу с крупозным воспалением лёгких. Как уставшая медсестра смотрит на погнутую о мою окаменевшую от пенициллина иглу шприца. Как стоят рядом двое врачей, и один говорит, что надо переливать, а другой отвечает, что это опасно. Как первый отвечает что уже без разницы, но что - то надо делать. Как наступает темнота, в которой на тонких светящихся нитях висят волшебные елочные шары, заполненные разноцветным туманом. Нити тянутся от шара к шару и звенят. Потом провал и я не помню больше ничего. 


- Ну вот, а говоришь, что памяти нет. Поехали дальше. 


Дальше я вспомнил, что снова умудрился умереть. 

Мне тогда было около шести лет.  Той осенью, болтаясь за домом в полуразрушенных старых гаражах, я попробовал открыть одну дверку в больших гаражных воротах. Меня всегда тянуло заглянуть за двери, я не понимал, что любопытство меня однажды погубит. 

Так вот, эта дверка  открылась не так, как я планировал. Двустворчатые металлические ворота вместе с рамой рухнули на мою голову. Весили они немало, по крайней мере, шею мне свернули вполне качественно. Дикая тяжесть на голове, хруст в шее, невозможность дышать и темнота. И снова звон, новогодние шары и струны. Я потянулся к одной из них и дернул. Поплыл звон и меня накрыло полной темнотой. 

Пришел в себя я довольно быстро, ещё не стемнело, хотя в Заполярье осенью темнеет рано. Лежал я рядом с упавшими воротами. Ничего у меня не болело, дышалось свободно. Я попробовал приподнять эти двустворчатые ворота, но это было нереально, там железа не одна сотня кило. Кто меня вытащил, как это все произошло, я до сих пор не знаю.

- Мне спасибо скажи, чудик. Твоё счастье, что после первой смерти ты начал светиться в Верхнем поле. Я успел в тебя войти и откорректировать тело.  Энергии ушло просто море, я сам потом год восстанавливался. Спасибо не прошу, от тебя не дождёшься. 

-Вот как? Спасибо, конечно. 

-Так, не отвлекайся. Едем дальше. 


И я поехал в армию. 

Полгода учебки под Плесецком, потом батальон охраны одной из зон, лютые дембеля, меня ночью поднимают, бьют, темнота, пять лет комы и я на гражданке с белым билетом. 

- А вот тут давай-ка поработаем. У тебя тут блок стоит. 

- В смысле блок?

- В том смысле, что в коме ты провёл всего месяц. А вот где ты был остальное время... 

Меня снова отбросило назад. 

Вот я лежу на полу в коридоре, вот Важа бьет меня сапогом в живот и я проваливаюсь в темноту, где висят мои ёлочные шары. Один из них полон чёрного дыма, от него тянутся ко мне колючие нити. Я их обрываю, они лопаются с противным звоном. Шар начинает отползать от меня, как паук по паутине, но я дотягиваюсь до него и рву все нити, к которым он прицепился. Шар лопается и из него выходит чёрный дым. Его тут же всасывает какой-то хобот, непонятно откуда взявшийся и непонятно куда исчезнувший. 

- Так, хорошо. Дальше что было?


Дальше был обычный день. 

Только вечером в часть принесли Важу. Он ушёл искупаться в озерцо рядом с частью, в нем и утонул. А вечером меня накрыло. На занятиях по рукопашке, я в приступе неконтролируемой ярости налетел на замполита, который тут же вполне качественно сделал из меня боксерскую грушу. 

Сделал он ещё и некоторые выводы, сложив неуставные отношения, труп обидчика, нервный срыв и инструкции сверху. Вертолёт прибыл на мной на следующее утро. 
Днём я уже был зачислен в подразделение "Ч". 

Показать полностью
25

Проект "Контролёры миров"

Приветствую вас, мои уважаемые подписчики и случайные читатели. 
Я начинаю новый проект. Надеюсь, вам понравится. Комментарии и конструктивная критика приветствуется, всё будет учтено в финальной редакции книги. 

Приятного чтения. 

Проект "Контролёры миров" Фантастика, Глава, Воображаемый друг, Длиннопост

Вы даже не представляете, как тяжело вставать утром. Особенно, когда во сне ты летишь на совершенно невообразимом звере, называемом эолус, на встречу с девушкой, о которой наяву можно только мечтать. Она стоит у парапета и смотрит вниз, в опалесцирующую бездну воздушного океана в котором парит Ее остров. Я уже вижу Ее силуэт в легкой дымке атмосферы Утренней Зари, как вдруг звон этого дьявольского изобретения истинного человеконенавистника начинает грызть мне мозг.

Начинается ещё один день, отделяющий меня от неё.

Я ждал маршрутку на опостылевшей остановке. Вокруг меня пейзаж с грязным снегом портили унылые рожи моих возможных попутчиков. К аромату тухлой рыбы, которым радовал окружающих дружелюбный к городскому бюджету рыбный порт, подмешался выхлоп старой Газели.

- В эту маршрутку не садись. - услышал я. Пока я крутил головой, маршрутка, загрузившая скорбные лица рабочего люда, уехала.

- А что не так с этой маршруткой? - спросил я невидимого собеседника

- На следующем перекрёстке в неё врежется грузовик. - ответил голос. Я ещё повертел головой, но увидел только кота, сидящего на скамейке под крышей. Он презрительно посмотрел на меня и, задрав ногу, принялся намывать себе то, что обычно моют коты в приступе мизантропии. Я сел рядом с котом. Становилось понятно, что визит на собеседование надо менять на визит к психиатру.

- Не парься. С твоей психикой все в порядке. И я совсем не твой внутренний голос, не альтер эго и уж тем более не этот кот. Я твой друг. Пока невидимый. Между прочим, старый друг. Вспомни, тебе было пять лет, когда мы познакомились. Я Оле.

- Олег? - я непроизвольно вскочил.

Много лет назад у меня появился друг, которого никто не видел. Он назвался Оле, но я звал его Олегом. Олег был со мной повсюду. Когда меня придавило воротами старого гаража, в котором мне нравилось прятаться от дурацкого мира взрослых, именно Олег меня успокоил и помог выбраться. И потом он меня предупреждал о нежелательных визитах, чтобы я мог убрать в ящик стола те вещи, о которых не стоило знать родителям, а немного позже, чтобы я успел застегнуть штаны.

- Ну что, вспомнил? Вот и молодец. Пойдём-ка домой, попьём чаю, все равно тебе на этой работе ничего не светило. Отработал бы испытательный срок, за который бы не заплатили и всё.
И я пошёл домой с чувством, что мне сейчас вызывают добрых апатитских санитаров все жители Мурманска.

Налив кружку крепко заваренного чая, я сел в кресло.

- Ну что, не осознал ещё радость от встречи со старым другом? Давай, вспоминай...

И в моей голове закрутились воспоминания, как я тырил конфеты в магазине «Маяк» после школы, пока мой невидимый друг стоял на шухере, как я на экзамене писал сочинение под его диктовку, а учителя потом удивлялись, что при полном нуле теоретических знаний по русскому, сочинение вышло без ошибок. Как я впервые целовался под его ехидные подначки, которые мне, как ни странно, вселили уверенность в себе. И то, как он отговорил меня от поездки, а я Ленку с малышом отговорить не смог. И как я тупо молчал на кладбище, где рядом стояли два гроба. Один большой, а другой маленький. А я никак не мог понять, почему Данька не с мамой, а голос внутри меня всё нудел и нудел о чем-то. И как я начал пить, а потом всё. Два года выпали из моей памяти.

Я взял коробку с таблетками и начал в ней копаться

- Не ищи, рексетина нет. Не нужен он тебе. Ты же уже отошёл от переживаний, вон какие сны тебе снятся.
- Какого хрена! - не выдержал я. - Что ты в сны мне лезешь. Это моё! Не трогай.
- Ладно, ладно. Чувствительный какой. Лучше бы спасибо сказал за маршрутку. Впрочем, благодарность никогда не была твоей сильной стороной.
- Ну спасибо.

Голос Олега меня достал. Все таки личная шизофрения может быть невыносимо приставучей. Пришлось открыть бутылку, которая лежала в холодильнике на чёрный день.

