ВРЕМЕННЫЕ ОПОРЫ. Часть первая. В пределах нормы
Глава 1. Доброе утро
— По итогам первого полугодия отечественная экономика продемонстрировала уверенный рост, значительно превысивший прогнозные показатели...
Телевизор говорил бодрым, хорошо поставленным голосом.
На экране улыбался мужчина лет сорока с аккуратно уложенными волосами. За его спиной медленно вращалась трёхмерная карта страны, покрытая светящимися линиями железных дорог, заводов и энергетических магистралей.
— Валовой внутренний продукт увеличился на шесть целых восемь десятых процента, что свидетельствует об успешности проводимой государственной политики и высокой устойчивости национальной экономики к внешним вызовам.
Сергей Николаевич налил себе чай.
Чай был некрепкий.
Жена снова заваривала один пакетик на двоих.
Не из экономии, как она говорила, а потому что крепкий чай вреден для сердца.
За последние три года Наталья нашла немало вещей, вредных для здоровья. Кофе, масло, сыр, колбасу и даже горячую воду. Последнюю, впрочем, вредной признали уже городские коммунальные службы, третий месяц подававшие её по временному графику.
— Серёжа, тебе бутерброд сделать?
— Сделай.
Наталья открыла холодильник, достала небольшую упаковку масла и осторожно срезала ножом тонкий ломтик.
На упаковке было написано: «Традиционное. Новый стандарт качества».
Раньше масло продавалось по двести граммов. Теперь по сто сорок. Цена при этом осталась почти прежней, и Наталья однажды заметила, что это, наверное, и называется стабильностью.
— А теперь о благосостоянии наших граждан, — продолжал телевизор. — Благодаря беспрецедентным мерам государственной поддержки реальные располагаемые доходы населения выросли на двенадцать процентов.
Наталья положила перед мужем тарелку.
— Слышал?
— Что?
— Мы с тобой богаче стали.
Сергей Николаевич усмехнулся.
— Это хорошо.
— Только где деньги?
— Наверное, ещё не перечислили.
— Или перечислили, но не нам.
Она села напротив.
За окном медленно просыпался Новоградск.
Старый промышленный город стоял на широкой реке, когда-то разделявшей его на заводскую и жилую части. В хорошие времена здесь работали три крупных предприятия, машиностроительный завод, ремонтные мастерские железной дороги и несколько строительных организаций.
Теперь работали не все.
Но по местному телевидению регулярно сообщали об увеличении промышленного производства.
Сергей давно перестал пытаться сопоставлять одно с другим.
Раньше он любил цифры.
Не все, конечно. Только те, которые можно проверить.
Если в проекте было указано сто кубометров бетона, значит, на объект должны были приехать примерно сто кубометров бетона. Если конструкция должна была выдерживать определённую нагрузку, значит, это можно было рассчитать, проверить, испытать.
Цифры были удобны тем, что не имели начальства.
Теперь, похоже, и у них оно появилось.
— Смотри, — сказала Наталья.
На экране показывали новый жилой комплекс.
Светлые многоэтажные дома. Зелёные газоны. Детскую площадку с яркими качелями. Молодая женщина держала на руках ребёнка. Рядом стоял мужчина в военной форме.
— В рамках государственной программы поддержки защитников Отечества и членов их семей введены в эксплуатацию новые жилые кварталы, — сообщил диктор. — Только за последние месяцы современное жильё получили тысячи семей военнослужащих.
Мужчина на экране улыбался. Женщина тоже.
Ребёнок тянулся к красной ленточке, натянутой перед подъездом.
Сергей отложил бутерброд.
— У нас тоже обещали сдать первую очередь к Новому году.
— А у вас как?
— Нормально.
Наталья посмотрела на него.
— Сергей.
— Что?
— Я двадцать восемь лет с тобой живу. Когда ты говоришь «нормально», значит, всё плохо.
Он вздохнул.
— Не всё. Корпус первый подняли. По второму перекрытия делаем. На третьем фундаменты заканчиваем.
— Так это же хорошо.
— Было бы хорошо, если бы вместе с этажами появлялись окна, инженерные сети и люди, которые всё это должны монтировать.
— Опять людей нет?
— Есть.
Он помолчал.
— По документам.
Наталья перестала улыбаться.
Несколько секунд слышно было только телевизор.
— ...на фоне продолжающихся попыток недружественных государств оказать экономическое давление наша страна уверенно расширяет сотрудничество с проверенными международными партнёрами...
На экране появились председатели двух делегаций, пожимавшие друг другу руки перед флагами России и Китая.
— Достигнуты принципиальные договорённости о расширении технологического сотрудничества и переходе к новым механизмам взаимных расчётов...
— У нас в поликлинике вчера новый аппарат привезли, — сказала Наталья.
— Какой?
— Для лаборатории. Китайский. Красивый такой, с экраном.
— Ну и хорошо.
— Только работать не можем.
— Почему?
— Инструкция на китайском. А пароль для запуска должен прислать поставщик. Поставщик сказал, что сначала нужно подтвердить оплату обслуживания за следующий год.
— А оплатили?
— Нет. Денег нет.
Сергей кивнул.
— Значит, пока не запустите.
— Зато вчера пришёл отчёт, что обеспеченность диагностическим оборудованием повысилась до девяноста восьми процентов.
— Ну вот. Почти сто.
Наталья рассмеялась.
Не весело. Просто рассмеялась — от невозможности ответить иначе.
На экране теперь показывали кадры военного парада. По площади медленно двигались колонны техники.