- Ты же завязал. Не надо… - и после третьего глотка голос в моей голове наконец- то замолчал.


- Экселенц, Резонатор снова активировался!
Грохочущая речь Сотворённого Третьим заполнила собой чертог. Сотворенный Вторым поморщился.
- Пожалуйста, не так шумно.
- Ренегат опять вошел в контакт с Резонатором. - уже значительно тише произнёс Третий, - Резонанс опять начал набирать плотность. Как только амплитуда вибраций достигнет порога плотности, резонанс ослабит наши плети, сдерживающие Пожирателей миров. Если они вырвутся, этому миру придёт конец и мы надолго потеряем источник нашей силы.
- Третий, не стоит озвучивать очевидное. Я прекрасно знаю, что произойдёт. Лучше объясните, почему Резонатор вновь активен?
- После того, как мне не удалось ликвидировать самого Резонатора, пришлось уничтожить его семью. Резонатор благополучно впал в депрессию, отягощенную алкоголем. До его самоликвидации оставались считанные дни, но вмешался Ренегат.
- Кстати, почему Ренегат дееспособен? После отключения его от энергии Пожирателей, он должен был закуклиться.
- А вот тут интересно получилось. Ренегат смог качать энергию из слабых резонансов малой плотности. Нашей мощи он, конечно, не достигнет никогда, но для восстановления контакта с Резонатором этого вполне достаточно.
- Понятно. В любом случае с ними нужно кончать. Третий, определите место и способ уничтожения. В средствах не стесняйтесь. Выполняйте!
- Слушаюсь, экселенц. - Третий, развернув белоснежные крылья приемников силы, безмятежно взглянул на огненный кокон Второго, - Слушаю и повинуюсь.


- Нужно срочно уходить. Андрей, очнись, нужно бежать.
Я с трудом оторвал тяжелую с похмелья голову от подушки. Голос Олега назойливой мухой буравил мой воспалённый мозг.

- Срочно уходим, не сиди, реальная опасность гибели. Давай, шевелись, хватай одежду и беги.

Я попытался засунуть ногу в штанину , как тут же моя голова чуть не взорвалась от вопля:
- НЕТ!!! Некогда одеваться, все хватай и беги!!!

Я вскочил, сжимая джинсы в одной руке, выскочил в коридор, сорвал с вешалки свою куртку и выскочил за дверь. В нос мне шибанул крепкий запах бытового газа. Рванув вниз, благо бежать мне надо было всего пару пролетов я выскочил из подъезда на тротуар, вляпавшись в слякоть домашними тапочками и тут чья-то мягкая рука приподняла меня и с неотвратимостью движущегося локомотива понесла прямо на стенку трансформаторной будки, находившейся неподалёку.

Второе пробуждение за это утро было ещё паскуднее первого. К неслышимым другими воплям Олега присоединилась непереносимая нашатырная вонь. Меня тут же вывернуло. Медик из скорой, поддерживавший мою голову, подвигал мне руки, ноги, спросил что-то неслышное из-за дикой боли в голове. Я с трудом перевернулся со спины на четвереньки, кивнул и меня снова стошнило.

Умывание грязным снегом слегка освежило мои чувства. Я поднялся, держась за стену и все мое плохое самочувствие скромно отошло в сторонку, пропустив в сознание два факта. Первый факт был в том, что вместо моей квартиры, да и всего подъезда была огромная куча бетона. Мозг выхватывал мелкие детали: обои на стене в зале не пострадали, можно не переклеивать, а вот старые часы тети Веры с третьего этажа, задолбавшие меня своим бумканьем, остались целы… И тут в мое сознание вполз второй факт: я успел выскочить.

- Надо уходить. Возьми себя в руки, они не остановятся, тебе надо срочно бежать.
- Куда? - вообще-то у меня было куда больше вопросов, но сил хватило только на этот.
- Для начала одень второй шлёпанец, подними и одень куртку.

Я механически проделал все эти действия и побрел вдоль дома к дальним гаражам, направляемый своей личной шизофренией по имени Олег. Где-то минут через десять до меня начало доходить, что я теперь реальный бомж, без жилья, без денег и документов и, если взрыв не какая-то страшная случайность, то на меня ещё и охотятся. Да, сегодняшнее утро явно не задалось.

Казалось, прошла целая вечность, пока я добрался до гаражей.

- Тебе нужен гараж с зелёными воротами.

Доковыляв до него я тупо уставился на замочную скважину надежно запертой двери

- Ключ на верхней перекладине ворот, прикрыт осколком кирпича.

Мои пальцы нащупали спрятанный ключ от гаража. Открыв дверь, я вернул ключ на место, вошёл и заперся.

- Подойди к дальней стенке. Там нащупаешь дверь.

Я, пару раз пребольно долбанувшись ногой о какой-то металлический хлам, добрался до противоположной стены. По сути, задней стены не было. Ее роль исполняла скала, к которой и был пристроен весь гаражный кооператив. Немного пошарив, я сдвинул в сторону старую картонку, за которой оказалось небольшая, в половину человеческого роста, дверь. Она была закрыта на рычажную задвижку, которая на удивление легко поддалась. За дверкой оказался короткий, уходящий вниз под небольшим наклоном, ход.

- Фонарь на полке слева от двери. - Любезно подсказал Олег.

В конце хода обнаружилась небольшая комнатка, в которой неизвестный хозяин гаража обустроил погребок для домашних консервов. Я схватил ближайшую банку.

- Поставь, жрать потом будешь. Сейчас ты ещё виден, тебе необходимо спрятаться. Видишь ещё одну дверь?

Я начал осматриваться, но двери так и не увидел.

- Ну вот же она, прямо у тебя перед носом! - Недовольно прикрикнул Олег.
- Да где?!
- Вот, смотри. Петли, порожек….

И точно, среди скальных трещин и изломов я увидел краешек ржавой петли. Изучив стену, я понял, что открыть Ее не смогу при всём желании- нет ни ручки, ни замка, ни малейшей зацепки. Дверь явно можно было открыть только изнутри.

- Надо нажать на выступающий камень. Полметра влево и сантиметров двадцать вверх от верхнего левого угла. - последовал очередной неоценимый совет от Олега.

Камень сработал. Дверь слегка провернулась на петлях. Зацепившись за кромку я с трудом провернул дверную плиту на ржавых петлях. Перешагнув порог, я вдруг окончательно осознал, что прежней моей жизни пришёл конец.

Тихо потрескивал фитиль керосинки, я с благодарностью к запасливому хозяину гаража доедал банку гречки с тушёнкой и слушал лекцию Олега.

- Ты хоть представляешь, во что мы вляпались?
- Может подождёшь грузить меня вопросами? У меня нет денег и документов, моя квартира взорвана. У меня болит голова, наверняка контузия. С этим необходимо к врачу, а я даже не знаю где я, чтобы его вызвать.
- Закончил ныть? Тогда по пунктам: ты находишься в старом бомбоубежище, о котором никто не знает. Предбанник к нему хозяин гаража приспособил под погреб, а про основную часть убежища был не в курсе. Про это убежище вообще не осталось никаких сведений, никто о нем не знает. Это единственная хорошая новость, не считая того, что ты жив.
- А что, есть ещё и плохая новость, о которой я не знаю?
- Да. Плохая новость в том, что жив ты ненадолго. Взрывали конкретно тебя. Сейчас под скалой тебя не найдут, но ты сам понимаешь, это всего лишь вопрос времени. Но есть шанс выпутаться из этой истории. Я могу помочь тебе выжить.
- Слушай, а точно именно я им нужен? Может они за тобой гоняются?
- Именно ты. Та авария, в которой погибла твоя семья, была нацелена конкретно на тебя. Хоть ты и не погиб, они все равно списали тебя со счетов, решив что ты и так сопьёшься. Видимо поняли, что ошиблись.
- А кто это «Они»?
- Контролеры.
- Какие Контролеры?
- Чтобы это понять, сначала ответь мне на один вопрос -зачем люди спят?
- Наверно, чтобы выспаться.
- Браво, капитан Очевидность. Конкретизирую вопрос. Люди видят сны. Зачем?
- Ну, не знаю… Мозг так отдыхает, наверное.
- Мозг у тебя отдыхает сейчас. Вот вспомни свой мир. Облачные острова, эолусы, летающие между ними. Все детально, трещины на фундаменте замка, запах цветов, впрочем, сам все помнишь. И что, по твоему, создание такого мира это отдых для мозга? Да все компьютеры вашего мира сгорят от перегрузки, пытаясь рассчитать этот мир. Ещё раз спрошу: зачем людям сны?
- Все, сдаюсь. Не знаю. Ни за чем.
- Зря поторопился сдаться. Ты правильно ответил - ни за чем. Это миры людьми создаются не для людей. Люди готовят пищу Пожирателям миров. Эти чудовища были вывезены Контролерами из одного кошмарного мира. Взамен Пожиратели наделяют своих хозяев силой, с помощью которой Контролеры частично материализуются. Для них почувствовать материальность сродни наркотику. Я выбрал тебя с детства, потому что твои сны создают миры высокой плотности. Вспомни, сколько раз ты был в мире Утренней Зари?
- Много, трудно сосчитать, голова болит.
- Вот. Для обычного человека увидеть один и тот же сон дважды практически невозможно, очень редкий случай. Трижды никому ещё не удавалось. Дело в том, что эти миры сразу же пожираются, а твои миры были такие плотные, материальные, что Пожирателям они оказывались несъедобны. А это оружие против них. И Контролеры это знают. Пока ты был мал, я прятал тебя от них, но мои силы не безграничны. В отличие от твоих, кстати.
- Это что же, я …
- Хватит вопросов, тебе надо спать.

И мягкий толчок невидимой лапы легко погасил мое измученное сознание.


Продолжение будет позже. 

Показать полностью
562

Ночной гость

Ночной гость Рассказ, Мистика, Карелия, Длиннопост

История, которую я вам расскажу, случилась лично со мной, в середине октября 1989 года.

Я, тогда еще достаточно молодой человек, уехал в очередную авантюрную поездку на байдарке по озерам Карелии со своим приятелем Димкой, бывшим старше меня лет на семь. Такие поездки обычно занимали у нас около недели.

Той осенью мы сплавлялись на байдарке по реке Суна. Первые несколько ночей мы провели в палатке, но на пятую ночь, случайно наткнулись на лесную избу местных карел, стоящую на одном из небольших лесистых островков.

Под вечер погода испортилась. Откуда-то нанесло туч, моросил мелкий противный дождик. И обнаружить такое место для ночлега было большой удачей.

Причалив, мы разгрузились, вытащили и перевернули байдарку. Дорогу долго искать не пришлось, к избе вела только одна тропка, с остальных сторон к избе было не пройти, так все там заросло мелким кустарником.

В то время еще не воровали так, как сейчас. В избушке было достаточно всякой утвари, матрасы, посуда, свечи... Была даже керосинка. Про недельный запас продуктов я уж и не говорю - целая полка литровых стеклянных банок, в которых были спрятаны от мышей крупы, макароны, прочая еда, которая может долго храниться. В избе нашелся даже маленький погребок, в котором лежала банка тушенки, пара банок перловки со свининой и даже чекушка водки. Еще в погребке почему-то лежала небольшая икона св. Николая Угодника. Это я сейчас знаю, кто был изображён на иконе, а тогда православие было для меня белым пятном на карте моего мира.

Сама избушка представляла собой сруб из сухостоя. Щели между бревнами были забиты сухим мхом, по стенам избы были устроены нары, а по центру между ними был стол, так что было удобно и посидеть за столом, и выспаться. Стол узкой стороной упирался в торцевую стену избы, и прямо над ним в стене было прорублено окно.

Еще одно окно было над небольшим столиком, рядом с металлической печкой-буржуйкой. Тут же был сколочен небольшой столик, по типу кухонного, под него был задвинут сосновый чурбак, служивший табуретом.

В общем, это было очень уютное и теплое местечко. Даже входная дверь была утеплена изнутри стеклотканью с толстым слоем ватина под ним. Замка, естественно, не было. Дверь была просто подперта жердиной, чтобы ветром случайно не открыло. Изнутри дверь запиралась на обычный накидной крючок.

День за веслами выдался хоть и утомительным, но зато рыбалка порадовала. За избой, как на заказ, нашлась даже небольшая металлическая коптилка. Ольха росла рядом, так что к ужину на столе были оглушительно пахнущие копченые окуни. Чекушку из погребка мы доставать не стали, у нас в запасе на такой случай имелся темный ром в металлической фляжке. А вот иконку достали, поставили на стол.

Только мы собрались вечерять, как в дверь постучали. Мы с Димкой решили, что кто-то из хозяев избы нагрянул и уже приуныли, представляя еще одну ночь в палатке. Из натопленной избы в холодную сырость уходить совсем не хотелось.

Однако обошлось. К нам на постой попросился один из местных карел, невысокий кряжистый мужик. Как он был одет, сейчас вспомнить сложно. По-моему, на нем был ватник, какая-то не совсем обычного вида шапка, полосатые брюки, заправленные в сапоги. Представляться было как-то не принято, свела судьба под одной крышей на одну ночь, развела, и разошлись, позабыли путники друг друга...

Мы пригласили мужика к столу, он не отказался. Присел, достал из кармана ватника завернутый в газету кусок хлеба. Кивнул на образок:

-С-под пола достали?

Мужик говорил с ярко выраженным карельским акцентом, делая ударения на каждую гласную в слове, отчего речь звучала как-то необычно торжественно

- Да, достали, а что такого? — удивились мы с Димкой вопросу.

-Зря. — коротко ответил он. И положил икону лицом вниз.

После того, как с рыбой и ромом было покончено, мужик ушел к кухонному столику, сел на чурбак и, раскурив трубку, ушел в себя.

К тому времени стемнело, морось сменил мелкий снежок, пока недолговечный, но предрекающий грядущую зиму. На столе осталась гореть одна свеча и вечер в избе посреди глухого леса сам собой настроил нас на мистический лад.

Мы долго обсуждали книги, которыми были увлечены не на шутку, потом разговор свернул на всякие темы, касающиеся мир духов. Я рассказывал, как мы с приятелями, начитавшись спиритических романов Конан-Дойля, пытались заниматься столоверчением, потом предложил попробовать погонять блюдце. Димка, раньше активно болтавший, тут неожиданно замолчал. Я попробовал продолжить тему спиритизма, но Димка, как-то резко меня оборвав, попросил помолчать.

Минут пять мы молча курили. А потом он начал рассказывать:

***

"Лет десять назад я служил в роте связи. Мы уже собирались на дембель, как вдруг нас бросили на учения. Нашу роту расположили неподалеку от Тамбова, в брошенном колхозе. Рота была небольшой, в основном спецы-связисты.

В нашей компании было четверо. Я, Толик - водитель, Витька - радист и Славик. Славик был у нас центровой фигурой - поваром. Все уже старослужащие, как раньше говорили, "Деды". Соответственно, мы могли себе позволить больше других солдат.

Работы у нас было немного, времени достаточно, и мы с ребятами вечерами ходили играть в преферанс. Играли мы в коровнике, который был в двух шагах от наших палаток. Да, сидели мы, конечно, не в коровьем стойле. Между стойлами коровника был сделан коридорчик, пол которого был местами проломлен, местами прогнил, но с фонариком пройти было можно. Этот коридор приводил нас к двери, ведущей в комнату отдыха. Вот в ней-то мы и сидели.

И вот, вечерком мы собрались в коровнике, запалили свечку, расселись. Табуретами у нас были такие же чурбаки, как и здесь, в избе, только намного тяжелее. Наверно, дубовые, мы их еле ворочали.

Славка запаздывал. Пульку положено расписывать на троих, Толик в преферанс не играл, а играть с "гусариком" не хотелось. Тут Толик и предложил идею. Давайте, говорит, духов вызывать, я умею. Да и вас научу, сложного ничего. зато весело. На гражданке потом девчонок пугать будете.

Все загорелись идеей. Толик сказал, что нужно лист бумаги, блюдце, свечку и карандаш. Карандаш был у меня, блюдце с трещинкой Толик нашел в буфете, а за лист бумаги сошёл пласт обоев, содранный Витькой со стены.

Толик расстелил лист на столе, разметил его на сектора и написал буквы и цифры. На лист поставили блюдце с трещиной, горящую свечу в левый угол листа, и началось.