Голос диктора стал строже.
— Особо отмечается высокий моральный дух наших военнослужащих, выполняющих задачи по обеспечению национальной безопасности. Благодаря слаженной работе командования и поддержке всего общества поставленные задачи последовательно достигаются.
Сергей потянулся за пультом.
Наталья остановила его.
— Подожди.
Он посмотрел на неё.
— Что?
— У нас вчера Павла из сорок шестой квартиры забрали.
— Какого Павла?
— Соседа. Молодого. Который на заводе электриком работал.
Сергей вспомнил крепкого парня с короткой стрижкой. Тот иногда помогал пожилым соседям чинить проводку. Недавно у него родилась дочь.
— На службу?
— Говорят, на сборы.
— Кто говорит?
— Жена его.
— А он сам?
— Ночью уехал.
— Может, и правда на сборы.
Наталья посмотрела в окно.
— Может.
Они оба понимали, что в последнее время слово «сборы» могло означать что угодно.
На прошлой неделе так уехал слесарь из соседнего подъезда.
Месяцем раньше — водитель автобуса, на котором Наталья ездила в поликлинику.
Ещё раньше — заместитель начальника участка с Сергеевой стройки.
Никого из них не объявляли пропавшим.
Они просто переставали появляться.
В разговорах соседи осторожно употребляли выражения «временно отсутствует», «отправили по службе», «находится в распоряжении».
О том, куда именно отправляли мужчин и когда они вернутся, обычно не спрашивали.
Не потому, что боялись.
По крайней мере, Сергей предпочитал так думать.
Просто вопрос почти никогда не имел ответа.
— У Пашки жена одна с маленькой осталась, — тихо сказала Наталья.
Сергей кивнул.
— Зайди к ней вечером. Спроси, может, помочь чем.
— Зайду.
Телевизор перешёл к прогнозу погоды.
Ведущая сообщила, что осень ожидается исключительно благоприятной, а температура будет соответствовать средним многолетним значениям.
В прошлом году такими же словами объявляли начало отопительного сезона.
Тогда отопление дали почти на месяц позже.
Сергей допил чай.
Посмотрел на часы.
— Всё. Поехал.
— Машину возьмёшь?
— Нет. Бензина осталось километров на тридцать.
— А на заправке?
— Не было вчера.
— Опять?
— Говорят, логистика.
Наталья поднялась, поправила воротник его куртки.
— Смотри там, не ругайся ни с кем.
— Я когда-нибудь ругаюсь?
— Постоянно.
— Я не ругаюсь. Я объясняю.
— Вот и объясняй поменьше.
Она поцеловала его в щёку.
Сергей уже взялся за дверную ручку, когда из кухни снова раздался голос диктора:
— Таким образом, Россия продолжает оставаться одним из мировых лидеров по темпам социально-экономического развития. Устойчивость, стабильность и уверенность в завтрашнем дне являются главными достижениями последних лет.
Он задержался на секунду.
Потом вышел.
На лестничной площадке пахло сыростью и краской.
Между вторым и третьим этажами висело объявление:
«В связи с проведением плановых мероприятий по повышению надёжности коммунальной инфраструктуры возможны временные перебои в подаче горячего водоснабжения».
Внизу мелким шрифтом стояла дата.
Двухлетней давности.
Сергей прочитал объявление, хотя знал его почти наизусть.
За два года бумага пожелтела.
Слово «временные» осталось таким же чётким, как в первый день.
У автобусной остановки стояло человек двадцать.
Расписание на электронном табло не работало.
Сергей не удивился.
Рядом с остановкой тянулась очередь автомобилей к автозаправке. Машины занимали правую полосу и уходили далеко за перекрёсток.
На стеле АЗС светилась цена топлива.
Под ней висела картонная табличка:
«АИ-92 временно отсутствует».
Чуть ниже кто-то дописал маркером:
«АИ-95 тоже».
Сергей достал телефон.
Открыл новости.
Первый заголовок сообщал:
«Правительство опровергло сведения о возможном дефиците автомобильного топлива».
Второй:
«Нефтеперерабатывающая промышленность демонстрирует рекордную устойчивость».
Он убрал телефон.
Подошёл автобус.
Старый, жёлтый, с потрескавшимся лобовым стеклом.
На дверях висела бумажка:
«Оплата наличными. Терминал временно не работает».
Сергей поднялся по ступенькам, заплатил водителю и сел у окна.
Автобус медленно тронулся.
За стеклом проплывали знакомые улицы.
Закрытый магазин бытовой техники, на котором всё ещё висела вывеска ушедшей иностранной марки.
Бывший автосалон, переоборудованный под выставочный центр промышленного сотрудничества.
Пустая стоянка у машиностроительного завода.
Огромный рекламный щит:
«БУДУЩЕЕ СТРОИТСЯ СЕГОДНЯ».
На плакате улыбалась молодая семья на фоне новых домов.
Сергей посмотрел на часы.
До стройки оставалось двадцать минут.
Он подумал, что рекламщики нарисовали неплохой жилой комплекс.
Жаль только, что на его объекте пока не удавалось построить такой же.
И что за последние три месяца с участка исчезло столько людей, что вскоре работать станет просто некому.
Но сегодня был обычный понедельник.
Нужно было проверить бетон, подписать журналы, разобраться с поставкой оборудования и провести производственное совещание.
И Сергей Николаевич пока ещё не подозревал, что именно этот понедельник станет началом истории, в которой ему придётся заново учиться понимать значение самых простых слов.
Например, слова «временно».