Мы возложили по два пальца каждой руки на блюдце. Сначала Толик вызвал дух Наполеона, потом еще кого-то, не помню уже... Помню, что блюдце носилось по листу, трещина указывала на буквы с такой скоростью, что мы едва успевали складывать их в слова. Мы пытались поймать, кто из нас двигает блюдце, задавали каверзные вопросы из собственного прошлого, о котором никто знать не должен был. Духи отвечали нам на любые вопросы, казалось, что они знают о нас всё.

Но Толику и этого было мало. Он потребовал от духов доказать свою реальность. Дальше начался кошмар.

Блюдце резко замерло, сразу же погасла свеча. Мы вскочили на ноги. Из коридора, ведущего в комнату отдыха, раздались тяжелые ритмичные удары. До меня не сразу дошло, что это шаги, настолько тяжело и как-то медленно кто-то шёл по коридору. Ближайшим сравнением будет, наверно, поступь статуи Командора. В полной темноте сквозь щели досок в двери не было видно света, а я уже говорил, что по такому прогнившему полу в полной темноте, без фонарика, пройти невозможно. Тяжелые шаги, от которых вздрагивал пол, приближались. Толик зажег свечу. Буханье шагов замолкло.

Повисла томительная пауза, все смотрели на дверь. Прошло, наверно, секунд десять, которые длились не меньше пяти минут по внутреннему ощущению, дверь медленно открылась, и вошел наш Славик, прижимающий к груди термос. Картинка была бы смешной, если бы не абсолютно белое лицо Славки, испуганно смотрящего перед собой. Я оглянулся и увидел, что Славик смотрит на Витька. Витек, ростом метр шестьдесят, весом чуть больше пятидесяти килограмм, держал над головой дубовый чурбак, весивший не меньше самого Витька. Общее оцепенение прервал глухой удар упавшего на пол за спину Витька чурбака. Свеча опять погасла. Когда мы ее зажгли, то увидели, что дверь закрыта и Славика в комнате нет.

Тут наше внимание привлек шорох на столе. С ужасом мы смотрели, как блюдце, самостоятельно ползающее по листу бумаги, написало "Достаточно?", после чего по трещине распалось пополам. Мы, не сговариваясь, рванули на воздух, прочь отсюда.

Славку в этот вечер мы не нашли. Его обнаружили утром, за деревней. Он был прибит вилами, прошедшими сквозь грудь, к задней стене амбара. Удар был настолько силён, что грудную клетку вдавило внутрь. Синее лицо Славки было страшно исковеркано, будто по нему били кувалдой, выбитый глаз болтался на нитке нерва... Мне эта картина до сих пор снится.

Толик, как только увидел, что стало со Славкой, ушел в караулку, отобрал автомат у часового и застрелился.

Потом было расследование, нас мотали по разным инстанциям, но вскоре отвязались, свалив все на Толика. Так что с того дня спиритизма мне хватило на всю жизнь".

***

Ночь в глухом лесу, мерцающий свет одинокой свечи, стоящей посреди стола, тусклый огонек трубки, подсвечивающий красным густые брови ночного гостя, придали Димкиному рассказу понимание того, насколько хрупка и прозрачна преграда, отделяющая мир непознанного от нашего мира.

-Это хозяин тогда шалил. - Нарушил тишину мужик,

-Вы его позвали и не угостили. Вот он и разозлился, сам своё забрал.

-А кто он такой, этот хозяин? - Спросил я.

-По-разному бывает... Бывает, халтиа шалит. По-вашему будет дух. Но ваш хозяин не халтиа был, только одного взял. Халтиа всех забрал бы. Ваш из колдунов был. Силу до смерти не успел отдать, вот и бесился, неупокоенный.

-А ты откуда знаешь? - завелся Димка.

-Знаю. А вам спать пора.

Мужик пыхнул трубкой, и нас вырубило, точно наркозом.

***

Утром, проснувшись, мы увидели, что мужичка уже нет. Решив, что он ушёл потихоньку, быстренько вскипятили чайник на печке, заодно спалив в ней остатки вчерашнего ужина. Пока ждали кипяток, собрались в дорогу. Но, открыв дверь, мы слегка удивились. Точнее, обалдели.

Снежок, выпавший этой ночью, лежал тонким слоем по всей поляне, окружающей избу. И на этом снегу не было никаких следов, ни к избе, ни от избы.

Подумав, что мужик решил нас разыграть, мы вернулись в избу. Прятаться там было решительно негде, но мы проверили все возможное. Заглянули под нары, сунули нос в подпол. Иконка Николая Угодника снова лежала в погребке. Мужика нигде не было. Единственным свидетельством его визита был сверток, забытый на столе. Развернув его, мы обалдели второй раз. В кусок газеты "Карельская коммуна", датированный аж 20 июля 1928 года был завернут здоровенный сухарь ржаного хлеба, полностью несъедобный из-за своей окаменелости.

Сверток тоже полетел в печку, где тут же вспыхнул так, как будто хлеб был пропитан спиртом. Мы взяли свою поклажу и пошли к берегу, где лежала перевернутая байдарка. Там мы обалдели в третий раз. Тонкий, как бумага, утренний береговой ледок был нетронут вдоль всего берега. То есть, никто на остров ни приплывал, ни уплывал.

Погода утром ничуть не напоминала вчерашнюю. Стоял полный штиль. Байдарка рассекала идеальное зеркало озера, в котором отражалось голубое небо. Воздух был кристально прозрачным, по-утреннему студёным, байдарка как будто зависла между водой и небом, и было непонятно, где заканчивается одно и начинается другое. Солнце уже поднялось над горизонтом, пробиваясь лучами сквозь золотые осенние кроны деревьев, растущих по берегам озера. Кора сосен в этих лучах тоже казалась золотой, весь пейзаж дышал таким умиротворением, что все наши ночные переживания начали потихоньку таять в памяти.

Но всё же, нам пришлось удивиться еще раз. Выплыв из-за острова, примерно в ста метрах мы увидели в небольшой бухточке колышущийся шар серого тумана. Решив хоть тут разобраться, что к чему, мы поплыли к этому шару. Но не проплыв и десятка метров, увидели, как из этого шара выплыла лодка-карелка, в которой сидели две женщины. У обеих во рту торчали отчаянно дымящие курительные трубки.

- Ну ничего себе накурили – фыркнул Димка. Смеялись мы негромко, сдерживались, чтобы случайно не опрокинуть груженую байдарку.

Но к лодке мы все-таки подплыли. Интересно было, что же за мужик с нами ночевал. Прослушав наше описание мужика, одна тетка сказала:

-Это Федька Лесонен, патьвашка наш. Хороший был, ни одной свадьбе не отказал. Только он умер давно, лет пятьдесят уж. Мне про него мамаша рассказывала, как мучился он, силу отдать никому не мог. Наши-то все уже комсомольцы были, в сказки не верили, не хотели с колдуном знаться. Все позабыли, сколько хорошего он людям сделал...

-Да, точно, Федька. Он как жив был, моего отца на ноги поднял, когда ему спину сосной поломало. Да и сейчас, бывает, кажется людям - сказала вторая.

-Ну, раз вы живы, значит, глянулись нашему патьвашке. Кто от него живым уйдет, тот год болеть не будет. — добавила первая.

-Он вам там не оставил чего? - спросила вторая.

-Оставил, гнилой сухарь в старой газете.

-И что, взяли?

-Нет, конечно. В печке спалили.

-Ну и дурни. Он вам через хлеб силу свою оставлял. Теперь нельзя вам в избу вертаться, худо будет, осерчал теперь Федька то. Живыми боле не уйдёте.

Озадаченные, мы с карелками и распрощались. Через три-четыре часа мы выплыли к вырубкам, где тормознули попутный лесовоз, подбросивший нас до железнодорожной станции. Больше в тех краях мы не бывали.

Не знаю, Федька помог или походы наши меня закалили, но с той поездки года два я ни разу не чихнул. Про силу сгоревшую, каюсь, не раз вспоминал, жалел, что спалил.

Больше не жалею.

Показать полностью
13

Вверх по лестнице

Вверх по лестнице Рассказ, Мистика, Длиннопост

"Каждый наш друг это ступенька вверх, каждый враг - две..." (Беджик С )

...Антон упорно полз вверх. Сзади пыхтел какой-то ароматно - потный толстяк в промокшей насквозь толстовке. "Надо же! - мимоходом удивился Антон - Дождь, промозгло, а он вспотел..."

Антон полуобернулся в движении и сразу же поплатился за любопытство - нога оскользнулась на мокром черепе, и Антона повело вправо и назад.
- ... Твою мать! -прохрипел толстяк, с силой пихнув Антона в спину - Не один долбанешься..
Антон с трудом восстановил равновесие и полез дальше, ступенька за ступенькой, череп за черепом...

...Проторчав в очереди почти сутки, мокрый насквозь, Антон стоял около окошечка билетной будки. За окошком белел перманент билетной дамы.

- Решайтесь, молодой человек, не задерживайте очередь.
- А.. Билетик сколько будет... - неожиданно для себя вдруг начал мямлить Антон. - У меня денег мало... Можно я сбегаю быстренько...
- Денег не надо. Для тебя аттракцион бесплатный. Юбиляр ты у нас. Шестьсот шестьдесят шестой клиент. Руку сюда давай.
- Ка-какую руку...
- Правую. Анализ крови сделаю. Экспрессом.
- А за-зачем?
- А вдруг у тебя зараза какая? Нет, милок, нам лишние суды ни к чему.

Антон сунул руку в окошко. Билетерша ловко кольнула указательный палец Антона стремного вида иголкой и мазнула проступившей капелькой по листу бумаги.

- Так надо! - предвосхитила она вопрос, после чего сунула Антону в руки билет и захлопнула окошко. Антон тупо воззрился на билет. Чудо сие являло собой кусочек тонкой выделанной кожи размером в пол-ладони. Текст в центре билета был начертан неровными и слегка размытыми синими буквами. "ДМБ" и строкой ниже "1999". Антон поднял голову, чтобы поинтересоваться у билетерши, что все это значит, но будки перед собой не увидел. А увидел он двух амбалов чернявого вида, стоящих у подножия гранитной лестницы, уходящей вверх, за низко висящие грязные клочки вымокшей ваты, которые только в Питере можно назвать облачным небом.

- Былет давай.
- Чего?
- Былет, говору, давай. Ест былет?

Антон протянул билет.Левый амбал выхватил его из руки, но тут же словил от правого амбала в ухо.

- Ты че, падла? Моя очередь! - без всякого дурацкого акцента сказал Правый и, отобрав билет у Левого, засунул его себе в рот и мерзко зачавкал. Антон сморщился.
- Проходы! Не задержывай! - гаркнул Левый и пихнул Антона в спину. Антон, споткнувшись, влетел на первую ступень и зашатался - под ногой ощущалось совсем не то, что ожидалось. Один взгляд под ноги ввел в замешательство, а то, что Антон увидел сзади, вообще повергло его в ужас. Под ногами вместо гранита были черепа, уложенные в ряд, а сзади не было ничего. Клубящийся белесоватый ужас, в котором и заканчивалась лестница. Или начиналась - ну это кому как удобнее. Путь был только вверх...

...- Ну, ты, придурок! Поосторожнее!
Офигевший Антон взглянул под ноги.
- Мало тебе, что меня убил, теперь уши оттоптать хочешь? Проходи быстрей, не топчи плешь!

Под правой ногой Антона в ступеньку, среди привычных уже черепов, была вмурована голова Петра Аркадьевича, бывшего соседа по парадной...

...В ту зиму Антон всерьез был озабочен финансовой проблемой. Во-первых у него завелась очередная пассия, Илонка, девочка не из простых. Пришел, увидел, охмурил - прокатывало где угодно, но не с ней. И кроме денег - приличных - спасти положение не могло ничего. Во-вторых плавно вытекало из во-первых. Антон продулся вдребезги. В автомат было спущено все. Денег не было, но был план.

Соседка Антона - из квартиры напротив - была близкой подругой его покойной матери, а по совместительству - довольно богатой вдовой. Вдова из нее получилась довольно - таки беспечальная. Мадам Элеонора (это ее самоназвание, по паспорту она была Клавдия Семёновна) с завидной регулярностью уезжала на различные курорты.

- ...нервы у меня расшатанные, голубчик, — говаривала мадам - не нервы, а струны натянутые, как у рояля, но не того, который звучит, а того, который расстроен...

Крепить и настраивать системы организма ей помогали молодые сексотерапевты, всякий раз разные. Происходили сеансы настройки четыре раза в год. Как раз, через пару дней, мадам собиралась открыть зимний сезон оздоровительных процедур. Кандидат на поездку уже был зачислен в штат.

Элеонора по старой памяти пользовалась необременительными услугами своих соседей - цветочки полить, да пыль стереть. С тем и оставляла ключи Антону. Вот и сейчас Антон, сидя на кухне мадам и осторожно касаясь губами тончайшего фарфора антикварной чашечки, пил кофе, сваренный собственноручно сиятельной (только на спиртовке! Никакого плебейского газа, он губит аромат, как никотин - лошадь), в надцатый раз выслушивал немудреные распоряжения.

- Ты, голубчик, не забывай - вещала мадам - у фикуса обязательно надо протирать лист, и только потом опрыскивать, а Клавдии ни в коем случае не давай печень! У нее холецистит.

Клавдией звали кастрированного кота. То есть, полноценным он был известен как Клавдий, а потом мадам где-то выловила слух, что кастрированные коты дольше живут. Счастье нашло долгожителя моментально "ну что ты, маленький, обижаешься? Мамочка для тебя старается, для твоего же блага...". После этого коту стало пофигу - он, или уже не он, а она...

Все эти поучения Антон привычно сливал в подсознание, попутно размышляя о том, где эта зараза держит бабки и цацки. Именно так - бабки и цацки, думал Антон, должен же быть какой то стиль...

Ожидание свершилось. Мадам слиняла, ключи бросила. План был безукоризнен. Алиби - идеально. На работе Антон сказал, что пойдет пить чай к рекламщикам, а рекламщикам обьявил о намерении выпить кофе в компании родных сбытовиков, после чего слинял. Офис его находился в пяти очень удобных минутах маневрирования галсами по дворам, так что времени у Антона было больше, чем блох у Кентавра - дворово-помойного пса, которого, боясь прослыть филантропом (филантроп - это сытый мизантроп), и подкармливал пресловутый Петр Аркадьевич.

Из-за этого Кентавра Антон и погорел.

Все шло безукоризненно. Нашлись и цацки, и бабки... Антон не только надел перчатки, но и догадался повертеть в замке какой-то закорючкой. Где-то он читал, что закорючка обязательно поцарапает замочные потрошки, и все криминалисты решат, что замок был вскрыт отмычкой. В этом случае наличие ключей у Антона ровным счетом ничего не доказывало, скорее опровергало.

И вот, в тот сладостный миг, когда хабар жжет карман, а отмычка имитирует свою деятельность, на сцену (покормить Кентавра - вот оно, ружье на стене!) выходит Петр Аркадьевич. 48 лет, отставной майор, женат, имеет двоих детей, "Жигули"-шестерку( на которой и бомбит - а что делать, пенсия-то юмористическая), истинный русский, в порочащих связях не замечен, порядочен и честен до тошноты. Антон роняет закорючку, подхватывает и смущенно здоровается.

- Здрасте, Петр Аркадьевич. Я вот... Цветочки полить ... А замок заело... До свидания, Петр Аркадьевич...

Антон ссыпался по лестнице и рванул к себе в офис. Там, в архиве среди коробок и упокоилось награбленное честным трудом.

Ночью Антону явилась идея, как разрулить ситуевину. Он взял необходимый инструмент и, спустившись, влез под шестерку Петра Аркадьевича. Испортить передние тормоза было несложно. Сложнее оказалось оставить рабочим тормоз на левом заднем колесе. Но, в очередной раз, свершилась победа разума над косной материей. И уже вечером, Антон узнал о свершении неизбежного - на Московском проспекте автомобиль разогнавшегося Петра Аркадьевича швырнуло на встречную полосу. В результате эту ночь Антон спал так же спокойно, как и Петр Аркадьевич в своем уютном холодильнике.

Илонка покорилась и все сошло гладко.

...Лестница становилась все уже. Поручни внезапно пропали и адреналин, взлетев и опустившись в организме Антона, заставил его забыть про нескончаемый моросящий дождь. Истоптанный Петр Аркадьевич остался в непроглядном заплечном далеке, и все так же хрипел позади потный толстяк в толстовке...

Антон продолжал подниматься. Все-таки награда обещана нешуточная. Как там агент сказал? "Ты сможешь подняться на самый верх, стать одним из Тех, Кто..." Это не тот верх, к какому Антон рвался, творя карьеру, это куда круче. Хотя и тут тоже приходится по головам маршрут прокладывать, а куда деваться. Антон даже не удивился, когда под его ногой вскрикнул Олег...

Сколько Антон помнил Олега Цветкова, столько ему и завидовал. Олежа дружил с Антоном с детского сада. И везде и всегда Антон был в тени. Родители Олега были люди не простые, и в должности не из последних. Это вам не медсестра на полторы ставки, и отец реальный а не иллюзорно-героически погибший. И в школе и в институте, куда Антон пошел прицепом к Олегу,и даже на работе в престижной и процветающей фирме по продаже тяжелых серверов и прочего сопутствующего - повсюду вторая роль. Точка. Без вариантов. Когда Олежку назначили начальником отдела сбыта, легкая дружеская неприязнь переросла в дружелюбную ненависть. А когда Илонка легко сменила Антона на Олега, стало ясно - Олег болен антоновкой и выжить не должен. После Петра Аркадьевича Антон твердо усвоил - за нарушение закона джунглей приговор бывает только один. Вся хитрость в том, кто раньше приведет его в исполнение.

Шанса Антон ждал почти два года. И вот - вечером, по окончании рабочего дня, Олег пригласил Антона к себе домой, пивка попить. Дело было, конечно же, не в пиве - дружба дружбой, но Олег к тому времени уже был птицей большого помета. Речь пошла о серьезных вещах.

- Слушай, Тоха, тут вот что. Шефа нашего верховного сурово за жопу взяли. Черные его сына держат, деньги просят. Он меня попросил помочь, а мне одному никак. Давай тебя впишем в тему. Пять штук зеленых сразу, еще пять - в оконцовке.

- Так, кого убить?

- Да подожди ты с шуточками своими дурацкими

- А ты акцентик приблатненный убери.

- Мальчики, не ссорьтесь. Я тут вам креветок принесла, прелесть просто - сказала вошедшая Илона.

"Сучка ты. И смотришь на меня как сучка. Я тебе что, насекомое членистоногое?"

- Так, Илона, выйди пожалуйста. У нас тут разговор серьезный - прервал Олег цепь приятных мыслей Антона.

Илона вышла.

- Так вот. Твоя задача - передать чемоданчик там, где скажут, и тому, кому скажут. Кроме меня никто не знает, кто пойдет на встречу. А я в это время буду на трубке рядом с пацаном. Потому тебя и позвал. Дело такое - доверия требует. Если в чемоданчике чего не хватит - у парня и у меня наступят летальные неприятности. Ну, что?

- Сдееелаееем! - уверенным баритоном пропел Антон.

- Вот и ладушки.

Креветки действительно оказались превосходными.

На следующий день Антон с чемоданчиком стоял у входа Электросилы. До срока оставалось минут пятнадцать, но тут Антона осенило. Он быстренько рванул за ларьки, присел и открыл кейс. Там лежало пять мешочков порошка. Антон открыл один, заглянул - порошок был светло-зеленым. Антон понятия не имел, что это, но был уверен - это не кокс, и вообще не наркота. По крайней мере, Антон такое раньше не видел. "Да и хрен с ним" - решил Антон и бросил один мешочек в кучу мусора.

В срок он уже стоял на месте. К Антону подошел какой-то мент и посылка пошла по назначению. Больше Антон никогда не видел ни Олега, ни шефа. Потом говорили, что шеф повесился у себя в кабинете,но Антона это не огорчало. Огорчало лишь одно - вторые пять штук он так и не получил. Зато очень скоро пошел на место Олега. А вот Илонку он так и не вернул. Эта курица к маме в Подольск уехала. Горе у нее, угу, да....

...Внезапно Антон осознал, что под ногами уже нет черепов. И ступеней впереди тоже нет. Он стоял наверху. Над миром. Огорчал его лишь туман и мелкая пронизывающая морось, в которую превратился дождь. И еще неотлучный резкий запах пота. Толстяк! Антон резко повернулся, но поздно. С торжествующим ревом носорога в атаке толстяк снес Антона со ступеньки. И, падая, захлебываясь белесым киселем, царящим вокруг, чувствуя, как он рвет в клочья легкие, глотку, Антон с отчаянием понимания ждал последней секунды, за которой будет только вечная смерть...

А секунды смывалось дождем. День ничем не отличался ото дня. Осенняя клепсидра мерно отстукивала "Лета нет, ты врешь,ты врешь. День за днем - скорей умрешь!"

И не осталось надежды увидеть солнце.

Для Антона - уже никогда.

Показать полностью
34

Последний ледниковый период

Последний ледниковый период Киберпанк, Фантастика, Авторский рассказ, Длиннопост

Старик с пустой банкой от "Гиннеса" в руке сидел перед древним жидкокристаллическим монитором и тихо бормотал: 
 - Зачем я запустил коннект? Не помню. Да и какая теперь разница? Никакой, как и между сортами пива, которые теперь выпускают. Везде одно и то же. Вода. И на банках ничего не рисуют. Белый алюминий. А внутри - вода. Сволочи...  

Старик сидел и смотрел в монитор, который с маниакальной настойчивостью сообщал: "Ошибка 680. Отсутствует соединение. Повторная попытка через 58 сек...57...56...".

Иногда он поднимал к лицу уже пустую банку и пытался почувствовать давно уже выветрившийся запах пива. И эта настойчивость вкупе с древностью, делала Старика и монитор похожими более, чем близнецы походят друг на друга.  
-Если я сегодня не решусь, то все. Совсем все. Больше я уже не выйду.  

Старик встал, с трудом разогнулся и, шаркая, потащил свое непослушное тело к выходу из квартиры. По пути он привычным движением вынул из лотка приемника пакет с дневным стандарт-рационом, который Старик называл кормом, и тут же отправил его в лоток утилизатора. Сегодня усложнять процесс переработки пищи Старику не хотелось.  

Подъезд производил удручающее впечатление. Толстый слой грязи на полу давно уже похоронил под собой истинный вид когда-то роскошной кафельной мозаики. Стены походили на лицо прокаженного - иссеченные трещинами, местами осыпавшиеся... Впрочем, Старик понимал, что кроме него, до вида подъезда больше никому нет и не будет никакого дела.  

Такси во дворе последние несколько лет стояло на одном и том же месте. Старик неторопливо побрел к нему, глядя на влюбленную парочку, стоявшую неподалеку. Они выглядели такими счастливыми, что у Старика вспыхнула надежда - безумная, несбыточная! Он неуклюже дёрнулся в их сторону... но тут же остановился. 

 -Ошибка. Опять ошибка. Они такие же, как все.  

У парня и девицы были абсолютно пустые глаза. Ниточка слюны, свисавшая у парня с нижней губы, дотянулась до груди девушки, расплывшись по блузке темным пятном. Девица страшно засаленного вида с прыщавым землистым лицом смотрела куда-то сквозь парня. Губы у них подергивались, но Старик так и не услышал ни одного слова. Сохраняя молчание, парочка синхронно повернулась в сторону выхода из дворика и дерганым шагом отправилась в неизвестном Старику направлении.  

Старик подошел к такси, открыл дверцу и сел. Сегодня ему повезло - водитель был живым. В последнее время живых водителей становилось все меньше. В основном пассажир беседовал с голограммой сервис-пакета.  

- Ну что, дед, куда едем? 
 - Поехали, сынок. Какой хардверный шоп сегодня самый рулезный?  

Водитель на секунду замер. Получив перевод, он сообщил: 

 - Без разницы, дед. Все магазины нейрооборудования стандартны. Это закон.  

Старик слегка расстроился - ему ни разу не удалось сбить с толка софт транслятора. 
 - Тогда в ближайший. 
 - Сколько времени вы предпочитаете потратить на дорогу?  
- Двадцать минут.  

Старик никуда не торопился. Он знал, что такси никуда не едет. Телепорт, в одну кабинку сел, из другой вышел. Время доставки в любой конец мира - секунда, Просто ему хотелось посмотреть на город, тот город, который он помнил.

Нейроусилитель в машине был достаточно мощный для того, чтобы считывать желание пассажира без импланта. Но его не хватало для прямой трансляции в мозг, и изображение пошло на стекла боковых окон.  

Старик посмотрел на водителя. Тот весело крутил рулем, вгоняя несуществующую машину в воображаемые виражи, заваливаясь вместе с креслом то влево, то вправо.  

- Играет. Все теперь играют. Вот и я тоже... играю. Знаю ведь, что такси никуда не едет, знаю, что уже на месте. А вот сижу. В окошко смотрю. Окошко... Сначала окна выдумали, потом к ним все остальное приделали... И все - в домике. Всё - стандартно... 

 За окошком проплывали воспоминания. Старик видел красивые здания, лежащие сейчас в руинах, веселую и бестолковую толпу, которой больше нет...  

- Хватит! Остановите, я выйду.  

Окна погасли, и дверь открылась. Старик вышел прямо к магазину "Нейро".  Продавец, вежливый молодой парень с искусственной улыбкой провел Старика в демо-зал. Проведя рукой по видимому только ему планшету, он предложил:  
- Введите, пожалуйста, свое имя.  
- Извините, я еще не подключен.  
- В первый раз у нас?  
- Да. Хочу вот подобрать себе железо. 
 - Что, простите? 
 - Ну, нейромодулятор.  
- Понятно. В правилах нашего магазина проводить впервые обратившимся покупателям краткий экскурс в историю развития нейросети. Основным толчком к развитию, произошедшим двадцать один год назад, явилось копирование в сеть личности Президента Глобальной Нейросети Билла...  
- Оставь это для детишек, - прервал продавца Старик. 
 - Да, вы правы. Только они к нам уже не заходят.  
- Конечно, не заходят. Некому заходить-то...  

Повисло напряженное молчание. Прервал его продавец.  
- Давайте я Вас зарегистрирую. Назовите ваши фамилию, имя и отчество, год рождения.  
- Стариков Сергей Петрович, одна тысяча девятьсот семьдесят седьмой.  Продавец замер.  
- Так Вам сейчас... 
 - Не трудитесь. Девяносто восемь. 
 - Еще раз извините. К сожалению, мы не сможем Вас подключить. Внешний нейроусилитель Вы можете носить, но нейромодулятор монтируется напрямую в черепную коробку. Боюсь, Вы не перенесете наркоз.  

Старик развернулся и пошел к выходу. Продавец молча смотрел ему вслед. В его глазах тоже была пустота.    

Дома ничего не изменилось. Также тикали секунды в окне коннекта, также мигала лампочка над окном "кормораздатчика"... Пиво в безымянной банке опять оказалось водой.  

"Будь все проклято" - думал Старик, глядя сквозь монитор. "Все хотят удовольствий. Понавстраивали нейроусилителей... Теперь видят и чувствуют то, что хотят. А на то, что все разваливается - плевать. Кайф от нейросекса острее, только дети от него не рождаются. Наверное, это прекрасно - видеть, чувствовать то, что хочешь именно ТЫ. Нейросеть мгновенно уловит твои желания и спроецирует в нейромодулятор все, что угодно. Связь, расстояния, внешний вид не имеют больше никакого значения. Нейросеть все убирает, меняет на эрзац. Но какой красивый эрзац... Это было так похоже на счастье..."

Мир в глазах Cтарика стал потихоньку темнеть от краев к центру. Старик потихоньку клонился вперед, и, когда голова упала на потертую клавиатуру, он уже не дышал.  На экране надпись "нет соединения" сменилась на "Проверка имени и пароля", затем исчезла и она...  
  -----------------------------------------------  
"Здорово, Старик!" 
"Кто это"  
"Пауль"  
"Как? Ты же..."  
"Старик, привет! Еж на связи"  
"Здорово, Старина!" 
 -----------------------------------------------    

Интернет был безвозвратно мертв...

Показать полностью
11

Пляска паяца

Пляска паяца Стихи, Тавтограмма, Паяц

Пламя пекельных плит, путь потрепанных плах,
Плач по прошлому. Плач по печали...
Пирамида песка. Песня птиц поначалу
Пересвистами пуль потревожила прах.

Перегляд, перезвон, перестук,перепляс,
Пляска плача, плач порванных правил...
Пенье птах правом паперти правя,
Пропадал пустяком полоумный паяц.

Поле. Паперть. Пять плит.
Пять печатей. Печалей. Пять. Прячет,
Пляшет, прыгает, пыжится, плачет,
Прячет память паяц. Прячь пирит
Пожеланий, попавших под пальцы.
Пой погромче, паяц. Пой, Пьеро!
Почему приутих? Пой по...гро...

Пели птицы по праху паяца.

Показать полностью
14

Разделить на двоих

Разделить на двоих Фантастика, Камбоджа, Длиннопост

Я стоял перед зеркалом и смотрел, как крохотная капелька крови проступает над верхней губой. Мое сердце пело от радости.

Еще вчера я, как обычно, не глядя, метнул фишку на стол рулетки. Толпа завсегдатаев казино тут же бросилась делать ставки на тот номер, куда она упала. Я на секунду остановился, обернулся - шестнадцать, красное. И совершенно не удивился, услышав от крупье "Шестнадцать, красное". Это был мой небольшой ежедневный подарок посетителям моего казино. В другие казино я мог зайти только как гость - почетный, принятый со всем уважением, но не как игрок. Да я и не в обиде. Игра без проигрыша неинтересна ни мне, ни заведениям.

Я выглянул из двери уборной в спальню. На кровати, картинно разметавшись,изображала сон очередная Мисс Чего-то-там. То ли Вселенной, то ли Европы... Да хоть Сатурна, они все были одинаковы. Отличались немного, цветом кожи, длиной волос... По сути - ничем.

Вот и эта тоже. Только я подумал, что давненько не встречал красотку на одну ночь, как тут же мне повезло. Алексис, проходя мимо моего столика, спотыкается и случайно падает мне на колени. Развитие событий не просто вероятно, оно определено моим личным законом везения. Предопределено. До оскомины.

Я вернулся к бритью. Алексис надоело притворяться спящей, и она стала разглядывать мою спину. Вскоре последовал вопрос, уже настолько надоевший, что ответ на него следовал на автомате:

- Милый, а откуда у тебя такие странные шрамы на лопатках?

- От срезанных крыльев. Просто я ангел, крошка. Бывший.

Конечно, я не стал говорить ей правду. С ней и разговаривать-то было не о чем. Свою природную функцию она уже выполнила, вполне качественно, в этом плане мне как всегда повезло.

Мне везло с самого рождения.

Родился я в семье вьетнамских рыбаков, когда-то мигрировавших в Камбоджу. Селиться на суше нам запрещал закон. Нищие, как и все камбоджийские вьетнамцы озера Тонлесап, мы жили на самом озере, прямо в лодках. А у тех, кто побогаче, на воде были целые дома. Была неподалеку и деревня под названием Плук. В сезон дождей, когда вода в озере поднималась почти на 9 метров, дома этой деревни стояли прямо в водах озера на сваях. Мы посещали ее, только если необходим был врач или надо было обратиться к представителю власти.

Единственным каменным сооружением наших окрестностей был древний храм, также стоявший на сваях, которые тоже были каменными. Старики называли его Сердце Камбоджи. Знатоки сейчас улыбнутся про себя, мол, мы-то знаем, это не храм, это озеро так назвали из-за сезонных пульсаций его размера. Так-то оно так, но Сердце Камбоджи все-таки этот храм, ну и озеро заодно с ним. Туристы, охотящиеся на остатки величия кхмерской цивилизации, тонким, но не прекращающимся потоком, лезли посмотреть на этот храм. Внутрь никого не пускали. Храм был полуразрушен, но люди говорили, что там живет один монах бхикшу.

Он мне потом рассказывал, что в тот день, когда я родился, на озере разразилась такая буря, какой он раньше никогда не видел. Сильный ветер оторвал лодку с матерью от семейной связки и вынес в открытую воду. Никто из рыбаков не рискнул нас догнать. Через некоторое время лодку с насмерть перепуганной женщиной прибило к сваям древнего храма. Монах, прибежавший на мамины крики, вынес ее из лодки на руках. Он же и принял роды, достав нас, близнецов, сросшихся спинами. Роды убили мою мать, лодку к тому времени разбило волнами о сваи храма, и мы с братом остались с монахом.

Я не знаю, кто монаху помогал нас разделять, кто выкармливал, но не раз от него слышал:

- Не в доброе время вы родились, не в добром месте... Повезло, хоть живы.

Вот и сейчас мне в очередной раз повезло. Стоило мне только задуматься, как бы отделаться от Алексис, как ей сразу же пришло СМС о том, что репетиция показа, на который она приехала, переносится, и через час она должна быть на подиуме. Алексис исчезла через пять минут. Я даже был не совсем уверен в том, что она успела хоть как-то одеться.

Разглядывая себя в зеркале, я обнаружил небольшую морщинку в углу левого глаза. Вкупе с порезом при бритье это уже был вполне внятный знак.

У меня с детства была превосходная кожа. Идеальная осанка, тонкие черты лица, широкие плечи... Все это досталось мне без труда. Просто повезло. Так повезло, как не везло моему брату-близнецу. Собственно, близнецами нас мог назвать только пьяный в хлам подслеповатый идиот. Мы были совершенно не похожи. Мой брат в пятнадцать лет выглядел почти на семьдесят. Вот ему-то не везло никогда. Все, что могло случиться, случалось с неотвратимостью падения подброшенного вверх камня. Причем падения ему на голову.

Ему не везло ни в чем. Как он ни старался, что он ни делал, у брата ничего не получалось. Все валилось из рук, ломалось. разбивалось. переворачивалось и пропадало. Он все время попадал в нелепые и опасные ситуации. Нас спасало только то, что я был рядом. Мое везение гасило последствия его невезучести. А в самых опасных моментах всегда случалось так, что монах оказывался рядом. Если бы не он, нас с братом уже не было бы в живых. Именно бхикшу научил моего брата не отчаиваться. Но, несмотря на мое везение и его неудачи, мы любили друг друга так, как могут любить только близнецы.

В восемнадцать лет мне в первый раз серьезно повезло. Меня нанял гидом один турист - европеец. Я до сих пор не знаю, откуда он был родом, помню лишь, что говорил он на скверном английском. Именно со мной он обыграл своих партнеров по покеру буквально до последней нитки. Мне повезло, что европеец в сильном подпитии подарил мне половину выигрыша.

Вернувшись в храм. где мы до сих пор жили, я увидел брата лежащим в постели. Он тогда сильно отравился. Ему просто не повезло, он случайно перепутал воду с уксусом. Впрочем, к утру, брат был уже на ногах, но происшествие прибавило ему еще пару морщин к тем, что были на его не по годам старом лице.

Я решил, что надо на выигранные деньги уехать в Европу. Паковать вещи тогда мне было очень просто, не то, что сейчас.

Мне опять повезло, я попал в Германию под какую-то гуманитарную программу, отучился в Итоне, куда меня взяли благодаря совсем уж дикому везению, и занялся бизнесом. Дела шли неплохо, мне постоянно везло, и я перебрался в Монте-Карло, столицу удачи. Вскоре мне отказали от всех обыгранных мною заведений, и я выкупил одно из них, дочиста разоренное мною же.

Вскоре мне наскучили все развлечения, связанные с деньгами и я решил попробовать азарт иного рода. Ставкой стала моя жизнь.

Что я только тогда не делал, прыгал из самолета с парашютом и без, летал и гонял на всём, чем можно. Но, увы, мне всегда везло. Я был обречен на удачу. И каждый раз, после очередной самоубийственной попытки я смотрел на свое ненавистное отражение, которое, как мне казалось, становилось все моложе. Я потерял интерес к жизни.

И вот, однажды, во время одной из моих депрессий, я вспомнил, как брат отравился сразу же после моего первого крупного везения. Я принялся вспоминать детство, все те эпизоды, когда во время наших детских игр с ним всегда случались мелкие неприятности, так ярко выделяющие моё везение.

- Нет, это не может быть правдой, это наваждение какое-то: – говорил я сам себе. Говорил, а сам понимал, что это – правда. На всякий случай я написал своему воспитателю письмо, в котором поделился своими подозрениями.

Ответ, полученный от монаха, по счастью еще вполне здорового, несмотря на преклонный возраст, подтвердил то, что я считал наваждением.

Оказывается, моего брата местные жители считали святым, живущим при храме. Люди думали, что все беды рыбаков и деревни брат берет на себя. А перемены в его внешности, когда он то молодел, то старел, только подтверждало в глазах жителей озера его святость. Монах мне досконально описал жизнь моего брата, буквально по дням. Связав события по времени, я понял, что эти перемены внешности брата совпадали с моими безумными эскападами. Мой брат был для меня чем-то вроде портрета Дориана Грея, только живой и страдающий. Я тут же все бросил и уехал домой.

Дома старый монах рассказал мне, какое откровение он получил от богов старого храма после моего отъезда. Оказывается, когда монах разделял нас, сиамских близнецов, он молился о разделении тел и душ, но случайно разделил еще и нашу удачу. Везение досталось мне, невезение брату. И еще старый бхикшу сказал, что знает как разделить нашу удачу на двоих. Для этого надо всего лишь перестать чего-либо желать. Тогда удача начнет уходить к брату. И о начале перехода я узнаю сам. Мне будет явлен знак. Но для этого я должен уехать.

И я вернулся в то место, которое считал своим домом. Вернулся в своё казино, ставшее мне тюрьмой.

А сегодня, пакуя чемодан, я каждую минуту ощупывал капельку засохшей крови, мое первое невезение, мой знак. Я лихорадочно собирался туда, где был мой настоящий дом.

Я вез удачу брату.

Показать полностью
2

Вечер

Вечер Стихи, Вечер

Не жизнь - печали.
Хоть без причала, зато с сонетом. Пусть не своим - я не об этом, мне все равно не стать поэтом. Мечта летит - и лбом о стену.
Стихи от Гены? Да хоть от Вовы! Когда хреново, любой напишет.

Да тише, тише! Ты слышишь вечер?Погасли свечи, но Свет остался, и ворон вещий, хоть очень важный, но все же славный, расскажет сказку. И Свет услышит...
Пройдёт минута - вся жизнь прожита, но сказка вечна... И пусть поэтом быть не случилось, я слышал вечер.
И видел вечность...

Мы ищем frontend-разработчика

Мы ищем frontend-разработчика

Привет!)


Мы открываем новую вакансию на позицию frontend-разработчика!

Как и в прошлые разы для backend-разработчиков (раз, два), мы предлагаем небольшую игру, где вам необходимо при помощи знаний JS, CSS и HTML пройти ряд испытаний!


Зачем всё это?

Каждый день на Пикабу заходит 2,5 млн человек, появляется около 2500 постов и 95 000 комментариев. Наша цель – делать самое уютное и удобное сообщество. Мы хотим регулярно радовать пользователей новыми функциями, не задерживать обещанные обновления и вовремя отлавливать баги.


Что надо делать?

Например, реализовывать новые фичи (как эти) и улучшать инструменты для работы внутри Пикабу. Не бояться рутины и командной работы (по чатам!).


Вам необходимо знать современные JS, CSS и HTML, уметь писать быстрый и безопасный код ;) Хотя бы немножко знать о Less, Sass, webpack, gulp, npm, Web APIs, jsDoc, git и др.


Какие у вас условия?

Рыночное вознаграждение по результатам тестового и собеседования, официальное оформление, полный рабочий день, но гибкий график. Если вас не пугает удаленная работа и ваш часовой пояс отличается от московского не больше, чем на 3 часа, тогда вы тоже можете присоединиться к нам!


Ну как, интересно? Тогда пробуйте ваши силы по ссылке :)

Если вы успешно пройдете испытание и оставите достаточно информации о себе (ссылку на резюме, примеры кода, описание ваших знаний), и если наша вакансия ещё не будет закрыта, то мы с вами обязательно свяжемся по email.

Удачи вам! ;)

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!